Яд д'Обинье

      — Вспомните, что Вилмар сделал с вашими друзьями! Братьями! Мужьями! Вспомните! И задумайтесь!       Солнце высоко замерло в небе. Его лучи озаряли небольшую грязную площадь. Бобровый город не отличался чистотой и в целом представлял довольно убогое зрелище. Он был одним из тех городков, отдавших своих немногочисленных защитников на первую, провальную битву под Клыком.       — Что будет, когда Вилмар станет королем?! — вопрошал скрытый под плащом и тут же отвечал: — Кровь невинных зальет все улицы!       На деревянном эшафоте взволнованно расхаживал оратор. Юноша не обращал внимания на болтавшиеся позади трупы, и недовольно каркающих ворон. Они ему не мешали. Собравшиеся с жадностью внимали его голосу. С каждой минутой глаза людей разгорались – в них просыпалась жажда отмщения. Вскоре толпа взбушевалась. Со всех сторон слышались крики: «Смерть д'Обинье!», «Долой Вилмара!», «Убить принца!».       Внимая разъяренным лозунгам, оратор улыбнулся — он добился своего. Толпа обезумевшим морем колыхалась внизу. Стройная, невысокая фигура оратора отошла на пару шагов от края. На бледном лице мелькнуло беспокойство. Он сдернул капюшон и осмотрелся. Короткие рыжие волосы блеснули в солнечном свете. Толпа, позабыв о нем, разрывалась дикими криками.       «Если он не поторопится, меня раздерут», — с ужасом осознавал Айвор.       Стоит толпе начать искать жертву, как ей уже будет все равно, кого убивать. Долго ждать не пришлось. На другом конце улицы послышался глухой стук копыт. На пыльной дороге показался всадник. Бушующее море расступилось, пропуская его, и тут же сомкнулось. Наездник непринужденно проехал средь удивленных людей. Айвор спрыгнул на стоящего у эшафота белого коня, животное вздрогнуло, но не сдвинулось с места. Толпа на мгновение замерла, пожирая прибывшего взглядом. Повисло неловкое напряжение.       Еще один всадник нарушил тишину. Он был богато одет, а дорогой, блестящий на солнце меч выдавал в нем знать. Он замер посреди скопища людей. Он был опьянен погоней и не замечал множество озлобленных взглядов. Хищных, горящих, жаждущих крови взглядов. Волосы цвета ореха промокли от пота, прилипли к лицу. Он тяжело дышал.       Тишина рухнула так же внезапно:       — Это же Вилмар д'Обинье! — взвился в небо чей-то пронзительный голос.       Этого было достаточно, чтобы толпа сорвалась с места. Обезумевшее море всколыхнулось и поглотило прибывшего. Они не знали, как выглядит принц. Будь на его месте другой представитель знати, разодрали бы и его. Не появись Вилмар так вовремя, набросились бы на Эйдэна.       Презрение на лице Вилмара сменилось беспокойством. Его грубо стащили с лошади. Животное попятилось назад, испугавшись. Благородный лик Вилмара исказился ужасом. Он пытался отбиваться и даже ранил кого-то кинжалом, однако шансов спастись не было. Его нещадно били: ногами, лопатами, граблями – били всем, что попадалось под руку. Вскоре богато одетая фигура принца скрылась под волнами завывающей грязной толпы. В воздух взвился душераздирающий крик – принц никак не хотел умирать. Полуживого его куда-то потащили. Эйдэн, завороженный зрелищем, направил коня следом.       Возможно, будь стража Бобрового города не столь труслива, этого не случилось бы. Но хранителей порядка было немного. Точнее, их не было. Кто-то присоединился к толпе, другие попрятались в домах и тавернах.       Айвор схватил бастарда за плечо.       — Не стоит, — в голубых глазах читалось сомнение.       Эйдэн дернул рукой и пришпорил коня. Изящное животное послушно поскакало вдогонку гудящей толпе. Вице-канцлеру ничего не оставалось, кроме как поехать следом.        Процессия, ведущая Вилмара, остановилась на въезде в город. Возбуждённые, разгоряченные люди стаскивали деревянную утварь, хворост, дрова – у кого что было. Гора в центре росла. Двое рослых мужиков удерживали принца. Тот стоял на коленях — дорогие одежды безбожно испачканы, ноги перебиты. Лицо опухло, по нему струились тонкие ручейки крови. Карие глаза с ужасом смотрели на увеличивающуюся кучу. Вилмар догадывался, что будет дальше. Зачем он только связался с Эйдэном? А ведь победа была так близко!       — Эйдэн? — тихо позвал Айвор.       Д'Обинье не ответил. Он упивался раскинувшимся перед ними зрелищем. В какой-то момент две пары глаз встретились. Близких, похожих, родных. Вилмар с ужасом смотрел в обезумевшие глаза брата. Принц был жалок, в его взоре читалась безумная надежда и мольба о нисхождении, пощаде. Но на губах Эйдэна дрожала улыбка — ни о какой пощаде не было речи. Айвор с тоской смотрел на друга.       — Порою ты меня пугаешь, — тихо сказал он, зная, что бастард его не слышит.       Вилмара привязали к стулу, прочно установленному на вершине.       — Теперь это твой трон! — злобной насмешкой выкрикнул кто-то из толпы.       Люди разразились страшным смехом. Эйдэн тоже глухо усмехнулся. Кто-то вознес на голову Вилмара котелок-корону. Здесь были все. Преимущественно правосудие вершили мужчины, но виднелись и хрупкие фигуры женщин и хлипкие стариков. Показался тощий сопляк, гордо несущий факел. В обыденное время он не посмел бы даже слово кому поперек сказать. Но толпа опьяняла всех, без исключения. Эта масса была одним единым существом.       В чистый воздух поднялись копны черного дыма. Вилмар закашлял. Как только вспыхнули первые языки пламени, начал кричать. Диким, нечеловеческим голосом. Толпа восторженно загудела. Принцу повезло, он умер быстро, от удушья.       Эйдэн услышал тихое замечание друга. Он развернул коня – дело было сделано. Вилмар мертв и больше не представляет угрозы. Холодные, мгновение назад горевшие безумным огнем глаза посмотрели в лицо вице-канцлера.       — Я никогда не прощу предательства, даже брату, — тихо заявил он.       Эйдэн яростно ударил в бока коня. Жалостно заржав, уставшее животное ринулось прочь, выбивая копытами ошметки грязи. Айвор направился следом. В воздухе витал неприятный тошнотворный запах чего-то жареного. Стало тихо, и лишь треск огня приглушал шепот утихшей толпы. Слова д'Обинье были предупреждением. Ему. Вице-канцлер давно раскрылся. Его секрет знал лишь Эйдэн. Непонятного цвета пакли он отстриг. А рыжие волосы кричали всем, что он из Морта. Но Айвора не трогали, все знали, что вице-канцлер под покровительством младшего принца – и боялись.       Люди, приведенные Вилмаром, пришлись кстати. Сэму пришлось попотеть, чтобы отнять у толпы тело. К их приезду от принца мало что осталось. Народ поутих, и к коронованному на костре королю было нетрудно прорваться. Относительно. В схватке погибло пятеро. Ничтожно малое количество по сравнению с тем, сколько жизней отняли люди Сэма. Бобровый город был усеян трупами.       Король Норвуда с ужасом смотрел, как осторожно наемники снимают обгоревшие останки. Сэм знал – он следующий на очереди. Что будет с ним, если так жестоко д'Обинье покарал своего брата? Разве остановится этот дьявол перед ненавистным зятем? Но бежать нельзя. Надо возвращаться во дворец. Передать тело Стэнфорду. Иначе смерть наследного принца спишут на Сэма. А правосудие в Эстэ кровавое. Король достанет его даже в Норвуде!       Прах Вилмара аккуратно завернули в плащ. Водрузили на телегу. Местные не без боя отдали ее. И потрепанная процессия отправилась в столицу.       Эйдэн устало зашел в замок. На улице вновь моросил дождь. Уже смеркалось. Темные своды дома радушно встретили вымотанного бастарда. Не переодевшись, он направился в обеденный зал.       Все лица были устремлены в его сторону. Неподобающе одетый, грязный, потный – он не мог не приковывать к себе всеобщее внимание. Вся семья была в сборе. Эйдэн довольно улыбнулся, лишь Лэсси заметила эту улыбку, и вышел под свет факелов. Лицо его было обеспокоено.       — Никто не видел Сэма и Вилмара? — в голосе читалась тревога и усталость.       Бэкка тут же поняла, в чем дело. Принц мертв! План рухнул! Она неловко привстала. Ее полная мраморная ручка скользнула на круглый живот. Любовница охнула и упала обратно на обитый красным бархатом стул. Лицо ее исказила боль. По телу пробежала дрожь. Из зала выбежал слуга, призывая Мари Страр – повитуху, последний месяц жившую в замке. Служанки вывели Бэкку в ближайшую спальню. За любовницей тянулся кровавый шлейф.       Король встал, провожая процессию обеспокоенным взглядом. Лэсси с Ваноцей перекинулись парой тревожных фраз. Срок рожать еще не пришел. Взгляд короля упал на сына.       — Мы договорились встретиться близ Бобрового города, там очень красивые места, но… — нагло врал Эйдэн, на его лице была маска беспокойства. — Они так и не пришли на встречу. Я подумал, это шутка, — он сокрушенно покачал головой, — но стража сказала, что они уехали вслед за мной и не возвращались.       В душе короля болезненно что-то сжалось. Он чувствовал — с сыном приключилось нечто ужасное. Стэнфорд начал отдавать распоряжения о начале поисков. Но неожиданно для всех его прервала Лэсси.       — Сэм взял с собой дюжину людей, навряд ли на них могли напасть.       Король с удивлением смотрел на дочь. Зачем на верховой прогулке столько стражи? Неужто Сэм так боится его сына?       — Он сказал, что… — на мгновение Лэсси замялась, ведь знала, что они должны были встретиться в другом месте. — Близ Бобрового города неспокойно.       Эйдэн мельком взглянул на сестру. Зачем ей врать? Их взгляды встретились. Ее — прекрасный, извиняющийся. Его — изумленный, настороженный и усталый.       — Если к рассвету мой сын не вернется, начать поиски, — объявил Стэнфорд.       — Отец, — Эйдэн поклонился и вышел из зала.       Вернулись. Посреди ночи Сэм в сопровождении наемников въехал в Эстэ. Король так и не сомкнул глаз. Он всю ночь провел в ожидании. Бэкка рожала, а любимый сын пропал. Стэнфорд нервно мерил шагами комнату. Тут же был Эйдэн. Он сидел за широким столом, облокотившись и положив голову на скрещенные пальцы. Черные пряди скрывали лицо. Он уже час сидел в таком положении и, казалось, дремал. В комнату заглянул слуга и тотчас попал под жгущий взгляд короля.       — Приехали, Ваше Величество.       Эйдэн лениво поднял голову. Отец уже скрылся в дверном проеме. Зевнув, бастард отправился следом.       Вилмара, как полагается, понесли в капеллу. Стэнфорд побледнел, когда ему сообщили о местоположении сына. Придворные рассыпались соболезнованиями, которых он не слышал. Все слова долетали до него, как в тумане. Оттолкнув окружившую его толпу, Стэнфорд устремился в храм. Он быстро шел по саду, не обращая внимания на дождь. Окутанная тьмой обитель богов выглядела зловеще.       Стэнфорд сам толкнул тяжелые двери и замер, так и не войдя внутрь. Впереди, на резном алтаре, у ног сплетённых в страстных объятьях богов, лежало нечто. Кусок черного обгоревшего мяса. Издав протяжный стон, король осел на пол. Дождь барабанил ему в спину, волосы облепили лицо. Роскошный плащ растянулся по мокрой земле и впитывал грязь. Небесная вода скрывала слезы. Он чувствовал – эта груда неопознаваемого праха – его сын!       — Отец, — Эйдэн тенью выскользнул из бушевавшего сада.       Бастард крепко обхватил короля и поднял на ноги. Это стоило ему немалых усилий, ведь король был весьма внушительных габаритов. Стэнфорд обнял своего оставшегося, единственного сына. Немного придя в себя, король отстранил Эйдэна и шатающейся походкой пошел к обгорелым останкам.       Сэм стоял в тени, надеясь, что его не заметят. Он с ужасом смотрел на Эйдэна. Бастард не замечал его и тревожным взглядом провожал отца. Вдруг лицо его преобразилось. Сэм не видел этого, но чувствовал через темноту, через толщу дождя. Он ощущал это кожей, душой, рвущимся наружу сердцем. Сэма трясло. Эйдэн медленно повернул голову. Он знал – их никто не видит. С черных волос ручьями стекала вода. Бледные губы улыбались. Улыбка эта была адресована Сэму — она шептала: «Ты следующий».       «Он обезумел!» — неожиданно для себя понял Сэм.