Обитаемый остров

Лестрейд упал с дивана, пытаясь повернуться на другой бок. Постанывая и кряхтя, он думал о том, что глаза открывать сегодня не станет вовсе. Головная боль долбилась незваным гостем в висках, вколачивая маленьким, но настойчивым молотком блестящие металлические гвозди по самую шляпку. Грег вполз на диван и принялся нащупывать телефон. Открыл глаза и понял, что не видит ни зги! — Заебись! Теперь я ко всему еще и ослеп от пьянства, — пробормотал он и застонал. — Дальше откажут руки, потом ноги, превратитесь в чудный овощ, инспектор! Голос раздался словно гром среди ясного неба. Майкрофт чертов Холмс? Или все же глюк? Лестрейд снова рухнул с дивана. — И диван надо приобрести пошире, с вашими габаритами вы не умещаетесь на этом малыше. Лестрейд моментально вспомнил собственную ночную выходку и резко вскочил на ноги. Его повело в сторону, полотенце, лежащее на глазах, упало, а виски взорвались невыносимой болью. — Черт! Холмс сидел в кресле напротив и рассматривал незадачливого пьяницу. Тот был явно ошарашен, шокирован и мучился жутким похмельем. Майкрофт поднялся на ноги и направился в кухню, набрал стакан воды, растворил две большие круглые таблетки и вернулся в гостиную. — Что ты здесь делаешь? — простонал Грег, беря трясущимися руками стакан. — Отдаю долги. — Ты мне ничего не должен, — падая на диван и расплескивая лекарство вокруг, сказал Грег. — Что же вы такое говорите, инспектор? Только за одно то, что вы мне открыли глаза на обратную сторону человеческих взаимоотношений, я вам должен, как минимум, еще один, эммм, — Холмс поднял голову к потолку, подбирая слово, — охуительный минет, чтобы рассчитаться с вами полностью. — Ты можешь хотя бы сейчас не быть таким чертовым ублюдком, Холмс? Грег откинулся на спинку дивана и подумал о том, что с сегодняшнего дня он бросает пить. Совсем. В свои сорок он так и не научился контролировать собственные желания и следить за языком! Когда Грег почувствовал на поясе своих брюк чужие руки, он едва не подскочил на месте. Вытаращился на стоящего на коленях между его ног Майкрофта и начал вползать на спинку дивана. — Даже и не думай! — сильно зажмуриваясь, рявкнул Лестрейд и резво отскочил в противоположный угол гостиной. — Вам не кажется, что стесняться уже поздновато? — поднимаясь с колен, полюбопытствовал Холмс. — Слушай, мне нахер не надо, чтобы ты опять мне отсосал и исчез с радаров на ближайшие два-три месяца. Забирай свои деньги и катись к чертям. Мы во всем разные, совершенно разные. Я, правда, серьезно не хочу больше тебя видеть. Вообще никогда. И хочу забыть тот чертов гребаный «глаз», на котором ты был настоящим, реальным человеком, а не заносчивым чопорным гадом! Холмс напряженно застыл посреди гостиной, не сводя глаз с инспектора и сжав губы в тонкую линию. — Знаете, инспектор, мы с вами удивительно сходимся только в одном — я тоже искренне желаю выбросить из головы то нелепое недоразумение на острове. И тишину гостиной разорвал громкий стук захлопнувшейся двери. Грег вздрогнул от этого громкого звука и принялся с каким-то остервенением срывать с себя рубашку, выдергивая пуговицы с корнем, и стягивать брюки. Ему срочно нужен был холодный, нет, ледяной душ, чтобы забыть, выбросить из головы этого чертова правительственного питона. Раз и навсегда! Голову так кружило, что Лестрейд, запутавшись в брюках, со всего размаха рухнул на пол, ударяясь плечом о ножку кухонного стола, а головой о спинку дивана. Застонал и отключился. — Невообразимый идиот! Невообразимый! Что я только в тебе нашел, придурок? Черт-черт-черт! Грегори разлепил глаза и улыбнулся — он явно был на небесах. Или в сердце «Корсиканского глаза»! Майкрофт держал на его лбу пакет со льдом и что-то говорил. — Грегори! Грег, ты меня слышишь? — Тебе просто нравятся придурки… — произнес Лестрейд и закрыл глаза. — Определенно, я сошел с ума! Холмс быстро выпутал инспектора из брюк, закинул правую руку Грегори себе на шею и потащил его в сторону спальни. Лестрейд забрался на кровать и потер плечо. — Черт, похоже на вывих. — Просто сильный ушиб, — разворачиваясь к двери, сказал Холмс. — Майк, иди ко мне… — Я… — Сюда иди, — более настойчиво позвал Лестрейд. Холмс все так же стоял около двери, но смотрел прямо на Грега. — Думаю, ты вполне ясно выразил свои желания, Лестрейд. — А ты свои, Холмс. Я пока еще могу надеяться на охуительный минет человека, в которого я втрескался? Майкрофт сделал шаг вперед и снова замер, не решаясь что-то сказать. — У тебя сильный ушиб плеча, разбита голова и жуткое похмелье. Минет придется отложить. — Ты, как всегда, прав. И знаешь, Майк, мне кажется, у меня сотрясение мозга… — простонал Лестрейд и упал на подушки. — Грег, тебя тошнит? — обеспокоенно спросил Холмс и, быстро преодолев расстояние до кровати, положил ладонь на лоб инспектора. И не понял, как оказался вжат спиной в матрас, с заведенными за голову руками. Обнаженный торс нависал прямо над его лицом, а колено совершенно беззастенчиво протискивалось между ног Майкрофта. Грег вжался бедрами в партнера и наклонился к уху, шепча: — Думаю, я освоил твой коронный захват? — Думаю, нет! Грег расхохотался, не выказывая даже тени сопротивления, оказавшись распластанным по кровати Майкрофтом. — Представим себе, что влюблены друг в друга? — пробормотал Холмс, поводя губами по шее любовника. — Мне и представлять не надо… Но деньги заберешь! — Я не переводил тебе никаких денег, — шептал Майкрофт, прикусывая кожу на груди и намеренно не прикасаясь к соскам. — То есть как не переводил? — встрепенулся инспектор. Холмс оторвался от своего занятия, слез с Грега и произнес: — Я не переводил тебе никаких денег. — Постой, но откуда тогда… — Возможно, кому-то ты оказываешь некоторые услуги, которые хочется щедро оплатить финансовыми вливаниями в твой банковский счет. Грег сильно зажмурился, не видя, как тень разочарования скользнула по лицу Майкрофта, и ринулся к телефону. Холмс встал с кровати, заправил рубашку, поправил жилет и застегнул пиджак. Он замер только на миг, услышав «Кристиан» из соседней комнаты и, ощущая в груди острое, колющее разочарование, вышел из спальни. Грег стоял и жевал нижнюю губу, внимательно смотря на экран телефона. — Мне пора идти, инспектор. Всего хорошего Вам. — Это была премия за дело Уоттерс. Какие-то проблемы с банком. — Чудно… Холмс открыл дверь и почти вышел из квартиры инспектора, когда сильные руки втянули его обратно и, развернув, прижали к стене. — Это же чудесно, Майк! Значит, мой план удался! И принялся неистово покусывать нижнюю губу Майкрофта. Тот отрешенно наблюдал за тем, с каким упоением инспектор жует его губы, пока не произнес: — Ты решил искусать не только свою губу, но и мои? — Угу… — Никакой техники поцелуя… — Ты еще не знаешь, как я делаю минет! — в промежутках между вдохами и посасываниями языка, произнес Грег. — Боже, мне, кажется, пора беспокоиться… — Определенно!