Cold hands

Грозные тучи, надув свои темно-серые с фиолетовыми переливами животы, грозились разразиться рыданиями. Вот первая слеза сорвалась с неба и, вытянувшись в копье, неслась вниз, норовя разбиться о тусклый серый асфальт или проникнуть в траву, но, вопреки всем ее желаниям, капля оглушительно для окружающей меня тишины ударила прямо по носу. Я вздрогнул и остановился. Стоило мне замереть на месте, как я почувствовал руку, обеспокоенно сжавшую плечо. Удивительный холод, приносящий мне какую-то безумную радость, всегда был в твоих руках, отчего они никогда не могли согреться. Сначала я удивлялся, как такое вообще возможно, однако со временем начал понимать, что будь твои руки теплыми, они никогда не смогли бы меня согреть. Но все-таки каждый раз, когда ты дотрагивался до меня, моя радость хотя бы на миг сменялась печалью. Мне было ужасно грустно, что твои руки не знают тепла. И в какой-то момент я решил, что обязательно должен сделать все возможное, чтобы согреть их. Я повернулся и с улыбкой позволил себе то, что дерзнула сделать капля: нарушил тишину, произнеся, что со мной все нормально и я просто задумался. Я положил свою теплую ладонь на твою холодную руку и едва заметным движением провел по ней кончиками пальцев. Прости, но я ничего не могу с собой поделать. Я не могу заставить себя не думать о твоих руках, скользящих по моему телу и заставляющих каждый раз выгибаться дугой от едва сдерживаемого наслаждения. Видя, что я замолчал и продолжаю смотреть на тебя сквозь рваную челку, ты улыбаешься и спрашиваешь, в чем дело. Я дергаю головой, пытаясь прийти в себя. На моем лице расцветает самая глупая в мире улыбка и я, неся какую-то околесицу, говорю, что нам необходимо поспешить домой, иначе нас смоет дождь, который уже начинал меня пугать. Ливень пошел поистине ошеломляющий: казалось, вода одним сплошным потоком лила с неба. Вскоре мы, не проделав и половины пути до моего подъезда, промокли до нитки. Предчувствуя, как буду себя выжимать, когда зайду в сухую и теплую квартиру, я оглянулся на тебя. Твоя майка прилипла к телу, мокрые пряди лезли в глаза, но ты улыбался, и твоя улыбка была подобна солнцу. Я совершенно забыл про дождь и, подойдя к тебе, взял за руку. Она была удивительно холодной. От этого вроде бы и незначительного прикосновения у меня по коже пробежали мурашки. У тебя, видимо, тоже, так как ты неожиданно передернул плечами и поежился. Виновато взглянув на меня, ты неуверенно улыбнулся, и мое сердце подпрыгнуло от радости. Казалось, сильнее ливня в этой жизни больше не будет, но, подходя к подъезду, я понял, как жестоко я ошибался. Дождь усилился, а небо словно озверело. Я боялся даже взглянуть на него, отчего-то думая, что тучи со злости швыряют друг друга, а молнии, разрастаясь, трескаются с оглушительным грохотом. Ты крепко сжал мою руку, ясно давая понять, что не надо ничего бояться. Я посмотрел в твои почти черные глаза и подумал, что они похожи на этот дождь, сильный, независимый, холодный. В этот момент мое сердце забилось слишком быстро, только теперь не от радости, а от внезапно нахлынувшего желания обнять тебя, прижать к себе, впиться в улыбающиеся губы и показать, что я не боюсь твоего холода. Спустя мгновение - или, может, вечность? - я понял, что с мучительной нежностью целую твои губы и что они отвечают мне. Обжигающе холодные пальцы каким-то мистическим образом уже успели оказаться у меня под мокрой рубашкой, прилипающей к телу. Едва касаясь кожи, ты водил по животу кончиками пальцев. В тот момент я не боялся, что случайный прохожий может заметить нас: все нормальные люди в такую погоду сидят дома, а если и случилось им оказаться на улице под этим бесконечным водопадом, то они явно уткнули нос в асфальт и спешат домой. С громаднейшим усилием я отстранился от тебя и, хрипло дыша, произнес, что нам срочно нужно домой. Твои глаза, буквально горевшие, не отрывались от меня, и я понял, стоит мне промедлить, как я уже не сойду с этого места целую вечность. Взяв тебя за руку, я побежал в сторону своего дома, и когда мы наконец очутились в квартире, твои холодные руки продолжили свое дело. Безумное наслаждение, которое наступило после того, как мы дали волю своим желаниям, постепенно превратилось в приятно-тягучее счастье. Прижимая тебя к себе, я одной рукой нащупал одеяло и накрыл тебя им. Этого мне показалось мало. Взяв твои руки в свои, я начал медленно дышать на них и тихонько тереть. На вопрос, зачем я это делаю, если в комнате и так тепло, я с улыбкой ответил: - Чтобы наконец-то согреть твои руки.