Spark of black

Хенмин настоял на том, что именно он подвезет сына до мотеля. «Хватит с тебя ночных приключений», — сказал мужчина, сажая Тэхена к себе в машину. Не хотелось портить сложившиеся отношения, поэтому парень согласился. Во время дороги они еще немного поболтали, даже шутили как старые друзья и договорились встретиться завтра вечером в том самом баре. И все шло отлично, пока Хенмин не пожелал узнать подробности внезапного визита сына. — Почему Джиен спустя столько лет решила отправить тебя ко мне? — мужчина следил за дорогой и иногда поглядывал на юношу. — Она ведь могла приехать вместе с тобой, мы бы все обсудили как взрослые люди. Или она не хочет меня видеть? — Пап, понимаешь… — Тэхен тяжко вздохнул, откинув голову назад. — Все слишком сложно. Ты даже не представляешь, насколько. Существуют обстоятельства, из-за которых я приехал один. Так надо. — Что за обстоятельства? Расскажи отцу. Я постараюсь понять и помочь, если это будет в моих силах. Тэхен понимал, что вот-вот, и он расколется — расскажет всю правду, но этого нельзя было делать. Хенмин не должен узнать, что его сын, с которым он едва успел наладить контакт, убил человека и сейчас скрывается от властей. В данной ситуации молчание было действительно золотом. Поэтому парень покачал головой и отвернулся к окну, стыдливо скрываясь от обеспокоенного взгляда отца. Дальше они ехали молча. Черный Мерседес остановился возле дешевого придорожного мотеля. По лицу Хенмина стало ясно, что он не в восторге от места, где будет жить ближайшие дни его родной сын. — Я не могу позволить, чтобы ты здесь ночевал, — мужчина задумчиво поджал губы, постукивая пальцами по рулю. — Давай я сниму тебе нормальную квартиру в центре города? — Нет, не нужно. Меня все устраивает, правда. Не беспокойся, — Тэхен вышел из машины и нагнулся к открытому окну. — Спасибо, что подвез. Да и вообще спасибо за все. — Будь готов завтра к десяти — я заеду за тобой. Машина скрылась в ночном полумраке, постепенно исчезая в извилистой петле дороги, ведущей в сторону центральной части города. Тэхен постоял на улице еще немного, переваривая неожиданный поворот концовки дня. Еще несколько часов назад он был уверен, что больше никогда не встретит своего отца, который казался ему последним подонком. Может, все случилось не просто так? Может, то убийство должно было состояться, чтобы Тэхен нашел повод увидеться с Хенмином и сдружиться с ним? Нет, глупости какие… Человеческая жизнь имеет куда больший вес, нежели встреча отца и сына. Уже лежа в своей кровати и готовясь ко сну, Тэхен решил позвонить матери. Она ведь наверняка волнуется и ждет от него вестей. Парень набрал номер, который знал наизусть, и замер, когда послышались гудки. — Ну слава Богу! Я себе места не находила и ждала твоего звонка! — голос Джиен дрожал. Было заметно, что она плакала. — Как ты, мой мальчик? Рассказывай все-все! И Тэхен рассказал. Он поделился с мамой всеми событиями сегодняшнего дня: прилет в Нью-Йорк и знакомство с этим огромным городом, первая неудачная встреча с отцом, драка в клубе, приезд полиции, арест и участок, в котором ему пришлось немного посидеть, и вторая встреча с отцом, которая носила куда более приятный характер. — Тебе не кажется, что ты стал слишком часто ввязываться в драки? — поинтересовалась мать. — Я же просила не привлекать к себе лишнее внимание. Тэхен… Так нельзя. Тебе проблем мало? Завязывай! Ох, ты меня в могилу вгоняешь… Как же я волнуюсь за тебя. — Мам, со мной все будет хорошо, вот увидишь. Я не хочу, чтобы ты переживала. Лучше расскажи, как в городе дела? Что-нибудь слышно? — Нет, и это странно. Полиция не появлялась, никто не приходил. Наверное, мало времени прошло с того… случая. — Я люблю тебя. Будь осторожна и береги себя. Если в дом заявится полиция — не нарывайся и говори только правду. Твоя жизнь дороже. Надо будет — сяду. Я заслужил это. — Что ты такое говоришь?! Я не собираюсь… — Мам! Мам, послушай меня, — Тэхен перебил крики Джиен и сел на кровати. — Я лишил человека жизни — хуже не придумаешь, и я обязан понести наказание. Ты не представляешь, как меня терзает совесть. Скажешь полиции, что я прибежал домой, забрал все деньги и больше не появлялся, а ты ничего не знаешь. Так будет правильно. Женщина начала возмущаться и говорить о том, что не сможет пойти на такое, но Тэхен настоял и убедил ее. — Если обо мне будут спрашивать Чонгук и Хосок, скажи им, что я сбежал. Они подумают, что у меня творческий кризис. Мам? Ты меня слышишь? Мам?.. В трубке послышались тяжелые всхлипы. Сердце Тэхена разрывалось на части. Он и сам был готов расплакаться, но мужественно держался и контролировал поток эмоций, который болезненно рвал его искалеченную душу. — Надеюсь, ты меня поняла. Мам, я люблю тебя, очень люблю, — парень больше не мог слушать, как плачет самый важный, самый близкий человек в его жизни, и положил трубку. Снова ему не удастся уснуть без снотворного и сигарет. Всю ночь Тэхену снилась полнейшая белиберда: какие-то аттракционы, бешеные клоуны, которые тащили его в комнату смеха, дети, много детей, очень много детей — просто целые толпы визжащих детей, на земле повсюду валялось растаявшее мороженое, к ногам прилипали куски сладкой ваты. Одному клоуну все же удалось затолкать бедного парня в помещение с кривыми зеркалами. Тэхен испуганно огляделся и понял, что остался здесь один. Выхода не было, кругом мелькали сплошные зеркала, которые искажали изображение взволнованного юноши. Он метался из стороны в сторону в поисках двери, чтобы выбраться из комнаты, но попытки оказались безуспешными. Зато Тэхен обнаружил огромный сундук, исписанный непонятными иероглифами. Любопытство взяло верх, и парень открыл его. Внутри лежал старый телевизор и показывал выпуск новостей: ведущий — мужчина в строгом костюме — рассказывал о зверском убийстве, произошедшем поздним вечером в Сеуле. Тэхен опешил от страха и поспешил выключить телевизор, но никак не мог дотянуться до кнопки. Он нагнулся и потянулся рукой к цели. В это мгновение телевизор внезапно исчез, и юноша свалился в бесконечную и темную глубину сундука. Его крики отражались громким эхом и растворялись в пугающей неизвестности. Тэхен машинально размахивал руками во время полета, пытаясь ухватиться за что-нибудь устойчивое, но тщетно. Когда его тело коснулось земли (или пола — непонятно, что там было), парень даже не почувствовал этого — как будто он просто лег на мягкую кровать. Вскочив на ноги, Тэхен попытался сориентироваться в пространстве, но ему помешала это сделать резкая вспышка света. Все погрузилось в ослепляющие белые тона, которые постепенно тускнели и позволяли юноше вернуть нормальное зрение. Тэхен перестал жмуриться и огляделся: ничего и никого не было — сплошная белая бесконечность. Он хотел было сделать шаг, но непонятным образом потерял равновесие и чуть не упал. Парень посмотрел себе под ноги и раскрыл рот от ужаса: оказывается, он стоял на горе окровавленных трупов, среди которых были тела Джиен, Хосока, Чонгука, Хенмина, секретарши и администраторши с фирмы отца, и у всех в руках были зажаты разбитые стеклянные бутылки. Плюс ко всему из ниоткуда послышались страдальческие голоса, которые протяжно вторили: «Убийца… Убийца… Убийца…». Тэхен закрыл лицо руками и громко-громко заорал. Через секунду он проснулся в своей помятой постели в холодном поту и со слезами на глазах. Парень прижал ладонь ко лбу и жадно ловил ртом воздух, которого катастрофически не хватало. Вот это сон… Нужно принять еще дозу снотворного. Тэхен потянулся к белой баночке, что стояла на прикроватной тумбе, дрожащими руками выудил пару желтых таблеток и закинул их в себя. Дрожь, которая сковала его тело, потихоньку отступила, и на ее место пришло искусственное спокойствие, вызванное лекарством, но ведь нельзя все время глотать снотворное — такими темпами можно загубить и без того неважное здоровье. Когда Тэхен проснулся, время показывало четыре часа дня. Повторная доза снотворного сделала свое дело на пять баллов. Парень чувствовал себя получше: ребра уже не так сильно болели, раны и ссадины не щипали, а голова приобрела прежнюю легкость. Мозг нежелательно напоминал тот гадкий сон, от которого становилось тошно. К горлу подступил ком, сменившейся тошнотой. Тэхен сорвался с постели и побежал в туалет, где его хорошенько вырвало. Парень слабой хваткой держался за унитаз, сидя на холодном кафеле, и тяжело дышал. Ему казалось, что его тело скрутило в тугой узел, что он выплевал все внутренности. Надо было срочно покурить. Приложив сигарету к мокрым, горьким губам, юноша щелкнул зажигалкой, но первая попытка с треском провалилась. Он попробовал снова, и только с третьего раза ему удалось соединить огонь и табак воедино. Тело отказывалось слушаться своего обладателя — оно тряслось и желало, чтобы его положили обратно в кровать, но Тэхен продолжал стоять возле окна и заполнять комнату едким дымом. Какое жалкое существование… Парень осознавал всю свою ущербность. Кто он? Какой след оставит после себя? Он всего лишь беглец от обстоятельств, никому не нужный писака. В его жизни кроме сигарет и бессмысленно исписанных листов бумаги ничего не осталось. Надежда — и та умерла, растворившись в агонии желаний на спасение. Да, он познакомился с отцом, да, они наладили отношения, а толку? Скоро его объявят в розыск, за ним придет наряд полиции и отправит в Сеул, где все состоится по порядку: расследование, суд, приговор, тюрьма. Тэхен прекрасно понимал, что ситуация необратима, и решил сегодня вечером рассказать обо всем своему отцу. А там — будь что будет. Уже не страшно. Как и обещал, Хенмин заехал за сыном ровно в десять. Пунктуальность и умение выполнять обещания были положительными чертами этого человека, которыми он без ложной скромности гордился. Все его знакомые знали, что на него можно положиться, что ему можно довериться и быть уверенным в стабильности, а этого так не хватает в современном мире. Тэхен услышал гудок автомобиля и поспешил на выход, дабы не задерживать отца. — Привет! — парень запрыгнул в машину. — Пап, нам нужно поговорить. — Сделаем это в баре, — мужчина улыбнулся и нажал на педаль газа. — Поехали. Дорога до пункта назначения заняла времени больше, чем было запланировано, а все дело в вечных вечерних пробках. Для Нью-Йорка, как и для любого густонаселенного города, это являлось обычным делом. Народ давно смирился с тем фактом, что каждому автолюбителю и пользователю общественного транспорта придется провести большую часть жизни на дороге, стоя в пробке. В этом были и свои плюсы: можно послушать радио, музыку, покурить, выпить чашечку кофе или чая, поболтать по телефону, почитать книгу, помечтать — в общем, заняться тем, на что не хватает времени в остальные часы, когда находятся дела поважнее. Хенмин припарковал машину в специально отведенном для этого месте и вместе с сыном вышел на улицу. Интересно, когда-нибудь Нью-Йорк вообще бывает пустым? Создавалось впечатление, что жители не спят и постоянно расхаживают по городу. Буквально на каждом шагу можно было встретить человека, который куда-то спешит. Некоторые бежали в ресторан или кафе, чтобы перекусить, некоторые скрывались в офисных зданиях, кто-то бесследно исчезал в ночных клубах, а кто-то предпочитал проводить время в театрах, музеях, кино и библиотеках, дабы культурно обогащаться. Короче говоря, Нью-Йорк представлял собой город, который никогда не замирает и находится в постоянном движении. — О чем ты хотел поговорить? — Хенмин сел за свой любимый столик — в углу возле огромного окна — и взял в руки меню, которое принес официант. Тэхен облюбовал пятой точкой стул напротив отца и волнительно застучал пальцами по коленям, которые скрывались за черными штанами. Он настроился на серьезный разговор, но тут же потерял всю свою уверенность, когда увидел официанта — паренек в форме напомнил ему о вчерашней девушке, работающей в этом баре. Тэхен захотел увидеть ту самую официантку снова, но никак не мог найти ее среди массы людей. — Слышишь меня? — отец нахмурился и посмотрел на сына. — Ты кого-то ждешь? — А? Что? — парень вопросительно посмотрел на Хенмина. — Да, хотел поговорить… Но… Как, ты говоришь, звали ее? — Кого? — Официантку. Ну, девушку, которую мы вчера видели здесь. — Ты хотел поговорить о ней? — Хенмин ухмыльнулся, расправив плечи. — Анастейша. Ее зовут Анастейша. И что дальше? Расспрашивать всех официантов и администраторов об официантке по имени Анастейша? Тэхен ведь не влюбившийся идиот, просто ему было любопытно познакомиться с ней, ведь она смогла привлечь за считанные секунды его внимание, что случается не каждый день. — Нет, я хотел поговорить не о ней. Дело в том, что… — парень напрягся и опустил виновато голову. Все его нутро кипело, пульсировало и готово было вырваться наружу в виде слез или повторной тошноты. — Я сделал кое-что очень плохое. Наверное, бар не самое лучшее место, чтобы рассказывать такое, но я не могу больше терпеть. Уверен, что ты уйдешь отсюда, как только услышишь причину, по которой я прилетел сюда. Тэхен кусал губы и с силой сжимал салфетку, которая лежала на столе. На его лице выступила испарина от невероятного волнения, перетекающего в страх. Хенмин внимательно смотрел на сына и сам начинал испытывать стресс. Точно случилось что-то серьезное, раз повисло такое напряжение. — Пап, я… — юноша поднял глаза, чтобы взглянуть на отца, но замолк, когда увидел Анастейшу, которая появилась так не вовремя. Она обслуживала соседний столик и стояла так близко к Тэхену. — Черт, да что же это такое! Парень немного не рассчитал со своим тоном и не заметил, как выкрикнул эту фразу на весь бар. Ближайшие к нему посетители и официанты, включая Анастейшу, повернули в его сторону головы и удивленно уставились на, как им казалось, ненормального мальчишку. Тэхен неосознанно покраснел и посмотрел на Анастейшу: та едва сдерживала улыбку, разглядывая лицо парня, но когда все снова приступили к своим делам, то и она прекратила бездельничать. — Что с тобой происходит? Мы можем уехать отсюда и поговорить в более подходящем месте, — Хенмин проявил искреннее беспокойство и хлопнул сына по плечу, желая привлечь к себе его рассеянное внимание. — Мы останемся здесь. Все, все, порядок, — твердо заверил Тэхен, медленно разжав кулаки, и перешел на шепот. — Я. Я. Я… Я убил человека. Лицо Хенмина побелело. Его взгляд приобрел оттенок не просто удивления — это был самый настоящий ужас. Мужчина ослабил узел галстука и положил ладони на стол. Он не знал, что сказать. Просто не знал. Эта новость свалила его наповал. Полный нокаут… Диалог сменился тяжелым, грузным молчанием. Тэхен смотрел в пол и боялся, Хенмин смотрел на Тэхена и тоже боялся. — Мама знает? — голос мужчины чуть ли не сорвался. — Да. Она посоветовала приехать к тебе. Хенмин положил подбородок на сложенные в замочек руки. Он был мрачнее тучи. Еще бы… — Ты понимаешь, что тебе светит тюрьма? Тебя посадят. От таких вещей нельзя отвертеться. — Понимаю. Но… Я просто не знал, что делать в такой ситуации, и поступил так, как велела мама. Надо было остаться в Сеуле и ждать. Да, я последний трус, можешь не говорить. — Ты ведь убил не просто так? Что тебя подтолкнуло на такой страшный шаг? — Заступился за девушку. Это… Это вышло случайно. — Ясное дело, что не специально. Что же теперь делать… — Хенмин горько улыбнулся. — Только я нашел сына, и скоро придется с ним расстаться. Ты надеялся, что я смогу как-то помочь тебе? — Нет, даже не думал об этом. Мне нужно было куда-то сбежать подальше, чтобы скрыться от властей. Хенмин с трудом сдерживался, чтобы не устроить разборки прямо здесь. Ему хотелось накричать на сына, высказаться, хлопнуть его по голове и выгнать на улицу, дабы продолжить там, но он понимал, что нельзя этого делать. Почему? Потому что они знакомы всего лишь второй день. Будет глупо играть в заботливого папочку, когда ты не видел своего ребенка столько лет. Как бы хорошо не началось их знакомство, по сути, они все еще являлись друг другу чужими людьми. — Я не знаю, что тебе сказать, — мужчина достал из внутреннего кармана пиджака кошелек и бросил на стол пару купюр. — Прости, но мне надо обдумать то, что ты рассказал. Я должен побыть наедине со своими мыслями. Это и правда очень плохо. Мы увидимся с тобой завтра и уже нормально поговорим. Тэхен почувствовал себя брошенным. Он так надеялся, что отец выслушает его в полной мере, постарается понять и подаст руку помощи, но исход был другим. Парень молча, без каких-либо эмоций продолжил сидеть за столиком в одиночестве, едва сдерживая набегающие слезы. Не надо было говорить Хенмину, пускай все шло бы своим чередом, но Тэхен хотел поделиться своими переживаниями с отцом и найти в нем мужскую поддержку. Ничего, кроме испуга он не нашел. В бар приходили все новые люди. Они проводили вечер за приятными беседами, веселыми шутками, обменивались новостями и произошедшими событиями, а Тэхен все так же сидел один и добровольно отдавался на растерзание собственным мыслям, которые тянули его в вязкое болото. Может, купить билет и улететь обратно в Сеул? Все равно рано или поздно полиция найдет виновного. Ни к чему устраивать лишнюю шумиху. Отец явно не захочет видеть своего сына-уголовника ни завтра, ни послезавтра — никогда, так что Тэхена в этом городе теперь уж точно ничего не держало. У него больше нет сил оттягивать неизбежное. — Вы будете что-нибудь еще заказывать? Или я могу забрать меню? — подошедший к столу официант вопросительно посмотрел на одинокого клиента. — Забирайте. Тэхен положил руки на стол, опустил на них голову и растворился в музыке, которая ненавязчиво доносилась из колонок на потолке, и переплетающихся между собой голосах незнакомых людей. Кажется, он не заметил, как случайно «отключился». Чья-то рука легла на плечо Тэхена, пока он спал. Парень и сам не понял, как так вышло, что он заснул в шумном общественном месте. Переживания слишком сильно на него давили. Он не нашел сил с ними бороться и сбежал от них на короткий промежуток времени благодаря внезапно навалившемуся сну. Все та же рука легонько растормошила Тэхена и заставила его проснуться. Юноша медленно поднял голову и хотел было возмутиться, но все его эмоции вмиг потухли, когда он увидел перед собой Анастейшу. Она улыбалась и набрасывала на свои плечи бежевый плащик. — Все в порядке? — поинтересовалась девушка. — Просто Вы уже давно так лежите. — Да-да. День тяжелый был, вот и заснул… — Тэхен потер глаза. Сейчас он мог внимательно разглядеть Анастейшу: у нее было миловидное лицо, на аккуратном носике виднелась небольшая горбинка, которая совсем не портила общей картины, голубые глаза излучали добрый свет, пухлые губки были естественного розового цвета, но внешность человека не может быть идеальной — на ее щеке был заметен светлый, давнишний шрам (видимо, последствия каких-то неприятностей или пережитой некогда операции). — Бар еще работает, а Вы уже уходите. — Моя смена закончилась, но перед выходом я решила подойти к Вам. Вы бы тоже шли домой, здесь нормально не отдохнешь, — девушка еще раз улыбнулась и оставила парня вновь наедине с недопитой кружкой пива. Тэхен повернулся на стуле, чтобы проводить ее взглядом. Анастейша вышла из бара, остановилась под навесом и достала из своей сумочки пачку сигарет. А вдруг у нее не будет зажигалки? Парень подскочил с места и вышел следом за официанткой, которая так ему понравилась. — Тоже предпочитаете Мальборо? — юноша улыбнулся и протянул девушке зажигалку. — У меня есть своя, но ради такого случая… — Анастейша уже держала в руках свою зажигалку, но когда приятный незнакомец предложил ей помощь, то демонстративно выбросила ее в мусорный бак по соседству. — Благодарю. Тэхен услужливо прикурил девушке, которая ехидно на него посмотрела. — Сегодня холодный вечер, — Анастейша поежилась от дуновения ветерка. — Ближе к ночи обещали дожди, а я забыла дома зонтик, как и зажигалку. Парень с девушкой переглянулись и улыбнулись друг другу. Дом Анастейши, как оказалось, располагался не так далеко от бара, в котором она работала. Тэхен не захотел обрывать столь приятное знакомство и решил проводить девушку. Заодно он теперь будет знать, где она живет, чтобы совершать визиты — запланированные и нет — в гости. — Никогда бы не подумал, что ты в этом году окончила школу, — они вместе шли по пешеходной дорожке и беседовали на всевозможные темы, затрагивая и личные жизни друг друга тоже. — Намекаешь, что я выгляжу старо? — девушка наигранно нахмурилась, но не смогла сдержать смешок. — Ни в коем случае! — Тэхен поднял руки, словно он сдавался перед противником. — Просто ты не выглядишь как школьница. Куда ты поступила? — А я больше и не школьница. В лингвистический университет. Буду учиться на переводчика. У меня с детства была тяга к языкам. — И какие ты знаешь? — Английский, естественно, немецкий на разговорном уровне, итальянский — очень простой язык, ну и французский знаю с детства как второй язык. Моя мама была француженкой, — стало заметно, как Анастейша погрустнела. Тэхен не стал вмешиваться и задавать лишние вопросы. Если она захочет рассказать, почему эта тема вызывает в ней такие эмоции, то сделает это сама и позже. — В будущем хочу выучить китайский. Сложный, но такой прекрасный и необходимый в наши дни язык. Дальше они поговорили на тему современной политической обстановки, образования, работы — совсем как взрослые люди. Тэхен понял, что с Анастейшей интересно проводить время, она может поддержать разговор на любую тему, только вот о своей семьей совсем ничего не рассказала. Видимо, это было ее больное место. Парень не хотел давить и переводил беседу в другое русло. Так они дошли до дома Анастейши. — Спасибо, что проводил, — девушка остановилась напротив лестницы, что вела к ее подъезду, и протянула руку Тэхену. — Если тебе будет интересно, то я завтра свободна. — Очень интересно, — юноша улыбнулся уголком губ и мягко сжал своими пальцами маленькую ладошку. — Я зайду за тобой в три часа. Идет? Анастейша не успела ответить: из окна дома показался взрослый мужчина и прервал диалог. — Стейша! Немедленно заходи домой! — гаркнул он и скрылся обратно в комнате. Тэхен не успел его разглядеть и даже как-то не обратил внимания на «крикуна», но вот голос показался ему очень знакомым. — Идет, — бегло ответила девушка и забежала в подъезд, предварительно махнув рукой юноше, который провожал ее улыбкой и заинтересованным взглядом. Тэхен чуть не опоздал на последний автобус, который ехал как раз в тот район, где находился его мотель. Кроме парня в транспорте была еще какая-то женщина. Она читала журнал и постоянно зевала — так часто, что заражала и водителя, и второго пассажира, мечтавшего поскорее оказаться в своей комнатке и лечь спать. По пути Тэхен в очередной раз думал о том, как несправедливо складывается его жизнь: едва он успел подружиться со своим отцом, как отношения вновь полетели в помойку. Неужели им больше не суждено встретиться? Неужели вот так все и кончится? Это неправильная черная полоса — она переборщила со своими размерами. Должно же быть хоть что-то хорошее… Автобус остановился неподалеку от мотеля. Тэхен вышел на темную улицу, освещенную одним несчастным фонарем, и побрел в сторону временного дома. Каждый день заканчивался однообразно: случалось что-то плохое, потом появлялся слабый просвет, но его затмевала вновь наплывшая чернота, и все это парень анализировал в кровати своего номера. Смахивает на вечный «день сурка». Возле мотеля стоял знакомый Мерседес. Тэхен сначала не поверил своим глазам, но когда из машины показался Хенмин, то все встало на свои места. — Я был неправ, — мужчина подошел к сыну и виновато посмотрел на него. — Не нужно было убегать и оставлять тебя одного. Я просто испугался, как мальчишка. — Ничего, я понимаю. — Тэхен… Даже мои связи тут не помогут. Единственное, что можно сейчас сделать, — отправить тебя на какой-нибудь далекий и безлюдный остров, куда вряд ли доберется полиция, но ты сам понимаешь, что это будет уже не жизнь. — Я и не собирался просить тебя о помощи. Изначально не надо было уезжать в Нью-Йорк, но что сделано, то сделано. Мне остается только ждать. Никуда сбегать дальше я не намерен. — Ты говорил, что Джиен — лучший адвокат Сеула? Она наверняка сможет что-то сделать, я уверен. — Не знаю… Пап, я хотел бы лечь спать. Не переживай, я не в обиде, — Тэхен натянуто улыбнулся, поджав губы, и собрался уйти, как отец остановил его за руку. — Ты всегда можешь положиться на меня. Мы еще увидимся обязательно, как только я освобожусь от работы. Юноша согласно кивнул, чувствуя внутри приятное и странное тепло от слов Хенмина (давно он не испытывал чего-то подобного), и скрылся в дверях мотеля, которые поглотили его до следующего утра.