торт с киви

Чимин стоит на перекрестке. Справа от него величественная и прекрасная школа, пышущая знаниями и стройными ножками, таинственно выглядывающими из-под коротких юбок, слева — обычная тихая улочка, которая, кажется, существует отдельно от мира и привлекает внимание лишь одной вывеской. Развевая темную копну волос, ветер навевает много мыслей. Слишком много для его маленькой головы, так что парень просто останавливается, смотрит перед собой и забывается, думая обо всем. Ветер продолжает упрямо дуть и подталкивать Чимина подальше от здания, похожего на тюрьму для несовершеннолетних. Чимин покорно качается — школа может и подождать. К тому же, образ плохого паренька нужно закрепить и постоянно подпитывать, потому что кандидатур на эту роль стало непозволительно много. Сворачивая от школы, Чимин чувствует ее обиду, оборачивается и показывает язык. Сама виновата, давит на него своей ответственностью. Брюнет мычит песню-липучку, которую сегодня услышал в магазине, когда покупал сигареты, и хмурится. Он уже на автомате сворачивает к кондитерской, потому что пирожное и Джин кажутся более соблазнительными, чем несколько часов скитаний по улицам. Все происходит словно по сценарию какого-то незамысловатого фильма. Или просто в воображении одной из девушек помешанных на геях. Однако все происходит и Джин уже не думает. Он смотрит на часы, на которых стрелка медленно подползает к десяти часам утра, и вздрагивает, когда колокольчик над дверью оповещает о приходе нового посетителя. Он удивленно вскидывает брови, рассматривая смущающегося парнишку: он пришел подозрительно рано. Уже который месяц этот паренек стабильно появляется на пороге его кондитерской, очаровательно улыбается и заказывает кусок торта с киви, который будет есть до восьми вечера. Причем есть так, будто он состоявшаяся порнозвезда, а ночами подрабатывает стриптизершей в клубе напротив. Старший занимается своими делами, а Чимин наблюдает. Он смотрит внимательно, изучающе, выискивая то место, которое он не замечал. Когда Джин резко оборачивается и бросает обеспокоенный взгляд на мгновенно заинтересовавшегося окном парня, тому хочется слиться с полом или научиться телепортироваться под землю. Джин же просто снисходительно улыбается и, продолжая методично напевать, несет поднос посетителям. Чимин фыркает и продолжает смотреть, пытаясь найти хоть малейший изъян. Может, второй пупок? Или шестой палец? Джин поворачивается и оглядывает внезапно опустевший зал, чтобы опуститься за один из столиков и бросить усталый взгляд на школьника. Тот внимательно ковыряется ложкой в пирожном, которое давно превратилось в одну большую кашу из крема и киви. Он упрямый как буддист и настырный как осел. Его настойчивость, кажется, передается по воздуху, потому что Джин непроизвольно поднимается и медленно направляется в сторону парнишки. Ему хочется спросить его о возрасте, любимой еде, интересах. О том, на чем он спит, почему каждый вечер таскается вслед за хозяином кондитерской и постоянно ест одно и то же пирожное. Но вместо этого он опирается на стол и улыбается, так как его встречает стена из занятости и игнорирования. — Школу прогуливаешь, — мягко произносит бархатный голос, от чего Чимин дергается и резко поднимает глаза, тут же сталкиваясь с теплым взглядом Кима. Ему кажется будто мир останавливается и злобно хихикает, ведь именно в этот момент Пак забывает как говорить. Он просто откровенно пялится, разглядывая лицо напротив, потому что такая возможность дается лишь раз в жизни. Джин ждет ответ, но получает лишь утвердительный кивок и отстраняется, вскидывая при этом бровь. Его поражают и забавляют Чиминовские упорство и наглость, которые позволяют ему бесстыдно сидеть здесь по несколько часов и изучать петляющую фигурку старшего даже не скрывая своих действий. Звон колокольчика отвлекает Кима и заставляет вернуться к работе. А Чимин едва дышит и не сводит затуманенного взгляда с того места, где только что находился объект его симпатий.