Обитаемый остров

Это был обычный рыболовный баркас. Он бросил якорь совсем рядом с тем местом, где жили все это время Грег и Майкрофт. Высадились моряки именно на их пляже и тут же начали переговариваться, рассматривая сигнализирующую надпись. Холмс встретил их грубой руганью по-португальски и пальбой вверх из автомата. Выглядел он очень убедительно! Когда рыбаки, а это были обычные рыбаки — перевозчики пиратских грузов за небольшую плату, попытались приблизиться к Грегори, Холмс локтем разбил одному из них нос, громко ругаясь и интенсивно жестикулируя. Ящики перетаскивали под неусыпным взором Холмса, а Грег сидел, привязанный к пальме, и изнывал от жары. Он видел, как Майкрофт стоит на самом солнцепеке, размахивая автоматом и явно плавясь под лучами солнца в плотном пиратском костюме грязно-зеленого цвета. После погрузки оружия, Грегори бросили в трюм и заперли на замок, и инспектору только и оставалось, что прислушиваться к грубому говору рыбаков, пытаясь распознать голос Холмса. Спустя, казалось бы, вечность, Лестрейда вытащили на палубу, и его взору предстал главарь пиратов. Высоченный амбал под два метра ростом, сплошная гора мышц — он вызывал ужас. Лицо было очень сильно повреждено, вероятнее всего, огнем. Он обратился к Лестрейду по-португальски, и Грег отчаянно затряс головой, пытаясь показать, что не может говорить. — Вы британец, я полагаю? — раздался приятный мелодичный голос за спиной инспектора, и он резко обернулся, услышав знакомую речь. Он согласно закивал, все еще показывая на собственное горло и безмолвно открывая рот. — Полно вам ломать комедию. Как вы оказались в центре «Корсиканского глаза», да еще и в такой восхитительной компании? Человек был невысокого роста, с густой черной шевелюрой, развевающейся по ветру и постоянно падающей на глаза, и был облачен в брюки, заправленные в высокие сапоги, и белую рубашку. Ну, вылитый пират эпохи короля-Солнце! Карие глаза смотрели изучающе, будто сканировали, но Грег ни на миг не отводил взгляда, очень надеясь на то, что выглядит достаточно убедительным. — Жаль, — протянул пират, — очень жаль. Приведите Фернандо! Вокруг них толпилась куча разномастных мужчин, которые будто недавно сошли с обложек приключенческих романов. — Люблю, знаете ли, маскарад! О, вы не видели меня в образе! Я бесподобен! Пират подошел к обожжённому амбалу и вытащил у него из-за пояса пистолет. Любовно огладил рукоятку, с какой-то томной негой повел плечами и резко ударил локтем в живот парню, которого Грегори принял за главаря. — Сколько раз я тебе говорил, чтобы ты не смел брать мои игрушки? Двухметровый пират, обхватив живот руками, едва слышно хрипел. — Я… перепутал… — О, прости, что ударил тебя, — в голосе главаря слышалось истинное раскаяние, — в следующий раз распотрошу тебя как свинью и развешу кишки на бизань-мачте. Парень с обожженным лицом судорожно сглотнул и отступил на два шага назад. Главарь расплылся в довольной улыбке и вновь окинул взглядом Лестрейда. — Он только с виду страшный, а в душе — сущий младенец. Имеет страсть к моим игрушкам. А они у нас самые настоящие, самые любимые. О! Кого я вижу! Майкрофт Холмс собственной персоной! Какой чудесный сюрприз! Я уже было и отчаялся с вами познакомиться. Ох, простите великодушно, вы же сегодня — Фернандо! Сердце Грега ухнуло вниз, когда он увидел, как двое в камуфляже вели закованного в самые настоящие кандалы Холмса. Его заставили упасть на колени, грубо толкнув в спину дулом автомата. — Фернандо! — провозгласил главарь и рукояткой пистолета приподнял подбородок пленника вверх, заставив посмотреть на себя. — Джим Мориарти, я полагаю… — твердо произнес Майкрофт и усмехнулся, — не можете обойтись без дешевых представлений… — Не могу, Майкрофт, имею непреодолимую тягу к театральным постановкам. Представите нам своего друга? Джим Мориарти нацелил дуло пистолета в голову Грегори и, ухмыляясь, посмотрел на Холмса. — Он мне никто, я ничего о нем не знаю. — Жаль, хотя нет, не жаль. Тогда я просто скормлю его акулам, чтобы не занимал место на корабле. Грег не поднимал головы и не смотрел на Холмса, но когда услышал равнодушное — меня это не волнует — судорожно сглотнул. Мориарти расхаживал по палубе, поигрывая пистолетом и декламируя Байрона. — Думаю, за вас, Майкрофт, я выручу приличную сумму, и не уверен, что это не образует дыру в национальном бюджете моей ненавистной Британии. — Вы настолько не патриотичны? — усмехнулся Холмс. — Вы предлагаете мне быть патриотом страны, в которой у руля стоят люди, убившие моих родителей? Люди, которые ради спасения собственных шкур не пожалели даже детей, обрекая их на смерть от радиационного излучения? — У каждого есть свои скелеты в шкафу. На вашей совести гораздо большее количество смертей, чтобы рассуждать о вине других людей, не так ли. Холмс поднялся на ноги и внимательно посмотрел на Мориарти. Нервный тик едва заметно подергивал правую щеку пирата, а глаза метали гневные молнии. — Но! К вашему большому сожалению, вам придется расплачиваться за грехи ваших предшественников. К моей великой радости! Секундная вспышка эмоций полыхнула и исчезла в наигранном спокойствии и деланном равнодушии. Главарь пиратов в один миг стал самим собой — спокойным, язвительным, жестоким. — Мы не договаривались о том, чтобы на моем баркасе лилась кровь, — подал голос пожилой мексиканец, очевидно, хозяин посудины. Джим вскинул голову, прислушался и начал хаотично размахивать руками перед собственным лицом. Он приблизился к Грегу, и, низко наклонившись, спросил: — Слышали? Жужжит… Лестрейд заозирался по сторонам, пытаясь понять, что имеет в виду пират, а тот уже метнулся к Майкрофту и практически вжался в него, шепча что-то на ухо. Потом резко развернулся и выстрелил. Тело рыбака рухнуло на палубу. Воцарилась мертвая тишина. — Вот и я говорю — бесит бестолковое жужжание назойливых москитов! Этих двоих — на корабль, баркас — на буксир. Если кто-то против — милости прошу — море примет каждого в свои глубокие прекрасные объятия. Везли их в одной шлюпке под прицелами автоматов, а после бросили в одну каюту — маленькую, залитую рвотой и экскрементами. Грег вскинул взгляд на Холмса, но тот, не поднимая головы, едва заметно качнул головой. Лестрейд вжался в стену каюты и закрыл глаза. Если он верно истолковал жест Холмса, они должны делать вид, что не знакомы и продолжать настаивать на собственной «легенде». Когда от испарений практически невозможно было вздохнуть, а глаза разъедало от вони, дверь распахнулась и их выволокли из этого отходника. Каюта капитана была шикарно обставлена золотыми кубками, обвешана персидскими коврами и пестрела антикварными канделябрами. Во всем этом великолепии метался, словно карликовый тигр в клетке, пиратский главарь. — Где оно? — рявкнул тот и вжал в висок Холмса дуло пистолета. Грег во все глаза смотрел на эту безумную картину, поражаясь выдержке Холмса, умению держать лицо и удар. — Вы же любите театральные постановки, так давайте разыграем спектакль с поиском сокровищ на обитаемом острове. — Шутить изволите, мистер Холмс? — зашипел Джим и взвел курок. — Боже упаси, — спокойно произнес Майкрофт, — какие могут быть шутки с таким фанатиком, как вы? Только разумная сделка, не больше. — Сделка? Я могу вас располосовать на ленты и повесить вместо Веселого Роджера, и никто никогда не узнает, как закончил свою жизнь великий Майкрофт Холмс! — Попробуйте, уверен, ваши люди будут в полном восторге! Но в таком случае вы никогда не узнаете, где спрятано оружие. — А вы игрок! Не ожидал, право слово, не ожидал. Жаль, что я не утерпел и вволю порезвился с Шерлоком без вас. Думаю, сейчас вы бы не выглядели столь самодовольно и уверенно. — Мастерству блефа нужно долго и упорно учиться. Оно не терпит бездарности и вам, увы, этого не дано. Знаете, это как способность к языкам, — Холмс сел на ближайший стул, закинул ногу на ногу и сложил скованные наручниками запястья на колене, — одному это даровано природой, а другому в этом отказано. — Встать! — рявкнул Мориарти и глубоко вдохнул, прикрывая глаза. Когда на его губах расползлась зловещая улыбка, Грегори действительно стало страшно. Он быстро взглянул на Холмса, который все так же сидел на стуле, склонив голову набок, и со снисходительной улыбкой наблюдал за этим представлением. — Предлагаю присесть рядом и начать, наконец, переговоры. Ваше оружие меня не впечатляет, поверьте. — Значит, оно впечатлит вашего земляка! Что, предпочитаете рассмотреть поближе? Палец? Ах, это так скучно! А может, сразу руку отстрелить? Правда, придется потратить весь мой арсенал пуль, но это такая мелочь по сравнению с удовольствием от воплей и слез, правда? Но есть еще автомат, хотя мне он не по душе, люблю что-то более изящное, гладкое, что приятно ложится в ладонь, по чему можно скользить пальцами, получая от этого удовольствие. А еще… Джим крутанулся на месте и подошел к Грегори. Лестрейд смотрел прямо в глаза коротышке, не моргая и не отводя взгляда. — Ох, какие глаза, Холмс! И до идиотизма смел и хорош собой. Я бы мог иметь его прямо тут, дважды. Или даже трижды. Интересно, насколько туга его задница, а, Майкрофт? Внутри клокотало так сильно, что Грегори едва сдерживался, чтобы не вломить этому самодовольному клоуну. — Не боитесь, мистер Мориарти, что пока вы предаетесь плотским утехам, ваши сокровища найдут другие представители нашего театрализованного представления? Джим резко обернулся и улыбнулся, обнажая зубы. И тут же рассмеялся, сгибаясь пополам и подмигивая Лестрейду так, чтобы этого не заметил Холмс. — Ты хорош, Майкрофт, даже слишком хорош когда блефуешь, но чувства, банальные собственнические порывы скрыть тебе, увы, не удается! Ну а теперь к делу, мистер Холмс. Мориарти резко рванул на себя ближайший стул, развернул его спинкой к Холмсу и оседлал. — Где оружие? — Сделка, мистер Мориарти. — Где? Оружие? — «Корсиканский глаз» — какое пафосное название. Джим с каким-то сладострастием потянулся и вздохнул. — Что же, мне искренне жаль, но выхода нет. Пират медленно встал, подошел к инспектору и сильно ударил его кулаком в солнечное сплетение. Грег упал на колени, захватав ртом воздух. Когда к ушной раковине оказался приставлен пистолет и звук взводимого курка практически оглушил Лестрейда, он ошалело посмотрел на Майкрофта. Тот был бледен и сжимал кулаки до побелевших костяшек. — Ухо должно прилететь как раз вам в руки, мистер Холмс! Точнее, его ошметки! И тогда Грегори услышал твердый и уверенный голос Майкрофта: — Вы переоцениваете роль чувств в жизни людей, мистер Мориарти. Стреляйте! Грегори так сильно затрясло, что он сразу и не понял, что произошло после. Выработанную реакцию на команду «ложись» тело выполнило без участия мозга. Началась какая-то сумасшедшая вакханалия. Выстрелы гремели где-то на палубе, Грег поднял голову и осмотрелся. Майкрофта не было, а он сам, распластавшись, лежал на полу, чувствуя, как по виску стекает что-то обжигающе-горячее. Он быстро поднялся, чувствуя, как нутро корабля начинает оживать, как моторы мерно урчат в машинном отделении, и выглянул в иллюминатор. На палубе вперемешку валялись бойцы в камуфляже и пираты, бой шел, вероятно, на верхней палубе. Грег осмотрелся и приметил небольшую прореху в коврах на стене каюты. Наручники все еще сковывали его движения, но он отодвинул аляповатый ковер и обнаружил маленькую дверь, толкнул её и встретился с карими безумными глазами. — До скорой встречи, инспектор! — проворковал пират и нажал на спусковой крючок пистолета. Грег чудом увернулся от пули и заорал, что было сил: — Он здесь, он уходит! А Джим уже погружался под воду в небольшой округлой штуковине. Лестрейд быстро миновал каюту и вышел на палубу. Бой был закончен, последнее сопротивление пиратов сломлено. — Мориарти ушел. У него там было что-то, похожее на батискаф. Парни в камуфляже окружили Грегори, развели в стороны его руки и выстрелили в цепь, разрывая ту в ошметки. — Да оставьте меня, черт вас раздери, он уходит! — Не уйдет, инспектор, будьте спокойны. Уже не ушел! Знакомый голос прозвучал за спиной, и Грег обернулся, следя за тем, как девушка снимает черную маску с лица и встряхивает копной волос. — Антея… Вы даже не представляете, как я рад вас видеть! Лестрейд подошел к ней и обнял, сильно сжимая в объятиях. — Ох, как неожиданно, инспектор. А вот и наш пират! И действительно, в сторону корабля несся катер, таща на буксире именно тот батискаф, который и видел Грегори. Когда из катера на палубу выпрыгнул Шерлок, а следом показался Джон, Лестрейд едва не разрыдался. — Черти! Вы живы? — Обижаете, инспектор! Грег в порыве чувств обнял за шею младшего Холмса и Джона, облегченно выдыхая. — О, это одна из причин, по которой я терпеть не могу, когда до меня дотрагиваются, тем более, виснут на шее, — брезгливо отозвался младший Холмс, отходя подальше от Грегори. — Что это за причина? — улыбаясь, спросил Грег. — Запах, инспектор! Вы будто только что из выгребной ямы! Джон похлопывал Лестрейда по плечу и качал головой. — Именно оттуда, Шерлок, именно оттуда…