Шаринган Какаши

*** В восемь двадцать Ирука начал немного нервно поглядывать на дверь каждый раз, как она распахивалась, впуская очередного дзенина. Какаши не было. В восемь двадцать пять стал поглядывать в окно – некоторые дзенины очень любили появляться именно так. Но сегодня подоконники пустовали. В восемь тридцать одну он уже выстукивал на столе бешеный мотивчик, уставившись на потолок так, словно Хатаке сейчас же материализуется и хлопнется на стул перед его рабочим местом. К сожалению, стул оставался пустым. В восемь тридцать семь он обречённо уронил голову на стол, застонав от напряжения, и побился ею о твёрдую поверхность, чтобы тут же подскочить на стуле от участливо заданного вопроса. Причём ехидным таким голосом: - Ох, Ирука-сенсей! Не заболели ли вы? А как же факультатив?.. Ирука едва не улыбнулся, но взял себя в руки и взглянул на Какаши с серьёзным, тоже очень заинтересованным лицом. - Хатаке Какаши-сан! Рад видеть вас в здравии. Не устали ли вы, ведь так быстро добрались до деревни. Гай-сан очень сильный соперник! Какой счёт? – улыбка была такая милая, что Какаши едва сдержался, чтобы не встать, не откинуть прочь этот глупый стол и не почувствовать её своими губами. Даже маску снял бы тут, и плевать на всех… Но он лишь откинулся на спинку стула и сказал очень огорчённо: - Ирука-сенсей! Вы такой коварный, а ведь вначале я подумал, что вы белый и пушистый. - Рад, что вы меня наконец оценили, Какаши-сан. И у меня как раз есть для вас новое, такое же отличное задание: миссия по охране кукурузного поля. Его сейчас убирают, но кто-то напал в прошлый раз на рабочих фермы, - Ирука почувствовал, что настроение его стремительно поднимается – он даже забыл о том, что «они слишком мало знакомы для того, чтобы называть друг друга по имени». - И это миссия для дзенинов? – Какаши искренне изумился, придвигаясь ближе, но Ирука уже одной рукой ставил галочку, другой вытаскивал листок с миссией из лотка и протягивал её дзенину. - И, кстати, - приостановился он уже у окна, – привет Гаю-сан! С этими словами Ирука отсалютовал Копирующему, обжёг улыбкой и выскочил в окно, держа путь на Академию. - Гаю?.. - Какаши почесал недоумённо голову и, оглядев присутствующих, выскочил в то же окно. - Повезло, - протянул Асума, выпуская струю дыма в потолок и мечтательно прикрывая глаза. – Кукуруза… Лежишь себе весь день… Да он счастливчик! - Кто счастливчик? – заинтересовался Генма, входя в помещение, плавающее в сизом дыму. - Оой! Да Какаши-сан счастливчик, - выдохнул Изумо, бросаясь к двери и кашляя. – Асума-сан, пожалуйста. - Ага, ухожу уже, - бородатый ниндзя хлопнул Генму по плечу. – Ирука ему миссию на кукурузу дал. Мечта! - Ну так и что? – Генма оглядел оставшихся дзенинов и подошёл к столу у окна за своим сегодняшним заданием. - А ничего, - ответил ему ниндзя с завязанным глазом. – С самого утра здесь Майто Гай всем рассказывал, что второй раз подряд у него с Хатаке Какаши миссия, хотя те, кто не в паре, меняются постоянно. И Анко вчера Ирука задание из-за него заменил… - Ты что-то сказать этим хочешь? – угрожающе произнёс медик, нависая над незадачливым дзенином. - Ну что вы, - поспешно ответил тот, поняв, что не в той компании откровенничать начал, и отходя потихоньку к двери. – Это я так… Удачного дня. Глядя на закрывшуюся дверь, Генма помрачнел и задумался. Одно дело, когда ты начинаешь дружить с опасным дзенином, который может и поддержку оказать и достойным напарником стать. И совсем уж другое дело, если тот же ниндзя станет близок с твоим братом, который больше на мирного человека похож. Он, конечно, не сторож брату своему, но беспокойство-то никто не отменял… *** Сначала сам Какаши не был уверен, что работа с Гаем снова - это удача. Но когда вечером они вошли в ворота и Гай, подмигнув ему обоими, казалось, глазами, предложил продолжить соревнование в закусочной, неожиданно быстро согласился. Весело, его день прошёл хоть и утомительно, но весело, ведь ни одному ниндзя ещё не удавалось использовать Вихревую Воронку Стихии Ветра для того, чтобы собрать кукурузу. Он закрыл лицо рукой, несмотря на маску, и покачал головой - невероятно, что это сделал он! Добровольно! - Итак! – вскрикнул Гай, потирая руки. – А теперь – кто больше съест! Всё же ты меня со сборкой сделал! – он показал большой палец и схватился за палочки. - Йо! – ответил Какаши, берясь за свои. *** Раннее-раннее утро, и Ирука заходит в полутёмный ещё кабинет, полностью загромождённый шкафами и стеллажами с документами и свитками. Намётанным взглядом окидывает заполненные полки и безошибочно берёт именно те папки, что надо. Разворачивается и, отшатнувшись, тут же всё это роняет на пол, потому что прямо перед ним стоит Какаши, засунув руки в карманы, перекатываясь с пятки на носок, разглядывая его откровенным, вызывающим смущение взглядом. - К…Какаши… сан, - вот и всё, что может он выдавить из себя, потому что горло пересохло, и мысли несутся вскачь, и страшно, что Какаши так близко наедине, и хочется, чтобы это длилось дольше. Ируку обжигает изнутри его кровь, что быстрее гонит по венам взбесившееся сердце, и он лишь надеется, что на его смуглой коже не очень видно, как он краснеет. - Йо, Ирука… сенсей, - произносит Какаши, и Ируке кажется, что имя его словно выросло и стало мягким, что в него можно завернуться, когда произносит его именно этот, чуть приглушённый маской голос. - Вы… хотели что-то? – чунин смотрит, не мигая, на дзенина и хочется ему сделать шаг вперёд и сломать расстояние между ними. Но что-то, что сильнее его, что всё ещё живёт в нём, не даёт ему сделать это, и он просто улыбается. Не может сдержаться. - Хотел… Хочу, - повторяет Копирующий, и сам делает шаг. Но маленький - он как будто не хочет испугать чунина, словно приручает его, не подозревая, что тот и сам хочет большего, но боится этого. Очень. – У меня просьба, Ирука… кун? – интонация немного вопросительная, и Ирука кивает, он не смог бы отказать сейчас ни в одной просьбе. Ведь он заворожён и откидывается на стенку, потому что стоять всё тяжелее, ведь ноги ослабли, ведь Какаши напротив такой живой, большой, и хочется руку протянуть и хоть кончиком пальца дотронуться до брови, до виска, что открыты. И он уже поднимает руку, и Копирующий, тоже подчинившийся магии момента, смотрит и замер, и его кожу начинает покалывать, она ждёт, ждёт прикосновений. Но за дверью что-то падает и момент безнадёжно испорчен, потому что-то тёплое, что накрыло их обоих, внезапно рассеялось, и реальность ударила по ним, и вдруг стало неловко, и Ирука почти падает на колени, собирая папки, а Какаши смотрит на его дрожащий хвостик и сжимает руки в кулаки, потому что стоять, просто стоять вдруг невыносимо сложно. Ирука поднялся с полными руками бумаг и спросил, уже не глядя на скрытое маской лицо: - Я слушаю вас, Какаши-сан. - Ирука-сенсей, - голос снова немного насмешливый, Какаши открыл перед ним дверь и, провожая в пустой ещё кабинет, продолжил. – Я понимаю, что вы на меня рассердились… - Я?! – возмутился было чунин, но тут же замолчал, признавая правду. – Ну… немного. Но это несерьёзно, простите… - А если несерьёзно, то, может, проявите милосердие, а, Ирука-сенсей? - А что?.. А! Да, я понял, но… я вчера ещё Гаю-сан обещал, что вы и сегодня на миссию вместе пойдёте. Он вечером заходил… И на лице Ируки отражается такое сожаление, что Какаши, усевшийся перед столом, начал смеяться, а Ирука вздёрнул вверх подбородок и не стерпел: - Ну, раз не всё ещё безнадёжно… - но Какаши перебил его: - Безнадёжно, безнадёжно! Ну, а на следующую? - Хорошо, на следующие миссии я вас как всех буду ставить! - Ну, это радует и ободряет. - Вот, - чунин протянул Хатаке листок, - задание несложное: у ремесленника, приехавшего на ярмарку, из общего табуна увели коня. Спутали, наверное, он и сам говорит, что был там ещё один, похожий – он и остался. - Коня… - повторил задумчиво Копирующий, качая головой и улыбаясь. - Он дорог хозяину как память о важном событии, - Ирука заглянул в книгу. – На нём сидела его будущая жена, когда он делал ей предложение. - Это, конечно, всё объясняет. Спасибо, - Какаши сложил бумагу и засунул её во внутренний карман жилета, прислушиваясь к голосам в коридоре. И поняв, что рядом никого нет, вдруг потянулся через стол и, прикоснувшись рукой к затылку чунина, ткнулся носом ему в шею, втягивая носом запах. - Да!.. Да что вы себе позволяете, - пискнул Ирука, млея и не чувствуя уже ни ног, ни рук. – Я же запретил вам! - Встретимся? – вместо ответа прошептал Какаши, скользя носом по щеке Ируки. – Только где? У меня слышимость высокая… Ируку словно кипятком обожгло! Он оттолкнул дзенина, злыми глазами так посмотрел, что Какаши снова понял, что что-то совсем не то сказал. - Руки! – прогремело над его ухом, и Какаши медленно сел на стул. – Я с вами вообще не собираюсь встречаться, Хатаке-сан! Тем более там, где слышимости нет! Хатаке недоумённо посмотрел на него, а потом хмыкнул. - Я, вообще-то, имел ввиду, что поговорить нам не удастся – все соседи у стен налипнут! Можно же было и в кафе, или ещё где… Глядя, как чунин медленно наливается красным цветом, привставая из-за стола, он поднялся со стула и попятился к окну, всё же надеясь, что обещание пересмотреть миссии Ирука не забудет. - А вообще-то мне пора, Ирука-сенсей. Надеюсь, ваше обещание ещё в силе. - Моё обещание пока в силе, - мрачно сказал чунин, выделяя слова «пока», и проводил Копирующего тяжёлым взглядом. На сердце было тяжело: после чувств, что так неудержимо захлестнули его в хранилище, напороться на хамство откровенное. Было обидно, что дзенин рассматривает его только как возможность приятно время провести. Там, где никто не услышит… А ему так хотелось большего. «Вот и перехочется», - подумал он зло и раскрыл книгу. Дверь открылась, и вошёл Изумо, что, совсем недавно нашумев в коридоре, сломал чудесную минуту с Какаши наедине… *** Злой Хатаке сидел на ветке дерева, что росло неподалёку от входа в штаб, и отчаянно ругал себя, вспоминая расширившиеся глаза Ируки и разочарование, разлившееся по его лицу, когда он сказал о звукоизоляции… Снова промахнулся, поддавшись на простоту, к которой привык в АНБУ. Сможет ли он научиться мыслить нормально? Или всегда будет сначала думать хрень, а потом уже ситуацию в уме на нормальный язык переводить?.. Стало мерзко – Ирука мог ускользнуть, а этого позволить было нельзя, ну никак нельзя. Ведь когда утром они застыли напротив друг друга, он впервые, наверное, почувствовал, что этот человек для него не развлечение, потому что от мимолётных друзей не сжимает так что-то в груди, не бьётся сердце сильно, словно выскочить пытается, не потеют ладони… Ну и вот что делать-то теперь?! Невдалеке он заметил приближающегося Гая, что торопился за миссией с Какаши, как обещал ему вчера уставший за день чунин. А под деревом остановилось несколько дзенинов, что, поздоровавшись издалека с Зелёным Зверем, тут же стали переговариваться и обсуждать его не вполне доброжелательно. Какаши терпел недолго, и не дослушав, как перебирают энергию Гая, его задор, его соревнования и его публичные тренировки, спрыгнул прямо перед говорившим ниндзя с повязкой на глазу. - Так, значит, тебя задевает, что Гай-сан соревнуется со всеми, кроме тебя? – сочувственно покивал он головой, говоря замораживающим тоном. – Тогда, может, МНЕ стать твоим соперником? Дзенин испугавшись угрозы и ярости, что звенели в голосе бывшего АНБУ, поспешно извинился, поклонившись почти в пояс, и скрылся за дверями штаба. Копирующий мрачно осмотрел оставшихся ниндзя, сказал негромко, но так, чтобы поняли раз и навсегда: - Услышу ещё раз подобное – по-другому разговаривать будем. Ясно? А Гай уже выпрыгивал из окна, помахивая радостно листком и взглядом ища Какаши среди других ниндзя. По дороге к воротам Гай почти не умолкал, то и дело спрашивая совета насчёт новых соревнований, так что Какаши, настроение которого никак не поднималось, а только падало, не выдержал и довольно резко осадил Зелёного Зверя, когда они уже готовы были приступить к выполнению миссии. - Есть у меня соревнование, Гай, на котором я сегодня настаиваю! - Ого! Это очень радует, ведь ты пока не проявлял в этом особой фантазии. Кстати, может нам на самое оригинальное… Но Какаши его просто перебил: - Мы будем соревноваться в молчании. Кто дольше на миссии промолчит – тот и победил. - А… - хотел было спросить что-то Гай, как услышал: - Раз, два, три. Начали! Они нагнали торговцев, предположительно перепутавших лошадей, уже к вечеру – те успели уйти довольно далеко от Конохи и расположились на ночь у реки, что широкой дугой огибала холм и текла дальше на юг. Подойдя бесшумно очень близко, они хотели уже спуститься с дерева и объяснить ситуацию, хотя бы на листочке писать, как тихий разговор, что вели два человека у костра, заставил их насторожиться. - Не знаю как ты, а я свои деньги потрачу сразу же, - мечтательно произнёс один, прислоняясь к стволу дерева. – И Нолу из этой тупой Конохи заберу сразу, как только она пару-тройку чунинов на крючок подцепит – хватит ей трахаться с ними, - под конец голос его стал злым, он сжал кулаки и передёрнулся. - Ага, жди, - ответил другой, вглядываясь в светлые воды реки, что отражали предзакатное небо. – Нола таких придурков как ты пачками кидала! Ей за работу знаешь, сколько платят? Это Коноха, в ней почти все сдвинутые какие-то, поймать, нащупать слабину, завербовать вообще сложно. - Ээй! Ты так не говори! – разозлился первый, угрожающе надвигаясь на собеседника, который, впрочем, не испугался, а с разворота двинул ему в солнечное сплетение и между хрипами сказал: - Гонор уйми! И не ори, придурок. На подходе они уже, да и вообще, мало ли кто рядом может оказаться. Какаши с Гаем переглянулись, глазами и жестами отметив выгодные места для нападения и, кивнув на реку, затаились, дожидаясь тех, кто вскоре должен был появиться. Время до полной темноты прошло в молчании, только обиженное сипение раздавалось со стороны дерева, у которого прикорнул избитый мнимый торговец. Наконец в тишине стал различим тихий плеск, и через минуту к берегу подбежали две тёмные фигуры, в которых узнавались шиноби Тумана - Есть что? – спросил бородатый ниндзя с замотанной головой, останавливаясь у границы светового круга и напряжённо всматриваясь и вслушиваясь в тишину леса. - Есть, - ответил «торговец», поднимаясь и прислоняясь спиной к дереву. Вроде как облокотился, а на самом деле прикрыл спину от второго шиноби, что собирался обойти полянку по периметру. – Пара свитков, но сначала оплата. Лицо ниндзя скривилось пренебрежительно, он сплюнул и насмешливо сказал: - Если надо будет – и так возьму. Неизвестно ещё, что за свитки. - Ясно какие – копии из архива по последней стычке с вашими - скольких взяли, куда, где, когда. А насчёт того, что забрать легко сможете… Это да, но тогда кто ещё с вами работать будет? Не у всех есть такие агенты в деревне. Это же Коноха! - Знаю, не повторяйся. Принесли мы деньги. Какаши взглянул на Гая и указал на молодого шиноби, что стоял как раз под деревом, на котором он и затаился, а потом на себя и на опытного, закалённого в боях ниндзя, с которым раньше ему приходилось встречаться на миссиях, но вот до конца дело довести ни разу не удалось – Туманник всегда скрывался. Какаши открыл Шаринган, показал пальцами отсчёт: Раз! Два! Три! – и спрыгнул вниз, по дороге вырубая торгующегося шпиона. К деревне они подошли на вторые сутки ближе к вечеру, подгоняя уставших лошадей, что тащили телегу, на которой рядком лежали двое шпионов и молодой шиноби Тумана, связанные по ногам и рукам. Старинный знакомый Какаши, аккуратно сложенный в большой, но бесформенный свёрток, покоился там же, укрытый слоем соломы. Черкнув пару строк в книге, что лежала перед дежурными на посту, Какаши потрепал чёрного коня по холке, поворачиваясь к Гаю. - Выпрягу его, а ты в табун отведи. Этих сам к Ибики доставлю. - Ага! – закричал вдруг Гай, подскакивая к Какаши и тряся его за плечи. – Моя победа, соперник! Ты заговорил! Он высоко подпрыгнул и издал клич, полный Силы Юности, почти оглушив обалдевшего Какаши. *** Ирука бежал по направлению к Академии, автоматически выбирая короткий, привычный уже путь, но мысли его были далеко. Какаши - вот кто занимал всё его внимание, не давал расслабиться, измучил своим двойственным поведением. Ирука не хотел сложностей, этот ниндзя ему очень нравился, и он уже готов был бы встретиться с ним, и, возможно, встретиться наедине, со всеми вытекающими оттуда последствиями – ну не девица же он на выданье, что бережёт невинность, но Копирующий сам всё портил. Едва они сближались, едва Ирука подчинялся чувствам и желаниям, как гениальный дзенин подчёркивал своими же словами, что он хочет только развлечься. По всему выходило, что Ирука, простой чунин, для него всего лишь так… перепихон. Да он даже выражения не выбирал, когда говорил о том, чего хочет от чунина, но так же нельзя! Надо быть сдержанным, иметь, наконец, уважение к чувствам другого, ведь чунин этого заслуживает! Тем более, что Ирука был ещё совсем молод, не достигнув и двадцати, он ещё не видел столько плохого, чтобы начать смотреть на мир с цинизмом бывалых ниндзя. И это несмотря на то, что случилось с ним когда-то… Он резко оборвал ход своих мыслей, не давая им скатиться на эту запретную, чёрную тему. Ирука поморщился и ударил по стволу дерева, на котором в этот момент остановился. Раздавшийся треск заставил его двигаться дальше, прибавляя скорость. Чунин за эти две всего лишь недели привык ждать Какаши - каждый раз, как кто-то появлялся в кабинете, он вскидывал глаза с надеждой, что услышит его фирменное: - Йо! - увидит морщинки у глаза, что являлись признаком того, что дзенин улыбается, услышит голос. Вот и сейчас, когда Какаши вместе с напарниками: Генмой и Райдо, ушёл на миссию в страну Облаков, он каждый день ждал его. И если бы он ещё не был таким… козлом, нэ! – то всё могло бы уже получиться. Эта обида не давала нормально спать, нормально думать и заниматься на факультативе… То, что двери закрыты, он понял, лишь подёргав их безрезультатно несколько раз. Опоздал. Он взглянул на часы и, заметив, что сейчас только девять и одна минута, со всей накопившейся злостью ударил так, что замок треснул, и дверь, повиснув на одной петле, со скрипом отворилась внутрь зала, где проходили тренинги. - Извините, - поклонился он учителям, застывшим у преподавательского стола, - много работы в штабе. Надеюсь, вы не возражаете против минутного опоздания по уважительной причине? *** Мир вокруг Какаши окрасился в красные тона, всё вырисовывалось перед ним намного ярче, чем обычно, все движения людей вокруг были до странного замедленными, все повороты тел легко предсказуемы. Кунаи с отравленными гранями, что веером разлетались со стороны атакующих врагов, не внушали опасения, хотя и пришлось сбить несколько, что летели прямо в его напарников на этой миссии. Даймё Страны Облаков не зря опасался, что на него и его семью будет совершено нападение, правда, он несколько преуменьшал опасность, и приглашение ниндзя Листа носило, скорее, устрашающий характер. Но они прибыли вовремя – попав во дворец буквально за пару часов до тщательно спланированной атаки, они пока удерживали за собой внутренний периметр, охраняя Даймё и его семью. Верные солдаты тоже неплохо справлялись, но вот самые опасные наёмники, избегнув столкновения с ними, сейчас атаковали ниндзя Листа, используя весь свой боевой потенциал. Какаши насчитал восемь фигур, что в тусклом свете облачного, пасмурного дня приближались, перемахнув через стену, за которой воины Даймё хорошо держали оборону против простых нанятых вояк. Прикрытие из кунаев не смутило ниндзя Листа, и в ответ полетели сенбоны, что метал руками и ртом Генма, засевший на крыше и оказывающий «поддержку с воздуха», как смеялся вначале Райдо. Сам же мечник оказался вдруг окружён тремя ниндзя без опознавательных знаков, что, вытащив катаны, кружили пока вокруг него, выжидая момент для атаки. Какаши, в самые первые секунды предугадав траекторию движения наёмников Шаринганом, сложил печати, и на пути двоих из них выросла ловушка, которой он однажды научился, сражаясь с Туманником – Водяная Тюрьма. Хорошо, что воды далеко внизу под скалой, на которой и был построен замок, прилегая к ней одной стороной, было достаточно – вечно неспокойные волны, брызжа пеной, разбивались о камни, накатывая вновь и вновь на крутой берег. Оставив их на попечение клонов, Какаши обратил всё внимание на третьего, что складывал печати, стараясь успеть активировать свою технику. Копирующий, вопреки своему прозвищу, на этот раз не спешил повторять за ним, а наученный опытом, он просто прослеживал их в голове и пытался понять, что же ему готовит враг. Как только стало ясно, что ожидается стихия Ветра, он стал складывать технику Огня, что наверняка сможет ему помочь. Генма на крыше вполне успешно прикрывал и Райдо, и Какаши, сменив его, пока тот занимался вражескими ниндзя, но вскоре и сам был вынужден вступить в схватку, потому что один из наёмников, перескочив через небольшой ров, в три прыжка поднялся к нему на крышу. - Привет, красава! – засмеялся он, вставая в позу тайдзютцу. – Мастер дальнего боя, поиграем? Медик, сунув сенбоны в сумку на ноге, приготовился к нападению, которое не заставило себя ждать. Руки и ноги врага мелькали перед ним с большой скоростью, и первое время он мог только обороняться, подставляя блоки под хорошо выверенные удары, призванные перебить ему точки чакры и парализовать мышцы. Но он недаром когда-то учился на телохранителя самого Четвёртого – ближний бой не был для него проблемой, так что Генма не позволял вражескому тайдзютцу достичь цели, и через пару минут, когда стиль ниндзя стал вырисовываться, он стал нападать сам. Видя, что сопротивление продолжается, наёмник разозлился, что сказалось на его технике – он пропустил пару ударов и уже не мог так точно наносить свои. Наваливалась усталость. Райдо не особо беспокоился – трое мечников вокруг вызывали лишь желание сражаться, и как можно лучше. Вот поэтому он напал первым, не дожидаясь, пока кто-то другой выберет момент. Его движения обманывали, играли с восприятием, были настолько текучими, что окружавшие его не могли сказать, куда же направится его удар в следующий раз. Поэтому первая рана была нанесена именно им, и один из троих упал, с ужасом глядя на отрубленную кисть, всё ещё сжимающую катану. Райдо, перестав обращать на него внимание, сконцентрировался на оставшихся. В нём поднималась бурная радость, ему хотелось смеяться, что он и сделал, нагло глядя в лица двоих ниндзя и поигрывая оружием.