Шаринган Какаши

*** С утра в штабе обычно было довольно весело и многолюдно, но вот сегодня почему-то шиноби не толпились у дверей на улице, не кричали на весь коридор, да и в самом кабинете не перебрасывались шуточками, не поигрывали бровями, запугивая молодых чунинов. Стояли группами, молчали, разглядывая небеса. Какаши прошёл в кабинет мимо расстроенных дзенинов и сел напротив Камидзуки Изумо. - Что случилось? – спросил сразу, не теряя зря время. - Потери, - слегка пожал плечами чунин, на миг вскидывая глаза. - Большие? - Двое. Вчера вечером вернулась команда… Тела с собой принесли, скоро похороны. Копирующий знал, что похороны – это закладывание урн с прахом в фамильные склепы, если имеются, либо в общую стену, где захоронены многие и многие шиноби без известной или древней семьи. - Мир праху… - Ничего, - протянул Изумо, - кто ж застрахован?.. Миссия, Хатаке-сан. - Давай миссию, - протянул Какаши, откидываясь на спинку стула. - Сегодня вы с Сарутоби Асумой-саном. Миссия – пикник на природе с швейным цехом. - С кем?! - Цех по пошиву одежды для дзенинов и чунинов пару раз в год выбирается на природу, но девушки жутко боятся врагов, так что всегда оплачивают сопровождение. Сегодня это вы и Асума-сан, - чунин улыбнулся, протягивая листок. – Это у озера на западной стороне. - Так это же в получасе ходьбы от деревни… - Дальше, Хатаке-сан, гораздо дальше. Удачи вам, и возвращайтесь быстрее домой, - напутствовал привычной фразой. По пути к воротам глядя на хмурого Асуму, что шёл, шаркая ногами и ссутулив плечи, Какаши думал, что у него друга, наверное, вчера принесли с миссии, таким подавленным он выглядел. А тот, выдыхая дым в сторону и заглядывая в глаза, внезапно попросил: - Какаши-сан, у меня просьба есть. Копирующий вскинул бровь, показывая, что готов слушать. - На этой миссии… Давай, я прикрытие внешних границ организую, а ты уже внутри коллектива, ладно?.. - Ну… Не принципиально, договорились. - Вот как! – обрадовался дзенин и потянулся пожать руку, которую Какаши пришлось доставать из кармана. – Спасибо, я в долгу! Асума заметно повеселел, расправил плечи и довольно бодро зашагал дальше. Какаши спрашивать не хотел… сначала, но становилось всё более интересно, закралась мысль: а знает ли он, на что именно подписался? - А?.. - Не беспокойся, ничего такого нет. Просто у меня Куренай что-то нервная в последнее время, ревнивая… А в цеху том соседка работает, сплетница, чтоб её! Если я с кем общаться буду больше минуты, такое понарасскажет! А мне это ни к чему, понимаешь? Какаши кивнул, размышляя, а не станет ли эта миссия такой же проблемой и для Ируки? Как он сказал? Вся деревня теперь в соперниках? - Если такая… неприятность, можно же разрешить ситуацию. Асума взглянул коротко. - Мы в ответе за безопасность гражданского населения. - Конечно, в ответе. И должны защищать его, даже от самого себя, - Копирующий оглядел небо, перевёл взгляд на ниндзя, который, судя по глазам, начал понимать основную мысль. - Это?.. - Небольшой урок ген-дзютцу. Выкинув погасшую сигарету, бородатый шиноби понимающе качнул головой, расцветая. - И, естественно… - Естественно, с полным блоком, чтобы только в подсознании осталось понимание вреда от чрезмерной болтливости. - Какаши, ты точно гений! – повеселев, Асума с улыбкой зашагал дальше, но тут же пожал плечами. – Я-то не смогу, а вот Куренай… Согласится ли? - Ниндзя должен любыми путями добиваться поставленной цели, нэ? - Любыми, - повторил ниндзя, доставая новую сигарету и прикуривая. Снова посмотрел на Какаши, просветлев лицом. – Разберёмся. Вскоре показались ворота, возле которых их уже поджидало около двух десятков молодых и не очень женщин. С руками, оттянутыми корзинами и сумками, некоторые даже с рюкзаками, набитыми пока неизвестно чем, все они умудрялись, не закрывая рот ни на минуту, производить поистине громогласный шум. Как сказал Изумо? Гораздо дальше? Точно так! Дорога, на которую можно было потратить или полчаса, или минут пятнадцать при большом желании, растянулась часа на полтора. Хатаке плёлся сзади, раскрыв книгу, но ни слова не понимая из того, что было там написано – гвалт забивал голову, клубился в ней и простреливал болью глаз и виски. Иногда дзенин с вожделением поглядывал вперёд, где мелькала спина хитроумного Асумы, что разведывал дорогу, а вернее, отходил на безопасное для его ушей расстояние и спокойно дожидался, пока разноцветная масса не подтянется следом. И снова уходил… Какаши поиграл желваками, прищурившись – он запомнит! Потянуло сыростью, с тропы, что извивалась среди плотной стены деревьев, в просветах между стволами стало видно небо, вокруг заиграли блики с поверхности озера. Процессия остановилась, вопросительно повернувшись к Копирующему. - Что? – отступил тот на шаг под прицельными взглядами. - Вас как зовут? – вышла вперёд полная дама лет сорока с хвостиком. - Хатаке Какаши, - словно отрапортовал дзенин, невольно выпрямляя плечи под её требовательным взглядом. - Какаши-кун, можно мне так тебя называть? – пропела женщина, подходя ближе и плотоядно улыбаясь. Копия лишь кивнул, начиная чувствовать глухое раздражение – вся эта миссия чем дальше, тем больше его раздражала. - Понимаете, в прошлый раз мы не обеспокоились состоянием поляны и получили гораздо больший сюрприз, чем были готовы принять. Очистите нам место от животных, пожалуйста. - Что сделать? – выгнул дзенин бровь, представив себя бегающим по поляне с криками и размахивающим руками. - Живность уберите, будьте добры, - повторила дама, выжидательно глядя на дзенина. Вместе с ней на него уставилось ещё девятнадцать пар глаз, безгранично ему доверяя. Какаши огляделся, краем глаза заметив высоко на дереве покачивающуюся фигуру напарника, и кивнул, принимая фатум судьбы. Привычное сочетание печатей сработало как всегда идеально быстро и точно. Встав спиной к процессии шагах в десяти от тропы, Какаши поприветствовал свою стаю, что безмолвно расположилась вокруг, ожидая приказа. - Эээ… - протянул дзенин, чувствуя себя, мягко говоря, неловко. - Надо… - начал он, но был прерван голосами, что быстро приближались со спины: - Ой, какие миленькие! О, смотри, они в платочках! А можно потрогать? А погладить? - Стоять!.. – начал было дзенин, но взял себя в руки. – Прошу вас не подходить – собаки не любят чужих. Снова повернувшись к псам, наплевав на всё, описал задачу. - Какаши, это что? – высказал общее мнение Паккун. – Разве на миссии не положено соблюдать тишину и скрытность? - Это миссия особенная! – рявкнул Какаши. – Приступить! - Так нам… прогнать всех животных с поляны? – уточнили псы. - Ну да, - устало ответил гений, потирая висок. – Лисы, бурундуки, еноты, змеи и крысы с мышами. И все остальные, всех прогнать. - Есть, - ответил за всех Булл, самый большой пёс. Покивав, стая приготовилась скрыться в кустах, но голос Какаши настиг их: - Живность не давить и на опознание не приносить! Ему ещё визгов и обмороков здесь не хватало. Наконец всё более-менее успокоилось – дамы расположились на поляне вокруг разведённого костра, над которым тут же повисла пара широкобоких чайников, кто-то готовил, рассылая по округе аппетитные запахи, кто-то загорал, подставив спины последним жарким осенним лучам, те, что постарше, болтали, сев в кружок и склонившись друг к другу. Какаши стоял почти на середине озера, оглядывая берега, и мысли спокойно текли в его голове. События последних дней, его отношения с Ирукой, что так удачно развивались, его личное отношение, что неизменно и очень быстро менялось. Дзенин помрачнел на минуту, понимая, что ревность, выскакивающая то и дело изнутри, могла всё очень быстро осложнить. Надо было брать себя в руки, ведь его чунин не давал ни малейшего повода сомневаться в себе. Хоть и прошло всего ничего времени, но Какаши в который раз говорил себе, что парень будет с ним и так, без постоянного контроля. Следом всплывали мысли о дзенинах, чьи имена выбьют сегодня же на Камне Памяти. Как много их там, и как же много ещё свободного места, которое рано или поздно заполнится именами тех, кто отдал свои жизни деревне. Вернее нет, не деревне, а этой бесконечной войне, что ждала их за стенами Конохи, часто унося с собой жизни шиноби. Вода пошла рябью и волнами, и мир плавно закачался вокруг дзенина, а затем взорвался криками, визгами и плеском – девушки, разморенные жарким солнцем, залезли в воду, больше не стесняясь мрачного и молчаливого шиноби. Какаши мельком обернулся, успев заметить, что Асума спустился на землю и сидит за кустами, стараясь не попадаться на глаза зубоскалкам, что сидели на берегу и смотрели на десяток активных девушек в воде. Рядом с ними сидел его Паккун и внимательно рассматривал свои лапы, а две блондинки гладили его, почёсывая за ушами. Копирующий отвернулся и снова словно выпал из реальности, уходя в свои мысли, расслабляясь. Ну что может случиться на таком расстоянии от деревни? Нападение стада коз? Дикий крик, захлёбывающийся ужасом, а потом и водой, раздался совершенно неожиданно, разрывая уши, и, отразившись от водной глади, ушёл в небеса и в лес, распугивая птиц. Какаши отреагировал мгновенно: уже через секунду он оказался рядом с тем местом, где ушла под воду девушка, словно кобра выбросил вглубь руку и, ухватив тонущую за волосы, потянул вверх, выдёргивая из воды, как пробку. Одним движением задал ей нужное направление и бросил с силой в сторону берега, крикнув: - Асума! А потом, прекратив поступление чакры в подошвы, камнем провалился под воду, как демон в преисподнюю. Онемевшие купальщицы с ужасом смотрели на место, где он пропал, но уже через несколько секунд он вынырнул, словно выскочил из воды, держа за горло кого-то в ныряльной маске, прижимая к коже кунай и готовясь применить его на деле. Разжав пальцы, сорвал маску и уставился в открывшееся лицо абсолютно холодным, мёртвым взглядом, готовым убивать. Девушка, что умела хорошо нырять и решила подшутить над подругами, потянула одну из них под водой за ногу, думая, что это очень забавно, но она и предположить не могла, что это приведёт к тому, что она посмотрит в этот чёрный глаз и уже никогда не будет прежней. Ведь можно жить годы за крепкими стенами, встречаться с людьми, разговаривать, ссориться и мириться. Даже подраться можно, не теряя веры в жизнь и безопасность, но всё безвозвратно меняется, стоит лишь заглянуть в глаза того, кто готов тебя убить без промедления и сожалений. Но Какаши, увидев перед собой абсолютно белое лицо ныряльщицы, молниеносно спрятал кунай, словно его и не было, и ободряюще ей улыбнулся, пряча взгляд. Он ослабил хватку, теперь лишь придерживая девушку, чтобы она не провалилась под воду, и поинтересовался очень вежливо, не хочет ли она посидеть на берегу? Получив в ответ заторможенный кивок, подхватил её на руки и, пройдя спокойно по воде в напряжённой тишине, усадил мокрую швею на плед, укутал вовремя поданным её подругами полотенцем. Асума усадил пойманную им девушку рядом, участливо поинтересовался, не надо ли чаю… В общем, веселье как-то резко пошло на убыль, вскоре все стали собираться в деревню, и уже через час на удивление молчаливая толпа швей вошла в ворота и после торопливых поклонов рассеялась по близлежащим улочкам. - Какаши, - повернулся к нему Асума, протягивая руку, - это была отличная, короткая миссия! Увидимся. - Давай, - протянул Копирующий свою. *** Вечерами в баре неподалёку от Красных Фонарей, как называли известный всем переулок, яблоку негде было упасть, но сейчас, всего лишь на исходе дня, шиноби не толклись в поисках места присесть, а расположились за столами, да и места свободного вроде хватало. Какаши, закончивший миссию необычно рано, оглядел присутствующих и, пройдя к стойке, заказал себе пиво, кивнув на стол ближе к стене. Сел, уставившись в окно, не прислушиваясь особо к невесёлым разговорам, но суть уловил – похороны прошли, много друзей было у дзенинов, но не все смогли присутствовать, однако семьи решили не держать долго прах дома, а похоронить по правилам. А уж кто захочет – и на кладбище навестит и попрощается. Снова стало муторно на душе. За себя особо не беспокоился – сознавал свою силу, но ведь случай-то никто не отменял, жизнь шиноби не знает постоянства и уверенности, всё слишком быстро может поменяться. Когда придёт время, он примет всё, что уготовано, благо, что Ирука на миссии не ходил, вот тогда можно было бы не только беспокоиться – паниковать! А если его самого не станет… Ирука сможет пережить, у него есть семья, работа, ученики вот появились… А что есть у Какаши, кроме него и абстрактной деревни?.. От мыслей о своей смертности его отвлекла фигура, что, затмив на мгновение свет, уселась напротив, дохнув алкоголем. Генма, глядя прищуренными, неживыми какими-то глазами, поставил бутылку на стол и спросил, растягивая слова: - Не возражаешь, Какаши-сан? - Не возражаю. - Выпьешь со мной? - Да, - ответил просто, потому как сразу понял, что неизменно спокойного Генму что-то глодало изнутри, терзало и лишало покоя. Медик подозвал рукой официантку, которая принесла непривычные рюмки, и разлил виски, что янтарём светился сквозь толстое стекло дешёвой посуды. - С миром пусть уходят, - сказал глухо Генма и выпил одним глотком, запрокинув голову. Какаши выпил следом, не спрашивая ни о чём, лишь головой кивнул. Но медик долго молчать не стал, не смог, наверное: - Я с ними был… Не смогли уйти, засада, мать её. Помолчали, потому как сказать больше было нечего, и объяснений, рассказа, что да как Какаши было не нужно - он и так понимал, он помнил всю горечь, всю ярость и тоску тех моментов, когда закрываешь глаза другу и несёшь потом его тело домой, вспоминая его живым. А позже семья получает только урну с прахом, потому что тело шиноби, а особенно дзенина, тем более АНБУ, нельзя хоронить целым, слишком опасно, слишком большой соблазн для охотников за геномом гениев. Медик тем временем разлил по второй, но пить залпом не стал, взял рюмку в руки и уставился в упор на Какаши. Тот слегка кивнул головой, ожидая объяснений, но Генма не торопился, на лице было выражение, словно не уверен он, надо ли вообще рот открывать. Но всё же решился, начал говорить, протягивая рюмку в сторону Копии. - А давай ещё и за жизнь выпьем, Какаши. Она же продолжается, не для всех, но для нас пока ещё да. - Давай, - согласился Копирующий, со звоном чокаясь и отпивая глоток. – Ты, если что сказать хочешь, – так говори, не тяни душу ни себе, ни мне. - Ну вот! Так сразу всё и увидел! – засмеялся невесело спец-дзенин, придвинулся ближе, опёршись локтями о стол, и продолжил: - Хорошо. Я поговорить с тобой хотел. На личную тему. - Пойдёт. Хотя не знаю, что может быть личного между нами… - Не что, а кто, Какаши. Сердце неприятно ёкнуло, но Копирующий одёрнул себя. Что за ерунда в голову лезет моментально! - Продолжай, Генма-сан. Я весь внимание. - Я вообще-то не хотел сначала к тебе подходить с этим, но… - Обстоятельства изменились? - Верно, - Генма допил содержимое рюмки и уставился в чёрный глаз, обманчиво лениво прикрытый тяжёлым веком. – Возможно, что шанса больше не будет, а… это важно для меня. Какаши невольно выпрямился на стуле, напрягся, не желая никаких неприятных известий, а Генма продолжил: - Я вот что сказать хотел. Ты, я слышал, встречаешься с Умино Иру… - Ширануи Генма-сан! – раздалось вдруг сбоку, и, обернувшись, они увидели штабного, что с серьёзным лицом смотрел на медика. - Здесь, - кивнул Генма, качнув сенбоном, что уже успел вновь засунуть в рот. - Вас срочно Морино Ибики-сан вызывает! - Срочно, - повторил Генма. – А я вот не в форме, пью. - Это ничего, дзютцу применим, но опаздывать нельзя. - Сам знаю, что нельзя, - огрызнулся внезапно Генма, передёргивая плечами. – Это всё о вчерашнем, - пояснил он Какаши, невольно вздыхая. – Лады, потом договорим! - Ну да, потом… - протянул Копия, провожая взглядом стройную фигуру, что не торопясь следовала между столиками в сторону выхода. Потом… А как дождаться, если невнятные подозрения и догадки просто места в голове свободного не оставляют. Что хотел сказать медик? Не похоже, что он имеет виды на Ируку, всё же на совместной миссии Какаши видел, что между Генмой и его напарником что-то происходит, и это не просто игра. Тогда что?.. Он долго бы ещё мучился сомнениями, но не сложилось. Едва слышно сквозь всё возрастающий с приближением вечера гул голосов послышался далёкий крик сойки. Какаши допил всё, что оставалось в его рюмке, расплатился с подскочившей официанткой и вышел на улицу. Неторопливо зашёл за угол и тут же, собравшись, взлетел на крышу, пускаясь на огромной скорости в сторону крика. Лисицу он нашёл практически сразу – тот стоял на толстой ветке дерева и смотрел на приближающегося Какаши сквозь прорези фарфоровой маски. На белой поверхности схематично был нанесён узор, символизирующий юркого зверя. - Лисица, - протянул слегка удивлённо, - ты как здесь? Человек под маской сделал было шаг вперёд, качнувшись всем телом, но замер, сдержавшись. - Привет, Гончая. - Я уже не Гончая и не АНБУ. - Ты всегда им останешься, сам знаешь! – довольно грубо осадил его собеседник, махнув рукой. – Опять спорим! Копирующий усмехнулся и, протянув руку, сжал худощавое плечо, но парень от его прикосновения отдёрнулся, а потом, спохватившись, извинился, склонив голову. - Извини, просто… Я отвык от прикосновений после твоего… ухода. Ты так и не зашёл больше… - Йо, я дзенин. Я дома не очень-то сижу. - Ни разу! – сорвался вдруг голос. – Не появился. Копирующий замер на мгновение, а потом шагнул решительно ближе, вынуждая парня чуть ли не вжаться в шершавый ствол спиной, протянул руку и поднял его маску. И в свете угасающего дня, вглядываясь в знакомое, казалось бы, лицо, Какаши вдруг понял, что совсем его не помнит, словно заново разглядывает черты, что стёрлись за месяцы из его памяти. Оказывается, он ни разу не посмотрел на Лисицу внимательно, как, впрочем, и не спросил его имени… Или спрашивал, но совершенно точно забыл. - А ты ждал?.. – недоумённо спросил дзенин, опуская руку на плечо, но парень увернулся, засмеялся отрывистым, лающим смехом. - Конечно же, нет! Забудь. Это так, нервное. Но обмануть Копию было сложно. - Я ведь сказал тебе. Сразу сказал, что всё кончилось. - А может, я в это не поверил! – вздёрнув подбородок, ответил АНБУ, не пряча взгляда. Решившись и потянувшись навстречу дзенину, спросил вмиг пересохшими губами: - Зайдёшь сегодня? У меня патрулирование только утром. Какаши отступил на шаг. - Извини, но я не один. К тому же, я был уверен, что ты с Кротом. Он ждал тебя. Лисица молчал, взгляд его темнел, становясь всё мрачнее, и Какаши понял, что тот долго ждал их встречи и боялся, что она пройдёт именно так, как сейчас и происходила. Ни к чему было ворошить прошлое, это стало предельно ясно. - Я не с Кротом, - ответил парень, опустив взгляд. – Я и пришёл сегодня, чтобы сказать, что через два часа похороны – Крот и Ворона не вернулись вчера с миссии живыми. - Блядь! - Я знаю, ты хотел бы присутствовать, попрощаться. - Хотел?.. Да, хорошо, что пришёл. Кто это был? Как?! - Пока не ясно - засада. Вместе с дзенинами вашими, - устало протянул парень, проведя рукой по глазам, потом прихватил маску двумя пальцами и медленно закрыл лицо, отрезая от себя всё, на что он ещё совсем недавно мог надеяться, словно уходя за стены безразличия и спокойствия. – Не опоздай, Гончая. Через миг рядом с Какаши уже никого не было. Он появился на закрытом участке кладбища как раз вовремя, не опоздав, хотя и зашёл в комнату в общежитии дзенинов за маской, которую, впрочем, так и не надел, а просто держал в руке. Приблизился к знакомым парням АНБУ, неподвижно стоящим у стены захоронений со свободными нишами. Кое-кто кивнул, махнул рукой приветственно, но молчания не нарушали. Быстрая церемония, скупые слова, но долгая неподвижность. Копирующий стоял вместе со всеми, снова начиная ощущать себя частью команды, частью армии безликих, смертоносных бойцов, что были подобны клинку, несущему смерть. Но и клинки ломаются, и они смертны, как бы ни были сильны. Через час у стены остались только три человека, одним из которых был Какаши. Он вздохнул глубоко, возвращаясь из своих воспоминаний в реальность, но пока ещё не в силах вернуться к душевному, более спокойному состоянию – хотелось сейчас же, немедленно отправиться туда, где всё произошло, разобраться, а ещё лучше - просто отомстить, да так, чтобы и впредь неповадно было нападать на бойцов Листа. Тем более из засады, что была так тщательно спланирована, что погибли четверо шиноби Конохи. Напряжение нарастало, Какаши чувствовал, что ему необходимо разрядиться, иначе срыв ему будет обеспечен. Развернувшись, он пошёл к выходу с небольшого кладбища, но на развилке свернул не к воротам с территории, а к административным зданиям, что виднелись среди деревьев. Впереди неторопливо шла фигура в широком плаще, и Какаши сразу узнал её обладателя, хотел окликнуть, но не успел – АНБУ повернулся сам и притормозил, поджидая Копию. - Тайчо! – осклабился, пытаясь в то же время сохранить на лице скорбное выражение. Не очень-то это ему удавалось. – Я рад тебя видеть! – сказал громко, протягивая руку. - Тензо, - Какаши сжал большую мозолистую ладонь в ответ и коротко кивнул. – Не самый удачный повод, чтобы увидеться. - Да, точно! Ну, я не то, чтобы рад, но… Давно не виделись, а тут причина такая… Но тебя-то видеть я рад! Прерывая сбивчивые слова, что скороговоркой выдавал Тензо, Какаши махнул маской неопределённо. - Я понял, понял. Спасибо. - А ты куда сейчас? К нам вернулся, что ли? – спросил вполне добродушно Тензо, широко шагая рядом с Копирующим. - Нет, не вернулся. Но мне надо в Управление попасть, черкнуть на пару слов заявление. - Ага! Ну так, я тебя провожу. Мне-то по пути как раз. Расскажи лучше, как тебе простая жизнь шиноби? Дзенин вдруг почувствовал раздражение: совсем не то у него было настроение, чтобы болтать здесь о жизни. - Лучше ты расскажи, - жёстко начал Копирующий, - почему ты меня, не члена АНБУ, в Управу провожаешь? Я же могу шпионом быть. - Нет, Какаши-сан, не можешь. Я, может, самому себе бы так доверять не стал, как тебе, тайчо. - А если это не я? Если это копия, клон, хенге? АНБУ уверенно мотнул головой, посматривая на дзенина, идущего рядом. - Нет. Это ты, Какаши-сан. - А если я сейчас нападу, тоже скажешь, что это я? Место-то как раз подходящее! Вокруг, действительно, не было ни души, луна скрывалась за наползшими тучами, освещение едва виднелось из-за деревьев, но парня это не взволновало. Он остановился, повернувшись к Копии, и усмехнулся. - Хочешь узнать, откуда я знаю, что это ты? Копирующий нетерпеливо кивнул, едва скрывая раздражение. - Я пожал тебе руку… - и в ответ на недоумённый взгляд, продолжил: - Скорость увядания клеток роста растения на моих ладонях и изменение химического состава внутриклеточной жидкости под воздействием внешнего раздражителя – пота, показали, что пот именно твой, тайчо. Так что в тебе я уверен! – с законной гордостью закончил парень, хитро поглядывая чёрными глазами. - Да, Тензо... Я всегда знал, что ты отличный маскировщик, и окружающие видят именно то, что ты хотел бы показать. Поэтому мы и сработались. - Я? Да я наивен как дитя, - усмехнулся вновь зашагавший по дорожке воин. Уже заходя в здание Управления миссий АНБУ, Какаши обернулся и увидел невдалеке фигуру Лисицы, что стоял на дорожке и смотрел ему вслед. Тут же развернувшись, он скрылся в темноте, а Какаши вошёл внутрь, пока ещё не зная, что это был последний раз, как они виделись. *** Какаши провёл в Управлении около часа, написав несколько вариантов заявления на участие в карательной миссии, что обязательно будет организована АНБУ в ответ на дерзкую, успешную засаду. После, выйдя за пределы огороженной территории, сам не заметил, как ноги принесли его к Мемориалу Памяти. И вновь, стоя там, он вёл мысленный разговор с теми, чьи имена были выбиты на холодном камне, пытался приблизиться, слиться с ними, но сегодня не получалось полностью отрешиться от реальности и говорить с мёртвыми, как с живыми. Сегодня Какаши то и дело возвращался мыслями к одному человеку – к Ируке. Видеть его хотелось неимоверно, но появился страх, который и сдерживал дзенина - страх причинить боль парню в таком состоянии. Ещё совсем свежими были воспоминания о том, как он едва не взял Ируку в парке, наплевав на его желания. Боясь снова забыть обо всём, кроме своих переживаний, Какаши не подумал, а точнее – он просто пока ещё не знал, что теперь именно Ирука мог бы помочь ему остановиться, успокоиться и прийти в себя. Так и не сумев отрешиться от мыслей, что гудели в голове, и от желаний, что теснились в сердце, Копирующий отправился домой, причём, выбирая путь по окружности, чтобы не соблазниться и не заявиться ночью к Ируке. Дом был пуст, комнаты, залитые голубым холодным светом почти полной луны, казались чужими и ненужными. Футон словно толкал тело вверх, больно упираясь жёсткой поверхностью во все косточки. Какаши лежал, уставившись в потолок, честно пытался закрыть глаз, расслабиться и уснуть, но ничего не выходило: сердце бухало под рёбрами, сжимало и тянуло непонятной тоской. Копирующий пока не знал, что это тоска по любимому, нестерпимое желание видеть его, прикасаться, просто быть рядом. Ему же, напротив, казалось, что именно сейчас, в состоянии жажды боя и крови, он может в нетерпении неосознанно обидеть, причинить боль чунину. Коготки, постукивая по лакированному полу, приблизились к его двери, и Паккун, просунув голову в образовавшуюся щель, глянул на хозяина. - Чего не спишь? – буркнул недовольно, но подошёл ближе и, повозившись, устроился под боком. – О сенсее своём думаешь? - Тебе-то какое дело? - Какое, - передразнил дзенина пёс, поднимая голову. – Сопишь так, что мне не уснуть! Шёл бы к нему тогда. - Разберусь, - хмыкнул Какаши, опуская руку на круглую голову. - Как же, разберётся он, - Паккун успокоился было, замолчал ненадолго, но снова поднял мордочку, потревожив начавшего проваливаться в дрёму дзенина. – Какаши, слышь, Какаши! - Чего тебе опять? - Посмотри! - Паккун вытянул вперёд лапу, приблизив её почти к лицу Копирующего. – Потрогай подушечку! - Что потрогать?! - Подушечку!! – настаивал пёс, придвигая лапу ближе. – Она очень, очень мягкая, верно? В голосе слышалось искренняя надежда, и Какаши сдался – надавил осторожно пару раз пальцем на пресловутую подушечку. - Ну как? - Реально мягкая! – восхитился Копирующий. – А тебе кто сказал? - Девчонки сегодня, - довольно ответил Паккун, закапываясь глубже под бок дзенину, где и замер, начав вскоре похрапывать. Вслед за ним заснул и Какаши, отпустив ненадолго своё беспокойство.