Мой любимый доктор

- Доктор Мидорима, срочно пройдите в приемный покой, - приятный женский голос эхом раздался в стерильно чистом коридоре больницы. Вздохнув, Мидорима с грустью посмотрел на бумажный стаканчик с крепким кофе, который он только вытащил из автомата. «Ни минуты покоя», - огорченно подумал мужчина, оглянулся по сторонам и, не найдя иной альтернативы, поставил так и не пригубленный напиток на кафель рядом с автоматом. Шел четырнадцатый час его дежурства, все как с ума сошли разом, не давая толком отдохнуть ему сегодня. Во время очередной операции он устало отметил, что, наверное, пол Японии решили попасть к нему на операционный стол. Толкнув дверь, мужчина провел ладонью по лицу, этим будто стараясь стряхнуть невероятную усталость, сквозившую в каждом движении. - Что у нас снова? - Молодой мужчина, Такао Казунари. Аппендицит, - его молодой ассистент, Морияма, на ходу начал вводить Шинтаро в курс дела, подавая бумажки с результатами диагностики и напоследок ткнув ему историю болезни пациента. – Судя по результатам УЗИ, оперировать нужно срочно. Ему настолько плохо, что он едва говорить может. Спихнув всё ненужное обратно, Мидорима оставил в руках только документы по ультразвуку, и уже было углубился в чтение, когда его прервал громкий стон. - Доктор, я умру, да? – из последних сил приподнявшись на локтях, простонал молодой человек. - Не волнуйтесь, это простой аппендицит, - приподняв одну бровь, ответил мужчина. – Мы вас прооперируем, и всё будет хорошо. - Ох, боги, нет, я умру прям на операционном столе, - картинно прикрыв глаза ладонью, прошептал пациент, опускаясь обратно на подушки. Не обращая внимания на сказанное, Мидорима возобновил прерванное чтение, одновременно с этим обдумывая то, что эта операция не затянется надолго и уже совсем скоро можно будет поехать домой и рухнуть в мягкую постель. - Казу-у-у!!! – не прошло и минуты, как дверь в палату снова распахнулась и туда ворвалась девица с яркими, будто жевательная резинка, волосами. – Мальчики сказали, что привезли тебя, еле живого, ах Казу… Не обращая внимания на слабые протесты медсестер и застывшего на месте Морияму, она бросилась к кушетке. - Это ещё что? – гневно спросил Мидорима у своего кохая. – Никаких посторонних в палате. - Мы еле выпихнули его сумасшедших друзей, - пожаловался Морияма, надеясь, что этот акт героизма хоть как-то засчитается ему. - Плевать мне на его дру… - Момои, ты куда, нам ведь туда нельзя! – вслед за девицей в дверь просочился высокий парень, а вслед за ним ещё трое. - Это… что за бардак? – начал заводиться Шинтаро. – Рико, живо разберись с ними! Четырнадцать часов без передышки, а теперь ещё и этот цирк. Как ему работать в такой обстановке? Девица рыдала над едва живым телом, спрашивая у всех вокруг, спасут ли обожаемого Казу, а парни то пытались её утешить, то отлепить от побледневшего пациента. - Всем выйти!!! – твердый голос Мидоримы, словно гром прозвучал посреди творившегося хаоса. Когда все, ошарашенные его криком, вдруг замолчали и застыли на месте, он продолжил спокойно, но так же твёрдо. – Это вам не балаган, это больница. И если хотите, чтобы этот молодой человек остался в норме, дайте нам делать нашу работу. Все вон. Сейчас ему не было никакого дела до грубости и презрения, сквозившей в каждом слове. Ему нужно было спасти пациента. На удивление, вся компания, как один выскочили из помещения, лишь девушка, шмыгнув носом, попыталась что-то сказать, но высокий парень, взяв её за плечи, мягко направил к выходу. Вздохнув с облегчением, Мидорима начал раздавать указания. - … приготовить вторую операционную. И почему Кисе ещё не здесь? Не получив никакого отклика, он обернулся, чтобы проверить, на месте ли его кохай. Тот зачарованно смотрел в одну точку, мыслями пребывая явно где-то далеко. - Эй, Морияма! Очнись! - Как же она прекрасна… - простонал тот куда-то в потолок. Проследив за ним взглядом, Мидорима не получил ответ на свой немой вопрос. - Лампа? Ничего прекрасного не вижу, слушай, ты вообще слышал, что я тебе… - Какая лампа? – он перевёл восторженный взгляд на хирурга. – Та девушка, что была здесь, - он вдруг сложил руки на плечах доктора, до которого понемногу начало доходить всё происходящее, - как же она прекрасна… - Идиот! – снова выходя из себя, проорал мужчина, треснув по лицу кохая бумагами. – Сколько можно пялиться на девушек? Лучше скажи мне, куда пропал этот придурок Кисе! - Он ну… Он с минуты на минуту будет здесь, - замялся вдруг Морияма, мгновенно приходя в себя и понимая, что вызвал гнев наставника. - Если этот раздолбай… - начал было Шинтаро, но вдруг замолчал и шумно выдохнул. – Если его не будет здесь через пять минут, я его лично разрежу на мелкие кусочки. И я не шучу. Так ему и передай. Поклонившись, интерн выбежал из палаты, а вслед за ним и медсёстры, опасаясь гнева лучшего хирурга больницы. - Ловко вы с ними, - прокряхтел Такао, с восхищением глядя на врача. - С кем – с вашими сумасшедшими друзьями или моими сотрудниками? – не отрываясь от бумаг, ответил Шинтаро. - И с теми, и с другими. - Вам бы говорить поменьше. И вообще бы расслабиться и лежать спокойно. - О, спокойствие и я далеки друг от друга, как Луна от Плутона. Удивившись подобному сравнению, Шинтаро пришлось снова отвлечься, когда этот Казунари вывалил ему новую порцию бреда: - Если я умру во время операции, то хотя бы буду знать, что меня оперировал такой сексуальный доктор. «Видимо, у него болевой шок, сам не знает, что говорит», - испуганно подумал про себя Мидорима. Уже тогда следовало появиться первым тревожным звоночкам, но Шинтаро списал всё на боль, которая явно не давала сейчас здраво мыслить его пациенту. - Доктор, если я выживу, можно пригласить вас на свидание? - Глупости, - смущенно поправив очки, отчеканил Мидорима. – У вас простой аппендицит, угрозы для жизни нет. - Ох, тогда вероятность того, что мы с вами всё же зажжём по полной возрастает с каждой минутой. - И это тот, кто не мог говорить, - еле слышно буркнул доктор, поворачиваясь ко входу, в который ввалился запыхавшийся блондин. - Шинни, прости, я опоздал, - пропыхтел он, пока Мидорима складывал охапку многострадальных бумаг в трубочку, чтобы в следующий момент треснуть ею и по белобрысой макушке. – А-а-ай, за что? - Делай свою работу, идиот. И прекрати уже меня так называть. - Между прочим, я лучший анестезиолог в этой больнице, а ты так жестоко со мной обращаешься… - Ещё слово, и я один из наркозов введу тебе. Или все сразу, так будет лучше. Рёта на такое заявление с несколько секунд таращился на доктора, но перепалку решил не продолжать, сосредоточившись на парне, лежавшем на постели. - Итак, Такао Казуна… Что-о-о?! Такао Казунари?! Боже, это действительно вы?! – не сдержавшись, проорал он, поклонившись так низко, как никогда не кланялся никому, и ухватив молодого человека за руку. – Я ваш большой поклонник. Я не верю своему счастью… А вы мне подпишете ваш диск? - Ну, наконец-то меня хоть кто-то здесь узнал, - прокряхтел тот, ехидно улыбаясь. - Кисе! Выполняй работу, идиот! И поскорее сделай так, чтобы не позже, чем через пятнадцать минут он был уже в операционной! Прогремев это напоследок, Мидорима вышел, направляясь на верхний этаж. Ему следовало приготовиться к операции и проследить, чтобы персонал сделал всё, как надо. Пройдя мимо автомата, он с грустью посмотрел на стаканчик с уже явно остывшим кофе, по-прежнему стоящим на полу.

***

Толкнув дверь операционной, Мидорима вдруг почувствовал острое желание выйти обратно. - Док, ну наконец-то, - радостно воскликнул Такао, приподнимая голову с операционного стола. – Спаси, эти изверги меня связывают. Рядом, и правда, стояли медсестры и, видимо, прикидывали, хватит ли на такого прыткого обычных узлов и не стоит ли им связать его повторно. Тут же суетился Кисе, подготавливая, видимо, капельницу с наркозом. Что-то бубня себе под нос, он затравленно посмотрел на Мидориму, но тут же расслабился, заметив то, что тот уже немного остыл. Глядя на чуть испуганное выражение лица молодого человека, Шинтаро вздохнул и всё же покинул помещение под вопли пациента. Приготовившись к операции, он вошёл как раз вовремя – Такао вялым голосом досчитывал двадцатую овечку, после чего провалился в глубокий сон. - А он упорный, - усмехнулся Кисе. На моей памяти давно уже такого не было, который добрался бы до двадцати. Максимум пятнадцать. С гордостью выпятив грудь, он, видимо, ждал хоть какого-то отклика со стороны напарника, но тот продолжал молчать, готовясь к работе. Операция по удалению аппендицита была настолько проста для него, что все действия выполнялись абсолютно автоматически. Не задумываясь особо, Мидорима движение за движением освобождал Такао от ненужного элемента организма, стараясь не обращать внимания на болтовню Кисе. Тот, несомненно, знал, что Шинтаро ничего не стоит провести такую операцию, у него бывали случаи и потяжелее, однажды всё было так запущенно, что он не выползал из операционной долгих тринадцать часов, лишь ненадолго меняясь с другими специалистами. - Слушай, а он ничего, - скосив взгляд, пророкотал Кисе. – Никогда бы не подумал, что в нашей операционной когда-нибудь появится сам Такао Казунари. - Что в нём такого особенного? – не выдержал натиска и всё же ответил Мидорима. – И перестань на него пялиться, всё же идет операция. - Ну как это что? Он ведь фронтмен моей любимой группы, Шинни! Я тебе тыщу раз говорил! – его тон из обвинительного вдруг перешел на идиотско-мечтательный. – А какой у них гитарист, просто закачаешься. Невысокий брюнетик такой, а брови, Шинни, ты бы видел эти выразительные брови. А когда соло на гитаре - я весь мурашками покрываюсь. А имя какое – Юкио… И, кстати, это к ним на концерт ты пойдешь со мной через три недели. - Никуда я не пойду, я уже говорил тебе. Теперь – тем более. - Ну почему-у-у-у? Шинни, ты ведь обещал! - Это было сказано под пытками, после долгой и утомительной смены и выпитой бутылки пива. - Я все равно затащу тебя туда, сколько бы ты ни сопротивлялся, - уверенным тоном проговорил Кисе, отворачиваясь, чтобы посмотреть на данные о состоянии пациента. - Никакого концерта не будет, расслабься. Такао нельзя будет прыгать-скакать ещё как минимум недель пять, а то и все семь. - Да ну! – Рёта тут же подлетел к операционному столу и чуть было не схватил Такао за руку, будто это помогло бы ему скорее прийти в норму в эту же секунду. - Кисе, отвали наконец-то и дай мне закончить. Если я забуду у него внутри скальпель или шов пойдет криво, это останется на твоей совести. - Будто ты на такое способен, мистер-идеальность-во-всём, - усмехнувшись, ответил на выпад блондин, но всё же отошел от пациента. На удивление, он молчал до самого конца операции, а после вызвался сопроводить парнишку в палату. «Ох и несладко же придется этому Такао с приставучим Кисе», - подумал про себя Шинтаро, провожая взглядом каталку, рядом с которой бодро вышагивал анестезиолог. Если бы только Мидорима знал, кто в итоге окажется приставучим, он, наверное, уволился бы в этот же момент.