NO HOMO

— О, ну возьмите кто-нибудь трубку! Мерлин как-то особенно саркастичен сегодня, и не ясно, что послужило этому причиной. М вообще был загадкой для всех. Ни имени, ни адреса, только старая „мазда“ и тирания на кухне. Откровенно говоря, его даже геем считали лишь потому, что он этого не отрицал. Ни с одним человеком его не видели. Однажды, очень давно, как рассказывали Эггси третьи лица, к нему пытался клеиться Ланселот, но получил ожог третьей степени, когда Мерлин выпихивал его из кухни. — Добрый день. Королева Виктория слушает, — им нечасто звонили на рабочий номер, так что Рокси не успела слепить в голове более приемлемую фразу. Эггси точно оценил. По гоготу слышно. «Не хотела вас беспокоить, Ваше Величество, но на визитке сказано „Блюда на вынос“.» Голос в телефоне был немного ироничен… очень ироничен. И если бы Рокси не заинтриговал девичий тембр на другом конце провода, она бы сосредоточилась на достойном ответе. — Простите. Кафе „Королева Виктория“ слушает. Что вы хотели? — девушка зажимает телефон плечом и кидает в Гэри полотенцем. Тот, словно мим, пытается телодвижениями спросить, кто звонит. „Мне бы привезти чего-нибудь из еды. У вас есть бургеры?“ — Разумеется, есть. Куриный или мясной? „Не имеет значения. И картошки. И соуса. Так, чтобы по-домашнему все.“ — Эй, М? — Рокси отрывается от телефона и кричит на кухню, призывая повара показаться. — Сможешь организовать бургер и картоху по-домашнему? Мерлин, и правда, выглядывает с кухни и чешет подбородок, такой же гладкий, как и его голова. — Ну, дома я готовлю голым. Сейчас разденусь и устрою. Эстетически это будет так себе, но зато по-домашнему, — стоит Мерлину это сказать, как Анвин издает губами „феее“. На что мужчина в ответ смотрит жутко выразительным взглядом, намекая на шашни с Гарри Хартом. — Алло, — снова прижимает трубку к уху Рокси. — Простите, мисс, но ваша еда будет стоить нам глаз, из которых пойдет кровь. Так что блюда будут стандартные. Одну порцию? «Лучше две. Вдруг у вас порции как в „Савое“. В район Мэйфер, пожалуйста». Сначала Рокс записывает адрес и только потом узнает его. Это шикарный особнячок лично мистера Гарри Харта. Звонившая девушка не дожидается ответных реплик и кладет трубку раньше, чем можно было бы уточнить. — Узнаешь адресок, Гэ-ри? — Рокси подносит салфетку с записью прямо к носу парня и опять подкалывает его же именем. — Угадай кто, М! Даю подсказку. Красавчик, длинные ноги, шикарные волосы… — Крис Эванс? — Боже, — тяжело вздыхает Рокси. - Да, Крис Эванс. Эггси, сам отвезешь? Да перестань мотать головой! Это же не он, а девушка звонила. Ну молодец, Рокс, усугубила. У Гарри Харта дома девушка. Которая заказала две порции. Ну вот видишь, а ты за него переживал! Он все еще играет за другую сборную. — Съезди сама, пожалуйста. И не нужно сейчас заливать про то, что я парень, я должен. Я гомосексуал. — Ну, а я лесбиянка, и что? — Эй, мне на „а“, что ли? — вклинивается в разговор Мерлин, превращая все в шутку. Но как бы упорно Рокси не пыталась засунуть адрес в кармашек фартука Эггси, тот не дался. Так и пришлось ей брать „мазду“ и двигать в указанном направлении. Дом Харта был сейчас не такой пафосный, как в ту ночь, когда их отсюда завернули. И даже казался неохраняемым. Но стоило ей приблизится к воротам, как ее затормозили. Но, видимо, были даны указания пропустить доставку. Рокси обшарили на предмет оружия, проверили документы и даже заглянули в гамбургер. А потом проводили в столовую, где ее ждала „мисс Газель“. Газель Валентайн. Инвалид, которую несколько лет назад взял к себе на попечение Гарри Харт. Рокси даже помнила, что бубнил телевизор в тот день, когда пресса брала у новоиспеченного кандидата интервью. Девушка еще ребенком упала на рельсы метро и лишилась обеих ног. Но Рокси поразило не это. Она знала ее. Тот случай, который теперь они зовут „случай полгода назад“. Рокси отправилась в Candy bar часов в девять, посидеть до закрытия и отправится спать. На входе была неожиданная суматоха, хотя вечер был вполне будничный и не играли никакие группы. У двери стояла коляска, в которой сидела Газель. И ее, черт возьми, отказывались пропускать. В клубе не было оборудования, на котором она могла бы спуститься вниз. Охрана стояла насмерть. Рокси зашла внутрь и сговорилась с несколькими девушками, чтобы помочь ей. Но они тогда там и не познакомились, потому что появилась, как теперь понимает Рокс, хартовская охрана и увезла Газель. Неделю после этого она искала эту девушку, надеясь, что таких черноволосых, прелестных, но прикованных к креслу леди, нельзя не запомнить. Но так и не нашла. — Привет, королева Виктория, — усмехается Газель, подъезжая поближе и жестом предлагая поставить ланч-боксы на стол. — Я бы зашла за едой сама, да не могу. Смех у девушки такой же, как у всех людей, которые смеются над своей бедой, чтобы не посмеялись другие. Ноги выглядывают из-под платья совсем немного, когда Газель покачивает одной из них, заброшенной на другую. Рокси не выглядит шокированной или брезгливой, как, видимо, привыкла ожидать девушка. Напротив, решительно оставляя еду на столе, она вынимает ручку из рюкзака, закинутого на ее плечо. — Я тебя, кажется, помню. Ты хотела провести меня в бар, давно уже. Единственный раз, когда я смогла немного повеселиться. И… — Газель смотрит немного смущенно. Сомнитльно, что она так уж много общалась с посторонними, но раз такой шанс, то нужно брать быка за рога. — Знаешь, я совсем не могу различать, жалеют меня или это что-то большее. Ненавижу принимать желаемое за действи… Ее перебивает Рокси, опустившаяся на одно колено так близко, что обрубок ноги уперся ей в живот. Она берет ладонь Газель в свою и переворачивает, чтобы вдоль вен написать свой номер телефона. А потом поцеловать кончики пальцев. Но последнее ей сделать не удается, так как позади раздается ну очень громкое покашливание. А потом Гарри Харт складывает руки на груди и вопросительно взирает на подопечную. Та тут же переворачивает руку так, чтобы спрятать ряд цифр на коже. — Добрый день, Гарри. Это Виктория, которая привезла нам обед. Я нашла карточку одного кафе на полу, в гостиной. И заказала. Ты ведь не против. Гарри, должно быть, мысленно хлопает себя ладонью по голове, потому что выражение лица у него болезненное. А он-то думал, что счастливо посеял визитку неизвестно где. Но совсем не счастливо получилось. Ну хотя бы приехал не Эггси, а то только-только внутреннее спокойствие Харта восстановилось. — Вот новость. А я думал, что вас Рокси зовут. Сколько я вам должен? — Сорок фунтов с доставкой. Гарри отсчитывает пятьдесят, накидывая чаевые. А после изящно рукой указывает на дверь. — Кстати, — Рокси эффектно разворачивается у самых дверей и снова привлекает к себе внимание. — Виктория — мое второе имя. Роксана Виктория Мортон. Она уходит раньше, чем Харт обретает дар речи. У него просто слов нет. Только когда Газель в третий раз спрашивает, что с ним, он справляется. — Мортон! Это дочь нашего американского посла! Да вашу ж мать? В этой чертовой политике еще хоть кто-нибудь рожает натуралов?