Reason to Believe

He's there in the dark He's there in my heart He waits in the wings He's gotta play a part Trouble is a friend Yeah Trouble Is a friend of mine --- Она здесь, в темноте Она здесь, в моём сердце. Она ждёт своего часа, И должна сыграть свою роль. Проблема - друг, Да, Проблема - мой друг. (Lenka - Trouble is a friend)

*** ►Lenka - Trouble is a friend *** На следующий день папа спозаранку уехал заказывать новое окно, а мы с мамой продолжили обустраиваться. Когда он вернулся, чтобы присоединиться к нам, настроение у него было, мягко говоря, ни к черту. Ну, о чем я говорила? Так и знала, что надолго его не хватит. Я тоже была не очень-то рада таким угрозам, прилетающим в окна невинных людей в первый же день на новом месте, но, уже проснувшись с утра, я забыла об этом. Местные мальчишки просто любят неудачно пошутить, и это сто процентов были они. Зато папа весь день распространял вокруг себя атмосферу вселенской обиды, отчего общая атмосфера в доме сразу понизилась до нуля... К вечеру мы закончили все дела по дому, и я, еле волоча ноги и смахивая с лица растрепанные волосы, направилась к двери. Хотелось отправиться на прогулку, чтобы сбежать подальше от ворчания отца и бытовых споров его с мамой. Открыв дверь на улицу, я почувствовала свежий вечерний ветерок и вся тяжесть на душе, которая копилась там в течение этого непростого дня, будто выветрилась оттуда вместе с потоками воздуха. Я закрыла за собой дверь, представляя себя Офелией, героиней фильма "Лабиринт Фавна", которая могла мелом нарисовать проход в другой мир и сбежать туда от внешних проблем. С той лишь разницей, что здесь, за дверцей меня не ждало чудовище, желающее меня сожрать. Слышно было, как ботинки мои шаркают по ровному асфальтовому покрытию, где-то вдали завел свою трель сверчок, погружая улицу в густые сумерки, плавно переходящие в поздний вечер. Прогуливаясь медленным шагом вдоль дороги, я старалась запомнить все вокруг, ведь за все это время, с тех пор как мы приехали, я впервые вышла наружу. По пути я пыталась представить перспективы своего пребывания здесь. Волнение пробегало мурашками по моему телу, был конец августа, и буквально через несколько дней я отправлюсь в новую школу. Не было уверенности в том, что я встречу там адекватных людей, точнее, была уверенность, что найдутся избранные, считающие своей задачей глумиться над новенькими или слабыми. Но лучше не думать об этом раньше времени... Улица была довольно длинной, уже загорелись огни, вечернее небо притягивало мой взгляд, зажигая свежие звезды, всеми силами стараясь угодить мне, как будто угадывая мою любовь к темному времени суток. Может быть, это абсурд, но здесь небо было словно совсем новым, таким же новым для меня, как дом или город. Я дошла до перекрестка, откуда открылся вид на небольшую поляну, через которую проходила узкая аллея, и вдоль нее сквозь кроны деревьев можно было разглядеть лавочки. Над ними - все то же небо, покрывшееся темной синевой. Казалось, оно продолжало со мной знакомиться и радовать своей вечерней красотой, чтобы мне не было совсем одиноко в этом пока ещё чужом городе. Проходя по аллее, я чувствовала покой, наверное, это из-за того, что вокруг не было ни души. Решив придти сюда снова в другой день, чтобы почитать книгу в этом уютном уголке, я повернула обратно на перекрёсток, желая вернуться домой и скорее плюхнуться на кровать. Как только я миновала поперечную дорогу, из-за её поворота послышался смех и мужские голоса. Вспоминая, чем обычно заканчиваются встречи девушек с компаниями молодых людей в столь позднее время, я, не оборачиваясь, чтобы не попасть в неприятности на второй же день, поскорее пошла в сторону своего дома. Но меня уже заметили... - Девушка, куда вы так бежите? - Хэй, может познакомимся? Можем провести экскурсию по ночному городу! - Или зайдем в гости к нашему Джонни, – парни разразились смехом. - О да, Джонни приглашает всех! Я сморщилась от их смеха и криков. Мое мнение о том, что алкоголь в руках бестолковых "обезьян" до добра не доводит, в очередной раз нашло свое подтверждение. Всегда питала отвращение к подобным людям, они не знают меры в том, что делают, и это сейчас ухудшало мою ситуацию. - Чего ты такая не разговорчивая, повернись, мы к тебе обращаемся! – раздался пьяный оклик. - Стой, подожди! – я услышала приближающиеся шаги и к этому звуку снова, как вчера, прибавился звук биения моего сердца. И какой черт дернул меня бродить одной в пока еще незнакомом районе? Хотя, держу пари, будь на моем месте кто-то другой, ничего подобного не случилось бы. Всё дело в том, что в плане везения я всегда на "первом" месте. Один из них, догнав, схватил меня под локоть, я посмотрела ему в лицо непроницаемым уничтожающим взглядом и попыталась вырваться. Еще немного до дома... Если бы кто-нибудь услышал, что ко мне пристают! - Отпусти, не трогай меня, – сказала я спокойно и жестко. - Да ладно тебе, пойдем с нами, повеселимся, - предложил парень, притягивая меня за талию к себе, и я почувствовала, как от него несет спиртом. - Я тебя раньше не видел, откуда ты? Я не удостоила его ответом и снова попыталась вырваться и отвернуться от него, только бы не видеть пьяное лицо и не чувствовать этот ужасный запашок. Но все это было напрасно, отморозок вцепился своими ручищами в мою талию, и чувство паники уже подсказывало мне, что пора глотать больше воздуха для криков о помощи. - Мне нужно идти! Если ты меня сейчас же не отпустишь… - Отпусти её, Джон, - перебил меня чей-то глухой холодный голос, донесшийся со стороны перекрестка. Парень, держащий меня, обернулся, чтобы разглядеть того, кто это сказал. Я, выдохнув с еле уловимым облегчением, тоже выглянула из-за его плеча и нескольких метрах от себя увидела фигуру человека в черной толстовке, капюшон которой скрывал его лицо. Руки на моей талии заметно расслабились, словно парень решал, что ему делать. – Ты не слышал меня? – спокойно и твердо произнес незнакомец низким строгим голосом. Если я не ошибаюсь, это молодой человек. И он явно спятил: один против четверых! Но я обрадовалась тому, что он сумасшедший, потому что, кроме него, никто пока не помог мне. - А что ты мне сделаешь? Побьёшь? – уже не так уверенно, как говорил со мной, произнес мой обидчик. - Джонни, не надо, ты же видишь, кто это, пошли отсюда, - сказал ему один из друзей. - Что? Да кто он такой? Строит из себя психа… - Он и есть псих, - тихо, видимо чтобы «псих» не расслышал, хотя он и так стоял не очень близко, произнес другой друг Джона. – Пошли, – Джонни посмотрел на меня, а я в свою очередь смерила его холодным злым взглядом, отталкивая его от себя. - Еще увидимся, - бросил он мне и, выпустив, пошел прочь. За ним двинулась его свита. Я сглотнула, застыв на месте, пытаясь отойти от шока и понять, что сейчас произошло. Проходя мимо фигуры в черном капюшоне, компания презрительно покосилась на нее и, сделав несколько шагов в тишине, продолжила выкидывать свои пьяные шутки. Я стояла как вкопанная, пытаясь разглядеть моего спасителя и силясь понять, почему парой слов, даже не подходя близко, он смог прогнать их. Но разглядеть его было сложно, так как стоял он между двух фонарей таким образом, что свет на него практически не падал. Юноша нагнулся, поправил свои шнурки, и я уже хотела что-то сказать, набрав в легкие воздуха, как он вдруг резко повернулся спиной и стал удаляться прочь от меня. - Подожди! – выкрикнула я, от волнения забыв все слова, которые нужно использовать, чтобы благодарить того, кто тебя спас. Незнакомец остановился, не поворачивая головы. - Я… - Вайлет! – услышала я позади себя. Папа шел в мою сторону, видимо, они с мамой забеспокоились, что я не возвращаюсь. - В следующий раз бери с собой телефон! Мы же волнуемся! – отец остановился и движением руки позвал меня домой. Я повернулась обратно к парню в капюшоне, но от него не осталось и следа, будто он испарился по щелчку пальцев. Ветер хлынул на меня прохладным потоком, но это никак не поменяло моего состояния: щеки горели, голова разрывалась от вопросов. Я осталась одиноко стоять в свете фонаря, испуганная и озадаченная. *** - Кого ты там высматривала? – спросил отец, когда мы зашли домой. - Да никого... – ответила я, задумчиво уставившись в одну точку. Мне бы и самой хотелось знать. - А я уже думал, что ты завела друга. - Что там за друзья появились? – мама вышла с кухни, улыбаясь, вытирая полотенцем салатную миску, которую только что вымыла. Все улыбаются и спрашивают, как дела у дочери... Отлично, моё первое сравнение было не верным: я вовсе не Офелия, а Коралина, которая прокралась по туннельчику в параллельный мир, где родители смотрят на ребенка своими заинтересованными, но глупыми глазками пуговками и бесят своей фальшивой идеальностью. - Нет, мам, друзей нет. И не очень-то хотелось... - усмехнулась я мрачно, пытаясь отогнать от себя видения своих предков с пуговицами вместо глаз. - Спокойной ночи. Я очень устала. - Спокойной ночи, милая. *** Лежу и смотрю в потолок. И, кажется, что он кружится над моей головой, будто я пьяная, и реальность мешается со сном. Скорее всего, это от усталости. Скорее всего, это тошнотная серость дней, которую тебя заставляют вливать в себя, как дешевое пойло. От него уже мутит и хочется найти тазик, но ты продолжаешь глотать, сам не знаешь, зачем. Скорее всего, это похмелье не только утреннее. Оно постоянное, как небо над головой. Скажите, мне когда-нибудь станет лучше? От допотопных философских размышлений меня отвлек образ человека в черном капюшоне, возникший, как единственная более или менее трезвая мысль в голове. Кто же это был, и почему эти парни испугались одного его присутствия? Даже этот Джонни, хоть и пытался показать, что не боится, но голос его все равно дрогнул. Почему они назвали этого парня "психом"? Психи не помогают людям, спасая их от напившихся в стельку отморозков. Хотя, как я смею судить, разве я когда-нибудь общалась хоть с одним подобным человеком? Странно, все очень странно… Сначала этот глупый камень, теперь приключение на вечерней прогулке. Это место и правда начинает мне нравиться, здесь я хоть что-то начала чувствовать, тогда, как раньше, пустота разрывала меня изнутри. Лучше страх и беспокойство, приключения и хоть какие-то ощущения, чем это гложущее чувство, как будто внутри и вокруг тебя ничего нет. Что же, интересно, ждет меня завтра? Ах да, завтра ужин у соседки-актрисы с ее мужем. Прекрасно, приключение будет самое захватывающее, придется взять с собой термос с кофе, чтобы не уснуть за столом лицом в салат... *** Отражение в зеркале смотрело на меня безразличным скучающим взглядом, пока мама, стоя за спиной, застегивала мне кулон в виде замочка, который остался у меня на память о том, что когда-то я была не такой закрытой. Кажется, раньше близкие находили ключики к моей душе. Но не теперь. Наверное, когда я стану совсем взрослой, я тоже буду так погружена в суету и ненужные проблемы, что под своим носом не замечу близкого человека, нуждающегося во мне, и не смогу понять его даже в самых элементарных вещах... - Вот и все. Какая ты у меня красавица! – улыбнулась мама и погладила меня по плечу. Я перевела скептический взгляд с себя на неё, светлые медовые волосы крупными волнами спадали по её плечам, веснушки покрывали мамину переносицу и щеки, придавая её взгляду детскую задорность. Вот уж кто красавица, так это она. - Обязательно мне было напяливать это глупое платье? – сказала я, снова с сомнением кинув взгляд на свое отражение в зеленом платье, с пышной юбкой выше колен. - Конечно, это же праздник, мы идем в гости! Это платье не глупое! Ты всегда недовольна тем, что я для тебя выбираю! - обиженно пробубнила мама. - Я не просила. - Хотя бы ради приличия скажи "спасибо". Я не позволю тебе надеть твои бесформенные балахоны, мы идём на торжество, а не в супермаркет. Потерпи хотя бы один вечер. - О, ну спасибо огромное... Я была бы довольна, если бы ты выбирала это для меня настоящей, а не для той, что была лет десять назад. Такой яркий цвет не для меня. Вообще, чтобы никого не обманывать, я бы предпочла старый добрый черный. Он, знаешь ли, олицетворяет то, что у меня внутри. - Хватит ворчать, и никакого черного, мы же приехали в новый город, новый дом, у нас все новое, и ты должна попробовать взглянуть на все по-новому! - Всё вокруг может быть новым, только люди так и остаются теми, кем они были! И… - речь моя прервалась, потому что я не хотела портить нам обеим настроение, выражая свое мнение по поводу измены отца, да и вообще проблем в семье. Лучше оставить этот разговор на более подходящее время. – Знаешь, я, пожалуй, не буду заплетать косы с бантиками, чтобы не заставлять хозяев дома гадать, десять мне лет или все-таки семнадцать. - Ладно, все, пошли. Хоть и выглядишь как подросток, но ворчишь ты как старушка. - Отстань! - тихо засмеялась я, закатывая глаза, пытаясь привести себя в настроение, соответствующее дню рождения. Дню рождения соседа, которого я даже не знаю. Да… *** Дверь перед моим носом открылась, и на меня хлынула приторная волна радости и восхищения, от которой сразу стало неловко и неуютно. Царившее в том или ином чужом доме счастье меня отталкивало, оно лишний раз напоминало мне о том, в каком дерьмовом состоянии находится моя семья. Я старалась искренне улыбаться, находясь в гостях у друзей родителей, выслушивая, как всё прекрасно в этом мире, но тоскливое ощущение тяготило душу, хотелось спрятаться в ванной и сидеть там до конца вечера. Однако, с первых же секунд показалось, что именно в этом гиганте из кирпича всё было не так просто... - О, детка, какое милое платье! - Ага, как же. Я вскинула брови, выдавив улыбку. - Вивьен, Бен, рада вас видеть, как хорошо, что вы, наконец, пришли. Как зовут вашу прелестную дочь? – расплылась в улыбке хозяйка, приглашая нас в столовую. Да какое ей до меня дело? Однако, я должна была признать: соседка вызывала восхищение. Она и правда могла бы быть актрисой. Хоть возраст и брал свое, но красота все равно была у этой женщины во всем: в лице, светлых, уложенных в красивую прическу волосах, фигуре, манере держаться. Её элегантное лиловое платье только подчеркивало актерскую внешность. Хозяйка внимательно меня разглядывала. - Вайлет, - представилась я, смущаясь под ее взглядом. - Я Констанс, а это мой муж Ларри, - она повернулась к двери, из-за которой вышел худощавый мужчина среднего роста. У него был острый нос и добрые, но, в то же время, хитрые глаза-буравчики. Муж Констанс был одет в черные брюки и рубашку с галстуком, застегнутую на все пуговицы под самым подбородком, так что шеи почти не было видно. Мы поздравили его с днем рождения, мама преподнесла подарок в красивой коробке, а я даже не знала, что там, да мне в принципе было все равно. Когда он принимал презент, я увидела, что на левой руке из-под рукава показался след от сильного ожога. Такие остаются, когда проливаешь на себя емкость с кипятком, хотя, возможно, здесь было что-то серьезнее. В довольно обширной столовой был накрыт большой дубовый стол, Констанс отвлекла меня от созерцания окружающей обстановки своим неимоверно чарующим приятным голосом, сказав, что всё вот-вот должно быть готово. Я очнулась и всё-таки решила осмотреться вокруг. Жилище соседей, фамилию которых я почему-то не потрудилась узнать у родителей и теперь не знала, как к ним обращаться, стояло на противоположной стороне улицы и находилось от нашего через несколько домов в сторону поляны, той самой, что я вчера нашла. Еще снаружи я заметила, что здание, как и наше, было построено из кирпича, только красного, стены его кое-где были обвиты плющом, как те домишки, что я видела по пути в этот город. Окна были украшены интересными витражными рисунками, они казались старинными, как, в общем-то, многие другие детали интерьера, а изнутри выглядели еще красивее. Кухня, куда я прошла, чтобы помочь со столовыми приборами, была просторная, все сделано под дерево, но цветов не наблюдалось нигде, что для меня было странным. Моя мама просто одержима цветами, а здесь нигде не было даже маленького горшочка. Я направила взгляд на люстру из разноцветного стекла, котора висела в коридоре между столовой и кухней. Не сразу её заметила. - Красивая, правда? – Констанс увидела, что я разглядываю все вокруг, и подошла ко мне. - Это «Тиффани». Интересная вещица, наверное, ей столько же лет, сколько и дому... Я уже хотела спросить, сколько лет дому, но женщина вдруг повернулась к моим родителям. - Сейчас придет моя подруга с мужем, очень приятные люди, вы определенно подружитесь. Но… вообще-то, мы с Ларри живем не одни, - замялась она, посмотрев на меня. - Еще мой сын должен к нам присоединиться, и... я хотела бы ненадолго забрать у вас Вайлет, чтобы она составила ему компанию, если вы не против. – Констанс произнесла это так, будто вовсе не спрашивает, а просто ставит перед фактом. Ну что за подстава? А я уже собиралась расслабиться и молчать весь вечер, включив режим «off» слушая (точнее, пропуская мимо ушей) скучные разговоры взрослых. Теперь придется настраиваться на общение с каким-нибудь очередным задротом или самолюбивым нарциссом, обычно третьего не дано. Хотя, черт его знает, может, ему пять лет, это было бы идеальным раскладом. Детей я люблю больше, чем взрослых. Однако, возраст Констанс почему-то говорил мне лишь об одном: её сын вряд ли так мал... - Да, конечно, - расплылся в улыбке отец. Он, наконец, перестал хмуриться из-за разбитого стекла, и хорошо, что я не рассказала про инцидент с пьяной компанией, иначе он психовал бы еще больше. *** - Вайлет, я хочу попросить тебя об одолжении, - начала Констанс, когда мы поднимались по лестнице. - Мой сын... Понимаешь, у него сейчас трудный период… - женщина посмотрела на меня, пытаясь понять, слушаю ли я внимательно все, что она говорит. - Он редко выходит из комнаты, вечно сидит там, как в норе, ни с кем не общается. Я надеюсь, что новый для него человек, новый друг, сможет помочь ему, – Констанс остановилась на последней ступеньке. – Хотя бы сегодня я была бы рада, если бы он спустился поужинать вместе с нами, понимаешь? Я не хочу, чтобы он как обычно сидел в комнате, а поздно вечером шел куда- то. Иногда он вообще не приходит ночевать. Говорит, что не занимается ничем плохим, но, сама знаешь, мальчишки что угодно могут натворить. Не знаю, зачем она всё это мне говорила, но я тут же вспомнила вчерашний вечер. - Да уж, что угодно, - подтвердила я. - Но, миссис… - Лэнгдон. - Миссис Лэнгдон, - вау! - я не хотела бы влезать в его личное пространство, может быть он не захочет никого видеть, тем более, чтобы совершенно незнакомый человек просил его спуститься на ужин. – Во мне еще теплилась надежда на то, что не нужно будет «развлекать» никаких замкнутых в себе затворников. - Нет-нет, все нормально, об этом не переживай, ему придется держать себя, я стараюсь ради его же блага! – Констанс прошла к одной из дверей и постучала. Я не могла, точнее не решалась сказать ничего против. - Милый? Слышишь меня? К тебе гости, – Женщина вошла в комнату, ведя меня за собой. Я сделала нерешительный шаг внутрь, не проходя дальше, пока он не пригласит меня сам. Констанс прошла вперед и я, наконец, увидела всю комнату. Стены, точнее их цвет, напомнили мне пасмурное темно-голубое небо, окна зашторены, из света - только тускло горевшая лампа на прикроватной тумбочке, что придавало всем предметам более темный, сероватый цвет. Посреди комнаты, изголовьем к стене стояла довольно большая кровать с железными прутьями, небрежно застеленная, и покрывало с нее свисало на пол. Прямо у ног моих лежал ковер какого-то скучного серого цвета, хотя, может быть так казалось из-за слабого освещения. Сначала я даже подумала, что в комнате никого нет, но потом в дальнем углу, рядом с кроватью, прямо около окна, я разглядела письменный стол с колонками, заваленный всякой всячиной вроде книг, тетрадей и музыкальных дисков. А за столом в офисном кресле, спиной к нам сидел сын Констанс. Он небрежно облокотился на спинку, положив ноги на стол, так что я видела только его кеды и локти. Миссис Лэнгдон подошла к сыну, который, как оказалось, сидел в больших наушниках, и сняла их с него. - Прояви уважение, у нас гости! Познакомься, пригласи девушку войти. - Конечно, мама. Я знаю, как знакомиться с девушками, - ответил парень после небольшой паузы. - И знаю, что еще с ними можно делать, – произнёс он ехидно тихим, хрипловатым голосом, пытаясь насолить матери, и то, что она замолчала в замешательстве, явно забавляло его. Услышав его слова, я чуть не прыснула от нервного смеха и, наверное, возмущения. «Зачем я сюда пришла?» – Прозвучал в моей голове риторический вопрос, кулаки сжались, я начала гадать, к какому из известных типов парней можно отнести этого. - Хватит! Перестань! И убери ноги со стола, ты запачкаешь все кроссовками, у тебя же тут книги! – Она легонько стукнула сына по ногам, и он опустил их. – Располагайся, Вайлет, пообщайтесь тут, я вас позову. Констанс прошла мимо меня, неловко и немного натянуто улыбнувшись. После слов её сына о девушках и о том, что он, якобы, знает, что с ними делать, я опасалась оставаться с этим типом наедине. Я попыталась что-то сказать миссис Лэнгдон, но у меня с губ сорвался только тихий стон...