Избранная / Chosen

Наверное, я никогда не чувствовала себя так ужасно. Мое тело ныло, будто нуждаясь в чем-то, и я, кажется, знала ответ на этот интересующий меня вопрос. Когда я проснулась, мистера Бибера рядом уже не было. Я была здесь одна, но его запах все еще был со мной и укутывал меня теплым одеялом. Это слишком, даже для меня. Поднявшись с постели, я взяла новые полотенца у себя в шкафу и направилась вниз в ванную комнату. Надеясь увидеть его в гостиной, а затем в столовой, я остановилась в каждом из этих мест, но я была одна. Может, снова уехал? Если так будет продолжаться каждый раз, я просто сойду с ума. Дернув за ручку ванной комнаты, я застыла на месте, придерживая приоткрытую дверь. Он был в душе. Принимал его прямо сейчас, и я клянусь, что видела его голое тело за этим тонким стеклом, разделяющим нас. Его спина, эти же плечи, татуировки. Вниз по позвоночнику я спустилась к его ягодицам и задержала дыхание. Дверь душевой кабинки открылась, и он вытянул руку за полотенцем. Выключив воду, мистер Бибер ступил на белый кафель, завязывая махровую ткань вокруг своих бедер, и замер, увидев меня. — Куинн, — улыбнулся он, опустив взгляд ниже моего лица. — Извините, я не знала, что вы здесь, — тихо прошептала я и проследила за его взглядом. Господи, мои возбужденные соски выдавали меня и мои грязные мысли с головой. — Может, ты уже перестанешь обращаться ко мне на «Вы»? — интересуется он и делает несколько шагов навстречу мне. — Извините, — опять бубню я. — Меня зовут Джастин, — напоминает он мне. — Просто Джастин. — Хорошо, — выдыхаю я и замечаю, как его полотенце начинает сползать. — Мистер Бибер, ваше… — Куинн! — будто ругает он меня. — Джастин, твое полотенце… Я задерживаю дыхание от своих же слов, потому что его имя, слетевшее с моих губ, звучит слишком сладко. Настолько сладко, что можно прочесть у меня на лбу, как сильно я хочу его. Он опускает голову и, даже никак не отреагировав на сползающую ткань с его бедер, вновь смотрит на меня. — Поправишь? — спрашивает он, и я жадно захватываю влажный воздух, наполняя им полные легкие. Мои руки тянутся к его торсу и заметно дрожат. Я касаюсь кончика ткани, и она непослушно сползает еще ниже. Успеваю схватить, пока передо мной не открылся вид всего его достоинства, и на секунду замираю, чтобы сообразить, как поплотнее завязать его… или откинуть к чертовой матери! — Тебе помочь? — интересуется он, подходя ближе. — Нет, — мотаю я головой и чувствую его ладонь на своей спине. Черт, черт, черт! Он не приглашает меня в свое лично пространство, он нагло подталкивает меня ближе к себе в тот момент, когда я держу в руках его полотенце. Аккуратно оборачиваю его бедра и завожу свои руки за его спину, завязывая полотенце. Как близко. Слишком близко для того, чтобы трезво мыслить и не натворить глупостей. Но глупости происходили еще со вчерашнего утра, и останавливаться уже не было причин, потому что я слишком погрязла во всем этом с головы до ног. — Всё, — отвечаю я, и он кивает. — Теперь я помогу тебе, — тихо шепчет он и кладет вторую ладонь мне на спину. — Подними руки. Я послушно поднимаю, даже не подозревая о том, что он хочет сделать. «Не своди меня с ума. Не так быстро. Я не готова», — мысленно проговариваю я, прикрыв глаза. Он ведет ладонями вверх и цепляет край моего ночного атласного топа. Останавливается, взглянув на мою реакцию, и продолжает свое дело, задрав топ до моей груди. Прошу, поцелуй меня. Возьми прямо здесь и сейчас. Делай со мной что хочешь, только больше не мучай. Но он не слышит моих молитв. — Дальше ты сама? — спрашивает он. Я что-то еле слышно бормочу между «да» и «нет» и опускаю взгляд на приподнявшееся полотенце. Тихо стону, когда он продолжает тянуть мой топ и оголяет возбужденную грудь. Мне стыдно и приятно одновременно, потому что он смотрит на нее с восхищением и, облизнув губы, стягивает атласную ткань до конца, откинув в сторону. Я стою полуобнаженная и возбужденная до кончиков пальцев, перед почти незнакомым мне мужчиной, и готова отдаться ему на этом чертовом полу. Он наклоняется ко мне ближе, и я чувствую, как колит мне шею его щетинистый подбородок. Я хочу ощущать эту колкость в моем самом сокровенном месте. — Ты слишком сладкая, Куинн, — шепчет он мне на ухо. — Возьми себя. Я тяжело сглатываю и чувствую, как теряю равновесие от его слов. Возьми себя… Он берет мою ладонь и тянет вниз моего живота так же, как я делала сегодня ночью с его рукой. Опускает ее еще ниже, нырнув ей в мои атласные трусики, тихо стонет мне на ухо. — Какая же ты мокрая, — каждое его слово вязкое и сладкое как мед. — Чувствуешь? — интересуется он, и я ощущаю влажность между своих ног. Я даже не успеваю ощутить своим телом, своим укромным местом его прикосновений, как его рука выскальзывает и поднимается чуть выше моего локтя, задержавшись. — Ласкай себя, — приказывает он, и его голос становится на несколько тонов ниже. — Войди в себя. Второй ладонью он толкает меня ближе к себе настолько, что его возбужденный член упирается мне в низ живота, и я тихо выдыхаю ему в шею жалкий стон. — Ну же, — несдержанно шепчет он. Я набираю немного воздуха в легкие и утыкаюсь лбом в его шею, входя в себя двумя пальцами. Мои ноги не слушаются меня, и я сползаю по нему, как только начинаю выходить из себя. Весь мир рушится в один момент, когда я вижу его возбужденные глаза и жажду, чтобы я сделала это. — Смотри мне в глаза, Куинн, — проговаривает он, придерживая меня, и я смотрю. Снова вхожу и выхожу, ощущая дрожь по всему телу. Помоги же мне с этим справиться. Прошу. — Быстрее, — его шепот как это в моих ушах. — Открой глаза. Я открываю и начинаю делать это быстрее. С моих губ слетает несколько жадных стонов, а по телу начинает блуждать приближающийся оргазм. Мистер Бибер прижимает меня к себе еще сильней настолько, что его член оказывается между моих ног, и я ощущаю его тепло своего рукой. — Смотри на меня и кончай, Куинн. Я обнимаю одной рукой его за шею и тяну за волосы, пытаясь довести до него ту боль, которую он причиняет мне одним лишь касанием. Неужели он не понимает, что каждая клеточка моего тела нуждается в нем? Я хочу, чтобы эти ладони сжали мои ягодицы как можно сильнее. Я хочу слышать его стон, когда он кончает. Я хочу… хочу… С моих губ срывается громкий стон, когда меня настигает оргазм, и мне кажется, что я теряю пол под ногами. Замечаю на его лице довольную улыбку и прикрываю блаженно глаза, позабыв о том, что я в чужом доме, с почти незнакомым мне мужчиной, с рукой в своих же трусиках. — Умница, — шепчет мужчина и, взяв на руки, заносит в душевую кабину. Я не чувствую своих ног и все еще витаю где-то в другом месте, но не здесь. Он видел мою грудь и то, как я кончаю от своей же руки, но почему-то эти вещи совсем не пугают меня, пока он рядом, потому что он — это единственное, в чем я сейчас нуждаюсь больше всего.