Встань, страх преодолей

POV Дмитрий С самого рождения в моей жизни не было препятствий. Единственный сын в семье богатых родителей, обладающий идеальной внешностью, прекрасным телом. Любая омега мечтает оказаться в моей постели, да я и не против. Но моей почти главной гордостью является мой ум. В свои двадцать два я учусь на пятом курсе в очень даже неплохом университете, учусь на экономиста. До окончания осталось довольно много времени, защита диплома, его вручение, но я уверен, что и это учебное заведение я закончу с отличием. И всё бы и дальше шло хорошо. Учеба, друзья, новые любовники и полная свобода. Но в один апрельский день мои родители снова проявили свой эгоизм и сообщили мне прекрасную новость: — Димитрий, ты должен жениться, — даже не смотря в мою сторону проговорил светловолосый омега. — Мы уже нашли подходящую кандидатуру, вы, вроде, даже знакомы. Меня это совершенно не волнует. Знакомы или нет, какая, собственно, разница? Среди моих друзей, или просто хороших знакомых, омег не водится. Так что это, скорее всего, очередной выпендрёжник из «высшего общества», который готов на все и со всем ради денег или жилой площади под солнцем. — Он очень милый, хороший мальчик. Тебе точно понравится. Я решил оставить это без комментариев. — Это важно для нашей компании. Все, дальше можно было и не продолжать. Оба мои родители больные во всем, что касается работы. Так что я мог бы отвертеться от свадьбы в любом другом случае, но не в этом. — Мы решили провести слияние с «Феникс», а ваш брак будет гарантией того, что компанией будут управлять оба наследника, и мы точно не останемся ни с чем. К тому же, зная твой характер, я и отец надеемся, что ты быстро утихомиришь эту омегу и возьмешь все в свои руки. Папа был в чем-то прав. Эта компания не слабый конкурент, а если мы станем едины, то сможем выйти в лидеры. Но не очень-то хочется связывать себя узами брака. Это, конечно, не значит, что меня лишат свободы, в конце концов, сейчас такое время, что можно иметь печать в паспорте, гулять направо и налево, не появляться дома, и ведь никто ничего не скажет! Но сама мысль о том, что в МОЕМ доме будет вертеться какая-то… В общем, неприятно.

***

И вот прошло несколько месяцев. Я уже смирился с этим браком. Ну, брак как брак, с кем не бывает! Стою возле алтаря. Почти стою. Меня держат с двух сторон, пытаясь не уронить недержащееся на ногах тело. От выпитого алкоголя перед глазами все расплывается, а голова словно раскалывается на мелкие кусочки. Безумно хочется выпить таблеточку и лечь спать, но нет! Я уже второй час жду, когда же поймают моего жениха. Ладно я, пришло в хламину пьяный, но я же пришло. И вот спокойно, почти самостоятельно, стою, дожидаюсь. А этот мелкий паразит вначале час бегал по залу, теперь еще около часа бегает по саду. Я пока за ним гонялся, успел ещё бутылку шампанского выпить, хоть что-то хорошее. Но сейчас мозг уже окончательно отключается. Жду ещё пять минут и ложусь спать. Прямо здесь. Прямо на полу. Видимо, не мне одному все это надоело. По всему залу эхом разнёсся громкий шлепок, заиграла музыка. И вот в мою сторону тащат омегу, который уже не так сильно сопротивлялся. На его щеке красовался след от удара, была разбита губа. Но взгляд зеленых глаз был все таким же дерзким и непокорным. — Я не согласный! Меня силой притащили! — снова перебил регистратора омега. Чтобы этот мелкий опять не убежал, его все время каменной хваткой держал свидетель. Хоть бы он ему еще и рот заткнул. Когда бедного работника перебили в седьмой или восьмой раз, и он снова начал с самого начала, я не выдержал. Впился в губы своего без пяти секунд мужа, стараясь заставить его молчать. Но происходит попытка каннибализма, это зеленоглазое существо чуть не откусило мне язык и нижнюю губу. А потом еще морду лица такую сделал, будто я один тут виноватый! — Где поставить эту чертову подпись?! — рычу на испуганного бету, он быстро кивает на открытую папку. Расписываюсь за себя, замечаю, что мужа зовут Филипп. — Красавица моя, распишись и разъедемся, — обращаюсь я к омеге. По его выражению лица понимаю, что ничего он делать не собирается. Ставлю подпись за него, одеваю кольцо мальчику на безымянный палец и ухожу прочь. POV Филипп Стою перед зеркалом и замазываю очередной синяк. Совместное проживание не очень радует. Никаких нежностей и завтраков в постель. Не могу сказать, что чувств вообще никаких нет, истинная пара как-никак. Вот вчера был мат с привкусом ненависти, сегодня с долей злости. Ух, разнообразие! Он кричит, я кричу. Дима бьет посуду, я тоже ее бью. Ваза попала ему прямо в лоб. Я не такой жестокий, поэтому она была пластмассовая и отделался он лишь маленьким синяком. В то время, как у меня расцарапана рука и синячище на скуле. Живём мы с ним уже полгода. Каждый день ссоры и драки. Нет, я не буду говорить, какой я бедный и несчастный, жестокий муж избивает невиноватого омегу, спасите, помогите. Характер у меня, мягко говоря, дерьмовый. А Дмитрий, хоть и умный мужчина, не следит за своими словами и действиями. Что-то сделал, не понял что именно, а я уже довел его до ручки. Но чаще всего он намеренно старается меня обидеть. Придя домой после очередной вечерней гулянки, Дмитрий вывалил всю еду, приготовленную своим мужем, в мусорное ведро. — Это есть невозможно! Только собак травить! Запишись на курсы готовки, может тогда и станешь хоть немного похож на омегу. — Ты даже не пробовал! Я в свой единственный выходной целый день стоял у плиты, пытаясь хоть как-то сделать наши отношения более похожими на человеческие. Но мало того, что ты игнорируешь мои сообщения и не приходишь на ужин, гуляя с какими-то омегами, теперь еще и портишь все, на что я угробил кучу времени! — Ого! Смелости набрался голос повысить? Может мне тебя еще раз проучить, а то уже устал от твоих криков из-за каждого пустяка. — А ты не веди себя как сволочь последняя, я и орать не буду. — А может у тебя банальный недотрах? А вот это вариант! Кто же в здравом уме решится прикоснуться к ТАКОМУ? — ухмыльнулся мужчина. — Если уж так хочется, мог бы мне сразу сказать, я, так и быть, буду исполнять свой долг. Но только пьяный, а то по-трезвому меня стошнит, — и альфа залился неприятным хохотом. — Да я лучше до конца дней девственником ходить буду, чем лягу под такую блядскую натуру, как ты. Последние слова омеги зацепили гордость альфы и он, не дав мужу договорить, повалил его на пол и полез целоваться. Филипп отбивался как мог. Царапался, кусался, но силы были не равны. Когда же брюнет попытался зайти дальше и начал раздевать юношу, инстинкт самосохранения замигал красными лампочками в голове молодого омеги, он со всей силы коленом ударил мужа в пах и скрылся в своей комнате, потом еще долго не подавая признаков жизни. Этот случай стал в каком-то смысле переломным в отношениях этой пары. Филипп был очень обижен и перестал делать что-либо для своего альфы. Димитрий же стал немного побаиваться такого упрямого и сильного омегу, из-за чего злился еще больше и устраивал более частые разборки. Косметикой скрыть героически полученный след не получилось, так что я просто закрыл одну часть лица своими тёмно-каштановыми волосами и отправился на собрание. Сейчас компанией управлял Дмитрий, в важных делах советуясь с обеими сторонами старшего поколения. Я же еще не закончил учебу, поэтому только подрабатываю помощником. Сегодня на повестке дня наш крупнейшей конкурент — компания «НеркСтрой». За последний месяц они постарались и сорвали нам уже два не очень-то маленьких контракта. Если так пойдёт и дальше, то всему, что строили наши родители, придёт конец. Мы потеряем лидерство, партнеров, работу. А этого никто не хочет. Хоть дома мы и ругаемся, но на работе действуем как одна команда. И… Именно в таково альфу я влюблен. Серьезный, внимательный, спокойный. — Нам надо найти новых заказчиков и укрепить связи с поставщиками, — подытожил он своим бархатным голосом, взглядом иолитовых глаз смотря на меня. Сам не заметил как залюбовался им. Синими глазами, темными, длинными ресницами, тонкими губами. Перевожу взгляд на лоб и тихо хихикаю, видя свое творение. — Какие у тебя будут предложения? Так-с. Нужно вернуться к работе. — На мой взгляд, нужно почаще бывать в людях. Принимать приглашения на все мероприятия, самим устраивать ужины с партнерами, укрепляя отношения. Только так мы сможем привлечь к себе внимание. Мои предложения одобрили. И вскоре почти каждый вечер мы с Димой проводили на каких-нибудь балах. Вокруг него крутились представители слабого пола, а я в уголке пил кофе. — Добрый вечер, — ко мне подошел высокий альфа. — Можно с Вами познакомиться? — Прощу прощения, но я занят, — хорошо, что рядом я положил несколько листов с текстом. Показываю их мужчине, надеясь, что от меня отстанут. — Ох, жаль. Хотя я довольно давно наблюдаю за Вами. Вы стоите в одиночестве и пьете кофе. Если не ошибаюсь, то это пятая чашка, — он улыбнулся. — Я только набрался смелости подойти и познакомиться, а Вы… — Ну, не так уж я и занят… — сдаюсь из-за его щенячьих глаз. — Меня зовут Николай. А как Ваше имя? Мы разговорились и не заметили, как мероприятие подошло к концу. Молодой человек оказался очень приятным собеседником, видимо, я ему тоже понравился, поэтому он настаивал на продолжении беседы в более уединенном месте. — Мм, Николай, меня не интересуют альфы, — пытаюсь избежать поездки к нему, но говорю чистую правду. — Вас интересуют омеги? — после недолгого молчания спросил блондин. — Нет, меня никто не интересует. И именно в этот момент рядом с нами проходит Димитрий, обнимая за талию какого-то мальчика. Хоть я и привык, да и особых чувств не испытываю, сердце неприятно закололо. — Пытаетесь меня обмануть, да еще и с таким выражением лица. Если Вы однолюб, то это не значит, что Вас никто не интересует, — сказал Николай, все же расстроившись. — Как раз это и значит, — я тяжело вздохнул и через какое-то время все же принял приглашение. POV Дмитрий Со дня свадьбы прошло не мало времени. Не скажу, что мы поладили и жили спокойно и счастливо. Ссоры, драки. Постоянно. Конечно, все это не хорошо и не должно приносить никакого удовольствия. Но, Боже, как же мне нравилось придираться к своему омеге, видеть такие яркие эмоции на его личике. Жаль, что у меня никогда не получалось довести его до слез. Даже если я перегибал палку, ой как сильно перегибал, Филипп никогда не плакал. И я, кажется, понимаю почему. За эти полгода, что мы знакомы, родители Филиппа приезжали к нам пару раз. Этих людей, как и моих родителей, так назвать нельзя. Два совершенно чужих человека, которые приехали только из-за работы, а при любой попытке высказать свое мнение, которое не соответствовало их ожиданиям, они уже с легкостью замахивались на своего собственного сына. И мне честно стыдно за то, что я не разу не заступился за своего мужа. И вот сейчас, после очередного мероприятия, я не вижу рядом с собой маленькую истеричку, которая обычно хватает меня за руку и тащит домой, подальше от всех этих «богато разодетых омег, которые потеряли всякий стыд и забыли о всех моралях человечества». Смотрю по сторонам и вижу своего мужа, уходящего к стоянке вместе с каким-то альфой. У меня появилось два плана действий: Первый заключался в том, что я беру Филиппа за шкирку и тащу домой, читая лекции. Второй же был в том, что я отпускаю его с этим мужчиной, сам тоже развлекаюсь, а по возвращению омеги домой, начинаю скандалить. Первый нравился мне больше. Отцепляю от себя прилипших юношей и направляюсь к шатену. Хватаю его за ворот пиджака и волоку к нашей машине. — Мы едем домой! — прорычал я, не давая белобрысому альфе сказать и слова. Хоть Филипп и начал сопротивляться, извиваясь в моих руках как котенок, я все равно спокойно смог затолкать его в машину. По прибытии домой у нас начался очередной скандал. — Да кто тебе право дал решать что-то за меня? Я же тебе не указываю, с кем ты можешь общаться, а с кем нет! Мы просто хотели поехать в более тихое место и продолжить наш разговор! — из рук моего омеги падает вторая тарелка, которой он оборонялся, не подпуская меня, и разбивается вдребезги. — Я твой муж в конце-то концов! И запрещаю тебе шляться с кем попало. Поговорить он с альфой хотел, в более тихом месте. Ты сам-то себя слышишь? — пытаюсь схватить Филиппа за руку, но он швыряется еще одной тарелкой. Хорошо, что мы не стали разуваться, ибо вся посуда летела прямо на ноги. — Нормальные люди при первом знакомстве в койку не тащат, знаешь ли! И даже если у меня были такого рода планы, то тебе не должно быть до этого никакого дела… Я ведь твою личную жизнь не трогаю! — он толкает меня в грудь, а я чуть ли не падаю на осколки. Вот это уже без наказания не останется. Прижимаю зеленоглазого к стенке и впиваюсь в его пухлые губы. И о чудо! Он меня не покусал и не отбил мою межножную гордость. Углубляю поцелуй, впервые так стараясь кому-то угодить. Когда воздуха совсем не остается, немного отстраняюсь от своего омеги и шепчу ему на ушко: — То, что принадлежит мне, не имеет права трогать кто-то другой, — прикусываю мочку уха и сразу же нежно зализываю укус. — Тогда я могу занять такую же позицию? — его руки упираются мне в грудь, но не пытаются оттолкнуть как всегда, а наоборот, за рубашку притягивают чуть ближе. Задумчиво мычу и поцелуями спускаюсь к шее, прикусывая нежную кожу, оставляя на ней яркие следы. Подхватываю мальчика на руки как принцессу и несу в спальню, которая никогда не использовалась по назначению. Вновь целую столь манящие губы, не сдерживаясь, прокусываю нижнюю губу, чувствую привкус металла. Мой мальчик поступает также. — Эй! Это больно, — недовольно смотрю на него. — Равные условия, — лицо Филиппа становится более серьезным, он не отводит пристального взгляда, следя за каждым моим движением. — Равные условия. Понял, — неоднозначно улыбаюсь и тыльной стороной ладони глажу его щечку. — Но готовить я не умею. И с уборкой туго. И внимательный я только на работе. — Это не проблема, — малыш отвел взгляд. — Мм, готовить я не буду. В голове сразу всплыл тот момент, когда мои выходки вышли за все дозволенные рамки. Стало стыдно. И если честно, то я не знал, что же делать дальше. Как я понял, Филипп ко мне не совсем равнодушен, и почему-то именно сейчас разрешил зайти дальше. Укладываю своё чудо на кровать и сажусь рядом. — Прости за мои обидные слова. Но ты тоже тот еще мелкий засранец! — пока мне ничего не успели ответить, дарю омеге поцелуй-извинение. А извиняться придется долго и очень-очень много раз. Начинаю раздевать своего мужа, стараясь не разорвать все к чертям собачьим. Мальчик тихо смеется и самостоятельно снимает с себя одежду, не забывая и про меня. Его руки расстегнули мою рубашку и джинсы. Тонкие пальцы проскользнули под резинку трусов и, видимо боясь дотронуться до моего давно стоящего члена, останавливаются на полпути. Поддаюсь порыву и толкаюсь ему навстречу, издав стон, больше похожий на рык. Покрываю шею, ключицы и грудь Филиппа засосами. Довольно ухмыляюсь, смотря на непонимающее выражения лица своего омеги. Спускаюсь ниже, пробуя на вкус каждый сантиметр его тела. Целую плоский живот, сажусь и снимаю с него штаны, не прерывая зрительного контакта. Покусываю внутреннюю сторону бедра, опускаюсь к его подрагивающему от возбуждения члену. Беру его в рот, посасываю, языком обвожу каждую венку. Филипп сладко стонет, его руки зарываются мне в волосы, сжимая их и причиняя немного боли. Отстраняюсь от своего малыша, окинув его слегка обиженным взглядом. Не люблю боль. — Оближи, — подношу к его губам два пальца, он послушно выполняет мой приказ. Закидываю стройные ноги к себе на плечи, собираюсь начать подготовку, как вдруг сталкиваюсь с сопротивлением со стороны шатена. — Подожди. Я передумал, — он закрыл красное от смущения лицо руками. Ну вот, приехали. — Мне не страшно, я не волнуюсь и не смущаюсь, но давай как-нибудь в следующий раз, — сказал дрожащий подо мной ребенок. Подтягиваюсь к нему и вовлекаю в нежный поцелуй. Как только омега немного успокоился, ввожу в него один палец. — Сволочь, — недовольно прошипел обладатель зеленых глаз. В ответ я лишь мило улыбнулся и продолжил разрабатывать анус, добавляя второй палец. Вскоре моё маленькое чудо начало само двигать бедрами и довольно мурлыкать. — Не могу больше, — достаю из тумбочки смазку и презервативы. Задумываюсь и второе оставляю на месте. — Даже не думай! — крикнул Филипп, наблюдая за моими действиями. — Что не так? — Никакой беременности до окончания университета. Противозачаточными себя пичкать не буду, а на «я успею» не поведусь. От серьезного тона омеги стало и смешно, и страшно одновременно. Послушно натягиваю презерватив и поднимаю взгляд на омегу. — Так-то лучше. Я не… Ах! Не даю ему договорить и одним толчком вставляю наполовину. Пока мальчик не начал осыпать меня проклятьями, вхожу до конца, придвигая его ближе. Под поясницу подкладываю подушку, пальцами впиваюсь в его бедра. Филипп вцепился руками в простынь, зажмурился и тихо заскулил. Наклоняюсь к нему и на ушко шепчу успокаивающие нежности, которые никогда не любил. Но есть что-то приятное в том, как твой возлюбленный перестает трястись от страха и взглядом, наполненным любовью и доверием, дает разрешение продолжать. Даю ему еще немного времени, чтобы привыкнуть и через пару секунд начинаю двигаться. Стараюсь делать это медленно, но от понимания того, что я первый, самоконтроль начинает испаряться, сменяясь животным желанием получить еще больше. Протяжный стон омеги послужил усилением этого желания. Толчки становятся быстрее. Филипп сам подаётся мне на встречу, в поиске удовольствия. Все как будто окутывает туман. Стоны, страстные поцелуи, омега шепчет мое имя, я в ответ кусаю его шею. Беру его член в руку, пара глубоких толчков и омега кончает, я следом за ним. Отдышавшись, выхожу из Филиппа. Он притягивает меня к себе и дарит почти невесомый поцелуй. Хватаю его на руки и несу в ванну. — Надеюсь, теперь ты понимаешь, что принадлежишь мне? — Я весь твой. Но только до тех пор, пока и ты принадлежишь только мне. — Кстати, почему ты именно сейчас разрешил мне зайти дальше? — Просто ты меня достал, — ласково произносит мое солнце. — Надоело отбиваться, к тому же, в последнее время ты стал тише, а я начал влюбляться не только в серьезного, работающего тебя. Когда именно я целиком и бесповоротно влюбился, сказать не могу. Может это случилось во время нашей свадьбы, когда я впервые увидел этот дерзкий взгляд зеленых глаз, или когда получил от него шваброй по голове при первом разговоре, или же после нашей физической близости. И только через много-много лет я вспомню буйного мальчугана из средней школы, которого мне так нравилось дразнить, подставляя подножки и дергая за шелковые каштановые волосы.

***

Прошло четыре года со дня нашей свадьбы, и сегодня я со своим мужем и маленьким сыном, спящим на руках у омеги, переступаю порог нового дома, где начинается новый этап нашей счастливой жизни.