Волшебница

Люси была удивительно честной девочкой. Она никогда не обманывала — даже если это могло бы помочь ей избежать заслуженного наказания. Она, конечно, оставалась выдумщицей и фантазеркой, но никогда — никогда! — не выдавала желаемое за действительное. А в том, что даже самое невероятное и нелепое на поверку может оказаться суровой реальностью, дети Певенси убедились еще во время первого визита в Нарнию. И все же... И все же, даже немало на своем веку повидавшие короли и королева Нарнии оказались не готовы к тому, что младшая их царственная сестра чуть ли не кубарем слетит по лестнице с воплем: — Сова! У меня на подоконнике сова! С письмом! В комнате Люси четырем детям было все-таки тесновато. Однако они и не с таким справлялись. Они открыли окно и впустили птицу; сложнее оказалось отобрать у совы — кажется, действительно почтовой, — солидно выглядевший конверт. Питер и Эдмунд наотрез отказались подпускать сестер к подозрительной птице. А та, в свою очередь, не желала отдавать свою поклажу. Ситуация была патовой. Наконец, когда сова оказалась достаточно близко к ней, Люси все-таки смогла дотянуться до конверта и выхватить его из цепких совиных лап. Птица недовольно ухнула, клюнула Люси в запястье, сделала круг по комнате и вылетела обратно в окно. «Школа Чародейства и Волшебства Хогвартс» — так было подписано необычное послание. *** — Боюсь, мисс Певенси, — вздохнул Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор, преподаватель Трансфигурации, прибывший сопровождать девочку в Косой переулок, — в волшебном мире нет ничего похожего на то, о чем вы рассказываете. Маги совсем не похожи на Белую Колдунью. И мне никогда ранее не встречались упоминания о Нарнии. Но могу вас уверить, — Дамблдор остановился и с ласковой улыбкой посмотрел на Люси, — что вы будете сильной, очень сильной волшебницей, если в столь юном возрасте оказались способны на подобные магические выбросы.