Моё прекрасное несчастье. Часть 2.

POV Killian.       Один год.       Один год назад я почти не видел надежды. Год назад моя жизнь утратила весь блеск, свет и прелесть.

***

      Год назад я покинул края, ставшие мне родными. Целый месяц я пытался отыскать решение и выход из сложившейся ситуации. Наконец, у меня появился план.       Еще три долгих месяца я провел в дороге, и по прошествии их отыскал то, в чем казалось, была моя последняя надежда, то, что могло привести меня к моей потерянной принцессе. В тот день, заполучив волшебные бобы, я долго не думал, лишь как можно ярче представил Эмму, постарался сделать образ как можно более детальным, и прыгнул в портал. Я был так счастлив, что оказавшись в ином месте, не устоял на ногах. Ведь я был уверен, что уже сегодня увижу ее, смогу прижать к себе и убедиться, что она столько же реальна, как и все, что меня окружает. Однако так все было бы слишком просто…

***

      В мире без магии, странном, непонятном, жестоком мире мне пришлось не просто. Особенно вначале. Отправить кого-то сюда уже было бы проклятьем.       Как только я оказался здесь, я не мог понять, почему рядом со мной нет Эммы. Я не знал, где нахожусь. Меня выбросило в лесу, но пройдя несколько метров, я оказался в очень странном и шумном месте. Масса людей в необычной одежде куда-то спешила, не обращая на меня ни малейшего внимания, а несколько железных повозок, ездивших точно по волшебству, без лошадей и кучера чуть не сбили меня. Гораздо позже, освоившись, я узнал, что оказался в городе под названием Портленд. Что люди здесь другие. Да и не только люди. Здесь все иное. Начиная с домов и заканчивая одеждой.       Кое-как перебежав широкую дорогу, по которой грохотали «железные монстры на колесах», я ринулся в первое попавшееся мне строение. К счастью, хотя бы язык у нас оказался один и тот же. Пожилая женщина за стойкой говорила по-английски. Не помню точного разговора, да он и не клеился. Я был перепуган, сбит с толку и еле дышал. Женщина спросила, не нужна ли мне помощь. Она то и рассказала, где я нахожусь, очевидно, сочтя меня за сумасшедшего. С ее помощью я узнал, что к счастью могу получить жилье, заплатив определенную сумму. -Но деньги то у тебя есть? – проскрипела она. Не таясь, я вынул из внутреннего кармана плаща мешочек с золотом, которое должен был потратить на бобы. Женщина удивленно выгнула бровь, когда золото тихо звякнуло о прилавок. -Что ж, тут ты по адресу. Я ничего не понимал тогда, но знаю сейчас. Словно по доброму велению судьбы я оказался в ломбарде, обменяв все бесполезное в этом мире золото на незаменимые деньги. Я получил довольно круглую сумму, так что мне должно было хватить на какое-то время.       Я уже собирался покинуть старую женщину, но она окликнула меня и, достав листок бумаги и карандаш, чиркнула что-то, отдав мне. -Позвони, если понадобится жилье. Хозяин как раз собирался сдавать комнату в аренду. В благодарность я кивнул, схватив листок и вылетев за дверь. На бумаге оказались какие-то цифры. Я понятия не имел, что с ними делать и как они помогут мне найти жилье. Решив, что старая ведьма видимо, смеется надо мной, я бросил листок тут же, на тротуаре, медленно направившись в неизвестном направлении.

***

      Я понемногу осваивался. Словом, уже спустя месяц или два я знал, что такое телефон, автомобили и прочая техника. Я снял маленькую комнату, весь интерьер которой состоял из раскладушки, низкого стола со стулом и нескольких полок. Мне приходилось жить в условиях намного хуже, так что я не жаловался. За исключением тех ночей, когда меня будил ветер, завывавший в треснувшем окне, или капли дождя, протекавшие сквозь никуда не годную крышу. Мне досталась угловая комната не верхнем этаже пятиэтажного дома. «Лучше» не придумаешь.       Не проходило ни дня, когда бы я не продолжал поиски. Я недоумевал, почему не оказался рядом с Эммой, когда прошел сквозь портал, ведь я думал лишь о ней. Возможно, у магии свои законы…       Я плохо понимал, к кому можно и нужно обратиться за помощью. Овладев техникой этого мира, я даже звонил в справочную, но никакой Эммы Свон в Портленде не было и в помине. И каждый раз, я содрогался при одной лишь мысли, что моя Эмма может быть совсем на другом конце Земного шара…

***

      После очередного неудачного дня поисков, я возвращался в свое скромное прибежище. Назвать мою каморку домом не поворачивался язык. Мой дом находился неизвестно где. Может в соседнем городе, а может за миллионы километров от меня…       Есть не хотелось, и я даже не посмотрел в сторону магазинов. По правде говоря, я уже и забыл, когда в последний раз нормально ел. К тому же, я как мог, экономил деньги. За одну только комнату за прошедшие семь с половиной месяцев я отдал почти половину того, что у меня было.       Погода портилась на глазах. Уже месяц как наступила весна, но было по-зимнему холодно. Неприятный, пронизывающий до костей ветер заставлял прибавить шаг и призывал как можно быстрее оказаться в укрытии. Хотя, в моей комнате было, прямо скажем, не на много теплее.       Заката не было видно из-за набежавших туч. Вообще то, тут почти никогда не было видно заката. Все, куда ни глянь, заслоняли каменные джунгли, заставляя меня каждый раз съёживаться и чувствовать себя словно загнанным в клетку.       Как и всегда я думал об Эмме. Я пытался придумать все новый план, как отыскать ее. Было бы куда проще, окажись мы с ней хотя бы в одном городе. Я смог бы отыскать ее среди семидесяти тысяч населения. Но все было куда сложнее, и я понятия не имел, в какой точке мира надлежит искать.       Я все время думал о ней еще и потому, что страшно боялся забыть хоть какую-то мельчайшую деталь. Я боялся, что ее точный облик начнет стираться еще через несколько месяцев или лет безуспешных поисков. Куда бы я ни пошел, что бы ни делал, я видел перед собой зеленые глубокие глаза, чуть заметные ямочки на щеках, длинные ресницы, завораживающую улыбку, светлые длинные волосы.       Я замер, как вкопанный, и, наверное, со стороны казалось, будто бы я спятил. Возможно, глаза мои в тот момент горели ярким пламенем надежды, прожигая толпу насквозь и выхватывая из нее длинные, шелковистые, отливающие золотом локоны девушки, спешившей куда-то на той стороне улицы. «Не может быть» - пронеслось в голове. - «Или может?». Ноги сами повели меня вслед за девушкой. Я боялся поверить, боялся нового падения и неудачи, но что если это действительно она? Не замечая никого вокруг, игнорируя замечания и недовольные вскрики людей, которых я отталкивал в стороны, я несся наперерез всем, на другую сторону широкой трассы. Тонкая талия, светлые волосы, легкая походка. Что если судьба, наконец, благосклонна ко мне, а удача повернулась лицом? -Эмма, - сначала одними губами, а затем громко позвал я. Собственный голос я не узнал. Такой он стал хриплый и чужой. -Эмма! Я все несся, и до цели оставалась всего каких-то несколько метров. Девушка, кажется, почувствовала, что ее преследуют. Или же услышала мой крик. Она остановилась, замерев на пару мгновений. Она обернулась,… но лица я так и не разглядел. В ту же секунду что-то, словно скала, с силой врезалось мне в бок, протащив по асфальту и лишь затем остановившись. «Нет. Нет. Нет!» - я в отчаянии пытался подняться и разглядеть девушку, но мое тело и разум отказали мне разом. Всего меня пронзила резкая боль, охватившая все тело, парализуя сознание. Не знаю, было ли это реально или всего лишь игра подсознания, но последнее, что я видел, прежде чем отключиться, это ярко-зеленые, большие и самые красивые глаза из всех, что только существуют.

***

***

Полмесяца ушло на реабилитацию, восстановление сил и излечивание ран, полученных при аварии. Как выяснилось позже, девушка, что я видел, оказалась не Эммой, чего стоило и ожидать. Я узнал об этом, как только пришел в себя. Та незнакомка, оказавшаяся женщиной лет тридцати, стала свидетельницей несчастного случая, произошедшего со мной. Она пришла справиться о моем здоровье, и ее лицо было первым, которое я увидел, когда очнулся. -Как Вы себя чувствуете? Вам уже лучше? – в незнакомом мне голосе слышалась забота. Я попытался рассмотреть говорившую со мной. Женщина сидела на самом краю моей больничной койки и беспокойно всматривалась в мое лицо. Она была довольно милой и привлекательной, но для меня существовала лишь одна красота. И это была не она.       Женщина оказалась понимающей и заботливой. Она предлагала помощь, но я от всего отказался, солгав, что мне есть куда идти и обо мне есть, кому позаботиться.       Она ушла. Я долго глядел ей вслед сквозь стеклянную стену палаты. Когда же белокурые локоны исчезли из поля моего зрения, я перестал сдерживать себя, как делал уже много дней и месяцев, не давая себе рассыпаться. Я заплакал. Видимо такое чувство бывает, когда человека покидает последняя надежда. Мои планы, мысли, идеи, силы - все закончилось, и не осталось ничего, кроме ломающей изнутри боли.       Меня заставил прийти в себя санитар, так внезапно появившийся в дверях. Наспех я вытер с лица мокрые дорожки рукавом больничной рубашки и отвернулся в сторону, не желая никого видеть или разговаривать.       Точно как и все до него, санитар спросил о том, как я себя чувствую. Понятно, он имел в виду физическое состояние, на которое мне было плевать. Я просто кивнул. -Может, Вам нужна помощь? Найти кого-нибудь? Я встрепенулся и резко повернул голову в его сторону, от чего ее нещадно заломило. Подумав секунду, я снова отвернулся. Слишком часто я давал себе ложную надежду. Хватит. Больнее всего становится тогда, когда понимаешь, что все во что ты верил, чего ждал – иллюзия, которой суждено остаться лишь в твоем подсознании. Я больше не хотел этой боли и без слов покачал головой. -Вы уверены? – санитар приблизился к койке. – А как же… Эмма? -Что? – произнес я одними губами и ничего не понимая взглянул на санитара. На вид ему было лет двадцать пять, с коротко стрижеными волосами, невысокий, немного дерганый.- Откуда Вы… -Вы все время звали ее, пока были без сознания, - перебил он. – Эмма Свон, кажется так. -Зачем вы пришли? Вы ничего не можете, так зачем делать мне еще… - больнее, хотел сказать я, но замолчал на полуслове, отводя взгляд. -С чего Вы взяли, что не могу? – он выглядел так, словно я его задел.- Так Вам нужна помощь? Я лишь передернул плечами. -Существует одна организация, - начал он и я тут же обратился в слух. Во мне снова затеплилась надежда. Вот что меня ужасно бесит в самом себе. То, что даже когда все хуже некуда, когда я и сам понимаю, что все без толку, в глубине души я продолжаю надеяться и верить. И это в конечном итоге причиняет еще больше боли. Нет ничего хуже разбитых надежд… -…занимается поиском людей, - продолжал санитар, и я заставил себя выслушать. – Я могу связаться с ней и попробовать навести справки о девушке, которую вы ищете. В принципе, это должно занять не так много времени. Мне не сложно и я с радостью помог бы Вам. Мои глаза встретились с бледно голубыми глазами врача, такими светлыми и холодными, словно лед. - Не тратьте свое время. Вот увидите, через пару дней вы придете ко мне сказать, что я был прав и ничего не вышло…. -Посмотрим, - беспечно ответил санитар и, записав какие-то показания с монитора у моей кровати, вышел.

***

      Настал день моей выписки. После обеда врач, который следил за моим состоянием, дал положительные отзывы о моем здоровье, хотя мы оба понимали – это не так. Больница, в которую меня определили, была очень маленькой. К тому же, сюда определяли всех тех, у кого не было денег, постоянного места жительства и семьи. В общем, таких как я. Поступали все новые тяжело больные или же просто те, кто, как и я оказался не в том месте не в то время. Мое состояние после аварии улучшилось, но не на много. Ходить я мог пока с трудом. Особенно больно и тяжело было наступать на левую ногу. Удар машины пришелся в левый бок. К счастью, переломов или трещин у меня не обнаружили, но боль от ушибов и гематом была не лучше. Стоило мне резко встать, как голова тут же начинала раскалываться.       Я не стал спорить. Мне и самому надоела гнетущая обстановка больничной палаты.       Пошатываясь, я стоял на ногах, пытаясь снова привыкнуть к этому. За окном собирался дождь. К счастью, у меня с собой была мелочь на такси или метро.       Я собирался уже выходить, как в палату влетел тот самый дерганый санитар. Сейчас у него еще больше дрожали руки, и подергивался правый глаз. -Слава Богу, успел! – восстанавливая дыхание, бросил он, притворяя за собой дверь. -Меня выписывают. Если вы здесь, чтобы узнать о моем здоровье, то все нормально. Не стоило так торопиться. Я не испытывал к нему особого тепла. Что-то в нем напрягало меня, что-то не нравилось. Подлетев ко мне, санитар подрагивающей рукой протянул мне сложенный пополам листок бумаги. Я перестал ждать и надеяться, и потому не сразу понял, что ему нужно от меня, и что это за листок.       Я развернул его. Пробежав глазами несколько строк, я замер, не в силах что-то сказать. Я снова боялся. Боялся, что это какая-нибудь злая шутка. Оторвав глаза от адреса на бумаге, я взглянул на врача, который пришел в себя и серьезно наблюдал за мной. -Это же… -Её адрес. Все верно. Видите, я ведь говорил, что смогу помочь, - санитар, кажется, был крайне доволен собой. Я все еще потрясенно молчал. Ведь этого просто не могло быть, не со мной. После стольких падений и неудач, это казалось настолько нереальным, что я по-прежнему не верил, что наконец-то знаю, где искать. Эмма Свон. Улица. Дом. Квартира. Город. Нью-Йорк. Господи, ведь я представлял, что ее занесло в какую-то совершенно иную точку этой огромной планеты. И вот теперь оказывается, что все это время нас разделяли лишь триста жалких миль! -И знаете, что самое удивительное? – вырвал меня из мыслей голос санитара. – Ваша Эмма работает в этой же кампании по поиску людей. Только в Нью-Йорке. -Это правда, она? – прошептал я, по-прежнему прожигая взглядом листок. -Я уверен на все девяносто процентов. Маловероятно, что это какая-то другая девушка. Хотя, кто знает. Мне кажется, стоит попытать счастье. Будь я на вашем месте, то непременно попробовал бы это выяснить. Во мне снова зашевелился прежний страх неудачи. Что если это не она? Но ведь я ничего не потеряю, если выясню это. Обернувшись к санитару, я с благодарностью взглянул в бледные глаза. -Спасибо Вам. Вы даже не представляете, как много сделали для меня. Врач кивнул, словно смущенный моими словами. Я вновь и вновь перечитывал адрес. Что-то подсказывало мне, что это именно она, моя Эмма, а не кто-нибудь другой с таким же именем. Возможно все та же надежда… Санитар кашлянул, глядя в пол. Я не понимал, чего еще он ждет. -Что-то еще? Спасибо за помощь и мне уже пора собираться. Я должен быстрее освободить палату… Я говорил будто сам с собой, строя новые планы, рассчитывая в голове маршрут. -Ну… знаете… я помог, но это стоило некоторых трудов и времени… в наши дни оно так дорого… Я, кажется, понимал, куда он клонит. Вот что мне не понравилось в нем. Он возможно и помог, но ради своей же выгоды. Для него разузнать адрес не стоило ничего. Даже времени заняло наверняка не много. Просто, как и многие в этом мире, он был отравлен алчностью и жаждой собственной выгоды. -Ах, Вы об этом… - тихо обронил я, не глядя на санитара. Возьмите сколько вам нужно во внутреннем кармане плаща. Я рассчитывал на то, что совесть возьмет над ним верх, и он отступит. Я верил в людскую честь. Но, возможно напрасно.… Ведь когда я остался один, оделся и запустил руку во внутренний карман кожаного плача, то обнаружил лишь пустоту.

***

      Я не ошибся, в тот вечер все же пошел дождь. Сильный ливень хлестал, кажется со всех сторон, создавая еще одно препятствие на пути к моей комнате.       Благодаря санитару, я остался без единой копейки. «Домой» мне пришлось возвращаться пешком. На середине пути нога сильно разболелась, так что доковылял я с трудом, одновременно запахивая полы плаща как можно плотнее. Я с трудом дышал, словно старик, осиливший слишком трудный для него путь. Но, не смотря на все, я шел. Меня заставлял крохотный листок в нагрудном кармане, который казалось, согревал сердце таким забытым теплом.

***

      После той прогулки под ливнем мне стало хуже в физическом плане. В моей комнате, овеваемой всеми ветрами, было ничуть не теплее, чем где-нибудь на улице. Но на физическое состояние было плевать, ведь я испытывал невероятно мощный прилив надежды. Я был почти у цели.       Я не стал медлить ни дня, и, проснувшись на следующий день, рассовал по карманам оставшиеся деньги, проверил листок с адресом и заявил хозяину комнаты, что съезжаю.       Спустя час я уже был на вокзале, пытаясь спокойно устоять на месте в ожидании автобуса в другой город.       Я по-прежнему не мог поверить, что стою у самой цели, и что через каких-то шесть часов пути, я буду дома…

***

      И теперь, наконец, мое путешествие подошло к концу. Кажется.       Каждый сантиметр, который приближает меня к большой деревянной входной двери, заставляет мое сердце биться все быстрее, учащая его ритм до бесконечности. Мне трудно поверить в то, что после стольких неудач, падений и отчаяний, я стою у самой цели. Я не могу поверить в то, что моя судьба, моя любовь, моя жизнь – моя принцесса – находится, возможно, за этой самой дверью.       Глубокий вдох. Короткий стук. Судорожный выдох.       Я замер в ожидании того, что дверь вот-вот распахнется. Я не могу спокойно устоять на ногах, и в то же время, меня будто парализовало. Я вижу все словно в полусне. Заветная дверь наконец распахивается.       Я не могу поверить своим глазам и с силой сжимаю кулак. Только физическая боль служила доказательством того, что это не всего лишь очередной сон.       Это действительно она! Моя принцесса, моя Эмма Свон стоит в каком-то метре от меня, столь же прекрасная и неземная. Она ничуть не изменилась внешне, только волосы были чуть спутаны. Видимо, она только что проснулась. Ее большие, глубокие и такие зеленые глаза взглянули вверх, встречаясь с моими. Поймав ее взгляд, у меня перехватило дыхание. Я готов был пасть на колени, сгрести ее в жадные объятия. Больше всего на свете мне сейчас хочется уткнуться лицом в ее золотистые мягкие волосы. Мне жизненно необходимо вдохнуть ее нежный, сладкий, родной запах. -Свон, - только и могу произнести я на выдохе, делая решительный шаг вперед. Но Эмма не двигается. Одной рукой она цепляется за дверной косяк, другой – убирает с лица мешающую прядь волос. И только теперь, подступив ближе, вглядываясь в глубины ее глаз, я замечаю нечто такое, от чего мое сердце трещит по швам и, кажется, замирает на несколько ударов. А мои догадки подтверждаются ее словами. -Привет! Мы разве знакомы? Я не двигаюсь. Я готов провалиться сквозь землю. Этого просто не может быть! Нет! Но, если она действительно забыла меня, то почему в уголках ее губ сквозит едва уловимая лёгкая улыбка? В ее глазах нет враждебности. Лишь что-то сродни любопытству. Замечая все это, будучи опьянённым встречей и своей победой, я не смог сдержать улыбки. -Я знаю, ты, возможно, меня не помнишь, но я попробую освежить твою память. Ничтожное расстояние между нами я покрываю одним шагом. И вот она уже совсем рядом. Боже, я ведь уже начал забывать, какого это – быть так близко к ней, ощущать ее запах, чувствовать тепло ее тела и мягкость волос, утопать в ее бездонных изумрудных глазах.       Не желая больше ждать, думать или обмениваться никчемными фразами, я обхватываю ее талию поверх тонкой хлопковой рубашки, и в одно мгновение притягиваю вплотную к себе. Я чувствую все изгибы ее родного хрупкого тела. Все это даже не похоже на реальность, скорее на прекрасный, отдающий приятной болью сон. Надеюсь, только, мне не придется просыпаться, на сей раз… Между нами больше нет ни дюйма. С жадностью и одновременно – с огромной нежностью, я накрываю ее губы своими. В голове будто взрывается фейерверк, разлетаясь по всему телу сотней маленьких искорок. Ее губы все такие же мягкие, горько-сладкие, пьянящие и желанные. Моя ладонь ложится на ее затылок. Я целую ее, вкладывая в этот поцелуй всю тоску и горечь разлуки. Эмма не двигается. Вначале она широко распахивает глаза, не успев осознать, что происходит. Но на несколько мгновений она все же поддается на поцелуй, закрывая глаза и щекоча меня длинными ресницами.       Но, возможно, моей сказке было еще далеко до своего «долго и счастливо»… Возможно, я все же должен был проснуться и на этот раз…       Эмма отстраняется, уверенно и сильно отталкивая меня, при этом резко сгибая колено и ощутимо ударяя меня туда, куда не следует. Я отшатываюсь, пытаясь привести в порядок сбившееся дыхание. Мой взгляд в панике мечется по ее лицу. Ее красивые глаза теперь глядят враждебно, заставляя мое сердце сжаться в точку, будто из него разом выпустили всю кровь вместе с приятными чувствами, безжалостно проткнув булавкой. В глазах Эммы – яростный огонь и изумление, а ее слова окончательно заставляют меня рассыпаться на куски, те же, из которых я был собран после ее исчезновения. -Вы в своем уме? Кто вы, черт возьми, такой?! Грубые, жесткие, жестокие слова врезаются в меня, словно ножи. Кажется, я падаю во тьму, разом теряя весь свет, что так долго вел меня.