Шаринган Какаши

*** Провалявшись в мед-блоке почти три недели, Какаши был безмерно рад наконец-то выйти на улицы деревни, как простой дзенин. Ни широкого плаща, закрывающего всё тело, ни маски, совершенно скрывающей его личность – теперь его жизнь была только в его руках. Давно забытое ощущение. Первым делом, перед самым рассветом, он пришёл к Камню Памяти, на котором в который уже раз нашёл дорогие имена, вновь вспомнил то чувство, что рождалось в его душе в то далёкое и сложное, но на самом деле, самое счастливое его время. Теперь перед Какаши снова был шанс построить… попытаться построить более-менее открытую жизнь в деревне. *** Ровно в восемь в кабинет Сарутоби Хирузена, а по-простому – Хокаге, постучали. - Войди, Какаши, - Хокаге выпустил клуб дыма в сторону открытого окна. Дзенин вошёл, поклонился сначала главе деревни, а потом молодой женщине, что сидела у стола на довольно неудобном стуле, и встал с ленивой грацией, рассеяно скользя глазом по лицу незнакомки. - Познакомься, это Сенджу Цунаде. Она у нас проездом, - он многозначительно посмотрел на девушку, на что она, хмыкнув, скрестила перед грудью руки. Эээ… Вернее, подложила руки под грудь, приподнимая её… Какаши сглотнул, переводя взгляд на недовольное лицо. - Здравствуйте, Цунаде-сама. Это честь, познакомиться с вами. Блондинка, осмотрев его с головы до ног тёмным, тяжёлым взглядом, встала. - Значит, ты и есть Хатаке Какаши, бывший член АНБУ… - Я, - нахмурился дзенин, не понимая причину такого внимания к себе. - Не беспокойся, Какаши. Я специально попросил Цунаде посмотреть тебя. Она великий медик, а твоё последнее ранение было очень серьёзным. - Да бросьте, Хирузен-сама! – женщина кинула на старика быстрый и острый взгляд. - Просто надо выяснить, в состоянии ли Какаши на полную использовать свой Шаринган, - она вновь обернулась к дзенину. – Ты, конечно, теперь свободный дзенин деревни, но придётся послужить на её благо немного больше. Ты ведь готов? - Готов, - просто ответил Какаши, засовывая руки в карманы и расслабляясь. Данная ситуация его нисколько не напрягала – если Хокаге нужны его специальные возможности – он их получит. - Вот и славно, - потёр руки Хирузен, обходя стол и останавливаясь перед дзенином. – Мальчик мой. Я хочу, чтобы Цунаде осмотрела тебя, а важные миссии ты получишь только после того, как она скажет, что с твоим здоровьем всё в порядке. А сейчас - прошу, - он повёл рукой в сторону неприметной двери, – там найдёте всё необходимое. Как бы не по возрасту молодо Цунаде не выглядела, как бы ни ругалась словами, от которых и бывалый АНБУ мог покраснеть, но дело она своё знала отлично. И полный осмотр занял около трёх часов. Она не стеснялась перепроверять что-то, выгнала за занавесочку сдавать анализы и слова не сказала, услышав сначала журчание, а потом и сдавленный вздох, когда ниндзя заполнял вторую пробирку. Физические параметры сняла быстро, а вот потом Какаши даже чуть не заснул, пока её руки, согревающие его тёплой чакрой, обследовали всё его тело, не пропуская ни кусочка. Блондинка что-то бормотала, записывала на бумаге и хмурилась, но в целом была довольна. Пока не дошла до головы и до Шарингана, ради которого и было всё это задумано. Чакра, светящаяся нежным зелёным светом, мягко проникала внутрь, показывая внутреннему взору все каналы, все связки и узлы. Перепроверила и кровеносные сосуды – по всей видимости, парень был в полном порядке. Но вот только… В этот момент Какаши застонал, дёрнувшись, а глаз его широко раскрылся, пытаясь встретиться со взглядом Цунаде. - А ну-ка прикрыл! – грозно рыкнула она, и ниндзя покорно зажмурился, пробормотав извинения. Осмотр продолжался ещё около получаса, и всё это время женщина посвятила исследованию Шарингана. Наконец, она опустила руки и без сил упала на стул, вытирая вспотевшее лицо. - Одевайся, Какаши-кун. Я закончила. Словно дожидаясь этих слов за дверью, в комнату сразу же вошёл Хокаге, едва сдерживая нетерпение. - Ааа, старик, заждался? – Цунаде прикрыла глаза и потянулась. – Но я ничего тебе не скажу! - Что?! – взвился Хирузен-сама, но тут же взял себя в руки, не желая показывать слабость перед ниндзя. – А ты свободен, Какаши-кун. Иди, отдыхай, - старик глубоко затянулся и выпустил клуб дыма, что совершенно скрыл его лицо и глаза. Хатаке не торопясь застегнул штаны, взял со стула свою водолазку и ответил со всем уважением: - Нет, Хокаге-сама. - Что?! – рыкнул было старик, но был остановлен открытым взглядом Гончей. - Я так понимаю, что вам нужен мой Шаринган лично, в обход официального АНБУ, – спокойно сказал Какаши, натягивая водолазку и снова встречаясь взглядом с Хокаге. - А мне нужны правдивые ответы о моём состоянии. Хирузен поперхнулся очередной затяжкой, а Цунаде оглушительно захохотала. - Вот это да! Вот тебе и отшил! – она встала и, подойдя ближе, уставилась на Какаши, уперев руки в бока. – Молодец, ценю такую прямоту! А то здесь не дождёшься правды в глаза. А? Хокаге-сама? - Спелись, что ли? – старик подошёл к ниндзя, что уже завязывал хитай-ате, и похлопал его рассеянно по плечу. - Ладно, Какаши-кун. Ты, конечно, прав. Это я уже совсем отвык нормально разговаривать, всё интриги, слежка, подозрения… - он покачал печально головой, выражая своё сожаление, но острый взгляд лучшего ниндзя отметил холодок в его глазах. Мысленно Какаши поёжился, думая про себя, уж не попал ли он из огня да в полымя… - А ты, Цунаде-химе, почему мне ничего не скажешь? – по-доброму поинтересовался приободрившийся Хирузен, отходя от Хатаке, что, сунув руки в карманы, прислонился к стене. - Да потому, что пора бы и перекусить, и выпить! А то загонял совсем. И действительно, под глазами у неё залегли тёмные тени, да и лицо как-то вдруг постарело слегка. Хокаге закивал головой, жестом приглашая её к дверям. - Так уже всё готово, дорогая Цунаде. И выпьем, и покушаем, и поговорим. Он пошёл к дверям, попутно кивнув приглашающе и Какаши, впрочем, не особо гостеприимно. Но Копирующего, как его прозвали его друзья по АНБУ, нелегко было смутить - если Хокаге хочет, чтобы он нормально работал, не задавая вопросов, то определённые ответы нужны ему прямо сейчас. Но Цунаде не торопилась начинать разговор. Выпивая одну за другой пиалы саке, она задумчиво постукивала палочками по столу, подперев покрасневшую щёку ладонью. Хирузен не торопил её, тоже сидел молча, задумавшись о чём-то своём. Только Какаши, казалось, ждал предстоящего разговора, ведь всё это молчание ниндзя-медика начинало его понемногу раздражать – что-то явно было не в порядке, раз уж прямого ответа ему до сих пор так и не дали. - Ну, что ж, – подняла голову блондинка, укладывая палочки на касу и отодвигая её, – поговорим. - Давай, Цунаде-химе, поговорим, - тут же отозвался Хокаге, прикуривая новую трубку. - Итак, - она раскрыла бумаги, что всё это время лежали на краю стола, пробежалась глазами по строчкам, приговаривая, - здоровье у Какаши-куна отличное, тонус в норме, каналы чакры, что были истощены и почти закрылись, как говорится в отчётах медиков АНБУ, восстановились на сто процентов. Печень, желудок, лёгкие, сердце – всё работает просто отлично! Поздравляю, Хатаке Какаши, физическое состояние и циркуляция чакры вопросов не вызывают! - Отлично, - потёр ладони старик, удовлетворённо ухмыляясь. – Значит, всё в норме? Цунаде вскинула карие глаза на Какаши, что не улыбаясь смотрел на неё, понимая, что самое важное ещё впереди. - Не всё, Хокаге-сама. Шаринган, который интересует вас больше всего, не так стабилен, как мне бы хотелось. - Как это? – напрягся Хирузен, вынув трубку изо рта и даже придвигаясь ближе. - Готов выслушать правду, Какаши-кун? – женщина обратилась только к ниндзя, который замер, не сводя с неё чёрного взгляда. - Готов, Цунаде-химе, - ответил тот, сжав руки в кулаки под столом. Всё же не зря в последнее время его беспокоили боли в Шарингане, не зря картинка словно освещалась красным светом… - Твой Шаринган крайне нестабилен. Чакра, которая вроде бы не должна была в нём сохраниться, чакра Обито, никуда не делась. Но она не циркулирует в унисон с твоей, а имеет свой собственный ритм. Довольно неровный. Ты ведь чувствуешь дискомфорт, Какаши-кун? Ниндзя только слабо кивнул, признавая правоту медика. - Короче, Хокаге-сама! При полном, постоянном использовании Шарингана – срок его бесперебойной работы – месяцев десять, потом он просто откажется работать. - Откуда ты это знаешь? – не выдержал недовольный Хирузен, морща губы. - Я медик, лучший, если ты забыл! – грозно почти прорычала женщина, но тут же смягчилась, взглянув на Какаши. – Каналы чакры, старик. Я проверила их, их толщину и прочность. В Шарингане они гораздо более истощены, чем у всего тела. А эти всплески активности приносят ещё большие повреждения. Пусть сейчас незначительные – но они всё нарастают. И если Какаши будет часто использовать Шаринган – тот просто однажды взорвётся - каналы прорвутся, не выдержав напряжения и силы потока. Ты ведь знаешь, что при активации силы Шарингана чакра самого Какаши идёт в глаз, наполняя его по полной. - Ну, что ж, - задумчиво ответил Хокаге, взглянув на ниндзя, чьё лицо уже успело принять спокойное выражение. – Не беспокойся, Какаши-кун, я не буду тебя напрягать постоянно. Скажем… два месяца особых миссий, а потом уж и вступишь в ряды наших доблестных дзенинов, а мои задания будешь получать так, изредка. Так пойдёт, Цунаде? – он снова обратился к женщине, что сложив бумаги, протягивала их Какаши. - Пойдёт, Хирузен-сама, пойдёт, - устало протянула она, вставая. – Пора бы мне отдохнуть. Я буду в доме на окраине, – потянулась, посматривая на Хатаке, потом повернулась к столу. - Хокаге-сама, – слегка поклонилась она сильнейшему ниндзя деревни на прощанье. - Конечно, Цунаде. Зайди ещё перед отъездом, - добавил Хокаге, уже потеряв к ним интерес и углубляясь в свои мысли, в уме начиная составлять планы первых заданий лично для Какаши. – И ты иди отдыхай, Какаши-кун. Жду тебя здесь скажем… послезавтра с утра. - Слушаюсь, Хокаге-сама, - ответил ниндзя, подходя к двери, но был снова остановлен стариком. - Кстати, сам понимаешь, что всем говоришь об одиночных, но обычных миссиях. Их всё равно здесь выдают. - Это ясно. Не волнуйтесь. Какаши поклонился небрежно махнувшему рукой Хокаге и открыл дверь для Цунаде, что выходила вместе с ним. По длинным коридорам, что были буквально нашпигованы всякими охранными системами, они шли молча, только каблучки воинственно постукивали по гулкому полу. Но, отметившись у ниндзя при входе и выйдя на залитую солнцем улицу, Цунаде тихо сказала, не замедляя шага. - Следуй за мной, Какаши. *** Домик действительно стоял почти у самой стены, окружающей Коноху. Дальше были только яблоневые сады, что как раз начали своё цветение. С пригорка, на котором и стоял дом, открывался красивый вид на ряды белых деревьев, что теряли свои лепестки при каждом порыве ветра. И солнце, начавшее опускаться к горизонту, слепя глаза сверкало, отражаясь в небольшом бассейне у задней энгавы, где позванивал иногда на ветру одинокий колокольчик. - Расслабляет, - кивнул Какаши на сад, усаживаясь на дзабутоне и откидываясь на опору дома. - Да, - Цунаде присела напротив, аккуратно оправив одежду, и взглянула в сад. - Вы, Цунаде-химе, хотели поговорить? Есть ещё что-то? – Какаши хотел узнать всё без остатка, ведь Шаринган был его важной… наверное, самой важной способностью ниндзя. К тому же память, что он нёс в себе, была особо ценна для Какаши. - Ладно, Какаши-кун, к чему недомолвки, - женщина посмотрела на парня, что буквально просвечивал её взглядом. Несмотря на серьёзный разговор, она почувствовала толпу мурашек, что пробежала по её спине, концентрируясь ниже поясницы, под пристальным взглядом ниндзя. «Ками, как же хорош!» - подумала она, мысленно раздевая его, оглаживая глазами. Внизу живота приятно заныло, и Цунаде вспыхнула от своих мыслей – не для неё он, не для неё… - Я сказала то, что есть сейчас, но вот мои предположения, а особенно советы, при себе придержала. Так что послушай – Шаринган твой для нас загадка, сам понимаешь, что клан Учиха своими секретами не делился. А теперь и спросить не у кого, не у Итачи же с Мадарой… - она усмехнулась, не отрывая взгляда от чёрного глаза Какаши. – Мой тебе совет - избавься от него. Не прямо сейчас – пока я не вижу опасности, но вот через полгода точно. Он ведь не только чакрой своей обладает, он ещё и гендзютцу создаёт. А вот кто может быть уверен, что ты сам ему не подвержен? - Я?! – Какаши привстал даже от чудной идеи медика, но тут же опустился на дзабутон снова. Как первоклассный ниндзя он знал, что нельзя сбрасывать со счетов даже самые нелепые, казалось бы, предположения. – Я ничего подобного не чувствую. - Ты не из клана Учиха, это не твоя техника, не твоя кровь. Впрочем, я не настаиваю. Просто говорю, чтобы ты был готов к любому повороту. Пока я его сканировала, он мне отвечал. Тоже пытался в мою чакру проникнуть своей. А когда я не позволила – открылся, мой взгляд искал. - Я думал, что до конца после ранения не восстановился, нервное… - Может и нервное, - не стала спорить женщина, глядя задумчиво в сад. – Но ты должен знать о совпадениях, чтобы быть во всеоружии, как говорит наш Хокаге-сама! – она хихикнула как девчонка и похлопала Какаши по колену. – Так что думай сам, а мой совет такой – избавься от него. Что-то не так с этим Шаринганом. Какаши задумался было, но Цунаде прервала ход его мыслей, не убрав руку, а поглаживая его бедро. - Давай-ка, ты подумаешь над этим позже, мой герой, - ухмыльнулась она и подползла ближе, опираясь уже двумя руками о бёдра Какаши. – А сейчас твоя очередь исследовать. Какаши замер сначала, не в силах так быстро переключиться с серьёзных мыслей на игривые, но Цунаде была так близко, обдавала горячим, чуть пахнущим саке дыханием, и в голове его зашумело, а в штанах становилось всё тесней. После выздоровления у него не было никого: ни Лисицы из АНБУ, ведь они больше не работали вместе, ни прогулки на улицу Красных Фонарей – просто не было времени. Он провёл руками по её плечам, поднимаясь всё выше, обхватил нежную шею и спросил хрипло: - Зачем это вам, Цунаде-химе? - Ну и вопрос! Хочу тебя, Какаши. Ты красивый… Он засмеялся, сдёргивая маску и приближаясь к лицу женщины, что сразу прикрыла глаза – видимо, ей действительно очень хотелось. Она была такая горячая! Губы, очень мягкие и податливые, впустили его язык, не сопротивляясь, и она лишь тихо застонала, когда его руки прошлись в обратную сторону, стягивая с плеч одежду, освобождая полную грудь. Цунаде уже забралась на его бёдра верхом и потиралась об него, заставляя кровь бежать быстрее, возбуждая близостью и желанием. Когда же Какаши оторвался от губ и жадно поцеловал тёмные соски, сведя тяжёлые груди вместе, то она выгнулась, почти закричав от неожиданной молнии наслаждения, пронзившей её тело. Хотелось большего. Какаши, придерживая её за спину, привстал и положил Цунаде на натёртый до блеска пол, сразу же стаскивая её брюки, оголяя белые нежные бёдра, что призывно раскрылись перед ним без стыда или смущения. - Давай, Какаши, ну же! – прошептала Цунаде, приподнимаясь и подкладывая под себя дзабутон. Какаши просто стянул свои штаны вниз, не имея ни сил, ни, особенно, желания снимать их до конца и, чуть примерившись, вошёл в горячую, тесную глубину. Долгий стон был ему ответом, ноги обхватили его за талию, и Цунаде подалась навстречу, сжимая мышцы. Двигаться было приятно, не так, конечно, как с Лисицей – тот был жёстким со всех сторон, но тоже очень даже ничего! Темп нарастал, с каждым движением женщина под ним постанывала всё больше, прижимая его к себе, оставляя царапины на спине своими ноготками, но эта боль только усиливала его возбуждение. Впившись снова в её губы поцелуем, Какаши перестал анализировать и думать, а полностью отдался ощущениям. Оргазм накрыл его с головой после того, как Цунаде, выгнувшись, просунула руку между ними и, прижав её к лобку, кончила, застонав сильнее прямо в его рот и судорожно сжимая его изнутри. Они лежали, раскинувшись на тёплых досках энгавы, и ветерок освежал вспотевшие, усталые тела. - Ты такая… - Какаши замолчал, подбирая слова. - Какая – такая? – заинтересованно спросила блондинка, поворачивая к нему голову. - Очень красивая! Цунаде легко рассмеялась, садясь и совершенно не смущаясь своей наготы. – Ты ещё не видел меня в пору моей юности! Какаши приподнялся на локте, трогая ладонью грудь, что всколыхнулась от её смеха, и лизнул сразу же сжавшийся сосок. - Не видел. Но ты и сейчас красивая. И такая узкая. Я думал, что все женщины шире мужчин. - Ну, положим, другое место у меня тоже поуже будет, - она снова рассмеялась, с удивлением отмечая, что ей легко, как давно уже не было. – И вообще, я не часто хочу чего-то подобного. А ещё реже разрешаю себе это получить. - Почему? – вырвалось у Какаши, о чём он тут же пожалел. – Извини, это не моё дело. - Не твоё, - согласилась Цунаде, вставая. – Пойдём в бассейне посидим, он мелкий. А то мне что-то совсем жарко. Какаши встал, откинув в сторону одежду и следуя за женщиной, чьё тело просто сияло в свете солнца. И пусть он предпочитал мужчин, но такая женщина, как Цунаде, не могла оставить его равнодушным. А подумать о её словах и советах он сможет и позже – как минимум, полгода у него есть.