А в небе, ко всему приученный, бессмысленно кривится диск

      Долина завершения, расположенная на границе со страной Звука. Десятилетия назад, во время основания Конохи, она выглядела совсем не так, как сейчас. Но во времена основателей это место было границей между Конохой и неосвоенными землями. Равнина, сплошь покрытая густыми лесами, тихая полноводная река неподалеку. Где-то в этих лесах обитало несколько диких племен, периодически сражающихся за место под солнцем. И все эти кланы в голос говорили о великом зле, запечатанном в одной из подземных пещер глубоко в лесу. И именно в этих лесах Мадара провел неделю, до назначенного боя с Хаширамой.       Впервые за долгие годы мужчину терзало чувство вины из-за содеянного им с Мито. Его сознание разделилось на две противоборствующие стороны, которые все это время упорно спорили: одна оправдывала все его грехи, а вторая — обвиняла. Сознание Учихи и его нравственность вообще всегда были странной штукой, и безответная любовь их явно не улучшила. А тем временем, этот лес окончательно изменил его. От того Мадары, с которым Хаширама в детстве сидел на скале и мечтал о создании деревни, не осталось ничего. Учиха стал холоден ко всему, стараясь отгородить свое сердце от еще больших страданий, все сильнее позволяя проклятию ненависти захватить его разум и сердце. Мадара Учиха вырос, он больше не мечтал. Теперь у него была одна лишь цель, для исполнения которой все средства были хороши. И для того, чтобы сжечь все мосты, стереть со страниц истории себя прошлого, он все же решается уничтожить свое детище — Коноху. Решение далось с трудом, но вот он уже стоит напротив Хаширамы, а по правую руку от него сидит прирученный Курама. — Учиха, у тебя окончательно крыша съехала?! — злой, как тысяча чертей, Хаширама сверлил взглядом бывшего друга, прекрасно понимая все его намерения.       За эту неделю он ни на шаг не отходил от Мито, свалив все дела на Тобираму, заявив, что таким образом готовит преемника и не под какими предлогами не появлялся в резиденции. Первый совсем потерял сон, ночь напролет продумывая тактику сегодняшнего боя. Мито все видела и прекрасно понимала, но делала вид, что ничего не знает. — А у тебя ее изначально не было, и ничего, живешь, — усмехался Мадара, сложив руки на груди, но в то же время, несмотря на его расслабленную позу, он был готов в любой момент напасть, сделай Хаширама хоть шаг в его сторону. — У меня всего один вопрос перед тем, как я убью тебя. Почему ты так поступил с Мито, ты же… — Что я? Любил ли я ее? Конечно нет! Я — Мадара Учиха, и я никогда не пойду на поводу у чувств, которые могут меня сделать слабыми. А то, что любовь делает сильней — это только ваши байки, чтобы оправдать собственную беспомощность перед эмоциями. Вы слабы, слабы уже потому, что не можете подчинить себе чувства, — обычно спокойный голос Мадары начинал звучать все громче и резче, как бывает, когда человек пытается сам убедить себя в своих словах. Или Мадара уже это принял, находясь в лесу? — знаешь, я что-то не заметил, чтобы Узумаки, в последнюю нашу встречу, помогла ваша любовь, — продолжал насмехаться Учиха, видя, как Сенджу сжимает кулаки все сильнее. — Она — Сенджу! — плотно сжав зубы, рычит Хаширама. — Нет, она всегда останется Узумаки… по крайней мере для меня.       Последние слова Мадары окончательно выводят из себя Хашираму, и тот, не собираясь больше сдерживаться не секунды, набросился на противника. Учиха последовал его примеру. Атаки сменяли одна другую и становились все сильнее, если бы кто-нибудь увидел это зрелище, то по праву признал бы, что эти двое являются богами шиноби. Атака за атакой становились все сильней и их силе, казалось, не было предела.       Вот она, настоящая сила шиноби, двое мужчин, которые еще будучи детьми не проигрывали взрослым в сражениях, на досуге изнуряя свой мозг и тело тренировками, и в итоге ставшими одними из сильнейших. Сильны были и характеры обоих, в них было колоссальное различие, но была и схожая сила. Они росли в то время, когда будь ты слаб даже духовно, тебя неминуемо ждала бы смерть, да и исполнение их общей мечты требовало от них силы, чтобы переломить текущий ход событий. И на что теперь была нацелена их огромная сила? Оба пытались убить друг друга…       Место, не менявшееся веками, было уже не узнать. Деревья были либо сметены, либо слабо догорали, вся поверхность испещрена глубокими кратерами и огромным обрывом от чудовищных атак, русло некогда тихой реки повернулось и, став более узким, с силой пробивалось по новому пути. Спустя десятилетия долина станет красивейшим историческим памятником, но сейчас это было больше похоже на ад. Всепоглощающий огонь повсюду, бушующая вода, огромные монстры, ведущие сражение и огромное количество техник, летящих каждую секунду от каждого из противников.       Время близилось к утру, оба оппонента были уже сильно вымотаны и ранены. Левая рука Сенджу представляла из себя один сплошной ожог, а тело Учихи было проткнуто в паре мест катаной. Огромные монстры исчезли, и теперь только Мадара и Хаширама стояли друг напротив друга именно в том месте, где спустя время им будут возведены два памятника. Оба уже тяжело дышали и понимали, что следующая атака окажется последней для одного из них, поэтому оба не спешили и пытались прочитать в глазах друг друга намерения. — Как мы докатились до этого? — задал риторический вопрос Первый. — Это должно было произойти еще давным-давно, ты и сам прекрасно знаешь, — борясь с одышкой, ответил Учиха.       Они переглянулись в последний раз и бросились друг на друга в лобовую атаку. Все случилось быстро, секунда, и Хаширама, пораженный мечом Мадары, отлетает в сторону, но взгляд Учихи прикован не к поверженному противнику, а к красноволосой девушке, сидящей рядом с отключившимся лисом.

POV Мадара.

      «ОНА?!» — я уже давно запретил себе называть ее имя. Как давно она здесь? Так это твою чакру чувствовал я в самом начале? Зачем ты пришла? Переживаешь за мужа? Хочешь увидеть мою смерть? Нет, ты пришла из собственных интересов. Значит, перебарываешь свой страх и хочешь запечатать лиса в себе. Смелая девочка. Стоп! До скрипа сжимаю зубы. Неужели ты слышала все мои слова? К черту, так только лучше! Чувствую чакру Хаширамы, он еще не мертв, но я просто физически не могу оторвать взгляд от этой девчонки. Она смотрит на меня? Глаза меня не подводят? Смотрит не с презрением или ненавистью, а с… жалостью? Она жалеет меня, несмотря на все?! И последнее, что я вижу, перед тем, как в глазах начинает стремительно темнеть — это испуг в ее огромных черных глазах.       Боль… Так я попал по всего лишь древесному клону? Нападаешь со спины, Хаширама? Не похоже на тебя. Ты все правильно рассчитал и попал в самое сердце. — Молодец, ты сдержал хотя бы одно обещание, — шепчу я и захлебываюсь собственной кровью.       Так вот как это, умирать по-настоящему… больно. Надеюсь, Изанаги сработает, а пока, темнота…

***

      Старейшина страны Водоворота, как оказалось, сделал верное предсказание, он говорил о плане «Глаз Луны».       «Когда-то одним мудрецом был предсказан приход страшного человека с красными глазами. Он вернется с того света и поработит весь мир. А предвестником ему послужит луна и страшные звери, созданные из самой чакры, которые по призыву хозяина будут прорываться в наш мир и чинить хаос и разруху, по желанию все того же человека. Один из таких зверей, по поверью, прорвется через тело последней красноволосой принцессы страны Водоворотов» — и все оказалось в точности так, только вот последней принцессой оказалась Кушина Узумаки.       Четвертая мировая война шиноби подходит к своей кульминации. Да у меня даже кровь в жилах закипает! Давно я не был в таком сильном предвкушении от чего-либо. Стою на голове Джуби и безрадостно смотрю на кучку этих «шиноби». Во что они превратились? Слабаки! Но меня однозначно радует то, что я наконец-то совсем скоро достигну своей цели. Никто из этих детишек не в силах мне помешать. — Хаширама, вот до чего довела твоих потомков эта хваленая «Воля огня», — говорю пустоту, по привычке обращаясь к лучшему другу и лучшему сопернику.       Хотя, кого я обманываю? Во мне тоже горел тот огонь… и все еще горит. — Мито… — словно пробую на вкус твое имя. Наконец-то я могу его произнести без той тупой, раздирающей грудную клетку, боли. Знай, я не переставал любить тебя ни на секунду, другое дело, что я старательно до самой смерти отрицал это. Но не теперь, теперь я снова могу признать это. Смешно, но именно это придает мне сейчас сил. Я верю… верю в то, что хотя бы в моей иллюзии ты будешь ждать меня, и будешь там Мито Узумаки, а не Сенджу.       Я наконец-то близок к созданию правильного мира. Мира, единственно верного для каждого. Жди меня, Узумаки. Поднимаю глаза к небу и вижу полную луну, такую же огромную, как в ту ночь, когда все началось. — А в небе, ко всему приученный, бессмысленно кривится диск, — бормочу под нос те же слова, что и тогда. Только вот теперь меня ждет ночь, после которой действительно все призраки воспоминаний оживут.

***

Делимся впечатлениями, оставляем отзывы, ругаем/хвалим автора и кидаемся в него разными полезными и не очень вещами;) (