Гремучая смесь

Впервые за годы обучения в Хогвартсе Гарри видел Дамблдора таким взволнованным. Они вместе с сотней студентов стояли у входа в Больничное крыло, нетерпеливо ожидая вердикта мадам Помфри. Судя по тому, что пожилая лекарша не пустила в лазарет даже директора (да ещё и выгнала всех больных с незначительными повреждениями), дело действительно было серьёзным. — Невилл специально это сделал, — краем уха услышал Гарри приглушенный шепоток. — Да нет... — раздался недоверчивый шёпот в ответ. — Он его, конечно, ненавидит, но не до такой же степени. — А Поттеру хоть бы что. — Может, они в сговоре? — А может, Лонгботтом его подставил? — А может... Гарри подошёл ближе к Дамблдору, чтобы не слышать гнусных спекуляций на свой счёт.  «Риты Скитер на вас нет», — раздраженно подумал он. Двери лазарета медленно открылись, являя взорам страждущих обеспокоенную и как будто обескураженную мадам Помфри. Она сразу подошла к Дамблдору и едва слышно что-то заговорила. Гарри изо всех сил напрягал слух, стараясь разобрать хоть слово. Самое главное он услышал. — ... я ничего не смогла сделать... неизвестное зелье... состояние стабильное... он в коме...  Дамблдор помрачнел. Он что-то спросил у мадам Помфри, и та поспешно отошла в сторону, позволяя ему пройти в лазарет. Дверь за ними закрылась, оставляя студентов гадать, что же произошло. Каждый присутствовавший на злополучном уроке активно делился своей версией случившегося. История заиграла новыми красками. В ней появился коварный Невилл, годами вынашивавший план мести ненавистному профессору и добывший старинный фолиант со смертельными зельями из Запретной части библиотеки. Затем его тайный сообщник — Поттер — отвлекал профессора, пока Невилл приводил в действие свой коварный план. Сварив зелье, он демонстративно прошествовал к Снейпу и показал ему колбу. Профессор, не будь дурак, с первого взгляда определил состав зелья и упал перед Невиллом на колени, моля о пощаде. Лонгботтом зловеще расхохотался ему в лицо и, брызжа слюной, произнёс прочувствованный монолог, в котором помянул все унижения, которым подвергся по вине Снейпа за годы обучения, после чего нарочито медленно подошёл к ещё стоящему на коленях Снейпу и перевернул колбу над его головой. Профессор взревел нечеловеческим голосом, занёс руку, чтобы ударить Лонгботтома, да так и упал в неудобной позе с открытым ртом и стекающей из него тонкой струйкой слюны. Не желая выслушивать очередную дикую версию произошедшего, Гарри с понурым видом отправился в спальню. Он хоть и не чувствовал себя виноватым, но, как обычно, оказался в эпицентре событий и потому ощущал свою причастность. 

* * *

Профессор Снейп очнулся в кромешной темноте.  «Не так представлял я себе жизнь после смерти», — мрачно подумал он. Снейп постарался пошевелить рукой, но как-то не получалось. Он в ужасе попытался пошевелить хоть чем-нибудь. Безрезультатно. Создавалось неприятное впечатление, что части тела вообще отсутствовали. «То есть идея со смертью не так уж смешна», — со смесью удивления и недовольства подумал Снейп (страха в этом чувстве не было и быть не могло: это ведь Северус Снейп — мрачный король подземелий, тёмный князь зельеварения и просто крутой мужик).  «Давай рассуждать логически, Северус, — обратился Снейп к самому себе, и это была не начальная стадия шизофрении: просто в стрессовых ситуациях Северус Снейп любил спрашивать совета у умных людей. Как правило, единственным умным человеком в окружении профессора, по его скромному мнению, был он сам. — Что мы имеем? Я мыслю, следовательно, существую. Мысли есть, тела нет. Вокруг темнота, значит, глаза тоже отсутствуют. Или я просто не могу их открыть? Пока больше похоже на кошмар. Что тут произошло?..» Внезапно из отсутствующего горла Снейпа вырвался беззвучный крик. То есть было по-прежнему тихо. Снейп вспомнил, что произошло. Вспомнил, как к нему вразвалку шёл Лонгботтом, как Бэрри выставил свою длинную ногу (и как только такого тупицу определили в Когтевран?), как вонючая синяя жидкость (ну не благоухающая же, в самом деле) вылетела из колбы и метко приземлилась на лицо и мантию Снейпа. А также на лицо и мантию Поттера… «Поттер! — подумал Снейп. — Значит, он тоже где-то здесь. Поттер! Поттер! Ты тут?» Ответа не последовало. «Что за чертовщина? — пробормотал он. То есть не пробормотал, конечно, а подумал. Но если бы он мог говорить, то точно пробормотал бы. — Я тут, Поттера нет. Значит, он или совсем мёртв, или совсем жив». Первый вариант устраивал Снейпа гораздо больше. Внезапно кромешную темноту прорезал луч света. Если бы у Снейпа были глаза, он бы их зажмурил. В сложившихся обстоятельствах пришлось мириться с тем, что было. С полной беспомощностью. Свет словно заполнил всё его существо… Мгновение спустя профессор с изумлением увидел внутреннее убранство гостиной Гриффиндора.