Частый гость
9 августа 2015 г., 20:47
После того разговора с Мито прошло около месяца. Хашираму Учиха почти не видел, так как тот был занят либо нескончаемым потоком дел деревни или своей молодой женой. С Мадарой они теперь если и пересекались, то только случайно на какой-нибудь оживленной улице Конохи, когда оба спешили по своим делам.
Мадара представлял себе линию жизни изогнутой спиралью. Каждый новый виток повторял в чем-то предыдущий. И вот, в их с Хаширамой дружбе, в очередной раз начался период, когда они все больше отдалялись друг от друга. Мадару все больше бесила доброта Сенджу и его слепая вера в то, что любой конфликт можно разрешить мирным путем. Он был недоволен ни внешней политикой Хокаге, ни внутренней. Видимо, у них были слишком разные взгляды на методы управления деревней, они могли составить прекрасный тандем, научись они слушать друг друга, но оба оказались слишком самоуверенными. Хаширама так же был недоволен методами, которыми предпочитал действовать Мадара, и после очередных сорванных переговоров, когда Учиха заявил, что речи о мире и быть не может, Сенджу начал постепенно отдалять его от дел.
POV Мадара.
Сенджу, ты что, пытаешься избавиться от меня? Серьезно? Так боишься, что я помешаю возвышать Коноху по твоему дурацкому плану? Да у тебя бы ничего не получилось без меня! Ты боишься меня, боишься того, что я устрою бунт со своим кланом и сброшу тебя с престола. Смешно. Если бы ты потрудился спросить у любого из членов моего клана, то понял бы: они все меня ненавидят. Они скорее поддержат тебя — лидера деревни, чем меня — лидера их клана. Клан не доверяет мне после смерти Изуны, боится меня, ненавидит. Тупицы, вы отворачиваетесь не от того. Вы так же глупы, как и Хаширама. Неужели меня загнали в угол? Я проиграл эту партию? Похоже, пора учиться играть в шоги.Конец POV
Проходит еще какое-то время, и Мадара появляется на пороге дома Сенджу. Приближается вечер, и Мито занята готовкой ужина на кухне. Длинные волосы заколоты в две гульки, поверх обычного серого домашнего платья нацеплен фартук. Девушка порхает по кухне, пританцовывая, и на весь дом напевает любимую песню. Из-за этого она не сразу слышит стук в дверь. Она явно не ждет увидеть за дверью Мадару. Учиха это прекрасно понимает по ее удивленному лицу. — Хаширамы нет дома, — Мито старается вести себя спокойно, но Мадара чувствует, что жена друга ему не рада. — Я подожду его в доме. — Нет. — Ты не поняла, я не спрашивал, — Мадара с легкостью отталкивает девушку в сторону и проходит в гостиную. Гостиная представляет из себя уютное семейное гнездышко. На стенах уже висит несколько фотографий из совместной жизни Мито и Хаширамы. Посередине комнаты друг напротив друг друга стоят два мягких дивана, между ними журнальный столик, рядом еще пара кресел. Возле стены огромный книжный шкаф, заполненный книгами вперемешку со свитками, коричневые шторы на окне, в углу стоит домашнее деревце, «Явно вырастил Хаширама», — усмехается про себя Мадара. — Шторки, фотографии, как «мило», — еле выдавил из себя Учиха, усаживаясь на диван. — Что-то не нравится, дверь там, — вытянув в сторону руку, указывает на выход Мито. — Тебя в детстве не учили элементарному гостеприимству? — Даже не слышала об этом. У меня нет времени на бесполезные перебранки. Если хочешь, жди его здесь. Мне без разницы. — Как хорошо, что мы все-таки поняли друг друга. На улице совсем уже стемнело. Мито и Мадара сидели напротив друга и гипнотизировали друг друга взглядом. Ужин уже давно остыл, а Хашрама все еще не вернулся. — У вас есть шоги? — неожиданно оборвал молчание Учиха. Мито только молча встает и возвращается через несколько минут с небольшой коробкой. — Может, расскажешь, зачем пришел, — они уже полчаса сидели и разыгрывали партию в шоги. Мадара был удивлен, но он начинал проигрывать девушке. — В шоги поиграть захотелось… одному, знаешь ли, не очень интересно, — но Мито только улыбнулась, давая понять, что не верит его словам. — Что, даже такому шиноби, как Учиха Мадара необходимо простое человеческое общение? — девушка сделала свой ход в игре, - Шах, — пожав плечами, добавила она. — Чушь, — Мадара сделал свой ход и легко ушел от надвигающейся опасности на доске. — Да? А я думала, это прискорбно, когда от тебя отворачивается твой собственный клан. И когда единственный человек, который тебя не ненавидит, начинает отдаляться от тебя. Одиночество и нереализованные амбиции — вот твои проблемы, — девушка сделала еще ход, — Шах и мат, — подвела она итог игры. Мадара только раздраженно скривился, не найдя подходящего ответа. И только Мито хотела добавить что-то еще, дверь распахнулась, и в прихожую заполз, вымотанный после долгого рабочего дня, Хаширама. Но, как только он увидел приближающуюся к нему жену, усталость как рукой сняло, и вот он уже кружит жену, подхватив на руки. «Оказывается, она достаточно мудра и в игре, и в отношениях с людьми. Ей действительно не составило труда прочесть меня? Нет! Она так же глупа, как и ее муж. Все не так, я не страдаю от одиночества! Я просто пришел к Первому, чтобы обсудить… ладно, она права» — размышлял Мадара, через дверной проем наблюдая за сценой в прихожей. Это стало повторяться раз за разом. Мадара ближе к вечеру появлялся на пороге дома Сенджу. Мито стала относиться уже намного спокойнее. Она кормила его ужином, они играли в шоги и все больше разговаривали. Порой, Мадара даже начинал задумываться, к кому он приходит, но каждый раз грубо себя одергивал, уверяя, что это все из-за того, что долбанный Хаширама не может никак приходить домой вовремя. И вот, снова на Коноху опускается вечер, а Учиха уже на автопилоте идет к дому Сенджу. Он проходит мимо людей, которые в лучшем случае окидывают его презрительным взглядом, мимо кучи магазинчиков, которые закрываются прямо перед его носом. Но он спокоен, ведь в этой деревне есть место, где его ждут, привыкли ждать, а до остальных… они слишком недостойны, чтобы Мадара о них думал. Учиха уже давно заходит в дом Сенджу без стука, но сегодня он почему-то останавливается на крыльце и ведет какую-то борьбу с собой.POV Мадара.
— Нет, я иду не к ней! — успокаиваю себя я. Просто Мито меня уже ждет, накормит ужином, я ведь ничего еще сегодня не ел, она уже достала шоги, вчера у нас остался незаконченный разговор…. Нет! Я иду не к ней. Мне нужно поговорить с Хаширамой. А до его высокой, стройной, молодой жены с волевым характером и совершенно невероятным темпераментом мне нет дела. Она мне абсолютно безразлична. И мне совершенно не хочется ее увидеть. Как же сложно врать себе… Нет, это просто дурная привычка, от которой нужно избавляться. Сегодня останусь ждать Хашираму здесь. А что, крыльцо у него вполне удобное. Стараюсь не думать о девушке, которая сейчас в легком домашнем платье и фартуке хлопочет на кухне, усаживаюсь прямо на пол и прислоняюсь к стене. Я только вернулся в деревню, скажем так, с дипломатической миссии. Противник оказался довольно занятным, кажется, ему даже удалось меня ранить. Глаза закрываются сами собой, а предположительная рана в боку начинает ощутимо саднить. Еще несколько минут, и проваливаюсь в сон. Из полудремы меня выдернули нежные прикосновения рук, пытающихся меня поднять. Открываю глаза. На улице уже темно и я не сразу могу разглядеть красноволосую девушку, которая изо всех сил пытается меня поднять. Увидев горящий в темноте шаринган она пугается всего на секунду, но я прекрасно знаю, что это страх не перед моими глазами, ее напугало мое внезапное пробуждение. — Пристаешь ко мне, пока муж на работе? — голос хриплый, слова даются с трудом, похоже, рана не такая пустяковая, как мне показалось. — Я не потерплю на своем крыльце труп, истекший кровью, но если ты так делаешь... — несмотря на свои слова, Мито продолжила свои попытки придать мне вертикальное положение. В ответ я только усмехаюсь и пытаюсь сам подняться на ноги. Затекшие конечности слушаются с трудом, Мито снова подхватывает мое тело и затаскивает в дом. А она, оказывается, не такая слабая, как выглядит. И вот, я уже сижу на диване в гостиной, рядом аптечка, а девушка ловкими пальчиками расшнуровывает красные щитки. Вскоре, вслед за ними летит фиолетовая кофта с высоким воротом. Дойдя до черной безрукавки, которая успела присохнуть к ране в левом боку, девушка начинает медленно приподнимать ткань, стараясь причинить мне как можно меньше боли. Откуда столько заботы ко мне, Мито? Осторожней, я могу подумать, что тебе не все равно. — Нравится раздевать меня? — пытаюсь усмехнуться я, глядя ей в глаза. Мито не отвечает, только «мило» улыбнувшись, одним движением сдергивает с меня безрукавку. Черт, больно. Ей было бы удобнее встать на колени для того, чтобы обработать мою рану, но нет, она слишком непокорна и не может позволить себе этого. Садится рядом на диван, поставив аптечку к себе на колени, и склоняется к моему боку. Я откидываю одну руку на спинку дивана, чтобы девушке было хоть немного удобнее и чуть разворачиваюсь к ней. Несколько минут она промывает рану, потом начинает обрабатывать ее, я не слежу за ее действиями, мой взгляд прикован к декольте на ее красном кимоно. Интересный вид. Мито чуть отстраняется, берет в руки бинты и тянет меня на себя, заставляя сесть удобнее для того, чтобы она меня могла перевязать. Послушно следую за ее руками. А вот здесь начинается пытка. Ее тонкие пальчики нежно пробегают по моей обнаженной коже, расправляя бинт. Потом и вовсе с каждый раз, делая новый оборот, она прижимается ко мне, заводя руки мне за спину, чтобы переложить бинт из одной руки в другую. С каждым ее новым движением мои мышцы на животе напрягаются все сильнее. Черт, Узумаки, что ты со мной делаешь? А самое главное, ты прекрасно видишь, как реагирует на твои действия мое тело, и мне от этого не легче. Голова начинает кружиться, перед глазами все плывет, видимо, я потерял много крови. — Да не напрягайся же ты так, — слышу недовольный голос куноичи откуда-то из далека. — Мадара, с тобой все в порядке? Ты меня слышишь? — ее напугало то, что я ей не отвечаю? Мито разворачивает мое лицо к себе и пытается заглянуть мне в глаза. А я в свою очередь окончательно перестаю контролировать свои действия. Она слишком близко, небольшой рывок вперед, и мне почти удается коснуться ее манящих губ. Но, все что я чувствую в следующую секунду — это сильная пощечина. Да, Хашираме не о чем беспокоиться, его жена прекрасно может за себя постоять. Разбила мне губу. Чуть усмехаюсь и сплевываю кровь. — Тебе нужно поспать, — Мито снова спокойна, через силу укладывает меня на диван, — Я принесу плед, — как ни в чем не бывало, говорит она и направляется в спальню. Она действительно не думает о том, что я пытался ее поцеловать? Что она будет делать, расскажет об этом случае мужу? Это было бы логично. Ха, Хаширама тогда меня сразу не то что из дома, из деревни выкинет. Пару недель назад Мито об этом даже мечтала. Может, хочет этого и сейчас. Я уже почти засыпаю, когда она возвращается и заботливо укрывает меня, поправляя плед. В голове успевает промелькнуть всего одна мысль, после которой мозг блаженно отключается. «Как же повезло этому дураку — Хашираме»
