Холодные камни Арнора (5-6) //Вильвэ, дед Гил-Галада// 22

Джен — в центре истории действие или сюжет, без упора на романтическую линию
Толкин Джон Р.Р. «Сильмариллион», Толкин Джон Р.Р. «Властелин колец» (кроссовер)

Пэйринг и персонажи:
Кирдан Корабел, Гил-Галад, Вильвэ, Кирдан, Хэлгон, Аранарт, Эарнур, упоминается Гил-Галад
Рейтинг:
R
Жанры:
Ангст, Драма, Мистика, Психология
Предупреждения:
ОМП
Размер:
Миди, 25 страниц, 8 частей
Статус:
заморожен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Лорда Вильвэ Хэлгон называет "древний спрут, поднявшийся в верхние воды". Дед Гил-Галада по матери, он и в Третью эпоху не может освободиться от груза Первой.
//
А этот – видит только небо. Ни стен, ни какого-то человечка, ни нолдорской мелочи. Он Кирдана-то видит? Сейчас – нет, а вообще?
Сколько тысяч лет назад они затворились ото всех? Что с ними случилось?
…хорошо понимаешь тех, кто предпочел уйти с площади, видя их лодочку.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Всё, что на сегодняшний день написано о Вильвэ и Гил-Галаде (из глав "Беглец" и "Молчащий князь"). Несколько сцен прямо с Вильвэ не связаны, но нужны, чтобы понять, из-за чего дед не разговаривает с внуком даже зная, что тот не вернется с войны.

Вильвэ в "Холодных камнях" еще будет; возможно, добавлю в эту подборку.

Упд.
Добавлен эпизод с замысловатым номером "////."

Упд 2.
Добавлен эпизод с приятным номером "/."

/// //

14 июля 2015, 17:27
– Хэлгон? – окликнули его.
Голос эльфа не спутаешь с голосом человека, а древний нолдорский выговор – с напевной речью фалмари.
…а ведь так старательно избегал знакомых.
– Добрая встреча, Ир*.
– Поистине, добрая, – гондолинец смотрел пристально. Как сквозь прицел.
Хэлгон усмехнулся:
– Что, мертвым меня видел?
Тот кивнул – сдержанно, спокойно. Братоубийство в Арверниэне было далеко в прошлом для него, и, пожалуй, прощено. Но не забыто.
– Так Намо отпустил тебя.
– Как видишь.
Ир* смотрел на него почти с ужасом – да, так человек бы глядел на того, кого сам видел мертвым, но вот он стоит во плоти… так то – человек! Что, этот гондолинец не слышал, что из Мандоса выходят? Смешно! Да и Глорфиндэль не мог не съездить к ним в гости хоть раз. Или не раз.
Считает, что псу Келегорма – место в темнице Мандоса? Ведь, наверное, половина Хранимой Гавани ходила на его труп смотреть… надо было умудриться погибнуть так заметно!
Но нет, тут не ненависть, не давняя вражда. Что-то другое…
– Что ты на меня так смотришь? Удивлен, что я вышел? Ну так Намо…
– Аллуин, – перебил Ир*. – Что он?
– Он? – пожал плечами разведчик. – Стал капитаном. Ходит от Эрессеа до Края Мира. Счастлив. Что еще тебе рассказать о нем?
– Он не с тобой? – тон гондолинца был напряженным.
– С чего бы… – начал было Хэлгон, но тут понял. Понял страх в глазах Ира*, не склонного бояться. Спросил: – Так ты тоже ходил в рейды Гил-Галада? Финнелаха, вы ведь так его звали тогда?
– Откуда ты знаешь?
– Ты боишься, что Аллуин со мной, и спрашиваешь, откуда я знаю про ваши рейды? – он вздохнул. – От него и знаю. Две ли, три тысячи лет он собирался с духом, чтобы мне рассказать…В Валиноре время замечаешь плохо. Но он рассказал.

Туманы прошлого


Когда стало известно, что поплывет Ясный Луч, ему хотелось и день, и ночь быть на палубе. Казалось бы, побудь подле Эльдин напоследок, сколько тысяч лет вам теперь не видеться… нет. Готовить корабль к отплытию – или, по крайней мере, делать вид, что этим занят.
Однажды ночью к нему поднялся Аллуин.
– Отец, – он был непривычно серьезен и оттого вдруг странно повзрослел. – Я должен объяснить тебе… рассказать… почему я не могу пойти с тобой.
– Ты о чем?! Аллуин, сейчас не Предначальная Эпоха! Хорошо, если я смогу уйти с корабля. Как бы это было возможно для тебя?!
Сын ответил спокойным тоном капитана:
– Даже если бы сейчас была Предначальная эпоха. Даже если бы были открыты все пути. Даже если бы было кому привести Луч назад, в Аман. Я не ушел бы с тобой всё равно. Ты не спрашивал, и я не говорил. Но сейчас я хочу, чтобы ты знал.
Хэлгон молча кивнул.
Они сели на скамью.
– Мы тогда пришли в Арверниэн… – Аллуин говорил, не глядя на отца, и его напряженное лицо сейчас более чем когда-либо напоминало черты Г*, каким он, наверное, был в юности, во времена Великого Похода. – «Пришли» не то слово. Мы то пробивались сквозь орков и варгов, то бежали от них… я не помню ни сколько это длилось, ни как. Хотя многие события прошлого я сейчас вижу лучше, чем в тот день, когда они были. Спроси меня о Нирнаэт, спроси о падении Гондолина – я назову многое, что в пылу битвы просто не успел заметить…
– Ты мне собирался рассказать не об этом, – жестко перебил Хэлгон.
– Да. Мы остановились в Арверниэне просто потому, что дальше бежать было некуда, море. Фалмари пытались нам помочь – не столько кровом и пищей, мы не хотели есть и были готовы спать на голой земле, лишь бы твердо знать, что ночью не нападут орки… фалмари пытались помочь нашим сердцам освободиться наконец из горящего Города, где рушились башни… а мы всё еще были там.
Хэлгон медленно кивнул. Он хорошо понимал сына.
– И тогда появился он. Финнелах, его тогда иначе и не звали. Он спросил: «Ты хочешь отомстить?»
– И ты ответил «да».
– Я не ответил. Я просто пошел на его корабль.
– Его корабль?
– Ну… не его, конечно. Но… ты никогда не видел, как командуют капитаном?
– Я видел не так много капитанов, не забывай, – возразил былой разведчик.
– Да, прости. Так вот, это было несколько кораблей, очень маленьких – на дюжину гребцов или даже меньше. Их всех вел он. Куда и как мы шли – я не знаю. Мне было всё равно.
Хэлгон снова молча кивнул.
– Где-то причалили. Спрятали в камышах наши ладьи. Шли на восток, больше дня. А потом был большой орочий лагерь.
– Который вы перебили.
– Да, – коротко отвечал Аллуин. – Днем.
– Солнечным? – приподнял бровь аглонец.
– Я не помню. Но солнце тогда светило редко.
Хэлгон не ответил. Как светило солнце в те годы (и светило ли оно вообще) он не мог бы сказать, несмотря на всю эльфийскую память.
– А потом, – Аллуин говорил совершенно спокойно, так говорят о давно пережитом, – Финнелах сказал мне: возьми орочий меч, им удобнее. Я спросил, что удобнее. И он ответил…
– …головы рубить, – подхватил Хэлгон. – А если у кого из орков был топор, то им еще лучше. Всё правильно, нужно быть уверенным, что ни один не выживет и не расскажет о вас.
– Он именно так и сказал.
– Умный мальчик. Он же был таким молодым тогда.
– И еще он сказал: не думай – мертв орк, ранен. Просто руби и всё.
– Совсем умный мальчик, – кивнул Хэлгон.
– Да.
Голос Аллуина был холоден и ровен, как гладь предрассветного моря.
– Что не так? – нахмурился пес Келегорма.
Аллуин молчал, ища и не находя слов. Тогда он не знал, как объяснить это Гил-Галаду. Сейчас – отцу.
Но и тогда, и сейчас его поняли.
– Это же просто падаль. Это уже не враги. Но если выживет хоть один…
– Он сказал этими самыми словами. И добавил, что раньше они не добивали раненых врагов. И расплатились за это гибелью Бритомбара и Эглареста. А сейчас, если Моргот узнает, что Морской Народ бьет орков всё равно… он напомнил мне, что в Арверниэне моя мать.
– Оч-чень разумный мальчик.
Они замолчали. Небо медленно серело. Поднимался утренний бриз.
– И ты не смог? – спросил Хэлгон.
– Я смог, отец. Конечно, я смог. Финнелах был прав. И потом – он мой командир, я должен выполнить его приказ.
– Правильно, – кивнул аглонец.
– Я взял орочий меч и, как он и сказал, просто рубил и ни о чем не думал. Мертвое, еще живое…
– Правильно.
– Но, отец, я хочу, чтобы ты знал: с того дня я ни разу больше не брал в руки оружие.
– Правильно, – в третий раз сказал Хэлгон.
Аллуин резко обернулся к нему.
– Ты говоришь: правильно? Ты?!
Хэлгон чуть улыбнулся сыну.
– Конечно. Ты узнал войну – по-настоящему. Ты понял: это не для тебя. И ты отказался. Ты всё сделал правильно.
– Я думал, ты…
– Буду осуждать за то, что ты не умылся кровью, как я? Ты плохо знаешь меня, мой мальчик…
– Да, отец.
Хэлгон нахмурился, словно ища совета у бледнеющего неба.
– Аллуин, для нас в этом мире есть два пути. Я не знаю, как их именуют Мудрые, но я их для себя зову путь Пламени и путь Света. Я выбрал один, ты выбрал другой. Какой лучше – спрашивай не меня. Но я скажу тебе то немногое, в чем уверен: избери свой Путь и будь верен ему. Несмотря ни на что.
– Спасибо, – тихо отвечал сын.
– И… – он продолжал, говоря скорее не сыну, а самому себе, – если придется выбирать между Путем и волей своего лорда…
– Путь? – спросил гондолинец.
– Нет, – прищурился аглонец. – То есть да, Путь. Но так, чтобы выбирать между не пришлось.
Они замолчали надолго. Мерно вздыхал Белегаэр.
– Что ж, ты прав, мой капитан, – улыбнулся Хэлгон, – даже если бы сейчас была Предначальная эпоха, я бы ушел, а ты бы остался. Так и надо.
Аллуин улыбнулся в ответ.
– А если однажды твое сердце скажет тебе благородную глупость о том, что ты живешь в тиши и покое, а в это время твой отец рискует жизнью где-то там на востоке… – Хэлгон вздохнул, положил руку ему на колено, – просто запомни: в крови и грязи войны нет ничего дороже, чем знать, что те, кого ты любишь, в безопасности. Просто запомни это.