Мифы и магия: карта Аида

      Уже несколько дней Перси и Нико держались как можно дальше друг от друга. Нико старался казаться холодным и безразличным, Перси делал то же самое. Оба притворялись, что того разговора не было. И если ситуация у Нико прояснилась, и он разобрался с тем, что его мучило, то что чувствовал Перси оставалось загадкой для самого сына Бога морей.       Ему казалось все это немного неправильным. Не то что бы он был связан предрассудками, нет, просто он никогда не ловил себя на мысли, что ему нравятся… мальчики. И это было странно. И маленькая часть Перси понимала, что он пытается отрицать или, по крайней мере, заглушить эти чувства, но стоит ли оно того? И может ли он так поступать с Нико теперь?       Перси знал, что он должен признаться, но он боялся. Да, его, Персея Джексона, бросало в дрожь от одной только мысли, что придется сказать это вслух. Ему лучше удавалось демонстрировать: приготовленный завтрак, накрытое одеяло, чай с одной ложкой сахара, неслучайные случайные прикосновения, поцелуи, да что угодно! Только не слова.       Но Перси понимал, что Нико от него ждет именно признания. Он хотел услышать его, и он имел на это право.       С того дня сын Бога морей потерял аппетит и сон. Он все еще помогал мальчишке сохранять разум чистым, когда кто-то умирает, но сам стал рассеянным, и чаще в спаррингах стал побеждать Нико. Заметил ли ди Анджело, что его противник витает в облаках? Конечно. И бессовестно этим пользовался, умудряясь ударять костями по больным местам.       В одной из схваток Нико был особенно жесток.       — Чего спишь? — спросил он, ударив Джексона по предплечью.       Тот встряхнул головой и, ничего не ответив, стал чуть внимательнее. Но это его не спасло. Нико выбил кость у него из рук, сделал захват, ударив противника по ногам, уложил его на спину и навис под ним.       — Я же говорил, что когда-нибудь уложу тебя на лопатки, Джексон? — хищно улыбнулся Нико.       — Ты делаешь успехи, — похвалил Перси, даже не пытаясь встать.       — Нет, просто ты стал лажать, — пожал плечами ди Анджело.       Тем вечером Нико было очень плохо. На этот раз ему не помогли способы отвлечься от боли, поэтому Перси, обняв его, делился с ним своей силой.       Мальчишка в его руках тихо постанывал, иногда срываясь на всхлипы, но в любом случае стало уже легче переносить эту боль. То ли уже привыкли к ней, то ли она правда стала меньше чувствоваться.       В который раз Перси думал о Зевсе и чем дальше, тем больше ненавидел его за то, что он сделал с Нико. Он столько раз уже видел и на собственном опыте вкушал, какими жестокими могут быть боги, и все же не переставал удивляться безграничности этой жестокости. Интересно, он хоть на минуту жалеет о том, что сотворил? Чувствует вину за несправедливое наказание?       Нико затих в его руках. Перси понял, что он заснул. Аккуратно уложив его на кровать, он накрыл мальчика одеялом и вышел подышать свежим воздухом.       Ночью на острове не было видно ровным счётом ничего. Пока Нико и Перси не соорудили из костей своеобразные факелы и не расставили их по всему острову. С приходом полубогов на этот остров он стал хоть немного интересней. Шалашик стал похож на маленький жилой дом, рядом появился храм, у которого неизменно горели факелы.       Перси вдруг подумал, что пора бы называть это место своим домом, если уж собрался тут остаться на неопределенный срок.       Он хотел уже лечь и расслабиться, попробовать снова уснуть, но почувствовал сильное дуновение ветра. Резко похолодало, и Перси даже вздрогнул. Ветер только усиливался, закрутился в воронку, и перед ним появился тот, кого он ожидал увидеть меньше всего.       — Зевс! — Перси тут же достал из кармана свою ручку и сбросил колпак.       Бог хмуро посмотрел на полубога, затем на клинок, повторил это еще раз, прежде чем отвести кончик меча рукой от себя.       — Успокой свой нрав, Джексон, — строго сказал Зевс. — Я не выяснять отношения пришел.       — Зачем ты здесь? Убедиться, что мы отсюда никуда не уйдем? — Перси не спешил убирать меч, хотя и опустил клинок.       — Оставь свой сарказм при себе. Я собираюсь вернуть тебя в Лагерь, — раздраженно бросил Зевс.       Перси удивленно на него посмотрел.       — Что? Я не брошу Нико одного, — твердо сказал он. — И с каких пор боги стали так часто вмешиваться в жизнь полубогов?       — С тех пор, как из-за вас началась война, — зло сказал Зевс. — Из-за твоей выходки Аид и Посейдон объявили войну. Если они ее развяжут, пострадают многие, — предупредил он.       Перси нахмурился. Он знал, что Аид собрался объявить войну и закрыть ворота Подземного Царства, но он не знал, что Посейдон собирается вмешаться. Да и можно ли доверять словам Зевса?       — Я вижу твои сомнения, но не собираюсь унижаться для уговоров, — в голосе Зевса сквозило холодное предупреждение. Голубые глаза Бога сверкали жестокостью и яростью. — Дела обстоят так: я возвращаю тебя и этим предотвращаю войну. Иначе ты знаешь, чем может закончиться перепалка между Богами.       — Это шантаж!       — Это сделка, — поправил Бог. — Примешь ее — спасешь жизни многих полубогов. Нет — останешься здесь, как трус, пока твои друзья погибают.       — Хочешь свалить вину за свои ошибки на меня?       Зевс представил это все в таком свете, что Перси теперь сомневался. Нико здесь в безопасности, ему не грозит ничего, кроме новых трупов, а вот если развяжется война… Если. Не мог ведь он доверять словам Зевса после всего, что произошло!       Но он просто чувствовал, что это правда. Все перевернулась с ног на голову. Снова. Снова все катилось к чертям. Он не мог позволить развязаться войне, но и не мог оставить Нико. Не после того, что было между ними.       — У тебя час на раздумья.       — Нет у него этого часа.       Зевс сохранил невозмутимое выражение лица, а вот Перси, к своему стыду, вздрогнул. Нико вышел из тени, лениво и спокойно, с каменным лицом.       — Он пойдет с тобой, — сказал он. В голосе Нико не было никакой эмоции. Лишь холод и стена.       — Нико…       — Я даже слышать ничего не хочу, — ди Анджело даже не смотрел на него.       Не мог. Он слышал весь разговор и понимал, что не может держать Перси. Его раздирали противоречивые эмоции, но он прислушался к голосу разума. Зевс не пришел бы сюда, не будь это правдой, но все это так достало Нико!       Как его достали эти игры Богов! Вечные интриги, скандалы, перерастающие в войны. А больше всего его достало то, что они играли с ним, как с куклой. Ни за что отправили на остров с Уиллом, к которому он так или иначе привязался, которого пришлось прогнать и оставить зиять у себя на душе рану, которая кровоточит до сих пор. Пришли ребята и зачем? Чтобы только доказать Нико, что он не может выбраться? Что его жизнь привязана к жуткому острову? Зачем Перси добрался до этого острова, несмотря на предупреждение Аполлона? Чтобы дать то, чего Нико так долго хотел, а потом отобрать, снова причинив боль?       Нико понимал, что нельзя злиться на Перси, он тоже всего лишь пешка в руках Богов, но он злился не на него. Он злился на себя. За то, что позволил себе чувствовать. За то, что позволил себе мечтать и строить воздушные замки, которые с треском разрушились, оставив горстку пепла и жгучую боль. Он должен был понять с самого начала, что этот остров — только его наказание, и этот крест нести только ему. Ему и никому больше.       Но нет. Он снова наступил на те же грабли. Сам виноват. Ему нигде и никогда не было места. Он как и был, так и остался…       Один.       Один на всем проклятом белом свете.       Почему-то весь ужас проклятия дошел до него только сейчас. Рядом с ним сначала был Уилл, потом ребята, остался Перси, но и он уйдет. А если уйдет он, то всё. Зевс во второй раз не допустит, чтобы его остров нашли. Он обречен на одиночество до конца своих дней.       Боль, отчаяние и страх слились в одно чувство — ненависть. Она разливалась в нем, заражая каждую клетку, заставляя его дрожать. Она возродила в нем спавшую до этого силу. Скелеты начали подниматься один за другим, даже трупы на берегу ожили — весь остров словно откликнулся на зов Нико.       Перси хотел было сказать что-нибудь успокаивающее, но знал прекрасно, что его не услышат. Он чувствовал силу, которая исходила от Нико, чувствовал, как дрожит остров и трещат кости. По спине пробежали мурашки, и Перси чувствовал, как быстро стучит его сердце.       Зевс не ожидал такого от мальчишки, который, как предполагалось, должен был быть еле живой из-за проклятия. Но он ясно видел, что ди Анджело не просто здоров, но и способен контролировать весь остров.       — Убирайтесь, — прорычал он. — Убирайтесь!       Скелеты, повинуясь зову хозяина, кинулись на Зевса и Перси, но Владыка Небес быстро среагировал, щелкнув пальцами. Его и сына Посейдона окружил ветер, и оба исчезли под отчаянный крик Нико ди Анджело.