Reason to Believe

I visualize the first time we're together, I close my eyes and for a moment all I see is you, Turn off the lights, Don't look outside, The world's gone crazy, But it's perfect here with you. I know what you're thinking, You think that we're different, And my reputation, and the stories, Well at least you know it won't get boring It's surreal, The way you feel How fast my heart is beating, And we're breathing together now. As we float out, Above the clouds, I swear I'll never let you down. I've never felt so alive, Like I feel right now in this moment, I've never felt so alive, Like I feel right here standing next to you, Heaven's heard me calling, The stars have all aligned, Your touch is so electric, And looking in your eyes, I've never felt so alive. --- Я представляю себе первый раз, когда мы были вместе Я закрываю глаза, и всё, что я вижу в этот момент - это ты, Выключи свет, Не выглядывай в окно, Мир сошёл с ума, Но здесь с тобой всё идеально. Я знаю, что ты думаешь, Ты думаешь, что мы разные, И моя репутация, и все эти истории.. Что ж, по крайней мере, ты знаешь, что нам не будет скучно. Так непривычно То, что ты чувствуешь, Как быстро бьётся моё сердце, И теперь мы дышим вместе. И вот мы парим Над облаками, Я клянусь, что я никогда тебя не предам. Я никогда не ощущал себя столь живым, Как в этот самый момент, Я никогда не ощущал себя столь живым, Как здесь, стоя рядом тобой Небеса услышали меня, Звезды сошлись, Твои прикосновения такие волнующие, И, смотря в твои глаза, Я никогда я ещё не ощущал себя столь живым. (Good Charlotte – Alive)

*** ►Good Charlotte – Alive ►Nirvana – Dumb ►Lenka - Nothing *** Я проснулась от собственного крика и вскочила на ноги, словно порываясь куда-то бежать. Постепенно до меня дошло, что я дома, и все в порядке. Почти в порядке… Впервые за долгое время я увидела сон. Но он был не самым лучшим, в связи с последними событиями. Я бродила по разрушенным зданиям, будто искала чего-то, а может, кого-то, и жуткое предчувствие преследовало меня в пути. Я знала, что ничего хорошего не произойдёт, но совершенно не ожидала, что, заглянув в проём много лет назад разбитого окна, увижу внизу, на руинах из кирпича и цемента чьё-то истерзанное тело. Папа вбежал в мою комнату, смотря на меня сонными испуганными глазами. Я села на постель, запустив пальцы в волосы и глубоко вдохнув. Неприятный осадок застрял комом в груди, мне всё ещё было страшно, и я впервые за долгое время была рада, что отец пришёл, чтобы меня успокоить... - Вай, что случилось? – спросил он и подошел ко мне, присев рядом. - Пап... – Я подняла на него глаза, не желая думать и говорить о жутком сне. Меня волновало другое. – Почему люди такие? - Какие? – улыбнулся он и обнял меня за плечи. - В последнее время мне все труднее найти определение. - Потому что нельзя одним словом назвать всех людей. - С чего такая уверенность? Я бы назвала, но ты не любишь, когда я нецензурно выражаюсь… Папа засмеялся и погладил меня по волосам. - Нет плохих людей, нет хороших. Мы все состоим из темных и светлых начал. Просто в каждом они по-разному сочетаются. - Да, наверное. Но у меня ощущение, что с каждым днем тьма все больше сгущается над нами, мы все что-то делаем не так… Я взглянула за окно, уже светало, солнце готовилось пробудить спящий город, но снаружи пока ещё было тихо. Самый сладкий сон наступает только после того, как прозвенит будильник, верно? Но не сегодня… Люди будут спать и наслаждаться мягкими постелями, теплыми одеялами и пледами, ведь сегодня выходной. И поэтому никто не ставит будильники, не собирается покидать свои теплые кроватки, и сон их слишком безмятежен, только вот они не ощутят всей его сладости, не вскочив от паники и в холодном поту. Как я. А я больше не могла спать. Боялась снова увидеть труп, распластавшийся посреди разрушенных построек, заросших и давно забытых... Впереди был еще один трудный день, к которому нужно готовиться заранее. - Все совершают ошибки, нельзя делать всё лишь правильно, мы же не роботы, да? Хотя, даже они ошибаются, ведь они – человеческое творение. Я слабо улыбнулась. - Ты любишь маму? – спросила я вдруг тихим голосом. - Да. – Так же тихо ответил отец, не колеблясь. - Тогда зачем?.. - Все совершают ошибки, – повторил он, становясь мрачным. – Я наверное не заслуживаю прощения. – Я удивлённо распахнула глаза, глядя на него. Неужели папа раскаивается? – А она старается простить. Ради семьи, ради тебя. - Ты ведь не оставишь нас? – спросила я, сдвинув брови, стараясь унять дико стучащее сердце. - Никогда. Даже не мечтай! – засмеялся отец, а я ткнула его в плечо, потом обняла, уткнувшись носом в ткань его пижамы. В конце концов, у меня один папа, я сама сделала вывод, что мы не ценим то, что у нас есть, так разве это ярмарка, где мы выбираем родителей? Нет. Они такие, какие есть. Мама пытается перешагнуть через себя и простить отца… Еще одна истина открылась перед моими глазами: нужно уметь прощать. Даже если иногда кажется, что простить невозможно. - Я люблю тебя, пап… - прошептала я, почему-то надеясь на то, что он этого не слышал. - Я тоже люблю тебя, солнышко. Он прижал меня к себе, а я вздохнула. Все-таки услышал… Мне было ужасно неловко и непривычно говорить ему это, и, сидя с ним вот так, я даже не могла вспомнить, когда в последний раз эти слова из моих уст были адресованы именно ему. Но я понимала, что должна сказать, пока могу. Мы всегда должны говорить своим близким, что мы их любим и ценим, потому что однажды придёт момент, когда мы уже не сможем выразить свои чувства, и будем жалеть об этом. Это ведь так легко: просто сказать то, что чувствуешь, и дать человеку понять, что ты рядом. Если бы мы всегда помнили об этом, мы все были чуточку счастливее. *** Я сидела с мамой в полицейском участке, здесь было еще несколько очевидцев, но я даже не смотрела в их сторону. Что они могли сказать? Что кто-то испортил их вечеринку? Зачем они вообще сюда пришли? Нас вызвали в кабинет, и в течение получаса мне было задано неимоверное количество вопросов, но особо напрягаться не было необходимости. Я говорила все, как есть. - Так, вы считаете, что Анну Годфри изнасиловали? - Это не моя догадка, это её слова. - И по этой причине она захотела устроить стрельбу? - Да. - Так... – Мужчина, сидящий напротив меня фиксировал мои показания. - Всё понятно, но доказательств мало. Одни лишь слова девушки не могут доказать их вину... Нам нужно допросить этих парней и тех, кто был тогда на вечеринке, – высказал он свои мысли вслух, но затем перешёл на другую тему. – Что вы думаете насчет исчезновения Оливера Бэнкса? Могла ли Анна быть к этому причастна? Я только пожала плечами. Конечно, она к этому причастна, но этому тем более не было доказательств. Потому что не было Оливера. - Хорошо, мы узнали все необходимое, но будьте на связи, мы можем связаться с вами в любой момент, если возникнут новые вопросы. Я вышла из кабинета, а мама осталась, чтобы поговорить с копами. Пара девчонок из моей школы уставились на меня, провожая взглядом. Но мне было все равно. Повернув голову, я увидела парня с коротко стрижеными волосами и серьгой в ухе. - Зак! – позвала я, подошла к нему и села рядом. Вчера мы так и не успели ничего обсудить. - Привет, куколка. - Я думала, ты уже вчера все рассказал им. - Дополнительные допросы… Я ведь всадил нож в спину той блондиночке. И не жалею ни капли. Ведьма из неё никудышная получилась, скажу я тебе, – проговорил парень и слабо улыбнулся, но затем вдруг стал грустным. - Знаешь, её смерть была слишком лёгкой. Если бы я только знал в тот момент, что она сделала... Она бы так легко не отделалась. Клер не должна была погибнуть так, - дрожащим голосом сказал Зак, и моё сердце сжалось. - Мне так жаль... Я сглотнула и опустила глаза в пол, вспомнив тот свет в его глазах, в глазах Клер, когда они смотрела друг на друга, когда договаривались о новой встрече, которой не суждено было состояться. - Да… Я… Не знаю, что сказать. Кажется, эта боль никогда не кончится. - Не говори ничего. Это ужасно, но... С ней всё будет хорошо. Недоуменно взглянув на юношу, я увидела пришедшую на смену печали добрую улыбку, которая дала мне надежду на то, что смерть подруги – не конец её пути. Он навсегда останется в сердцах тех, кому она светила при жизни лучами своей чистой и бескорыстной души. - У меня получилось, – сказала я после небольшой паузы и нахмурилась, повернувшись к парню. Он знал, что я говорю о проклятии. – У меня, ведь, получилось, да? – теперь уже не слишком уверенно спросила я. - Да, ты все сделала правильно. Я облегченно вздохнула, если то, что я чувствовала после случившегося, хоть как-то граничило с облегчением. Мда, вряд ли. - Я смотрю, ты теперь одна, – усмехнулся Зак, а я раскрыла рот от удивления. На что он намекает? - Я… и была одна… У меня никого… - Я не об этом, Вайлет, – засмеялся парень. – Стива больше нет с тобой. - О, ты серьёзно? – я огляделась по сторонам, как будто могла видеть, здесь он или нет. - Он оставил тебя. Роллинс должен был помочь Тейту найти камень и избавиться от проклятья, так что теперь, когда всё получилось, ему нет смысла таскаться за тобой. – Подняв уголок рта, Зак склонил голову на бок, а я отвернулась, задумчиво смотря в пол. - Как жаль, а я уже привыкла. А что с этой воронкой? Проклятие, созданное в моем доме, всё ещё делает его сгустком сильной тёмной энергии? Зак замялся и закусил губу, будто не решаясь что-то сказать. - Только не бей меня, - сказал он, садясь удобнее и понижая голос. - Вчера вечером, когда Тейт позвонил и сказал, что эта сумасшедшая держит тебя на крыше и требует камень, я не сидел на месте. Я знал, что для тебя это будет отличной возможностью уничтожить камень, но и с домом тоже нужно было что-то делать. Я приехал к тебе со своей матерью, и мы пробрались в подвал, и уверяю тебя, твои родители ничего не слышали! Моя мама помогала создать проклятие и должна была помочь убрать воронку, которую оно создало в твоем доме. Я не верила своим ушам, схватив Зака за руку. - Вы что... Вы очистили мой дом? - Это удалось сделать только после того, как камень был уничтожен. И когда я ощутил, что тёмная энергия ушла, я понял, что у тебя всё получилось. Я тут же ринулся в школу, чтобы помочь. Никогда ещё не гнал по городу на такой скорости. Я усмехнулась и увидела маму, выходящую из кабинета. - Значит, нам больше нечего бояться? - Нет. Только прекращай свои шалости с лезвиями, - подмигнул мне О'Хара. - Больше никогда, - заверила я его и встала. - Спасибо тебе за всё, - искренне поблагодарила я, улыбнувшись. - Мне пора. - Кстати, я уже был у Тейта. Думаю, он тебя ждет, – хитро улыбнувшись, молодой человек встал и направился к двери, из которой вышла моя мать. Я схватила её за руку и потащила к выходу. Он меня ждет! Меня! Ждет! - Вайолет, - услышала я сзади. Зак развернулся возле кабинета детектива, а потом догнал меня, что-то достав из кармана. - Думаю, ты хотела бы это прочесть. Я взяла из рук парня аккуратно сложенный листок и кивнула, выражая благодарность. Он слабо улыбнулся и направился в кабинет. *** Вчера больничные стены казались мне более страшными и темными, но сегодня впечатление от них было получше. Хотя, я все равно не могла понять, почему место, где люди переживают столь сложные периоды и происшествия, стараются восстановиться и вылечиться, было столь пустым и бездушным, словно тебя заранее готовят к тому, что это твое последнее пристанище. О-о-о…Что за глупые мысли в твоей голове, Ви? Ви… Больше никто не будет называть меня так. Я отбросила эту мысль в сторону, нужно было успокоиться, Тейту сейчас тяжело, я должна поддерживать его, а не расстраивать своим грустным видом. Мы приближались к палате, с каждым шагом я двигалась все быстрее и, в конце концов, столкнулась в дверях с миссис Лэнгдон. Она улыбнулась мне, поздоровавшись, и пошла навстречу моей маме. Вдохнув побольше воздуха, будто собираюсь нырнуть, я шагнула внутрь. Тейт лежал почти в том же положении, в котором я вчера оставила его, сама палата тоже не изменилась, только на кровати у противоположной стены появился кто-то еще, повернувшись к нам спиной, а на тумбочке справа от Лэнгдона стояла миска с крупными зелеными яблоками. - Вайлет, – услышала я его голос, и мне показалось, что прошла тысяча лет, и я почти забыла, как он звучит. - Привет, – только и смогла ответить я, подойдя и присев на краешек стула. – Как ты? Темные глаза Тейта устало смотрели на меня, но я видела в них покой. - Все хорошо. Благодаря тебе. – Легкая улыбка появилась на губах блондина, а я не могла пошевелиться или заставить себя улыбнуться в ответ, только с беспокойством смотрела на бледного парня, лежащего передо мной. – А ты? - Нормально… - Мне так жаль… Клер… Она была хорошим человеком. - Самым замечательным, – сказала я уверенно. – Зак сказал, что с ней всё будет хорошо... Верить ли ему? - Должно же быть какое-то хорошее место для таких, как она. Или как ты. - Или ты. Парень усмехнулся. - Вряд ли. - Перестань! Я так боялась за тебя, – прошептала я, и Тейт снова улыбнулся. - Я думал, ты ничего не боишься. - Это совсем другое! - Тш-ш-ш, – он приложил палец к губам, успокаивая меня. – Расскажи мне. - Что? - Когда вы с Заком успели все продумать? - Мы многое не продумали, знаешь… - И все же. - Он встретил меня перед балом. Сказал, что ты приходил и показал ему письмо, рассказал мне, что камень можно уничтожить, если он окажется между двух… любящих сердец, остановившихся вместе. И тогда, после избавления от проклятия сердца снова забились. – Я наклонилась ближе к Тейту и говорила тихо, чтобы его сосед не услышал нас и не посчитал сумасшедшими. - Ничего себе… - Тейт изумленно смотрел прямо перед собой. – Мне Зак этого так и не рассказал. - Он боялся, что ты можешь все испортить, если будешь не в себе. - И был прав. Я вообще не понимаю, каким чудом у тебя вышло все это провернуть, – тихо сказал Тейт. Меня волновало то, что он почти не смотрел на меня и избегал одной важной темы. - Я сама еще никак не осознаю этого в полной мере… Думала, это случится позже… Зак ведь сказал, что ты хотел оставить это на сегодня, - пробормотала я и повернулась к окну, стараясь подавить нарастающее разочарование. А росло оно по той причине, что теперь я не знала, как мы будем дальше… Я потеряла еще одного близкого человека, и дыру пустоты в душе вряд ли можно было так просто заполнить. Однако крылья мои были подняты из-за осознания того, что Тейт… любит меня. Совершить этот обряд, о котором рассказал Зак, я решилась в самый последний момент, когда на крыше ситуация становилась все плачевнее, но Тейт, когда он был собой, произнес три решающих слова, а я увидела на его руке браслет, что подарила ему. В тот миг я поняла, что есть шанс избавиться от камня, ведь сердца должны быть любящими. И то, что мы снова вернулись к жизни, было прямым доказательством тому, что наши сердца именно такие. Мне не нужны были его слова или поступки, я уже все поняла сама. Но теперь… Внутри него больше не было разъедающей душу сущности, теперь Тейт другой, прежний, тот, с кем я ещё не была знакома. И его чувства могли измениться. Что, если на самом деле он вовсе не тот человек, каким я его видела и знала все это время? Почему он проигнорировал слово «любящие» и так старательно отводит взгляд? Горечь ядом начала растекаться по моим сосудам. Это невыносимо. Я не хочу терять еще и его! - Вайлет... – Тейт взял мою руку, отчего я тихонько вздрогнула, встретившись глазами с блондином. Две черные бездны внутри его зрачков были все такими же, как прежде: загадочными, манящими, но теперь не такими пугающими. Может, я зря тороплюсь с выводами и он всё тот же? – Иди ко мне, – позвал он и похлопал ладонью по свободному месту на кровати рядом с собой. Я приоткрыла рот, смотря на него с сомнением. Лэнгдон потянул меня за руку к себе. Встав со стула, я аккуратно прилегла рядом с парнем, уткнувшись носом в его шею и вдыхая так любимый мной аромат цитрусовых. Его волосы щекотали мой лоб, я положила руку ему на грудь, накрытую одеялом, и наблюдала за тем, как она опускается и поднимается по мере того, как Тейт делал вдохи и выдохи. Мне хотелось приложить ухо к тому месту, где была моя ладонь, так как ей я чувствовала биение сердца, а этого мне было мало, хотелось еще и слышать его. - Слушай… - сказал вдруг парень. Я приподняла голову и посмотрела в его глаза. Он хитро прищурился и разглядывал мое лицо. - Что? Одной рукой Тейт осторожно прижал меня к себе и прильнул к моим губам, заставляя меня подняться еще выше над ним. Опершись на локоть, я приложила ладонь к его лицу и с жадностью ответила на поцелуй, чуть не забыв о том, что мы в больнице и парню нужен покой. О, как я скучала по этим губам, как много раз я отмахивалась от воспоминаний и горьких мыслей о том, что больше никогда их не почувствую. Но теперь я хотела навсегда остаться в этом плену, ощутить каждую клеточку и каждый изгиб, это тепло и исходящее от него желание никогда меня не отпускать. А я-то думала, что душевные раны не лечатся… Блондин оторвался от моих губ. Заметно расслабившись, он умиротворенно улыбался. - Ты кажется хотел что-то сказать, – прошептала я, отвечая на его улыбку. - Да, просто дай мне собраться с мыслями, – засмеялся Тейт смущённо, но тут же схватился за бок, на миг замерев, и выдохнул, продолжая широко улыбаться. Я, еле дотрагиваясь, провела рукой по больному месту, Лэнгдон закрыл глаза, довольный моими действиями. – Думаю, после этого от раны ничего не осталось, вставай, веди меня домой. Я тоже засмеялась, а потом стала пристально разглядывать юношу. - Вайлет, я хочу, чтобы ты знала... Если это ещё что-то значит и ты простишь меня за мою жестокость... - говорил Лэнгдон, опустив ресницы, и на лице его отобразилось сожаление. - Я люблю тебя. - Я знаю, – сказала я, не отрывая взгляда от смотревших на меня пронзительных глаз. Тейт протянул руку к моей щеке и провел по ней тыльной стороной ладони, потом его пальцы сквозь волосы проскользнули к моему затылку. Резко притянув мое лицо к себе, так, что я могла чувствовать его горячее дыхание, парень провел языком по моей верхней губе. Я издала тихий стон, закрыв глаза. Ещё-ещё-ещё! Блондин расслабил руку на моем затылке. Взглянув на Тейта, я увидела, как он с довольным видом улыбается, светясь своими ямочками на щеках. - Это многое для меня значит, и с тех пор, как я призналась тебе, ничего не изменилось. Я как прежде люблю тебя. - Моя милая Вайлет, - прошептал юноша, а я растаяла от нежности в его глазах и снова прижалась к нему, легко прикасаясь губами к шее. Подумать только, эти холодные безжизненные стены вдруг наполнились для меня каким-то светом. Неужели я и правда способна чувствовать такое? Любовь? Нет… Слишком жалкое слово для описания того, что меня переполняло. Нет, и не найдется таких слов, все они будут недостаточно полными. Такое нельзя описать, увидеть, потрогать, это можно только ощутить. Несчастны те, кто не испытал этого хоть на миг в своей жизни. И глупец тот, кто думает, что все знает про это таинство. О нём никто не знает всего и никогда не откроет все грани, составляющие это чувство. Наш разум на такое не способен, только ангелы на небесах в своих прекрасно-печальных песнях могут рассказать о том, что люди называют «любовью». Одну из этих песен я слушала сейчас, положив голову на грудь светловолосого юноши и засыпая под ритмичные удары его сердца, которые для меня стали самой прекрасной на свете музыкой. *** There's a space in the world Where you used to be And it will never never never be filled When death called your name And it took you from me You should never never never believe There's a hole in my heart Where you used to be And it will never never never be filled And I don't know what they say They are spirits set free And you will never never never feel The pain of this world but who are we To ask you not to leave When we've got nothing but the rain We've got nothing but the grey And we've got nothing but the same old memories that we made And there's nothing we can do To keep our hold on you And nothing will ever take your place And nothing will be the same again --- В мире есть место, Где когда-то была ты, И его никогда, никогда, никогда не заполнить. Когда смерть звала тебя по имени, И затем забрала тебя, Тебе никогда, никогда, никогда не следовало ей верить... Есть дыра в моём сердце, Где когда-то была ты, И её никогда, никогда, никогда не заполнить. Я не знаю, что они говорят, Они - освобождённые духи. И ты никогда, никогда, никогда не почувствуешь Боль этого мира, Но кто мы такие, Чтобы просить тебя не покидать нас? Когда у нас нет ничего, кроме дождя, Ничего, кроме сумрака, И у нас нет ничего, кроме всех тех старых воспоминаний, Которые мы создали. И мы ничего не можем сделать, Чтобы удержать тебя. И ничто никогда не заменит тебя, И ничто никогда не будет прежним... (Lenka - Nothing) Похороны состоялись в воскресение. Вспоминались различные фильмы, когда в эти траурные дни обязательно идет дождь, но у нас его не было, что определенно было прощальным подарком природы этим девушкам. Их могилы были в разных концах кладбища, далеко друг от друга, и я была рада этому факту. Даже вспоминать не хотелось лицо Анны, принесшей столько страданий окружающим. Да, она и сама была жертвой, но это никак не обнуляло тот факт, что по её вине погибло столько невинных людей... Я стояла позади, в стороне, и не могла смотреть на родителей Клер, убитых горем. Но у меня самой слез больше не было, было только чувство того, что меня покинули, бросили, что что-то важное ушло из моей жизни. Но меня утешало одно: я знала, что никогда не останусь без ангела-хранителя, хоть я и прощалась сейчас с одной из его частичек. Клер Холли всегда будет со мной, потому что память о ней и любовь близких делает её бессмертной. Я долго молчала, почти весь день, начиная с утра. К вечеру не хотелось заходить домой, мне нужно было побыть одной, так что, выйдя из машины, оставив родителей одних, я зашагала к своему маленькому парку, куда в последнее время ходила очень редко. Черную шляпу на голове то и дело тревожил ветер, но она крепко сидела, так что я не переживала о том, что она улетит. Юбка платья, такого же черного цвета, тоже развивалась в стороны, поднимаясь и опускаясь, гладя мои колени, дрожащие от холода, а, может, от воспоминаний о последних событиях. Присев на привычную скамейку, засунув руку в карман платья, я вытащила уже помятый листок. Я оставила его именно на этот момент, на это одинокое и спокойное время, проведенное мною здесь, в тишине под кронами деревьев. «Дорогой Придурок, Если ты читаешь это письмо, то я… Я не придурок, как ты, чтобы писать эту банальную бредятину, к тому же, я всё ещё надеюсь на лучшее, так что ты знаешь и сам, что со мной, раз ты читаешь это. Передай спасибо Грейгу, он молодец, что сохранил картину, а ещё спасибо твоей маме, она накормила меня вкусными кексами, когда я пришел прятать камень. Да, он у тебя, думаешь, я настолько чокнутый, чтобы позволить Оливеру быть сильнее тебя? Думаю, если он будет немного ближе к тебе, у тебя будут силы, чтобы его одолеть. Будет сложно, знаю, но ты справишься, так что поднимай свою задницу и тащи её на чердак. За ящиком с твоей отстойной порнушкой в стене отломана доска, если хорошенько порыщешь внизу, за кучей грязи и пыли (не мешало бы тебе прибраться, свинья ты эдакая) то, что ты ищешь, будет в твоих руках. Прости, что расстроил фотографией (хотя я тебе её не показал, но уверен, что ты расстроишься, когда покажу). Короче, хочу, чтобы ты знал: я рад, что всё так случилось, Тина всегда была стервой. А я уверен, что в будущем какая-нибудь действительно классная девчонка точно западёт на тебя (несмотря на твои заскоки). Прощай или пока, в любом случае, я с тобой, дружище. С наилучшими пожеланиями, Ублюдок» Строчки расплывались перед глазами от слёз, а глупая улыбка не сходила с губ. Значит, всё это время камень был совсем рядом, помогая Тейту набраться сил, поэтому он всегда мог противостоять тем, кто хотел ему навредить, но и влияние существа было сильнее, пока он находился дома. Стиво всё хорошо продумал. Он верил в своего друга, верил слишком слепо, но именно это и помогло Тейту пройти все испытания. Высшее счастье: найти эту безусловную веру, которая не требует причин и оправданий. Веру, для которой есть одно лишь основание: любовь. Я подняла помутневший взгляд, держа в руках белый лист, и смотрела, как огни вдоль улицы то включались, то выключались, экономя электроэнергию. Люди возвращались по домам после весело проведенных выходных, машины пролетали мимо, но прохожие появлялись реже. Видимо, мы разучились ходить. Мы много чего разучились делать. Думать своей головой, сочувствовать, общаться. Я всегда переживала по этому поводу: как же так? Разве так можно? Мы должны измениться! Именно поэтому одноклассники и окружающие люди меня не понимали, я слишком многого хотела изменить, слишком глубоко вдумывалась. Но теперь… Мне было все равно. Я больше ничего и никого не хотела поменять, я стала, как они все. Не знаю, может, со временем, когда пройдет эта боль от потери, я снова стану прежней. Я молчала весь день. Молчать легче. Так не будешь переживать о том, поймут ли тебя. С Клер я не молчала. Она знала, о чем я говорю, для неё мои слова не были пустыми. Так же, как и её слова и мысли были важны для меня. Я сама не замечала, как мы стали близки. И все не верила в это, не доверяла и не открывалась до конца. Когда все вокруг отворачиваются, очень сложно осознать, что ты все-таки способен найти друга. И да, черт возьми, я нашла его… Но снова потеряла. Будет ли еще в моей жизни такой человек, как Клер Холли? Сможет ли заменить её? Странно, как много можно сделать выводов и сказать о человеке, когда его уже больше нет. Она стала мне настоящей подругой. Смогла бы я назвать её так при жизни? Не знаю. И не хочу знать, от этого лишь больнее. Все лучшие люди всегда уходят, а лучшие друзья никогда не остаются с тобой на всю жизнь. Иначе было бы слишком легко жить… Не хочу больше думать об этом. Я и так слишком много думаю. Осенний ветер был не таким холодным, как в ночь Хэллоуина. Разноцветные хрустящие листья летели с деревьев, шелестели и шептали, но я не понимала их язык. Наверное, они знают лучше нас всё о рождении, жизни и смерти, об увядании и расцвете, о взлётах и падениях. Но их секреты навсегда останутся с ними, когда, прошелестев, они опустятся на землю, и больше уже ничего не прошепчут. А мы не поймём. Я вдохнула свежий воздух, пахнувший осенью, тыквами, сухими листьями, сырой землёй. Зря говорят, что осень - пора увядания и смерти. В этот миг, на аллее под яркими желто-красными деревьями, я ощутила вкус жизни, её полноту, её звуки и запахи, её радости и печали. В этот день я поняла, что я жива. И буду продолжать свой путь за тех, кого больше нет, а они будут напоминать о себе осенними уютными днями, шелестя листвой и давая знать, что я не одна. *** Через несколько дней после ужасных событий на балу в честь Хэллоуина, город поразила ещё одна шокирующая новость. На территории заброшенной больницы кто-то обнаружил тело Оливера Бэнкса, которое не было тронуто временем, будто он умер несколько дней назад. Зак пытался разузнать, что с ним произошло и почему он оказался именно там. Я вспомнила свой жуткий сон, где я ходила среди разваленных зданий и видела труп, и мы сделали вывод о том, что это был вещий сон. Я так хотела надеяться, что всё позади, но это событие снова вернуло меня в состояние ужаса. Понять, в чём дело, было невероятно сложно, но Мойра поведала нам о том, что женщина, наложившая проклятие на своего мужа в восьмидесятых, работала в этой заброшенной больнице. По крайней мере тогда она ещё была открыта. Зак исследовал это место, сказав о том, что между больницей и моим домом могла быть связь из-за этой женщины и наложенного ею проклятия, но когда дом был очищен, всё потустороннее перенеслось в стены больницы и там растаяло, найдя своё последнее пристанище. Никто не мог понять, что же случилось с Бэнксом, и всё, как в случае со Стивом Роллинсом, списали на остановку сердца. Зака постоянно вызывали в полицейский участок, пока не выяснилось окончательно, что он совершил убийство в целях самозащиты и защиты окружающих. То оружие, что было найдено в школе, принадлежало отцу Анны, который увлекался охотой и даже не подозревал, какой полет фантазии был у его дочери, которая наблюдала за тем, как он искусно стреляет по тарелкам во дворе рядом с домом. Анна же выбрала себе не такие безобидные мишени. Джонни и еще двое его друзей, среди которых Майкл, не могли теперь спать спокойно из-за постоянных допросов со стороны полицейских, которые зацепились за изнасилование, совершенное парнями, как за главный мотив преступлений Анны Годфри. Честно говоря, я верила в то, что, даже если ничего не удастся доказать, эти ублюдки еще хлебнут сполна последствий своего поведения в целом, а не только того, что они натворили год назад. Окружающие уже заклеймили их и избегали презирали так же, как когда-то делали с Тейтом... Лечащий врач продлил срок пребывания Тейта в больнице, но я терпела. Три недели постепенно истекли, Лэнгдон шел на поправку, и сегодня его должны были выписать, а я уже готовила ему сюрприз, хотя не знала точно, понравится ли он ему. - Вот блин! Я вскочила с пола и побежала вниз на кухню. Констанс сидела за столом, дымя сигаретой, отчего мне даже показалось, что она здесь не одна. Страх вновь столкнуться с чем-то необъяснимым и темным ещё не оставлял меня. Но это был всего лишь дым. - Ты чего носишься, как угорелая? Ларри скоро привезет Тейта, потерпи немного, – засмеялась женщина. - Я пролила заварку, – буркнула я, вызывая у миссис Лэнгдон еще больший приступ смеха. - Возьми что-нибудь там, на полке, – махнув мне рукой в сторону шкафчика, где лежало небольшое полотенце, она снова втянула дым. – Ты не волнуйся, а то такими темпами разнесешь нам весь дом. - Когда Тейт тут все громил и рушил, это было нормально, а я всего лишь что-то пролила и уже «дом разнесу»? – усмехнулась я, крутя мягкую тряпочку в руках. Констанс издала смешок. – Несправедливость чистой воды. - Я уже боюсь представить, что будет, дай вам обоим волю. Катастрофа. – Мать Тейта вскинула брови, выделив последнее слово. - Вы нас недооцениваете, – тихо засмеялась я. – Скорее апокалипсис, – в такой же манере сказала я, уходя с кухни. - Не упади на лестнице, апокалипсис, – послышалось внизу, а я уже взбежала по ступеням, так как Тейт с минуты на минуту должен прийти. Подойдя к двери его комнаты, я распахнула её и вошла, чтобы вытереть устроенный мной мини потоп. Не успев ничего сообразить, я взвизгнула, когда горячая ладонь зажала мне рот. И вот я уже оказалась (снова!) у стены, а черные звезды в глазах юноши уже слепили меня своим неимоверным светом. Он не изменился. Все тот же псих, мой самый любимый псих, появляющийся неизвестно откуда в самый нужный момент. Я, видимо, тоже сумасшедшая, если радуюсь тому, что он ведет себя, как прежний, неуравновешенный и опасный подросток с одержимостью в придачу. Да, рада, потому что именно такого человека я полюбила. С Вайлет Хармон ничего нормального связано быть не может. От этих мыслей, под рукой Тейта губы мои растянулись в улыбке, но парень и не думал отпускать меня, только безмолвно расплавлял меня взглядом, словно огонь свечу. Я подняла брови, ожидая дальнейших действий, улыбка потихоньку спала, и чем дольше блондин прижимал меня к ровной поверхности стены, тем быстрее билось мое сердце, и я уже начала беспокоиться. Тейт смотрел на меня так, будто размышлял, придушить меня или швырнуть в окно. Во всяком случае, так я интерпретировала его выражение лица. Мне было страшно пошевелиться, чтобы не задеть постепенно заживающую рану Тейта, хотя, если бы я об этом не знала, могла бы подумать, что у Лэнгдона вовсе и не было никаких ранений, так спокойно он держался. Юноша оторвал руку от моих губ и сжал подбородок, и я уже была готова к поцелую, но его не последовало. - Снова здесь хозяйничаешь? – тихо и грозно спросил Тейт, а я не понимала, серьезен он был сейчас или нет. Возможно, что это его очередная игра? - Я готовила сюрприз… - Голос мой был таким же тихим, но не только из-за грозного вида блондина. А еще от дурманящей голову близости. – Тебе разве не нравится? – Я оглядела комнату, в которой по всем уголкам и свободным местам расположились свечи, освещающие помещение, словно звезды. - Нравится. Более чем, – ответил Тейт и отпустил мой подбородок, все еще не позволяя отойти от стены. - Значит, ты просто ищешь повод, чтобы лишить меня возможности двигаться, – сделала я вывод. - А ты даже не сопротивляешься. – Своим томным и низким голосом парень заставил меня сглотнуть и резко выдохнуть. – Потому что тебе нравится. - Вау, какое неожиданное открытие, – улыбнулась я, вскинув брови. - Какая язвительная… Не боишься, что я выполню свое обещание? – Тейт провел руками по моей талии, впиваясь в нее пальцами. - Какое? – выдохнула я, поднимаясь на мыски, чтобы быть ближе к его губам. - Надрать твой хитрый зад. – Лэнгдон взглянул на меня исподлобья, заставляя широко раскрыть глаза. - Рискни, – выпалила я, сама не зная, зачем. - Это вызов? Или проверка? - Это насмешка. - Смеешься? Надо мной? – Вскинув брови, парень опустил свои руки ниже моей спины, и эти его действия перехватили моё дыхание. – А что, если я серьезно? - Тейт, чего ты добиваешься? - Не добиваюсь. Любуюсь. - Что? С лица парня пропала темная опасность, он широко улыбнулся, тихонько засмеявшись. - Ты не в себе, – поставила я ему диагноз. - Ты тоже. Весь твой вид в моменты, когда я загоняю тебя в угол, говорит мне о том, что могу делать с тобой что угодно. – Довольный собой, Тейт быстро чмокнул меня в щеку. - Что, прости? – Я в изумлении уставилась на блондина. - Да. Стоит мне надавить куда нужно, и ты готова растаять, – Наклонившись, юноша прикоснулся губами к моей шее, покусывая её. - А-а-ах. – Я была не в силах сдержать стон наслаждения. - Вот, о чем я и говорю... – Загадочно улыбаясь, Тейт продолжил свою сладкую пытку, а я жаждала, чтобы она продолжалась бесконечно. Я чувствовала вкус его губ, которые требовательно и грубо, как и всегда, впились в мои уста. И уже ясно ощущала вулкан внутри своего живота, который готов был взорваться прямо сейчас, испепеляя все вокруг. Тейт был прав, я готова растаять, расплавиться, растечься, словно кусочек льда, зажатый в горячих ладонях. Я готова поддаться и быть полностью в его власти, чего со мной никогда не было, но это повиновение являлось для меня высшим наслаждением. Покрывая поцелуями мои губы, щеки, шею, Тейт отодвинул ткань кофты с плеча и поцеловал новый открывшийся участок моего тела, которое до краев было переполнено желанием. Еще немного, еще немного. Нетерпение и ожидание сводило с ума, а блондин продолжал ласкать меня, не совершая решительных действий. Черт, так я точно потеряю сознание. Моя ладонь резко опустилась вниз, хотя я не сразу осознала это, словно не я ей управляю. Парень схватил меня за запястье, когда я уже добралась до молнии на его джинсах. - Так-так-так, – укоризненно произнес Лэнгдон, качая головой, но я видела хитринку в его глазах. Ну что я снова сделала не так? – Как мы любим торопить события. – Он улыбнулся и, взяв меня за руку, подвел к ковру, посреди которого стоял поднос со свежеиспеченными сладостями и чаем. – Я не такой черствый, чтобы оставить без внимания твой подарок. Тейт присел на пол, а я, все же, вытерев лужицу из заварки, присоединилась к нему. - Ты невыносим, – буркнула я, все еще не в состоянии взять себя в руки, чтобы не наброситься на него прямо на полу. - Я это уже где-то слышал, – хихикнул парень. – Но ожидание так возбуждает, разве нет? – Он посмотрел по сторонам. – Чувствуешь? Воздух уже электризуется… - О-о-о, если ты не перестанешь, я заставлю тебя съесть все печенье, чтобы ты лопнул. – Я недовольно нахмурилась. – Пей чай и вернемся уже к… Ох, как же я забыла! – Вскочив с пола, я подбежала к шкафу, за которым спрятала самое главное. – Это всё ты! Отвлекаешь меня своими приставаниями! Тейт засмеялся, но потом выражение его лица переменилось, когда он увидел то, что я мечтала преподнести ему с того самого дня, как узнала о его прежнем увлечении. Парень встал на ноги и подошел ко мне, раскрыв от удивления рот. - Это же… Вайлет… - Гитара, – прошептала я. Я выбрала для него обычную классическую, по совету Констанс, которая не понимала в этом ничего, но помнила, что раньше у него был инструмент именно такого типа. - Я… У меня нет слов. – Выдохнув, Тейт с восхищением забрал её из моих рук и сел на кровать. Он провел одной рукой по барабану, другой погладил гриф. – Даже не знаю, вспомню ли я хоть что-нибудь? - Конечно вспомнишь! – заверила я его и села на ковер, смотря на Тейта, словно зритель на артиста, стоящего на сцене. Зажав пальцами несколько струн, юноша извлек звук из инструмента. Я радостно улыбнулась, видя, что ему нравится звучание. - Сыграй что-нибудь, давай, я так этого ждала! Сосредоточившись на изящной красавице в его руках, Лэнгдон стал перебирать струны пальцами, зажимая новые и новые аккорды. Я заворожено смотрела на то, как легко у него получается это делать, и невольно сравнила гитару с собой, ведь он так же искусно владел и мной, так же нежно и аккуратно касался моей кожи, как касался поверхности грифа. Все эти мысли еще больше приводили меня в восторг от этого юноши, новые черты и особенности которого я открывала каждый проведенный с ним миг. Я вдруг услышала знакомые ноты, готовясь насладиться одной из любимых групп... (Nirvana – Dumb) I'm not like them, I can pretend The sun is gone, I have a light The day is done, I'm having fun I think I'm dumb, maybe just happy Think I'm just happy --- Я не такой, как они, но я могу притворяться, Солнце ушло, но у меня есть зажигалка День окончен, а мне весело, Думаю, я дурак, а может, просто счастлив Думаю, я просто счастлив Как только я услышала слова, сразу же стало ясно, что с выбором песни он не ошибся. Широко улыбаясь, я наслаждалась низким немного хриплым голосом Тейта, который пел, следя за своими пальцами, зажимающими аккорды. Иногда он прикрывал глаза, когда нужно было взять высокие ноты, иногда смотрел на меня и, видя мою улыбку, улыбался в ответ. My heart is broke, I have some glue Help me inhale, mend it with you We float around, hang out on clouds Then we'll come down, have a hangover Have a hangover --- Моё сердце разбито, но у меня есть клей, Помоги мне вдохнуть, склеим его с тобой Мы парим, зависаем на облаках, А затем спустимся вниз, чувствуя похмелье, Чувствуя похмелье Skin the sun, fall asleep Wish away, soul is cheap Lesson learned, wish me luck Soothe the burn, wake me up --- Забирайся на солнце, засыпай, Абстрагируйся, душа ничего не стоит Урок усвоен, пожелай мне удачи, Охлади ожог, разбуди меня Прошло столько времени, а он все еще помнит, как играть эту песню, конечно, ведь родные душе вещи вряд ли могут быть забыты. Я наблюдала за Тейтом и думала о том, что он вовсе не изменился после того, как мы избавились от камня и паразита внутри него. Пропало его вечное желание оградить меня от себя и порывы злости по пустякам, но во всем остальном он был тем же. Внезапно эти мысли навели меня на приятный для меня вывод, который был, как я надеюсь, правильным. Тейт всегда был со мной настоящим. Анна сказала тогда на крыше, что я никогда не знала его настоящего, но она сильно ошибалась. Выходя на улицу, парень надевал маску, но когда мы были одни… Его взгляд, улыбка, поцелуи, все это было реальным, истинным, самым искренним. Таким же, как сейчас. Think I'm just happy --- Думаю, я просто счастлив. Я тоже счастлива. Как никогда не была. - Никогда больше не бросай это, слышишь? У тебя волшебный голос! – эмоции переполняли меня, хотелось слушать ещё и ещё, улавливать столь приятные и правильные ноты. - Спасибо тебе. – Юноша еще раз погладил гитару, а мне показалось, что я ощутила это прикосновение на себе. – Это лучший подарок, который только можно было придумать. - Я рада, что тебе понравилось. – Поджав губы, я смотрела в глаза Тейта и не могла оторваться. – Но у меня есть еще кое-что, что я хотела бы тебе подарить. Я встала и подошла к парню, прикоснувшись ладонями к его щекам. Он смотрел на меня снизу вверх своими черными глазами, которыми я никогда не устану любоваться. Каждый раз в них было что-то особенное, но я всегда неизменно тонула в них, пропадала, словно в лабиринте. С первой встречи, первого взгляда Тейт заполнил собой все мое существование, не сумев спрятаться от меня ни за одной из своих защитных масок. Констанс верно сказала, что я верю своему сердцу. Тогда оно говорило мне, что нужно смотреть глубже. А сейчас подсказывало, что этот юноша – моя вечность. - Вайлет, – произнес он мое имя, словно оно было самой ценной и сладкой тайной, которую кто-либо когда-либо постигал. Я прижала палец к его губам, которые были мне так необходимы, заставляя юношу замолчать и забыться в поцелуе. Горести, потери и испытания останутся в памяти, ведь мы не должны забывать о том, что делало нас сильнее. Но они не будут больше жечь сердце болью, потому что вместе мы сможем преодолеть всё, что угодно. Не нужно было никаких слов, глаза Тейта все говорили за себя, раскрывая мне путь к его сердцу. И я верю этому сердцу, так же, как своему. Безусловно. Безоговорочно. Ведь у меня есть Причина Верить.