Шаринган Какаши

*** Вот уже два дня, как они, сменяя друг друга, несли куноичи Камня в деревню. Всё чаще им приходилось останавливаться, смазывая её ожоги мазью, потому что стоны женщины становились громче – её мучила сильная боль. Наркотики, что могли ввести её в бессознательное состояние, Генма ей не давал – специальное распоряжение Хокаге. Его задача на этой миссии – обеспечить сохранность пленницы, но вот облегчить её страдания он не мог. - Почему нельзя наркотики? – рассеянно спросил он, устраиваясь на ночлег, и глядя задумчиво куда-то сквозь Какаши, что уже готов был запрыгнуть на дерево. Тот лишь пожал плечами – нет и нет. - Может, техника её ждёт, что на препаратах не работает. - Мне интересно, я медик, чем больше знаю – тем спокойней вам. - Не думаю, что Хокаге-сама ответит тебе на этот вопрос, - усмехнулся Копирующий и посмотрел на женщину, что спала под деревом, крепко замотанная бинтами. Сейчас рот её был свободен, а во время переходов приходилось использовать кляп, иначе она норовила укусить несущего её шиноби за плечо или ухо. Дежурили по очереди, так что под утро Генма сидел на дереве, внимательно оглядывая окрестности – всё же с такой невысокой скоростью передвижения они только подходили к границе Страны Огня, и вполне возможно было ожидать нападения. Он невольно думал о судьбе женщины, что всю жизнь была куноичи, а теперь, даже если и выживет, уже никогда не сможет выполнить ни одной техники. Все каналы чакры верхней части тела были разорваны, разбиты и восстановлению не подлежали, и это сделала сила, что высвободил Какаши. Конечно, и простые люди нормально живут, не обладая и частичкой чакры, есть и такие, что стали ниндзя не имея духовной энергии изначально. Но вот иметь её с рождения в избытке и полностью потерять – это нелегко. Его размышления были прерваны шумом, что раздался снизу, и приглушённым голосом Какаши, который матерился, едва сдерживая злость. Генма вскинулся и, не мешкая, спрыгнул вниз, держа сенбон наготове, но увиденное заставило его выматериться не хуже Копирующего. Женщина следила за каждым его движением немигающим, тяжёлым взглядом. Но Какаши не замечал его – для него она была всего лишь заданием, которое надо выполнить успешно, так что сначала он даже не отреагировал на её голос. -Эй, Лист! – хрипло повторила куноичи уже чуть громче, привлекая всё же его внимание. Он, закончив закапывать лапник, на котором они с Генмой спали по очереди, и уложив срезанную с дёрном траву на место, обернулся и встретился с горящим взглядом на чёрном лице. Приподняв бровь, он дал ей понять, что слушает. - Мне надо в кустики, Лист, - она вздёрнула подбородок, хотя это и причиняло ей боль. – День уже прошёл с прошлого раза, больше терпеть не могу. Какаши подошёл ближе, внимательно её рассматривая, решая, насколько он может ослабить контроль. Судя по её измождённому виду, раненой ноге и обожжённым рукам, ему можно было немного расслабиться – ничего катастрофического произойти не могло. Какаши помог ей подняться, придержав за локоть, и стал развязывать руки. - Доверяешь? – ухмыльнулась куноичи, не оборачиваясь, глядя на небо в просветах между деревьями. Мельком кинувшему взгляд Какаши показалось, что в покрасневших глазах её стояла тоска, но он вполне понимал её состояние, впрочем, не особо сочувствуя ему – она была пленной, его заданием. - Нет, но могу это тебе позволить, - он развязал последний бинт и отошёл на три шага, стоя вполоборота. - Что, так и будешь смотреть, как я здесь нужду справляю? В прошлый раз вымотал! – зло выговорила ему женщина, кинув убийственный взгляд. - Если ты передумала – давай руки, завяжу. - Нет! – бросила она и повернулась боком, приподнимая свой грязный, полуобгоревший балахон. Какаши смотрел в сторону, но боковым зрением следил за каждым её движением. Женщина присела, раскинув полы одежды вокруг себя, и согнулась, словно что-то пряча от Какаши. Пряча?.. Да нет, они её обыскали… Она же куноичи! Он тут же метнулся к ней, но женщина, сжимая окровавленными пальцами тонкое лезвие, уже правила его себе в живот после небольшого размаха. Для сэппуку, впрочем, его хватало. Какаши успевал только подставить свою руку под лезвие и рвануть ладонь с вонзившейся сталью вбок. Распоров балахон и расчертив живот женщины длинной глубокой царапиной, оружие вырвалось из ослабевших пальцев, а сама она упала на бок после удара Какаши. Боль обжигала, и вот тут-то Копирующий и выругался, заливая землю своей кровью. Генма оказался рядом через пару секунд, мгновенно оценивая ситуацию и выбирая, кому же первому оказать помощь. Какаши с лезвием в руке в остальном был в порядке, а вот женщина надрывно стонала, прижимая живот рукой, с которой ручьём текла кровь. Пришла очередь Генмы выдать пару замысловатых фраз. Он довольно грубо перевернул куноичи на спину и, разорвав балахон по разрезу, осмотрел живот. Длинная рана обильно кровоточила, но не была смертельной, так что он, вытащив инструменты, зашил её редкими стежками и заклеил пластырем. Рана на руке оказалась сложнее. - Зубами рвала запястье, - пояснил он Какаши, кивая на белые края плоти, торчащие в разные стороны. - А лезвие под кожу и мышцы вживлено было, мы и не заметили. Да, вы полны сюрпризов, - он кивнул женщине, что с ненавистью смотрела на них, кусая губы в бешенстве и отчаянии. - Мразь! – она сплюнула в сторону Копирующего, сжимая кулаки. – Ненавижу вас, шиноби Листа! Чтоб вы сдохли! Генма так же неаккуратно зашил руку, прижав её коленом к земле, и забинтовал, попутно связывая руки, стараясь как можно быстрее заняться Какаши, что не трогал пока лезвие, застрявшее в его ладони и разрезавшее её почти пополам. Бросив, наконец, врага, он повернулся к Какаши, жестом предлагая ему сесть, бережно укладывая руку на своё колено. Затем накрыл ладонь одной рукой, а второй взялся за клинок. - Терпи, - прошептал он, потянув на себя. Какаши лишь шипел, глядя, как Генма тут же накрывает его рану второй своей ладонью и его зелёная свежая чакра начинает согревать пульсирующую болью руку. - Сейчас, тааак… ещё немного, - приговаривал медик, прикрыв глаза и полностью сосредоточившись на лечении. – Вот ведь сучка, как задела, а мы вот так… Ладонь иногда дёргало, но в целом боль притуплялась, а кровь уже перестала течь, заливая бинты на ноге Генмы красными потёками. - Генма, а… - Не нуди, - отрезал медик, приоткрыв один глаз и меряя Какаши усталым взглядом. – Починю твои каналы, никуда твоя чакра не денется. Будет как новенькая, обещаю! Какаши кивнул, а разочарованная куноичи снова стала ругаться, правда негромко, отвернув голову и уткнувшись лицом во влажную землю. - Заткнись, - бросил Копирующий незлобно, с волнением глядя на побледневшего Генму. – Всё, хватит, - он решительно похлопал ладонью медика по плечу, - я забираю руку. - Подожди, тут ещё… - Всё подождёт, пока ты отдохнёшь! Я же чувствую, боли нет, а каналы мелкие и до завтра подождут. - Л… ладно, - прошептал Генма, отодвигаясь к дереву и прислоняясь к нему спиной. – Я немного… - Спи. Какаши подложил свой жилет и уложил медика на бок, а сам подошёл к куноичи и присел перед ней, вглядываясь в уставшее лицо. - Говори, что у тебя, - он словно гипнотизировал её чёрным глазом, вынуждая признаться. - Не пойму, о чём ты, - прошептала она, отворачиваясь. - Или мне самому посмотреть, а? Измученная женщина хрипло рассмеялась, вновь поднимая ненавидящий взгляд. - Ты меня должен доставить живой, вот и доставляй. А на вопросы тебе я отвечать не обязана. - Как хочешь, - пожал плечами Какаши, начиная связывать её ноги, - мне и так всё ясно. - Да ничего тебе не ясно! Что ты можешь обо мне знать! Но Какаши ничего не ответил. Снова проверив крепость бинтов, он в два прыжка оказался на дереве, оглядываясь и ожидая, когда Генма наберётся сил. - Вот и всё, - отнял медик свои руки от ладони Какаши, на которой и следов не осталось от раны, полученной часа четыре назад. – А теперь надо бы её осмотреть, - он кивнул на связанную, что, закусив губы, лежала в той же позе, как её и оставил Какаши. - Посмотри, только много сил не трать. И так время потеряли… - Знаю, что уж, - Генма подошёл к пленнице, распахнул балахон и отлепил пластырь, осматривая рану. – Подлечить надо, а то раскроется, пока несём. - Только осторожнее, надо сохранить плод. - Чего сохранить?! - Ребёнка, она беременна. Генма так и остался стоять, широко раскрыв глаза, а куноичи подняла голову и уставилась на Какаши. - Откуда узнал? - Твой живот увидел и понял. Ты не толстая, а живот торчит, да и форма. Сколько месяцев? Пять, шесть? - Не твоё дело! – взвизгнула женщина, снова впадая в ярость. – Вот приведёте меня к Хирузену, он с ребёнком и разберётся! На кусочки порубает! Даже умереть не дали, чтобы не достался малОй на мучения… - Ты чего, какие мучения… - прошептал Генма, шокировано глядя на неё. - А то, что я враг, и ребёнок мой враг – это что? Так и сгинет он в ваших Коноховских казематах! Мой малыш! – она снова заплакала, не сдерживая текущих слёз. - Нет… Не… - медик с бледным, растерянным лицом отвернулся и отошёл за деревья, стараясь скрыть своё волнение. Какаши, видя, что его напарник не в форме, подошёл к куноичи и насмешливо сказал, наклоняясь: - Переигрываешь. Думаешь, что этим сломаешь ниндзя из Конохи? Как он и ожидал, женщина перестала голосить и с ненавистью прошептала: - Все шансы надо использовать, не так ли, Шаринган Какаши? - Все, - согласился Копирующий, бинтами заматывая ей рот, глаза и уши, не обращая внимания на то, что грубо сминает её ожоги. Состояние Генмы было важнее, так что он, высмотрев его недалеко среди деревьев, нагнал и, ухватив за плечи, приложил о дерево, ещё и встряхнув. - Говори! - Что? – пришёл в себя медик, уже осмысленно глядя на Какаши. – Всё в норме… - Не надо мне рассказывать, что всё в норме. Я вижу, что нет. Говори! - Это просто не твоё дело! – возмутился было Генма, но Копирующий не отпускал его, сжимая плечи всё сильнее. - Мы на миссии, я должен доверять тебе свою жизнь, здесь не может быть не моего дела, если ты как зомби на неё стал смотреть. В последний раз прошу – не молчи! Генма помолчал, опустив глаза, всем своим видом признавая, что напарник прав. А потом рассказал то, чего до этого не рассказывал никому. Как-то не пришлось… - Мне лет десять было, самый разбойничий возраст. Пошли слухи по деревне, что накрыли лабораторию Орочимару, нашего Коноховского саннина, а там… - Генма передёрнулся, словно от холода. - Я знаю, помню эти слухи. - А я хотел выпендриться перед друзьями, мол, я крут! И мне всё нипочём. Так что я пробрался в дом моего дяди, он как раз дознавателем работал, и залез к нему в сейф - караулил пол дня, пока не разглядел код. А потом я их увидел… - Что?.. – тихо спросил Какаши, хотя уже понял, что именно увидел мальчик десяти лет, что вроде и ходил в Академию, и собирался стать шиноби, но не видел ещё ни крови настоящей, когда течёт из раны так, что не остановишь, ни смерти, ни предательства… - Фото я увидел тех, над кем он опыты проводил. И дети… Много детей, совсем маленьких, и живых, и уже нет… - Так! – почти крикнул Какаши, разбивая воспоминания, что возвращали Генму в страшные моменты его детства. – А наша ситуация причём? - Она же враг… А впрочем нет, ни при чём. Это мне вспомнилось так некстати… - Вот и правильно! – одобрительно кивнул Какаши, похлопывая медика по плечу. – Хирузен тебе не Орочимару! А страхи свои оставь позади! - Это не страхи! Я просто… - Я понял, - мягко сказал Копирующий, сжимая руки на плечах медика уже ободряюще. – Тебе же запретили ей наркотики давать, ясно теперь, почему? Всё в порядке будет, точно. - Да… Вот чёртова баба! Надо присмотреть за ней внимательнее, а то по кусочкам принесём её Хокаге. Генма сжал с благодарностью руку Какаши и отошёл к пленнице залечивать её раны, чтобы не кровоточили. Прошло ещё два дня, прежде чем они достигли места в лесу, не доходя немного до стен Конохи, где их уже ждали Хокаге и несколько человек, среди которых были медики. Пройдя за иллюзорные деревья, что были поставлены мастерами гендзютцу, Какаши, неся женщину на руках перед собой, и Генма следом, спустились по ступеням под землю и, пройдя длинным коридором за парнем в белом халате, вошли в комнату, где их уже ждал глава деревни. - Так, так, - подошёл Хирузен к женщине, когда её положили на каталку, не снимая, впрочем, грязных бинтов. – Аканэ, рад видеть тебя здесь. - Провались ты! – с ненавистью прошипела куноичи, не смиряясь со своим положением. – Сдохнешь и ты, Хирузен! А я посмеюсь! - Ладно, ладно, - засмеялся Хокаге, выпуская клуб дыма в сторону. – Молодцы, мальчики! – он повернулся к шиноби, что стояли у стены. – Свободны. Ты, Генма, через два дня в штаб, как всегда. А ты, Какаши, ко мне в резиденцию. Он улыбался, глядя на шиноби, но они не двигались с места. Вернее, стоял Какаши, перекрывая Генме выход. - Ну, что ещё, Какаши-кун? – недовольно спросил Хокаге, глядя на дзенина из под шляпы. - Хокаге-сама, - поклонился ниндзя, не отрывая глаз от лица старика, - простите, конечно, но мы хотим узнать, что будет с ребёнком. Генма вздрогнул и с благодарностью посмотрел на Какаши, что слегка кивнул ему. - Ааа, вот в чём дело! – рассмеялся Хокаге, садясь на железный стул и вглядываясь внимательнее в двух ниндзя. – С каждым разом узнаю что-то новенькое о моих дзенинах. Казалось бы – убийцы, к врагам ни жалости, ни сострадания, ан нет. Удивляете. - Так?.. - Расскажу, для вас не секрет. Позовите Джиро-сама, - крикнул он в приоткрытую в другой коридор дверь. Через минуту, прошедшую в молчании, в комнату вошёл Джиро-сама, один из членов совета клана Бьякуган. Оглядев светлыми глазами присутствующих, он обратился к Хокаге, лишь скользнув глазами по пленнице, что тихо лежала на каталке. - Звали? - Да, Джиро, звал. Расскажи вот ребятам, зачем нам беременная куноичи деревни Камня. Мужчина в некотором сомнении взглянул на ниндзя, что ждали его ответа, а потом, доверяясь просьбе Хокаге, начал: - Моего родственника, одного из клана Бьякуган, взяли в плен шиноби скрытого Камня примерно месяцев десять назад во время миссии. Поиски не дали результата, и только чудом он был нами найден и освобождён, причём до сих пор его состояние не внушает доверия… Его пытали, ставили опыты с его способностями, брали образцы, причём брали живой тканью, он… Может и поправится, но ниндзя уже не будет. Генма и Какаши слушали, не перебивая. - Аканэ, наша старая знакомая, пытала его самолично, а когда поняла, что уровень их медицины не позволяет вживить бьякуган простому человеку, она забеременела от нашего ниндзя. А его оставила умирать в закрытом бункере, из которого все ушли… Джиро-сама очень старался, чтобы его голос был равнодушен и сух, но иногда прорывались в нём глубокие нотки. - Ну вот, мальчики, всё просто! – Хокаге бодро встал и улыбнулся обоим ниндзя, старательно показывая зубы. – Наша временная гостья родит, и ребёнок будет воспитываться в своей семье – в клане Хьюга. Какаши, а за ним и Генма, поклонились Хокаге и Джиро, стараясь не замечать холодных огоньков в глазах старика. Понятно ведь, что он недоволен – в идеале ниндзя должны выполнять свою работу не задавая вопросов - даже желания такого возникнуть не должно. Старик вздохнул – нет совершенства в этом мире, и кивнул в ответ на поклон. - Благодарим за доверие. Джиро-сама, Хокаге-сама, - сказал Какаши и повернулся, чтобы выйти, но его на мгновение остановил вопрос Хирузена, что тот задал, хитро смотря Какаши в спину. - А судьба куноичи тебя не волнует? Ниндзя пожал плечами и бросил: - Нет. Можем идти? - Да, идите, - голос старика стал усталым, он тоже поднялся и подошёл к старой знакомой, собираясь что-то сказать, но дзенины его уже не слышали. Генма, попрощавшись, вскоре нагнал Какаши у самого выхода в лес, где тот, засунув руки в карманы и прислонившись к дереву, явно ждал медика. - Спасибо, - протянул руку Ширануи, улыбаясь. – Надеюсь, ещё придётся поработать вместе. - Я тоже надеюсь, - пожал протянутую руку Какаши, задерживая её в своей. – Ты снова помог мне. Рука и точно - как новенькая. - Я рад, - улыбнулся медик, засовывая сенбон в уголок рта и ухмыляясь. – Куда теперь? - Спать, - отозвался Копирующий уже на ходу, направляясь в сторону деревни. - А вечером? - Свидание, что ли, назначишь? – захохотал Какаши, тряхнув седыми волосами. - Вот уж нет! – приостановился Генма, хлопая себя по бокам. – Не надейся, ты не в моём вкусе. - Если уж не я, тогда и спросить боюсь – кто в твоём. - Это останется тайной! - Даже так? - Ага, - кивнул медик, - потому, как и сам ещё не разобрался – практики маловато! – он пнул ветку на тропе и продолжил, мечтательно глядя в небо и перекидывая сенбон то вправо, то влево. - Жаль, нельзя рассказать о миссии, а то слава рассказчика-сказочника была бы мне обеспечена. - Почему это? - Да ладно, я такую технику в жизни не видел, Какаши-сан. Потрясает. - Не то слово, - неожиданно задумчиво сказал Какаши и замолчал до самой деревни. Отметившись у ворот в книге прибывших, они приостановились, прощаясь. - Кстати, Какаши-сан, мы с ребятами тут в одном баре сидим, когда свободны, он у Красных Фонарей через дорогу. Так что ты заходи, пора познакомиться с нашими. - Хорошо, - кивнул согласно дзенин, так и собираясь сделать, – только ты меня просто зови – Какаши, не надо официальности. - Замётано, - улыбнулся вдруг очень светло дзенин и махнул рукой. - Ладно, я домой. Увидимся, - он легко, словно и не было этой выматывающей миссии, запрыгнул на крышу соседнего здания и вскоре скрылся из вида. «Всё же хорошо, что он не знал, что медблок Хирузена находится как раз в бункере Орочимару», - думал Какаши, раскрывая книгу Джирайи, по которой успел соскучиться, и неспешно идя по улицам деревни к общежитию дзенинов. *** Утро в штабе начиналось как обычно – в половину восьмого дзенины, зевая и шаркая ногами, заходили в кабинет выдачи миссий и падали на один из двух стоявших там диванов. Те же, кому места не досталось, оккупировали столы чунинов, стараясь втиснуться между такими же сонными товарищами. А чунины копались в бланках, стараясь ничего не перепутать, выдавали стандартные листки с описанием миссии и местом для отчёта с другой стороны. В большом кабинете было четыре стола, и три из них были усыпаны дзенинами, что лениво поворачивались, когда их окликал сидящий сзади чунин. Но вот крайний справа стол сиял девственной пустотой. Нет, бумаг на нём было ещё и побольше, чем на других, но вот задниц дзенинов не наблюдалось совсем. Очень серьёзный, собранный чунин Умино Ирука работал, повторяя беззвучно имена и задания, делая пометки в большой книге, выдавая листочки с миссиями подходящим дзенинам. Так что, глядя на его сурово сдвинутые брови, встречаясь с серьёзным взглядом молодого ещё парня, никто не рисковал опустить пятую точку на полированную поверхность. И только Митараши Анко портила впечатление серьёзного учреждения, сидя на диване напротив и периодически завывая в полный голос, отчего морщились и дзенины, и чунины. - Ну Ииирууукааа! Ну пожаааалстаааа…. Её просьба раз за разом оставалась без ответа – Ирука просто делал вид, что ничего не происходит. - Удачи вам и возвращайтесь быстрее домой, - повторял он каждый раз, как отдавал листок в новые руки. Работа шла споро, и вскоре у его стола не осталось никого – он закончил. Ирука потянулся и собрался уже было встать, как заметил ещё один бланк миссии, что сиротливо лежал в лотке. - Тааак… - протянул он угрожающе и посмотрел на часы, висящие на стене между двух распахнутых окон. Было двадцать минут девятого, а это значит, что через те же двадцать минут он должен бежать на другой конец Конохи на факультатив, ведь в сентябре начиналась его работа в Академии – а это уже через две недели, и эти занятия были очень важны для молодого, только начинающего новую работу, учителя. Все дзенины, что были прикреплены к нему, знали об этом и не затягивали с утренним приходом, хотя установленное время выдачи заданий было до девяти часов. Умино взял распечатку, что принесли рано утром из главного штаба, и прочитал имя своего нового подопечного: - Хатаке Какаши, дзенин, миссии высоких рангов, одиночные миссии. Высокая степень выживаемости. Он снова поднял было глаза на часы, но взгляд его упёрся в крепкое, обтянутое сетчатыми колготками бедро. - Иру-тян, - промурлыкала Анко, сидя на его столе и любовно поглаживая пальчиками тёмное дерево, - а, Иру-тян. Обворожительная улыбка могла бы покорить кого угодно, но змеи, нервно выглядывающие из рукава куртки, напрочь отбивали желание флиртовать. - Анко-сан, - простонал, наконец, Ирука, разведя руками, - я же сказал вам, что замена невозможна – ваша же очередь! Последние слова он буквально прошептал, наклонившись вперёд и не обращая внимания на зашипевших змей. - Анко! – громовой голос от окна заставил куноичи подпрыгнуть на столе, на что тот отозвался нервным скрипом. - Эбису, милый, не смотри! – замахала она руками на Эбису, у которого даже очки съехали на кончик носа от возмущения. – Это мы так, с Ирукой мило общаемся. - Анко-сан, - сказал Ирука, вставая со стула и отходя к окну. – Вы очень привлекательная женщина, и змейки ваши тоже очень себе симпатичные, но очередь есть очередь – сегодня вы идёте на миссию, полную силы юности! – закончил он с пафосом, наблюдая, как куноичи сползает с его стола. - Ну вот, говорили мне, что сердца у тебя нет, Ирука, а я не верила. Теперь вижу – принесут меня с нервным срывом, а ты и в госпиталь не заглянешь. - Ну что вы, Митараши-сан! Обязательно загляну. Но лучше не надо в госпиталь! - Да, в прошлый раз меня Эбису валерьянкой отпаивал! – вскрикнула Анко, указывая пальчиком на мгновенно покрасневшего учителя. - Вот и хорошо, - сдерживая смех, кивнул Ирука, - и ему есть чем заняться, и вам не скучно! Послышались сдержанные смешки, а куноичи, фыркнув и соскочив со стола, вышла в коридор, стукнув дверью так, что штукатурка посыпалась. - Ирука, ты не обижайся на неё, - начал было Эбису, сидящий на подоконнике, но Ирука перебил его, махнув немного нервно рукой. - Ерунда, я понимаю – у неё несовместимость с Гаем-саном, но ничего поделать не могу – очерёдность ведь установленную никто не отменял. И она это знает, просто душа, видно, требует, – он снова глянул на часы и застонал в отчаянии – было уже без двадцати двух минут девять, и если в ближайшие две минуты Хатаке Какаши, кто бы это ни был, не появится – Умино Ирука опоздает - быстрее бежать Ирука не мог. К несчастью сложилось так, что сенсеи, ведущие факультатив, славились своей вредностью – опоздал хоть на минуту – и дверь была на замке. От волнения Ирука забегал по кабинету, отодвигая со своего пути дзенинов, что ещё толклись у других столов, посматривал то на часы на стене, то на руке и периодически выглядывал в окно, но дорожка у дверей штаба была девственно чиста. Хатаке Какаши в штаб явно не торопился.