Малахитовая шкатулка

В дверь процедурной настойчиво постучали и почти тут же открыли. Хакуи-сан, конечно, собиралась тут же разразиться гневной бранью. - Я задержался, дела были, - Хирума по-свойски вошел в процедурную, заставляя Сену поправлять полотенце на бедрах и слегка краснеть. Йоичи про себя отметил, что это очень хороший знак. В конце концов, парень не должен краснеть от того, что в комнату вошел другой парень, даже если ты голый. Вчера Наасу умудрилась выгнать Хируму из процедурной, хотя ей только так казалось. Йоичи ушел сам, потому что разжился кипой листов по процедурам, которые необходимо делать Сене в домашней обстановке, и решил, что ему нужно время на изучение. Впрочем, как обычно, ему достаточно было просто пролистать – феноменальная память сделала свое дело. Поэтому сегодня он был в процедурной, с утра успев скататься на Фудзияму. Само восхождение заняло бы день, но у него была другая цель. Впрочем, он не отказался бы свозить туда Сену. Но сейчас он не оценит юмора: - Не хочешь забраться на Фудзияму? – шикарный подкол, за который можно было бы и схлопотать по лицу. Сена, конечно, драться не будет, но общаться перестанет. Хирума, конечно, мог бы все узнать о Сене, но ему так не хотелось заниматься тем же, что он делает на своей работе – копаться в чужом белье. Йоичи был уверен, что постепенно так и так все узнает. Так куда спешить? Уже одно ясно – с друзьями у Сены не особо. Хирума еще ни одного не видел. Хакуи-сан продолжает делать массаж, потому что Йоичи на весь персонал имеет много лишнего, поэтому с ним лучше не спорить. Фактически, то, что она делает, необходимо, чтобы “подключить мышцу”, как выражаются врачи. После этого Сена не начнет бегать, но он должен покрайней мере чувствовать, что ноги у него есть. Это будет “мышечной памятью”, потом придет черед пробуждения нервов. Как раз на это доктор и не рассчитывал. А это было самым главным. Как только нервная система придет в норму, можно будет начать постепенно нагружать мышцы и приходить в окончательную норму. Хирума навис над ними, наблюдая за массажем и периодически вздыхая. Он прочитал много трактатов по медицине, и у него зародились сомнения, вызвавшие кучу вопросов. У Сены ведь не было инсульта? - Нет, конечно, - удивленно ответила Хакуи-сан, вспыхивая. Это она дала прочитать весь анамнез Сены Хируме. Йоичи правда удивился, что спросил это вслух, но вида не подал. Он вообще отлично умел блефовать. Сена немного побледнел и поджал губу. Йоичи выдохнул. Ну что ж, одной загадкой меньше. Если в деле замешена психосоматика, то это только вопрос времени, когда Сена начнет ходить. Нужно только создать ему правильные условия. Вопрос в том, что это за условия? К тому же, тонким психологом Йоичи отродясь не был. Он был “чертовым манипулятором”, по словам Мусаши. Так что построение вокруг человека комфортной клетки было не про него. Но Сена не смотрел на него, поняв, что Хирума пришел к каким-то выводам, и пытался отдалиться от него. - Сена? – тихонько спросил Йоичи, наклоняясь к нему, пытаясь заглянуть в глаза. - Ты же знаешь, что я не могу от тебя сбежать… что ты хочешь? – почти резко сказал Сена. Медсестра замерла, скрипнув зубами. - Отойди от него! – потребовала Наасу. Плевать, что там у Хирумы на нее. Если он склоняет ее пациента к чему-то насильно, она молчать не собиралась. - Я сегодня был на Фудзияме, - вдруг спокойно сказал Хирума, показывая медсестре пальцем, чтобы она умолкла. – И подумал, что неплохо было бы быть там вдвоем. Сена фыркнул. - Ага. Посмотрю, как ты потащишь коляску по склонам… - Ты весишь всего сорок пять, я поднимаю восемьдесят, - Йоичи подумал, что надо снова начать ходить в качалку. – К тому же, необязательно переть на самую вершину. Скоро зацветет сакура. - И? - Я нашел интересное местечко. Я фотографировал его для туристического журнала все времена года. Осталось только одно – весна. - Ты шутишь? - Я с гномами не шучу, это опасно, - с самым серьезным видом сказал Йоичи. – Где ты прячешь свой топор?! Говори давай! - Я боюсь щекотки! Хватит! Йоичи! Хватит! – Сена выдохся, обнимая Хируму руками, а тот тоже крепко обнял его. - Я, пожалуй, пойду… - выдохнула Наасу. – Сдается мне, он тебя не обидит. Девушка вышла, плотно притворив дверь, а Сена неловко улыбнулся Хируме, поднимая на него свои глазища. - Топор? – спросил Хирума. - Не отдам… - прошептал Сена, пытаясь не смеяться. Йоичи поднял его, а потом, усевшись сам, усадил Сену к себе на колени. - Смотри, что я снял… Тут, правда, часть. Не буду же я по городу с зеркалкой вышагивать… - И правда… Красиво… То есть, ты занимаешься фотографией? - Ну. Примерно так, - вдаваться в подробности Хируме не хотелось. Выглядеть перед Кобаяковой дельцом и махинатором почему-то не хотелось. Но и становиться законопослушным гражданином вдруг и навсегда Йоичи не собирался. Хирума прижимал Сену к себе за бедро, и парня это немного нервировало, потому что он ничего не чувствовал. Йоичи это заметил и приобнял за талию. - Листай сам… - предложил Хирума, отдавая телефон в руки Сене, а сам обнял его обеими руками и уложил подбородок на плечо. На этом телефоне не было никаких криминальных фотографий, только то, что Йоичи планировал показать Сене. Там же, когда фото природы закончатся, будут и Мусаши, и Курита, и Агон, и Руи, и Клифф. Все его лучшие друзья. - У тебя… - сглотнул Сена, - много друзей. - А у тебя? - Как ты видишь, - мягко улыбнулся Сена. - Они не приходят, потому что из-за них ты парализован? – выдвинул догадку Хирума. - Нет, - быстро ответил Сена. – Никто не виноват. Ни я, ни они. Просто несчастный случай. “Значит “они” все-таки существуют”, - тут же сделал вывод Хирума, но расспрашивать дальше не стал. - Насчет Фудзи… я серьезно, - сообщил Йоичи. – Пойдешь со мной? - А не проще ли пойти с друзьями? – Сена сам немного удивился, как это прозвучало. - Ого. Это ревность, что ли? – Хирума поднял бровь. – Ну и ладно! Пойду с друзьями! Йоичи почувствовал, что Сену немного тряхнуло, наверняка, он снова прикусил губу, так что Хирума крепко стиснул его. - И ты со мной. Ну давай, гномик, не упрямься. - Ну, черт с тобой… - глянул на него Сена, пытаясь поддержать игру. – Я согласен, ушастый. - Ну хоть не лопоухий. И на том спасибо, - фыркнул Хирума. – Но спишь ты со мной в палатке. - С ночевкой? – удивился Сена. – Кто же меня отпустит… - Я? – предложил Йоичи, показывая на себя пальцем. – К тому же все эти процедуры я умею делать. - Все равно они не помогают, - отмахнулся Сена. – Лучше уж лазить по горам на твоей спине, - Кобаякава показал Хируме язык. - Поймаю ведь… - пообещал Йоичи. – И сделаю пирсинг. Кобаякава резко отвернулся. - Что? Так не хочешь пирсинг? А у меня есть… Сена заинтересованно повернулся, и тогда его коротко поцеловали в губы. - Любопытство кошку сгубило. А теперь, пересаживайся в свой драндулет. У меня еще есть дела, так что до завтра. Спихнув Сену на коляску, Йоичи невольно коснулся его ног. Кобаякава закрыл глаза, зажмуриваясь. А Хирума поднялся и вышел. Что-то очень черное сжало его душу и никак не отпускало. Ему казалось, что если он узнает, кто это сделал, он вышибет их мозги на белую стену, а потом сделает граффити. Хируме Йоичи было донельзя обидно, что такие ноги теперь прикованы к коляске. Если бы только он остался в амерфуте, если б только… Сена несомненно играл бы в его команде, и никогда ничего подобного бы не случилось. Хирума остановился в коридоре. Он отчаянно взъерошил свои волосы. Если б, да кабы. Мусаши ждал его на лестнице. - Что, Сена согласился? - Угу. - Да не кисни ты! Узнаем, кто это сделал – ноги переломаем. Как говорится око за око, зуб за зуб! Ну? - Нет, - твердо сказал Хирума. – Я хочу им свернуть шею, конечно, но… Сене не это нужно. - А ты сможешь дать то, что ему нужно? – тяжело сказал Ген. – Вот сворачивать шеи ты умеешь. - Не делай из меня Агона, - тихо сказал Йоичи. Ген развел руками. - Ты не лучше. Ты куда хуже. Он – кусок идиота, а ты… - Кусок мусора? – фыркнул Йоичи. - Тебя Сена называет эльфом? Придерживайся этой версии, - фыркнул в ответ Мусаши. – Йоичи? - А? - Делай, как считаешь нужным. В конце концов, ты единственный из нас, кто хоть что-то понимает в этой чертовой жизни. Хирума усмехнулся. Ему самому казалось, что он уже ничего не понимает. В чем был смысл его жизни? Чем он занимался? Несомненно, очень увлекательным и творческим бизнесом. Только в эту секунду ничего не имеет значения, кроме Сены. Хирума невольно сравнивал его с хрупкой вазой. А Хирума никогда не умел грамотно обращаться с вазами. Хотелось выть волком, но ради Гена Йоичи просто молча спускался вниз по лестнице. А то вдруг давний друг решит, что приятель свихнулся и решит убить его, чтобы не мучился? А в мертвом виде лезть на Фудзияму не хотелось. - Ген… - Ну? - А ты думаешь я допру Сену до той сакуры? Мусаши фыркнул. - Если что, я тебе помогу. Мы же все вместе пойдем? - Ну, конечно. Там еще саквояжа столько. Кто все это понесет? - Как и я думал, - слегка улыбнулся Мусаши. – Пойдем пиво пить и в качалку. - Новая диета? - Да. Давно на тебя голым не смотрел. Они расхохотались, и Ген получил легкий пинок под зад. - Пойдем быстрей! – Мусаши приобнял Хируму за шею и потащил по аллее к выходу с территории больницы. А Сена возле окна легонько вздохнул. Свобода оказывается не так уж и эфемерна. Свобода это стоять на своих двоих и двигаться туда, куда хочется самому. Он бы мог сейчас сбежать вниз, протиснуться между ними… Но он не может ничего. Он может только сидеть на своей койке. - Папа? – отец сжал его руку. - Я хочу пойти с другом посмотреть цветение сакуры. Шуума тяжело вздохнул, стискивая маленькую ладонь. - Сена. Ты не можешь. Хоть ты и говоришь, что они не виноваты, я так не считаю. Кобаякава покачал головой, отвернулся к окну. - Они и не друзья. - Тогда с кем? - Просто скажи, что отпускаешь меня. Шуума, конечно, сказал. Но ему было так боязно, что он был уверен, что сегодня ночью спать не будет. - Как хоть его зовут? - Хирума Йоичи, - ответил Сена. – Йо, как в фее, забавно, да? Шуума слабо улыбнулся. Он уже знал, как зовут этого бандита. Во всяком случае его черноволосый друг очень неплохо приложил врача Сены к стене, сказав: - В следующий раз следи за языком. Не то вырву. В высшей степени милые люди.