Помните: от ненависти до любви всего один шаг.

Моя комната располагалась на втором этаже в самом конце коридора восточного крыла. Не доходя до нее одну дверь, которая, кстати, была спальня бабушки, находился смежный со спальней ее кабинет. Все коридоры в доме были с высокими потолками и остеклены, то есть по противоположной стороне от дверей комнат были окна чуть ли не во всю стену, из-за них в коридорах всегда было светло и люстры зажигались только вечером. Я шла по такому коридору, смотря в красивые окна богато украшенные позолоченными решетками и полупрозрачными занавесками. До бала осталось всего каких-то два часа, но я была уверена, что соберусь быстро, поэтому голова моя была занята немного другими мыслями, нежели приготовлениями. Что нашло на дядю Андрея? Зачем ему понадобилось женить Влада на мне? Тем более мы всего лишь друзья и ничего более между нами быть не может! Нет, Влад, конечно, красивый, но я слишком хорошо его знаю, чтобы повестись только на милую рыжую мордашку. Хм, что там бабушка говорила? «Плохо сынка тренировал»? Это да. И все-таки, зачем? Я вошла в комнату, которая принадлежала мне, когда я гостила у бабушки. Высокие потолки, были украшены красивой фреской, изображающей снегопад. С правой стороны был огромный мраморный камин, с вырезанными на нем лесными жителями: белочками, зайчиками, снегирями и совой, по бокам от камина были книжные полки, заваленные старыми книгами и резными статуэтками. Посередине комнаты был очень уютный белый диван с двумя большими креслами по бокам и столиком посередине. На противоположной стороне от двери, находился огромный балкон, украшенный двумя статуями рысь, сидевших на перилах, как бы охранявших покой обитательницы комнаты. Если посмотреть налево, то можно лицезреть большую резную кровать, на которой поместятся человека четыре, не меньше, заправленную бархатным постельным бельем голубого цвета, а подушек на ней было не сосчитать. По сравнению с другими комнатами эта была довольно проста, в ней не было той роскоши, которая украшала особняк. Но жемчужиной, которая выделяла эту комнату из всех, была не камином, не кроватью и даже не балконом, это был портрет. Он висел над камином, я подошла к нему. На нем нарисована невиданной красоты женщина. Светло каштановые волосы, волнами, спускались на оголенные плечи, пухлые алые губы, из-под которых виднелись пара белых клыков, были изображены в легкой лукавой улыбке, почти ухмылке. Тонкий прямой нос, говоривший об упрямости и гордости свое носительницы, был немного вздернут. И глаза… Глаза цвета изумруда… Они были очень красивы, у самой радужки были видны тонкие пятнышки золота, глаза, которые так и искрились смехом и азартом, но в то же время взгляд ее был… таким мудрым… Невероятно умные глаза. Она была в довольно простом, легком платье, белого цвета, которое немного необычно, но очень красиво, смотрелось на фарфоровой коже, на ней не было никаких изысканных украшений, не было ни колье, ни серег с большими драгоценными камнями, ни браслетов. Ничего, кроме двух перстней. Первый знаком мне еще с детства. Символ. Перстень, который могла носить только глава семьи. Голова тигрицы, из белого золота, открыта в немом рыке, а в пасти сверкает тысячью цветов камень, происхождение, которого я до сих пор не могу определить, хоть и перелазила кучу книг. Второй я никогда не видела в живую, ни бабушка ни кто-либо другой из семьи его не носил. Это был перстень из очень странного материала и очень странной формы. К сожалению, он был очень плохо прорисован, что позволило увидеть лишь очертания, ни рисунков, ни чего-либо еще разглядеть было невозможно. Складывалось впечатление, что художник специально не стал его вырисовывать, как бы скрывая. Но перстень был и это факт. Этот портрет был написан почти двести лет назад. Портрет Первой главы рода Измайловых. Княгиня Измайлова Анастасия Николаевна. Пока я в тысячный раз рассматривала портрет Первой, в дверь тихо постучали, а потом раскрыли и вошли в комнату, практически неслышно. — Да, она была прекрасна. Многие не могли отвести от нее глаз. — бабушка встала рядом со мной и так же смотрела на портрет Первой с восхищением и уважением в глазах, а я перевела взгляд на нее и осмотрела. Бабушка была в красивом платье золотого цвета, оно было на бретельках, так что половина спины, как, в принципе, плечи и грудь были оголены. Платье до пола и лишь разрез, на правой ноге, до середины бедра, позволял разглядеть золотые туфли на высокой шпильке. Волосы были уложены на затылке в красивой прическе с каким-то затейливым плетением, и только две вьющиеся пряди спадали на красивое лицо, практически не тронутое макияжем. — Знаешь, а ты очень похожа на нее, тебе только клыков не хватает. — бабушка хитро прищурилась, переводя взгляд, то на меня, то на портрет. — Я ни сколько на нее не похожа. — я покачала головой, а бабушка расхохоталась. — Похожа, похожа! Не спорь со мной, мне виднее. — И чем же? — я иронично выгнула бровь. — Да хоть поведением, — она весело глянула на меня, но посерьезнев проговорила: — Твой взгляд такой же как у Первой. Твой характер, твои принципы, твоя позиция, ты более чем кто-либо и когда-либо из нашей семьи приближена к Первой. Даже я не похожа на нее столько, сколько ты, — я в недоумении смотрела в серьезные золотые глаза, которые через секунду, вновь, светились смехом: — Ты собираться будешь? Нехорошо заставлять гостей ждать. — найдя глазами чемодан, я достала из него все, что нужно и скрылась в недрах ванной комнаты, которая тоже была не маленькая (полубассейн-полуджакузи уже о многом говорят). Переодевшись, я вышла обратно в комнату. Бабушка сидела на кровати. — Мне кажется первый кому ты коварно улыбнешься, тот и будет твоим мужем. — осмотрев меня и подмигнув, сказала она. — Садись, — кивнув мне на туалетный столик, который находился справа от кровати, бабушка начала пересматривать всевозможные лаки, подбирая цвета. Примерно через полтора часа я была полностью готова и сейчас смотрела в зеркало. Платье голубого цвета, легло как-будто его шили специально для меня, одно плечо было оголено, а на ножках были, хоть и на высоком каблуке, но очень удобные туфли того же цвета, что и платье. Макияж вопреки моим ожиданиям, был очень простой и состоял только из синих стрелок и прозрачного блеска для губ, на ноготочках красовался французский маникюр, белого цвета, а на шее висел медальон, который подарил мне Тсуна. Бабушка очень придирчиво меня осмотрела, но в конце концов довольно хмыкнув, сказала: — Пойдем. Нас уже ждут. — мы вышли из комнаты, бабушка взяла меня под руку, благодаря каблукам мы были одного роста, на ее руке я заметила семейный перстень: — Бабушка, на портрете где изображена Первая, я заметила что на ее руке было два перстня: один наш, семейный, а другой какой-то странный, его очень плохо прорисовали. Что это? — она резко затормозила и повернула ко мне побледневшее лицо, а глаза пылали злобой, но совладав с собой, она только хмуро бросила: — Потом. Я расскажу тебе, но потом. — мы продолжили путь в молчании, не знаю почему, но у меня были смешанные чувства с одной стороны было стыдно за такой вопрос, а с другой… на сердце что-то не спокойно. Почему она так отреагировала? С этим кольцом связано что-то ужасное? Похоже. Когда мы спустились с лестницы и нам оставалось только войти в большие дубовые двери, чтобы попасть в бальный зал, откуда уже доносились голоса, бабушка остановилась и развернувшись ко мне, сказала: — Кристина, наша семья натерпелась много горя, но вместе с этим познала истинное семейное счастье. Вся наша богатая история это воля предыдущих Глав семьи. Нет, даже не так. — на мгновение задумавшись, бабушка сказала: — Это их прихоть. Их эгоизм. Их гордость. Все они никогда не подчинялись правилам, никогда никого не слушали и делали лишь то, что пожелают сами. — сверкнув глазами, бабушка продолжила. — Это судьба всех Глав княжеского рода Измайловых. Быть эгоистичными и гордыми, быть беспощадными к врагам и милосердными к друзьям. Ты олицетворение нашей семьи. Я хочу чтобы ты это знала: Никто тебе не указ. Делай то, что хочешь, не слушай никого, будь то любимый мужчина, сестра, дочь, брат, мать, да кто угодно! Делай то, что тебе нравиться. Будь эгоисткой, будь гордой, будь беспощадной. Никто не смеет тебе указывать. Запомни это. Никто. POV Скуало. ВРОООООООЙ!!!!! Что этому чертову боссу нужно?! Я только два часа назад вернулся с миссии! Какого черта?! Я шел по коридору к кабинету босса, проходящие мимо служанки или подчиненные из нашего отряда в ужасе шарахались от меня. Оно в принципе и понятно — я очень зол! Всего каких-то пару часов назад я вернулся с зачистки одной из предавших нас семей. Я хочу жрать, спать, порезать дерьмового босса на тысячу кусочков и чтобы от меня, наконец, отстали! Но нет, надо было меня вызвать! Срочно — видите ли! Наконец, я добрался до этого ненавистного мне кабинета и привычно с ноги выбив дверь, заорал: — ВРООООООЙ! ДЕРЬМОВЫЙ БОСС ЧЁ ТЕ НАДО?????? А!!!??? — Заткнись, мусор, — в меня как обычно полетел стакан с виски, но мне не составило труда от него увернуться. — Дело есть. — Какое, к черту, дело?! — мужчина, что сидел за столом закинув ногу на ногу, кивнул в сторону ближайшего кресла. Я округлил глаза. Что здесь понадобилось Девятому?! — Здравствуй, Скуало, — старик улыбнулся мне из-под своих густых усов и встал с кресла. — Рад видеть тебя. — Что Вам здесь нужно? — Я приехал попросить тебя о маленькой услуге. *** Я оглянуться не успел как мы уже летели в личном самолете Девятого. Услуга, о которой шла речь, состояла в том, что я выступаю кем-то наподобие телохранителя Девятого и дерьмового босса, хотя это уже само по себе смешно, так как этот босс сам лично убьет любого телохранителя. Старик, как я понял, едет в Россию на встречу с старым другом, да и не простым другом, а главой крупнейшей семьи русской мафии. Я бы списал это на еще один способ их босса подмазаться к Вонголе если бы не одно но. Эта семья не является нашим союзником и до сих пор отказывается им становиться. Я очень хорошо помню, как сам, лично, отправлял Бела на переговоры с ними, но все закончилось неутешительно, то бишь отказом. Но старик, по какой-то неведомой мне причине, добился уважения со стороны их босса, но до сих пор они отказываются войти в союз с Вонголой. И это странно. Поэтому сейчас мы летим в Россию на приглашенный бал по случаю празднования Нового года. Только вот зачем там быть Занзасу? Этот идиот самый последний человек в мире, кто сможет нормально провести переговоры. Полет не затратил много времени, когда мы приземлились и прошли проверки, то выйдя из аэропорта, нас остановил высокий и крепкий на вид мужчина и попросил следовать за ним до белого джипа. Ехать так же пришлось сравнительно не долго, я думаю, около часа по лесной дороге. Около огромного особняка нас встретили и пригласили пройти в обеденный зал, где за столом сидела женщина, лет тридцати не больше и читала какую-то книгу. Завидев нас, она улыбнулась и, отложив книгу в сторону, встала из-за стола: — Тимотео, рада тебя видеть. Как долетели? — она говорила на английском, причем чисто. — Приветствую, Нина. Вполне неплохо. В который раз убеждаюсь о гостеприимстве русских людей, — старик подошел к этой женщине и поцеловал тыльную сторону ее ладони, что меня удивило. Чего это Девятый так распинается перед ней? — Разумеется, — она иронично фыркнула. — Присаживайтесь, на обед вы, конечно, опоздали, но до ужина еще довольно долго, так что голодом я вас морить не собираюсь, — подозвав к себе служанку она что-то по-русски ей шепнула, а когда девчонка ушла, спросила: — А кто твои прекрасные спутники? Неужели это мой подарок на Новый год в виде красивых юношей-наложников? — эта женщина подмигнула Девятому, а потом перевела полный смеха взгляд на меня и босса. Тот никак не прореагировал, бросив лишь раздраженный взгляд, так и говоривший: «мусор», на эту женщину. Я так же решил пропустить ее слова мимо ушей, хотя совру если скажу что меня они не удивили. Еще никто, даже те вульгарные девицы-дочки боссов союзных семей, не говорил так открыто. Тем не менее, я встал из-за стола и глядя прямо в насмешливые золотые глаза, сказал: — Суперби Скуало. Капитан Варии. — Ну надо же! — она всплеснула руками, но ни удивления ни опасения в ее глазах не было. -Какой милый подарочек, Тимотео. — я еле сдерживался чтобы не четырехнуться и позорно не открыть рот, но сдержавшись молча сел на место. Врооооооой! Да кто эта озабоченная?! — А кто второй? — Это Занзас. Мой сын и босс Варии. — за дерьмового босса поспешно ответил Девятый и перевел опасливый взгляд на него. Тот сидел и очень хмуро осматривал женщину. — Он язык проглотил? — прищурившись, она немного наклонила голову на бок. Босс смотрел на нее уже не с раздражением, а с закипающей злостью, как вдруг она выпрямилась и откинув золотую прядь с лица, спокойным голосом проговорила: — Ну да ладно, раз все представились пора бы и мне тоже. Меня зовут Измайлова Нина Романовна. Девятая Глава княжеской семьи Измайловых, — пока моя челюсть падала вниз, с каждым ее словом, она, мило улыбнувшись, продолжила: — Приятно познакомиться, — в этот момент в зал начали вносить разные блюда и расставлять их на столе. Я впился зубами в только-только приготовленный стейк, который передо мной поставила служанка. Да вы шутите?! Эта развратная тетка и есть Глава самой крупной мафиозной семьи в России?! Получается именно с ней говорил Бел? Теперь я понимаю почему челкастый приехал злой и бледный как черт. И как только старику удалось завоевать ее расположение к себе? По всей столовой пронеся звон огромных резных часов, оповещающий о наступлении шести часов. Эта развратная тетка задумалась на секунду, а потом подозвав к себе дворецкого и что-то шепнув тому на ухо, поднялась со словами: — Прошу меня извинить, но мне необходимо удалиться для приготовления к балу. Тимотео, я хочу познакомить тебя кое с кем, так что не опаздывай. Игорь покажет вам ваши комнаты. До встречи через несколько часов. — она скрылась за массивными дверьми, оставив нас одних в столовой, тот дворецкий, с которым она шепталась тоже куда-то смылся, но вместо него стоял другой, постарше, и терпеливо дожидался когда мы закончим есть. Наконец, наевшись, мы отправились по своим комнатам которые находились на третьем этаже западного крыла. Моя была такой же как и весь этот дом. Высокие потолки, позолоченные стены, дорогая мебель. Все настолько дорого и вычурно, что аж в глазах рябит. Быстро приняв душ, я переоделся в серый костюм. Делать было нечего, так что я просто сел в огромное роскошное кресло и стал ждать. Через пол часа ко мне зашел старый дворецкий и предупредил о начале вечера, так же вызвавшись проводить меня в бальный зал. Я молча встал и проследовал за ним. Я ожидал увидеть холод, маски лицемерства, отчуждение и заговоры, как это обычно бывает на встречах мафиозных семей или на подобных вечерах, но все мои ожидания рухнули, напару с челюстью, так как войдя в зал мне предстала следующая картина: Куча народу людей самых разных национальностей, не смотрят на других с высока, в тайне мечтая поубивать друг друга, а смеются самым искренним смехом, который мне только доводилось слышать. Группа состоящая из нескольких взрослых мужчин, подростков и женщин что-то бурно обсуждающие и размахивающие руками во все стороны. Женщины, не продажные шлюхи, а именно женщины, громко хохочут и попивают шампанское, абсолютно не стесняясь своих эмоций. Компания подростков разговаривающая со своими предками, не стесняется говорить с ними обыденно, не на публику, не стесняясь подшучивать друг над другом. Именно в этот мир я только что попал. Мир без лицемерства и лжи, искреннего смеха и улыбок, истинных чувств и эмоций. Сам зал был до ужаса вычурный и безвкусный, как впрочем, и весь дом, но я невольно засмотрелся на портрет довольно красивой зеленоглазой женщины на другом конце зала. Стряхнув неожиданное наваждение и с неким трудом прогнав образ ярких смеющихся глаз, я прошел по залу. С трудом отыскав чертова босса и Девятого, я осмотрел их. Они оба были в обычных черных костюмах. Занзас поглядывал на все это с недоверием и раздражением в глазах, а вот Тимотео наоборот. На его лице была настолько широкая и искренняя улыбка, что мне аж тошно стало. Мужчины и женщины, что подходили к нему встречали его очень бурно, смеялись подшучивали над ним, из-за чего тот краснел или отпускал ответные шуточки. Это действительно сбор мафиозной семьи? — Эй! Тимотео! Как делишки с гольфом? Научился хоть чему-нибудь? — какой-то огромный, широкоплечный мужик, с густыми усами, хлопал Девятого по плечу. — Да какой там, — старик вздохнул. — Ты лучше расскажи: пошел твой бизнес или как? Ты, вроде, хотел открыть сеть аптек? Ну как? — Да никак, — мужик картинно махнул рукой. — Как я заведовал сетью оптик, так и остался на том же уровне, с аптеками как-то не сошлось. Это наверное потому, что сам-то я не фармацевт. Может пойти на второе высшее? Как думаешь? — Ну, согласен, если у директора нет определенного образования, тогда вряд ли поднимет новый бизнес на высокий уровень. — Вот-вот и я о том же, а вон у Машки дела вообще в гору пошли. Она открыла очень хорошую контору частных детективов, у нее, ведь, доча на детектива выучилась. — Да ты что? Маша тоже здесь? Надо бы с ней поздороваться. Пока я слушал всю эту белиберду, у меня начались закрадываться некие сомнения, поэтому спросил этого мужика: — Как Вас зовут? — Измайлов Алексей Алексеевич. Я муж младшей дочери Нины Романовны. А что? — я побледнел. — Нет, ничего, — отойдя от этой парочки, залпом осушил стакан с коньяком, который отобрал у официанта одетого в глупейший костюм оленя. И теперь у меня есть все основания чтобы спросить. Семья Измайловых действительно мафиозная семья? Конец POV Скуало.