Перевод

Это традиция 1500

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Haikyuu!!

Автор оригинала:
MelissaWritesStuff
Оригинал:
http://archiveofourown.org/works/2589743

Пэйринг и персонажи:
Ивайзуми Хаджиме/Ойкава Тоору
Рейтинг:
PG-13
Размер:
Мини, 14 страниц, 1 часть
Статус:
закончен
Метки: Романтика Флафф

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Каждый год на свой день рождения Оикава так или иначе исправно получает поцелуй от Иваизуми.

Посвящение:
Огромное спасибо за помощь Клео-тян и Mori-san!

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания переводчика:
Это мой первый опыт перевода фанфикшена. Было трудновато, но радостно переводить эту работу.
Перевелось все без нецензурной лексики, которая встречается оригинале, как-то так :Р
Надеюсь, вам понравится!
18 августа 2015, 23:10
4 года ~ — Тоору-кун твой друг, не так ли? — мягко сказала мама Хаджиме, потрепав его по голове, когда он уцепился за ее юбку и зарылся своими грязными кроссовками глубже в аккуратно выстриженный газон на заднем дворике семьи Оикава. Хаджиме, собиравшийся швырнуть надетый на него праздничный колпак на землю, застыл, испуганно уставившись на мальчика рядом, который с любопытством смотрел на него. — Разве ты не хочешь пожелать ему счастливого дня рождения? Ответом было «нет», Хаджиме не хотел желать никому счастливого дня рождения. Он был бы весьма рад никогда больше не разговаривать с другими людьми, кроме мамы и папы, и он промолчал. Но мама его снова легонько подтолкнула локтем, и, очевидно, что единственным выходом было поздравить с днем рождения этого мальчика. Хаджиме смирился и шагнул вперед. Его взгляд уперся в ноги, когда он шмыгнул носом и пробурчал: — Счастливого дня рождения, Тоору-кун. Тоору сразу ахнул от восторга, закричав: — Спасибо, Хаджиме-чан! — затем он обхватил лицо Хаджиме ладонями, даря смачный, отвратительный поцелуй в губы. — Гадость! Отвали от меня! — завопил Хаджиме. Застенчивость была забыта, едва он оттолкнул от себя Тоору, пока их матери просто смеялись. — Извините за это, — сказала мама Тоору сквозь смех. — Видимо, он сейчас проходит через такой период. Мама Хаджиме только отмахнулась к раздражению Хаджиме: — Он еще маленький. Я уверена, скоро он перерастет это. В итоге, все неожиданно обернулось далеко не таким смешным, когда Хаджиме ударил Тоору и тот начал плакать. ~ 8 лет ~ — С днем рождения, Оикава-кун, — проворчал Хаджиме, всучив подарок имениннику. — Ива-чан! — прокричал Тоору от восторга, обняв Хаджиме и поцеловав его в щеку. — Хвааатит! — простонал Хаджиме, отпихивая Тоору, чуть не заставив его упасть. — Я ударю тебя! — Я же только в щечку в этот раз! — прохныкал Тоору. — Я не нарушаю правило! — Правило? Какое правило? Тоору покраснел и опустил взгляд на свои ноги, вертя подарок Хаджиме в руках. — Моя мама сказала, что мне больше нельзя целовать мальчиков. Хаджиме нахмурился. — Почему нет? Ей это показалось очень забавным несколько лет назад. — Она сказала, что теперь все по-другому, так как я старше, — промямлил он. — Тебе всего 8 лет, — рассмеялся Хаджиме, тыкая пальцем в Тоору. — Ты по-прежнему только ребенок! — Заткнись! — огрызнулся Тоору, показывая язык и оттягивая вниз веко. — Ты тоже ребенок! Мама Тоору тогда была похожа на ястреба, который пересекает весь задний двор, только чтобы сказать со злостью: — Тоору, ты грубишь гостям? Тоору сразу остановился. — Нет! — Будь вежлив, Тоору, — все равно наставляла мама. — И ты помнишь, о чем мы говорили? Тоору снова опустил взгляд. — Я помню, мам, я ничего не сделал. Его мама улыбнулась и взъерошила его волосы. — Хороший мальчик, — сказала она перед тем, как уйти разговаривать с другими мамами, которые пришли на вечеринку. — Давай, живее, — прошептал Тоору, как только его мама отвернулась, и, схватив Хаджиме за руку, побежал в дом, а Хаджиме оставалось только, спотыкаясь, следовать за ним. Он затащил Хаджиме в спальню и закрыл за ним дверь. — Что мы делаем? — проворчал Хаджиме, не оценив то, как его против воли затащили сюда. — Я хочу свой именинный поцелуй, — Тоору надулся и сжал кулаки. — Я думал, твоя мама сказала, что нельзя. — Вот почему мы это делаем тайно. Хаджиме сощурился. — Почему ты вообще хочешь меня поцеловать? Тоору наклонил голову в замешательстве, будто это была самая очевидная вещь на свете. — Ты мой лучший друг, Ива-чан. — Я ударю тебя! — Ладно. Тоору поцеловал его. Хаджиме залепил ему удар. У Тоору выпал один из его молочных зубов. Он потратил деньги, подаренные зубной феей, на эскимо и поделился им с Хаджиме. Хаджиме решил его простить, но только на этот раз. ~ 13 лет ~ — С днем рождения, Оикава. — Ива-чан! — прокричал Тоору, заключив сопротивляющегося лучшего друга, коим он являлся уже 9 лет, в объятия, которые были слишком крепкими и немножко долгими. — Хватит уже с этим «–чан», — проворчал Хаджиме, когда высвободился из объятий и передавал подарок. — Никогда, — сказал Тоору с ухмылкой. У него выросли ровные, идеальные зубы, это было нечестно. Хаджиме носил свои брекеты уже почти год, и снимать их нельзя было еще пару месяцев. Ему было любопытно, будет ли из-за брекетов поцелуй в этом году болезненным, но затем он подумал, произойдет ли поцелуй в принципе. Тоору удавалось это из года в год, но, может, только может быть, в этом году он, наконец, отучился от своей глупой привычки. Тогда Хаджиме не придется беспокоиться о болезненном поцелуе или, еще хуже, думать о том, ранит ли он Тоору. Не то, чтобы его заботило, поранится ли Тоору. Будет просто неловко, ясно? Опять же, может быть, Тоору перестал бы его целовать, будь это больно. — Эй, Ива-чан, идем со мной, — сказал Тоору после того, как оглянулся через плечо, чтобы убедиться, что никто за ними не наблюдал. Несколько ребят из волейбольного клуба завалились на диван Тоору и галдели по поводу видеоигры. Это так отличалось от вечеринок с барбекю на заднем дворике, которые были на всех предыдущих днях рождения, но ощущалось все точно также, когда Тоору схватил за запястье Хаджиме и поволок того в свою спальню. — Почему мы до сих пор это делаем? — не без вздоха произнес Хаджиме, как только за ним закрылась дверь. — Во-первых, — сказал Тоору, выставляя один палец, — ты мой лучший друг. — Я вполне уверен, что это не то, что другие лучшие друзья… — И, во-вторых, — прервал его Тоору, выставляя второй палец, — мы делаем это уже так долго, было бы странным прекратить. — Нет, не было бы. — Нет, было бы! — Почему это было бы странным? — сказал Хаджиме, раздраженно вздохнув. — Потому что это традиция! А что, если это приносит мне удачу? Вдруг мы не поцелуемся и удача будет обходить меня стороной весь год? Вдруг какой-нибудь новенький присоединится к волейбольному клубу, и он будет лучше меня? Вдруг у меня будут плохие оценки? Вдруг я приглашу кого-нибудь на свидание, и мне откажут? Вдруг… — Хорошо, — рявкнул Хаджиме. — Просто сделай это уже и заткнись. Тоору сразу же подошел и положил руки на плечи Хаджиме. Хаджиме был на чуточку выше (к его большому удовлетворению), так что Тоору, подаваясь вперед, пришлось немного приподнять свою голову. Он подавался вперед куда медленнее, чем обычно (или, может быть, так только казалось Хаджиме), что было по-настоящему странным, но и вполовину не таким странным, как когда его губы уже фактически касались губ Хаджиме. Это был не такой же быстрый и мерзкий поцелуй, как тот, которым одаривает вас ваша бабушка перед тем, как дать вам 500 йен, которые вы можете с удовольствием потратить на что-нибудь. Это был поцелуй. Настоящий, нежный, узнать-каковы-твои-губы-на-вкус поцелуй, и от него в животе Хаджиме что-то ухнуло, но неприятным это не было. Это было даже не больно. Хаджиме незамедлительно оттолкнул Тоору и нанес удар в живот. ~ 14 лет ~ «С днем рождения, Дуракава», — с горечью подумал Хаджиме, окинув взглядом ту часть комнаты, в которой находился Тоору в окружении шумных, посмеивающихся, кокетливых девушек. Он просто должен был начать приглашать девушек на свои вечеринки, да? Внимания, которое он получал в школе и во время матчей от своего фан-клуба, не было достаточно. Ну и хрен с ним. Хотелось бы надеяться, что внимание стоит того, потому что было уже 23:53, а Тоору до сих пор не поцеловал Хаджиме. «Пусть у него будет год невезения. Пускай Кагеяма превзойдет его. Пускай он перестанет расти. Пусть у него испортятся зубы. Пусть он облысеет. Пусть…» — Который час? — Хаджиме вдруг услышал вопрос Тоору из другого конца комнаты. Все девушки немедленно повынимали свои телефоны. — О, 23:54! — сказали они так быстро, как могли, стремясь первыми сказать время их драгоценному Оикаве-куну. — Что? — Тоору сразу же начал лихорадочно сканировать комнату взглядом. — Ива-чан! Где Ива-чан? Наконец, его взгляд остановился на месте, где сидел Иваизуми, и Тоору начал прорываться через всех девушек, чтобы добраться до него. — Давай, Ива-чан, нам нужно торопиться! Девушки были явно разочарованы таким внезапным поворотом событий. — Куда вы идете, ребята? — Важные командные дела! — крикнул им Тоору, когда он взял Хаджиме за руку и потащил в спальню. — Я вернусь через минуту, дамы! — Оикава, серьезно? — сказал Хаджиме, при этом вздохнув, когда дверь закрылась за ними. — Ты по-прежнему…  — Заткнись и поцелуй меня, время почти вышло! — заныл Тоору, сразу потянувшись к Хаджиме. — Чувак, что за фигня, тебе сколько лет? — Ива-чаааан! — Я уверен, здесь найдется девушка, которая была бы куда больше рада поцеловать тебя сегодня. И ты, наверное, тоже бы был от этого счастливее. Тоору помедлил мгновение, состроив забавное выражение лица, но быстро пришел в себя. — Это не хорошо, Ива-чан. Ты мой лучший друг. Это должен быть ты. — О, точно, я твой лучший друг. Так именно поэтому ты игнорировал меня весь вечер. Тоору чуть не рассмеялся на это. — Ива-чан, мы можем поговорить об этом после полуночи, но прямо сейчас мне правда, правда нужно, чтобы ты меня поцеловал. — Что будут думать все эти девушки, если узнают, что ты здесь целовался с парнем? — издевался Хаджиме. Тоору вздернул брови. — Они будут примерно в два раза меньше ревновать, чем ты сейчас. — В смысле? — практически прошипел Хаджиме, полностью потрясенный этим предположением. Тоору помолчал и покачал головой. — Неважно. Забудь то, что я сказал. — Я не ревную. — Я знаю, Ива-чан. Хаджиме нахмурился. — Нет, не знаешь. Ты так сказал, чтобы я перестал говорить. — Это не правда, — настаивал Тоору. — Нет, она самая! Я не… Тоору вздохнул. — Ива-чан, у меня сейчас нет времени на это, — сказал он, прежде чем взять в ладони лицо Хаджиме и поцеловать его. Это было нежно. И медленно. В этом году Тоору был на вкус как шоколад. Хаджиме понял, что Тоору подрос намного за этот год, так что сейчас именно Хаджиме приподнял свою голову. Это раздражало, но это было не плохо. Ничего из этого не было плохим до тех пор, пока Хаджиме, не подумав, чуть не положил свои руки Тоору на талию. В секунду, когда он понял, что собирался сделать, он остановился и оттолкнул от себя Тоору, отвернув от него голову, тем самым скрывая румянец на щеках. — Спасибо, Ива-чан, — мягко сказал Тоору. Хаджиме прочистил горло. — Могу я кое-что спросить, Оикава? — Конечно. — И это не потому, что я ревную, ведь я не ревную. Мне просто интересно. — И что же это, Ива-чан? — Я… Ты целовал кого-нибудь еще? Кого-нибудь, кроме меня? Тоору склонил голову, немного улыбаясь на вопрос. — Думаешь, я бы сказал тебе, если бы целовал, Ива-чан? — Так нет? — Нет. Только тебя. Хаджиме просто кивнул и снова отвернулся. — О. Тоору усмехнулся, прежде чем наклониться и, быстро поцеловав Хаджиме в щеку, приблизиться к его уху. — Увидимся в следующем году, — пошептал он и вышел из комнаты. Прошла минута с момента, как он вышел, и тут Хаджиме вспомнил, что забыл ударить Тоору в этом году. ~ 17 лет ~ В этом году тренировочный лагерь Аобаджосай выпал на день рождения Тоору. Его семья собиралась отпраздновать его ужином через несколько дней, вечером в пятницу, и Тоору хотел повеселиться с друзьями из волейбольного клуба в субботу, но сегодня не было запланировано ничего особенного. Тоору и Хаджиме тренировались так, будто это был любой другой обычный день, пока для них не настало время идти домой вместе. — С днем рождения, кстати. Тоору ухмыльнулся. — Спасибо, Ива-чан. Таков был их разговор за всю дорогу до дома Тоору. И Хаджиме знал, что они оба думали об одном и том же. Черт, они просто должны были думать об одном и том же. Ничто другое не заставило бы Тоору хранить молчание настолько долго. Этот глупый, проклятый именинный поцелуй… Хаджиме перестал врать себе после прошлогоднего поцелуя и прекрасно понимал, что он правда, правда хотел поцеловать Тоору, и ему правда нравилось целовать Тоору, и ему правда, правда, правда нравился Тоору настолько раздражающе, насколько возможно… Но… Что ж, они уже не глупые дети. Они в старшей школе. Они больше не могли просто игнорировать мысль о том, что целовать своего лучшего друга раз в году совершенно не нормально. Единственный вопрос: что на самом деле думал Тоору об этом? Сомневался ли он  (или, может, даже надеялся), что Хаджиме все еще хотел поцеловать его в этом году, или же он отчаянно пытался придумать, как ему выйти из этой ситуации? Тоору ничего не говорил, пока они не дошли до его дома, и его голос внезапно нарушил тишину, заставив Хаджиме подпрыгнуть. — Проводи меня до двери, Ива-чан. — Ладно. Так Хаджиме и поступил. И они просто постояли, некоторое время глядя друг на друга. Тоору был уже на 5 сантиметров выше Хаджиме. Хаджиме прочистил горло. — С днем рождения, — сказал он снова, потому что не знал, что еще сказать. — Спасибо, Ива-чан, — сказал Тоору опять, прежде чем протянуть руки и аккуратно положить их на талию Хаджиме. — Могу… я? .. — Это традиция, не так ли? — пробормотал Хаджиме. — Но ты по-прежнему можешь сказать: «Нет». Хаджиме замялся. — А ты хочешь, чтобы я сказал: «Нет»? Тоору слегка засмеялся, а затем сделал глубокий вдох, вздрогнул и признал: — Я действительно не хочу этого. Хаджиме посмотрел вниз, оценивая расстояние между ними, каким бы маленьким оно теперь не стало, смотреть на Тоору было невыносимым. Черт, он так смущался. — Твою мать, просто поцелуй меня уже. Тоору не нужно было повторять дважды, он сразу же обхватил одной рукой подбородок Хаджиме и приподнял его голову, чтобы он смог его поцеловать, и целовал его так нежно, сладко, достаточно медленно, что все в груди Хаджиме сжалось, и его голова закружилась от ощущения теплого дыхания на губах между поцелуями. — Ива-чан, — пробормотал Тоору, казавшийся Хаджиме запыхавшимся и таким отчаянным, когда тот оторвался от него. — Ты хочешь зайти? — Зайти? — повторил Хаджиме. Его разум был слишком затуманен, чтобы мыслить ясно. — Мои родители не дома. Это он точно отметил про себя. — Хорошо, — сказал Хаджиме, возможно, слишком быстро. Тоору лишь улыбнулся, переплетая свои пальцы с пальцами Хаджиме, открывая дверь и заводя его внутрь. Хаджиме был внутри этого дома тысячу раз, но никогда у него не было такого чувства, которое он испытывал сейчас. Выключенный свет, тишина пустого дома и Тоору, который ведет его в свою спальню с большим предвкушением. Хоть никто не мог застать их, когда Тоору проскользнул за дверь спальни и закрыл ее за ними, волнение усилилось. Хаджиме никогда не целовал Тоору первым, но, когда он схватил Тоору за ворот его рубашки и дернул к себе, завлекая в рекордный, второй именинный поцелуй, и Тоору издал мягкий, самый прекрасный вздох удивления, прежде чем растаять от прикосновений Хаджиме… Твою мать, он должен был делать так все это время. Как только он взял на себя инициативу, Тоору стал реагировать на каждое его движение, давая ему всю власть и контроль над ситуацией, полностью удовлетворенный тем, что просто ощущал губы Хаджиме на своих. Он не оказал никакого сопротивления, когда Хаджиме толкнул его на матрас, и затаил дыхание, смотря, как Хаджиме взбирается на него, и, выдыхая тихий стон в рот Хаджиме, когда он начал целовать его снова. Хаджиме для пробы протолкнул свой язык в рот Тоору, и сразу решил, что это было очень, очень хорошее решение. Его язык снова проскользнул в рот Тоору только для того, чтобы на полпути встретиться с языком Тоору и, черт, черт, это было возбуждающе, черт, все связанное с Тоору было возбуждающим… Хаджиме не был уверен, как долго они так целовались, но достаточно долго, что к концу они полностью обхватили друг друга, и Тоору, прильнув к Хаджиме, тяжело дышал в изгиб его шеи. — Ива-чан? — сказал он спокойно, запечатлев целомудренный поцелуй на шее Хаджиме. — М-м? — Думаю, это был лучший день рождения из всех, что у меня были. «Господи, он так смущает». — Заткнись… Они оба вскочили на звук открывающейся входной двери дома, родители Тоору разговаривали и смеялись, когда шумно вошли в дом. — Черт побери, я должен выбираться отсюда, — тут же сказал Хаджиме, вырываясь из рук Тоору и быстро вылезая из кровати. — Что? Нет, оставайся на ночь, — проскулил Тоору. — Остаться на ночь? Ты псих? — Мы не собираемся ничего делать, я только хочу, чтобы ты был здесь. Прежде чем Хаджиме смог что-нибудь ответить, раздался стук в дверь комнаты Тоору, и дверь открылась. — Тоору, мы… О! Иваизуми-кун! — сказала его мама с удивлением. Она выглядела восхитительно, как и всегда, и уж точно не могла догадаться, что они только что целовались, но Хаджиме все еще чувствовал себя разоблаченным. — З-здравствуйте, Оикава-сан, — быстро сказал Хаджиме. — Извините, мы просто обсуждали всякие волейбольные дела, я уже ухожу. Тоору тут же запротестовал. — Подожди, Ива-чан… — Спасибо за приглашение, — пробормотал Хаджиме, когда проскользнул мимо матери Тоору. — Передавай маме привет! — крикнула мама Тоору. — Подожди, Ива-чан! — Передам! — крикнул в ответ Хаджиме, не потрудившись надеть ботинки должным образом перед тем, как выбежать из дома Тоору так быстро, как только мог. ~ 19 лет ~ Кому: Дуракава с днем рождения От: Дуракава спасибо, ива-чан<333333333 Прежде чем Хаджиме смог ответить, его телефон завибрировал от новых трех сообщений. От: Дуракава я не могу поверить, что не смогу тебя увидеть 。゚ (゚ノД`゚) ゚。 От: Дуракава не могу поверить, что не поцелую тебя ・゜゜・(/。\)・゜゜・ От: Дуракава я так скучаю по тебе, ива-чан Хаджиме сделал глубокий вдох, прислонившись к стене и отчаянно надеясь, что он пришел в нужное место и что дверь рядом с ним — дверь дома Тоору. Кому: Дуракава я тоже очень скучаю по тебе. Прошло уже три месяца с тех пор, как они видели друг друга в последний раз. Это самая долгая разлука для них со дня их первой встречи, когда они были детьми, и протекала она намного хуже, чем ожидал Хаджиме. После инцидента на семнадцатилетие Тоору и нескольких аналогичных случаев после него, они, наконец, сделали то, что должны были сделать уже давным-давно — начали встречаться. И все у них было хорошо в течение почти двух лет, пока все не свелось к отношениям на расстоянии, когда они решили пойти в разные университеты после выпуска, и… это было хреново. Это было очень-очень хреново. Они не смогли увидеться даже во время каникул, потому что были так чертовски заняты волейболом… Но сегодня Хаджиме взял трехдневный выходной, чтобы приехать в гости, потому что это был день рождения Тоору, и Тоору был очень нужен поцелуй, и Хаджиме поступил бы ужасно, если бы не признал, что очень скучал по своему глупому бойфренду. От: Дуракава какой ты на вкус сейчас? Кому: Дуракава wtf что это за вопрос вообще? От: Дуракава я хочу знать, каким бы ты был на вкус, если бы я смог поцеловать тебя в этом году!!! что ты ел в последний раз? Честным ответом на это был бы мятный леденец специально в преддверии того, что случится дальше. Тем не менее, Хаджиме не разжигал его странные фантазии. Кому: Дуракава окономияки От: Дуракава фууууу, ты поди воняешь рыбой Х_Х Кому: Дуракава это не имеет значения, если я не могу вообще поцеловать тебя!!! От: Дуракава я очень-очень скучаю по тебе Хаджиме сделал глубокий вдох, прежде чем решить, что а, ладно, он не мог уже больше ждать. Кому: Дуракава ты получил мою посылку? От: Дуракава ? какую посылку Кому: Дуракава я отправил тебе подарок, иди проверь почту От: Дуракава !!! сейчас же пойду! Хаджиме убрал телефон обратно в карман и сделал глубокий вдох, делая небольшой шаг к двери, чтобы слышать происходящее внутри, и он мог слышать его, черт, он мог слышать, как Тоору напевал себе под нос, когда он пересекал комнату и возился со своими ключами, и его сердце билось так быстро… Хаджиме отшагнул назад, как только дверь распахнулась. Тоору смотрел в телефон, когда выходил, и он подпрыгнул, когда понял, что сейчас врежется в кого-то, и Хаджиме чуть не снесло от того, с какой силой Тоору бросился на него, крича: — Ива-чан! — он мертвой хваткой вцепился в Хаджиме. — Сюрприз, — пробормотал Хаджиме, сгребая футболку на спине Тоору, держа его покрепче и быстро моргая от накрывшей его волны эмоций, к которой не был готов. — Ива-чан… — С днем рождения, Оикава. Тоору всхлипнул, каким-то образом еще сильнее сжимая в объятиях Хаджиме. Он стал сильнее с тех пор, как они виделись в последний раз. — Ива-чан… — Это все, что ты можешь сказать? — проворчал Хаджиме, будто бы он не был просто счастлив увидеть его. — Хочешь зайти на чашечку кофе? Хаджиме выдохнул со смешком. — Да, я хочу зайти на чашечку кофе. Затем Тоору отстранился и на всякий случай придержал дверь, чтобы Хаджиме смог войти. Конечно же, как только они оказались внутри, кофе был последней вещью, о которой они подумали. Хаджиме обхватил руками лицо Тоору, целуя с нажимом и выдыхая слова между поцелуями с такой искренностью, которую он мог постичь, только когда касался губами кожи Тоору. — Я так сильно по тебе скучал… — рот Хаджиме двигался от подбородка Тоору вниз по его шее, пробуя того на вкус. — Черт, я так скучал… — Ива-чан… — скулил Тоору, но его голос утонул в поцелуе, когда Хаджиме вернулся к его губам, проталкивая язык, и разум Хаджиме помутился, когда Тоору втянул его язык. Хаджиме отомстил, нежно прикусив нижнюю губу Тоору и тут же зализывая место укуса — хитрость, которую он обнаружил спустя месяц их отношений, и он точно уверен, он почти чувствует, как Тоору слабеет от этих прикосновений. — Я так сильно хочу тебя, Ива-чан, — выдохнул он, цепляясь за Хаджиме. — Ива-чан, может, переспим? Хаджиме просто продолжал целовать его, игнорируя вопрос, как будто он не заставил все в груди Хаджиме гореть желанием… Черт, хотел ли он, чтобы Тоору… — … скучал по тебе… так сильно… — Ива-чан, пожалуйста… Хаджиме отстранился и посмотрел Тоору в глаза, наблюдая за тем, как он тщетно пытался отдышаться, и удивился, как, черт возьми, он мог жить без него хотя бы один месяц. — Я так сильно люблю тебя, Хаджиме, — прошептал Тоору, теребя пальцами ткань рубашки Хаджиме. К черту. В данный момент Хаджиме не хочет отстраняться от Тоору даже на минуту. — Спальня, — пробормотал он, проводя большим пальцем по губам Тоору, когда он улыбнулся. ~ 21 год ~ — С днем рождения, Тоору, — промычал Хаджиме, пододвигаясь на кровати ближе к своему парню и обхватывая его за талию, скользя руками под футболку, чтобы почувствовать теплую кожу. — Слишком рано, — заныл Тоору, извиваясь, когда Хаджиме касался мест, где он боялся щекотки. — Спи дальше. — Я люблю тебя. — Я тоже люблю тебя, Хаджиме, а сейчас спи. Хаджиме начал целовать спину Тоору. — Я люблю-у-у-у тебя… — Я перевернусь на тебя. — Ты понимаешь, что ты такой всегда? — усмехнулся Хаджиме. — Да, но я очарователен. Хаджиме фыркнул. — Засчитано. — Ты такой по-о-одлый… Хаджиме уткнулся лицом в спину Тоору. — Я тоже люблю тебя.
По желанию автора, комментировать могут только зарегистрированные пользователи.