Страшный Суд +6

Джен — в центре истории действие или сюжет, без упора на романтическую линию
Трансформеры

Основные персонажи:
Мегатрон, Оптимус Прайм
Пэйринг:
Мегз/Прайм
Рейтинг:
G
Жанры:
Мистика, Эксперимент
Предупреждения:
Смерть основного персонажа
Размер:
Мини, 10 страниц, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
«True story» от openplace
Описание:
драма-абсурд
много посторонних действующих лиц
немного ненормативной лексики

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
9 августа 2015, 22:51
Действующие лица:

Оптимус Прайм
Джаз
Айронхайд
Мегатрон
Старскрим


Адам — первый мужчина
Лилит — первая женщина
Ева — жена Адама
Бог
Михаил — архангел
Гавриил — архангел
Зверь — дьявол
Кошка
Человек — человек.

Акт первый.
Сцена первая.

Разрушенный опустевший мегаполис. На развалинах сидят помятые, ободранные и пыльные ОП и Мегатрон, бухают энергончик из кубиков.
ОП: Когда так тихо, кажется что солнечные лучи танцуют с ветром.
Мегз: Небо в облаках, идиот. И ветер двинул коньки еще на прошлой неделе.
ОП: Ветер бессмертен.
Мегз: Что ты домешиваешь в свой энергон? Я тоже такое хочу.
ОП: Как только допью — надаю тебе по чайнику.
Мегз: Мне это уже надоело.
ОП: Когда твоя Искра взорвется и ты станешь сверхновой я назову твоим именем черную дыру, десептиконовский выкидыш.
Мегз: Когда твоя Искра взорвется и ты отправишься на переплавку я посвящу тебе поэму, автоботовский сукин сын!
ОП (торжественно поднимая куб): За тебя!
Мегз (отвечая тем же жестом): За тебя!
Чокаются и пьют до дна.
ОП (смяв и отбросив пустой куб): Мне пора.
Мегз: Кто-то обещал двинуть мне в чайник.
ОП: Мне пора. Я должен идти. (сидит как и сидел, смотрит под ноги)
Мегз: Ты никому ничего не должен вот уже пол вечности.
Появляются Джаз и Айронхайд. Оба помятые ободранные и пыльные.
Айронхайд: Оптимус, пора.
ОП (устало поднимается, словно Атлант на которого давит вся тяжесть мира, избегает смотреть на Мегатрона): Да. Удачи, Мегатрон.
Мегз (зло): Ну и катись к дьяволу, консервная банка! Вали к Арку! Сильно, блин, надо! Ты ходячий труп Прайм! Не будь ты металлическим от тебя бы за версту смердело разлагающейся плотью! С тебя бы сыпались опарыши и черви на головы всем тем кого ты спасаешь, и их бы рвало от невыносимой вони прям тебе под ноги!
Оптимус Прайм неожиданно разворачивается и яростно бьет Мегатрона в челюсть, отбрасывая десептикона на двадцать метров. Джаз и Айронхайд молниеносно вскидывают пушки, нацеливая на Мегатрона, ожидая ответной атаки. Но десептикон только заливается хриплым истерическим смехом, приподнявшись на локте и ощупав смятую нижнюю челюсть.
Мегз (отрывает и так уже почти отпавшую челюсть оставляя открытые провода и контакты): Проваливай уже, Прайм.
Оптимус Прайм уходит, за ним гончими следуют Джаз и Айронхайд.
Мегатрон откидывается на спину и смотрит в серое небо.

Сцена вторая.

В небе Старскрим. Летит себе, в тетрис играет, Рамштайн слушает, замечает Мегатрона на земле.
Старскрим (приземлившись рядом с шефом): Здрасте, шеф…, а че это ты?
Мегз: Загораю, кретин.
Старскрим (замечая разбросанные кубы с-под энергона): Да ты ни как нажрался, шеф?
Мегз: Тебе не осталось, так что свободен.
Старскрим: Ой, шеф, а че у тя с челюстью?
Мегз: Тебя увидел и так скривило, что пришлось выбросить.
Старскрим (обиделся): Да, ладно тебе, шеф… А где остальные?
Мегз: Нету остальных.
Старскрим: Как нету?
Мегз: У Арка остальные.
Старскрим: Я что-то пропустил.
Мегз: Наш корабль в Небраске. Садись и улетай.
Старскрим (совсем растерявшись): А ты? То есть, Вы…
Мегз (лениво поднимается и небрежно стряхивает пылинки с плеча. Жест выгляди совершенно неуместным так как плече Мегатрона покрыто сантиметровым слоем засохшей грязи): Я остаюсь. Можешь быть повелителем десептиконов.
Старскрим: Каким на хрен повелителем?! Нету ж никого!
Мегз: А это уже не мои проблемы. Удачи, солдат (дружески хлопнув по плечу Старскрима, собирается уходить)
Старскрим (в панике): Вы куда, шеф?!
Мегз: По Праймову душу. Мне пришла в голову гениальная идея — примотать нас к друг другу скотчем и вместе подорваться. Все равно мы оба уже давно сдохли…
Старскрим (саркастично): Хорош план, только где вы столько скотча возьмете?
Мегз: Придумаю что-нибудь. А ты вали, пока я не передумал. (трансформируется и улетает)
Старскрим провожает его недоумевающим взглядом, потом с надеждой осматривает кубики с-под энергона, но похоже все они пусты.

Сцена третья.

На крыше небоскреба на коленях стоит Человек воздев руки к небу и громко матерится.
Рядом приземляется Мегатрон.
Мегз: Эй, блаженный, все люди ушли, город мертв, уходи и ты.
Человек (раздраженно): Не мешай, трансформер, я с Богом разговариваю!
Мегз (заинтересованно): Ну и как? Отзывается?
Человек (разочарованно вздохнув): Нет…
Мегз: Ваш Бог слепоглухонемой инвалид.
Человек: Нет, наш Бог — психопат. Он страдает растроением личности — одна гаже другой.
Мегз: Бросай это гнилое дело, я тебя подброшу.
Человек: Не могу. Жду знака.
Мегз: Какой на хрен знак? Если ты так ненавидишь своего Бога, почему не пошлешь его к чертям собачим?!
Человек (грустно): Потому что у меня больше ничего нет. Только бренное тело и Бог.
Мегз: У тебя нет Бога. Он бросил тебя. Ты его неудачный эксперимент.
Человек: Нет. Он в моем сердце.
Мегз: Тогда ты такой же как твой Бог.
Человек: Наверное, да. Но тогда моему Богу так же больно как и мне…
Мегз: Ты сошел с ума. (трансформируется и собирается улетать)
Человек (с надеждой смотрит в серое небо, шепотом): Что мы наделали… (к Мегатрону)  Эй, я передумал!
Мегатрон (в сторону): Я в шоке.

Акт второй.
Сцена первая.

По среди пустыни стоит огромное дерево. Корни его змеятся и крошат потрескавшуюся землю. Могучий ствол его (и пять Ультра Магнусов не обнимут) изъеден термитами и грибками. Ветви его с редкой, мертвой, избитой саранчой листвой теряются в облаках.
Под деревом ругаются две женщины, чуть в стороне на корнях сидит мужчина и держится за голову. Заметив подъезжающие машины, женщины замолкают, мужчина без интереса поднимает голову. На лице у него выразительно читается вселенская заебаность.
Приблизившись, автоботы трансформируются.
ОП: Вас подбросить?
Лилит и Ева: Да.
Адам: Нет.
Лилит и Ева (к Адаму): Да пошел ты! Сколько можно здесь торчать?!
Адам (невозмутимо): Молчать!
Ева: Развод! Решительно развод и не ебет!
Адам (истерически рассмеявшись): О! Если бы это было возможно! ..
Ева: Прошу занести это в протокол!
ОП: Мы можем вам чем-то помочь?
Адам: Нет. Мы ждем?
Автоботы?
Лилит (поправляя прическу): Второе пришествие.
Ева: Уже две тысячи лет ждем! Мать его! Это вполне можно делать и в Лас-Вегасе!
Адам: Да вали куда хочешь!
Ева: Никуда я без тебя, сволочь, не поеду! Во-первых, я одна боюсь, а во-вторых, кто будет меня спонсировать?
Лилит (презрительно): Забудь, дорогая, он вообще не мужик. Кстати, милочка, ты никогда не думала о женской любви? (многозначительно двигает бровями).
Адам (мрачно): Вот за это тебя и выгнали…
Лилит: Ева не лучше! Не ела бы яблока, ничего бы этого не было… Тебе никто не говорил, что много будешь знать — скоро состаришься.
Ева: Да я младше тебя, ведьма!
Айронхайд (в сторону): Убогие белковые… (тут же получает тычек в бок от Джаза)  Что?!
ОП (к Адаму): Как ты это выносишь?
Адам: Я раз тридцать пытался покончить с собой — бесполезно. Воскресаю. Это мой персональный Ад.
ОП: И все две тысячи лет вы сидите под этим деревом?
Адам: Это Древо Жизни, между прочим.
Джаз (скептически глядя на Древо): Какое-то оно… кхм.
Адам: А что ты хотел? Какая Жизнь, такое и Древо… Ваших рук дело.
Айронхайд: Мы тут ни при чем. Мы, вообще, инопланетяне.
Адам: А думаете раз инопланетяне, то на вас Закон не распространяется?
Айронхайд и Джаз недоумевающе переглядываются.
С верхушке Древа спускается черно-белая кошка и женщины с восторженным визгом «Каваииии!» начинают с нею играться. Глаза у кисы сразу глупеют, уши настораживаются и она увлеченно отвечает на заигрывания женщин. Все стоят и умиленно смотрят на кошку. Вдруг, словно вспомнив о чем-то, кошка отпрыгивает в сторону и внимательным взглядом окидывает присутствующих.
Кошка: Простите, увлеклась. Я, собсна, по делу.
Лилит и Ева (умиленно): Ооо-о-оуу!
Кошка: Так вот, по делу я, говорю. Мне велено вам сообщить о скором снисхождении Бога.
Лилит и Ева (умиленно): Ну, конечно, киса…
Кошка: Я серьезно.
Адам: И на сколько скором?
Кошка (глянув на несуществующие часы на левой лапе): Да вот, собсна, сейчас… оденется и спустится.
ОП: Ну, мы тогда поедим…
Кошка: Нет. Вы остаетесь.
ОП: Закон может и общий, но планета ваша и Бог ваш, так что не наше это дело…
Джаз: И у меня в динамиках от этих двоих (кивает на Лилит и Еву) уже звенит…
Лилит и Ева (забыв обо всем, сгребают обратно Кошку и продолжают с нею играть)
Кошка (довольно жмурясь и подставляя женщинам загривок, что бы его почухали): Вы случайно оказались здесь и сейчас, а значит это ваша судьба. Хуже все равно уже не будет… мрррр…, а теперь чуть-чуть левее, пожалуйста…
ОП: Ладно. Мы не спешим.

Сцена вторая.

И разверзлась твердь небесная и пролился на Древо Жизни свет божественный и услышали все пение ангелов. И ломая ветви шлепнулись на землю два животных — лев и орел — исполнены очей спереди и сзади и о шести крылах каждый и с бейджиками на грудях могучих. У льва на бейджике кривыми печатными буквами написано «Михаил», у орла — каллиграфически выведено «Гавриил»
Гавриил (раздраженно): Мля, Миша, говорил я тебе почини лифт, а ты все: «потом да потом»! Все спецэффекты испоганил…
Михаил: А ты мне не указывай! Позер, несчастный.
Кошка (выразительно закатив глаза): Эй, на вас смотрят…
Джаз (тихо, Айронхайду): Кажется, я начинаю понимать почему человек оказался в такой жопе…
Следом за архангелами аккуратно сливитировал белый мужчина в джинсах и тенниске, тоже с бейджиком, на котором готическим шрифтом напечатано «Бог».
Адам (к Богу): А где остальные, о Господи?
Бог (буднично): Тебе этих двоих мало?
Адам: Но Господи, почему архангелы твои в зверином подобии?
Бог: Не приставай к Богу с глупыми вопросами.
Появляется Мегатрон. Трансформировавшись, выплевывает откуда-то из глубин брони Человека.
Бог: Мне даже не пришлось выпускать всадников апокалипсиса…
Человек: Ну, извини!
Мегз: Эй, скотча ни у кого нет?
ОП (удивленно): Зачем тебе скотч?
Бог (Прайму): Ты не хочешь этого знать, поверь.
Мегз (Оптимусу): Пошли отсюда.
Бог: Пока что он не может уйти.
Мегз: Зачем он тебе нужен?
Бог: А это не он мне, а я ему нужен.
Мегз (выжидающе, Оптимусу Прайму): Прайм?
ОП (тихо): Я не знаю… Я… устал. Мертвые по идеи не могут устать, не так ли?
Мегз (в сторону): Ё-мое.
Человек: Я тоже устал. Я хочу прекратить все это.
Адам: Мы так долго ждали прощения, Господи.
Ева: Мы хотим чтобы Человеку были отпущены грехи, чтобы прекратились войны, страдания, смерти… мы хотим вернуться в Эдем.
Бог: Это невозможно.
Человек: Да сколько еще я должен вынести мучений?!
Бог: Не в этом дело. Просто Эдем не существует. Это миф. Он не может существовать, потому что сама его идея противоречит законам Жизни.
Человек (истерически): Это каким же законам?!
Бог: Вечное противостояние и взаимодействие добра и зла. В Эдеме нет зла, но так не бывает.
Ева: Но мы же видели его! Мы же жили там!
Бог: И все же вы потеряли его. Не я посадил там Древо Познания. Оно выросло потому что без него этот мир был бы невозможен. Не я пропустил Люцифера в сад. Он смог проникнуть туда потому что сам Закон предусматривал такую возможность. Эдем никогда не был абсолютно свободен от зла.
Лилит: Ты обманывал нас с самого начала!
Бог: Нет. Вы сами себя обманули. Ваша надежда приняла форму Эдема. Вы до сих пор не поняли, что на самом деле вам не нужен рай, вам нужно просто на что-то надеяться.
Человек: Но как же без надежды, Господи
Бог: Единственный источник надежды ты сам. Неважно к чему… (спазм в горле не дает договорить.)
Страшные судороги прошибают все тело Бога, вырывая из него надорванный хрип. Вены его вздуваются и проступают под кожей. Кожа покрывается язвами и начинает облазить обнажая волокна мышц. Волосы вылазят и тут же сквозь окровавленную голову прорастают новые.
Все в оцепенении наблюдают за этим. Человека рвет. Архангелы заметно нервничают, но ничего не предпринимают.
Тело Бога продолжает ломаться, но он уже не кричит. На глазах нарастает новая кожа, заживают и затягиваются язвы, впитывается кровь и вот за каких-то адских 70-90 секунд Бог превращается ускоглазого и черноволосого китайца-корейц-японца-а-пес-его-разберет.
Все в шоке.
Бог: Кхм-кхе… о чем это я?
Михаил: О надежде…
Бог: Точняк. Так вот, неважно к чему ты ее обратишь.
ОП: Значит… никакой возможности спасти мир нет. Невозможно сделать его лучше… все это время… все эти войны, жертвы… бессмысленны?
Бог (мягко): Мир нельзя спасти. Но это не значит, что нельзя спасти близких.
Человек: Почему же ты не хочешь спасти меня?!
Бог: Я делаю это каждый день.
Человек: Войны и болезни ты называешь спасением?!
Бог (тихо): Не я придумываю правила.
Адам: Но зачем тогда ты создал нас?!
Михаил: Затем, что сначала он создал нас, но мы не оправдали его ожиданий.
Человек: О чем ты?
Зверь (хрустя чипсами): Видимо обо мне.

Сцена третья.

Смазливый блондин с длинными волосами, небрежно перехваченными белой лентой, одет во все белое и только бездонные черные глазницы выдают его истинную сущность.
Зверь: Из-за меня поднялась Первая война ангелов. Идея мира во всем мире провалилась. Он захотел реванша и создал вас. Господи, что ты будешь делать дальше?
Михаил: Тебя сюда не звали!
Зверь: Я не мог пропустить такое событие. Чипсов?
Михаил превращается в человека и выхватив меч хочет атаковать Зверя, но его останавливает Гавриил.
Гавриил: Не сейчас.
Зверь (мило улыбаясь): Понимаете о чем я?
Бога опять начинает ломать. Хрустят кости, рвутся мышцы, лопаются глазные яблоки. Он не может кричать потому что горло сдавлено спазмами и судорогами. По окончанию кошмара он становится гибким негром с дредами.
Бог: Я не хотел идеального мира, я хотел создать жизнь, потому что красота рассветов не имеет значения, если не кому ими любоваться.
Зверь: Да, джентльмены, все это для того что бы мы смогли оценить рассвет.
Ева: А мне нравятся рассветы.
Лилит: О, заткнись.
Бог: Мне было одиноко… мне нужен был кто-то кого я бы мог любить…
Человек: Так все это от большой любви ко мне?!
Бог: Не я сделал это с тобой.
Человек: Ты мог все исправить! Ты и сейчас можешь все исправить!
Бог (срываясь): Что исправить?! Возродить тебя и отнять у тебя волю?! А жить ты где будешь, кретин?! Планета мертва! Воздух загрязнен, моря отравлены, почва истощенна… Или ты думаешь, что я могу все исправить щелчком пальцев?!
Человек (удивленно): А разве нет?
Бог: Нет!
Зверь (Человеку): Не дави на него, ему нельзя нервничать.
Человек: Нифига себе заявление!
Мегз (деловито): Можно просто уничтожить Человека и тут поселимся мы.
ОП (Мегатрону, мрачно): Сейчас ударю.
Мегз: Я просто предложил.
Гавриил: Уничтожение — не выход.
Бог: Я создал тебя по образу и подобию своему. И сам в себе ты носишь ключ ко спасению своему и имеешь в себе источник света истины и силу менять судьбу. Но потому что начала никогда не было не может быть и конца. Конец есть Абсолют, Абсолют есть бутылка водки, проданная в рабство аборигенам Австралии. Из-за нестабильного курса валют пришлось отменять мировое турне по подвалам Титаника и закрылись библиотеки из-за пунктуальности Михаила…
Джаз: Кажется, у меня процессор глючит. Никак не могу понять о чем это он…
Гавриил: Черт!
Зверь: Я вас слушаю.
Бог: … суицид как попытка бегства не эффективен, измеряя уровень мирового океана…
Оптимус Прайм издает совершенно неопределенный сдавленный звук, сдирая с себя маску, смотрит в пространство.
Мегз: Прайм… ты чего?
Оптимус Прайм продолжает обдирать с себя броню. От высокого напряжения рвутся контакты, плавятся провода.
Мегз (влепив Оптимусу Прайму мощную пощечину): Прайм, прием!
Айронхайд и Джаз бросаются к шефу, пытаются заломить ему руки, повалив на землю и не позволить разорвать самого себя на части, но тот неистово вырывается.
Мегз (помогая автоботам): Прайм, смотри на меня! Что с тобой, урод бракованный?!
ОП (искаженным до неузнаваемости голосом): Б_о_л_ь_н_о…
Мегз: Тебе не может быть больно, дегенерат! Мы не чувствуем боли! Мы получаем сообщения о системных повреждениях!
ОП: БОЛЬНО!!!
Мегз (Богу): Прекрати немедленно! Что ты с ним делаешь?!
Бог: Это не я!
Бога скручивает в очередном припадке.
Мегз: Дьявол!
Зверь: И не я! Честно.
Джаз: Может это Искра?
Мегз (подключая у себя все, что только можно подключить, к Оптимусу Прайму): Невозможно! Не понимаю — все системы в норме!
Бог (сквозь изломанный хрип и стоны): Ты многих спас… поз воль… теперь… спасти тебя…
ОП постепенно затихает и успокаивается.
Бог (превратившись в старую краснокожую индианскую женщину): Великий Дух снизошел на Железного Льва… Когда откроются седьмые врата и Отец-Солнце запоет древнюю песню, воины вернуться домой…
Айронхайд (архангелам): По-моему, он у вас сломался.
Зверь: Похоже, просто отходняк. Он же морфием обколотый.
Человек: Зашибись!
Зверь: А ты что думал? Метаморфозы очень болезненны.
Михаил: Сначала это было раз в столетие, потом — раз в пятьдесят лет. Затем — раз в десять, в год, в месяц… теперь почти каждый день. А если нервничает или волнуется то…
Человек: И он терпит эту боль…
Зверь: Да. Еще он болен одновременно всеми болезнями которыми страдает человечество. Их симптомы проявляются хаотично, но регулярно и в зависимости от событий на земле. Вот только в отличии от тебя он не умирает. Смерть не приносит ему облегчения.
Бог: Боль… значит жизнь.
Мегз (Оптимусу Прайму): Прости…
Адам: Я не знал… Неужели нет возможности это прекратить?
Зверь: Теоретически, если уничтожить Человека, то мы все можем исчезнуть вместе с ним.
Человек (растерянно): Почему же он до сих пор не сделал этого?
Зверь: Потому что он верит в тебя.
Бог: Я никогда не отворачивался от тебя…
Человек начинает плакать и падает на колени.
Бог: Я люблю тебя… Любовь живет в сердце. Эта сила спасет тебя…
Человек (сквозь рыдания): Прости меня, Господи.
Бог: Любовь уничтожает и возрождает. Для чего ее использовать — тебе решать. Я дал тебе все, что мог дать. Я разделил твою боль. Но я не могу создать для тебя идеальный мир и ты не можешь его создать тоже. Но ты можешь сделать свою жизнь и жизнь людей вокруг тебя лучше. Возвращайся домой. Все, идите домой. И если у вас нет дома, то найдите его. И если ваш дом разрушен, то постройте его заново.
Зверь (тихо): Неизлечимый идиот…
Бог (Человеку): Ты сам делаешь свой выбор. Что ты выберешь теперь?
Человек сидит на земле закрыв лицо руками.
Зверь (архангелам): Лучше вам успеть сделать ему укол пока не началась новая метаморфоза.
Мегатрон помогает встать Оптимусу Прайму, подставив плече.

Акт третий.
Сцена первая.

Под Древом Жизни сидят автоботы и Мегатрон.
ОП: Джаз, Айронхайд, найдите способ вернуться домой.
Джаз: Наш корабль разбит…
ОП: Отремонтируйте. В разрушенном мире вы найдете все необходимое.
Айронхайд: А ты?
ОП: Я вам больше не нужен. Я ухожу.
Джаз (не понимающе): Куда?
Мегатрон: Далеко.
Джаз: Шеф, вы не можете бросить нас!
ОП: Война окончена.
Джаз: Но, шеф, давайте вместе вернемся домой!
Мегатрон (устало): Мелкий, оставь шефа в покое.
Джаз: А ты не лезь! Какого хрена ты тут вообще делаешь?!
ОП: Хватит.
Айронхайд ложит руку на плече Джаза.
Джаз: Но…, но что же будет с человеком?
Мегатрон (встает и помогает встать Оптимусу Прайму): Кого это интересует. Лучше бы подумали что теперь будет с вами.
ОП: Вы справитесь сами. Вы знаете что делать.
Мегатрон (ехидно): Кстати, учтите, что Старскрим в онлайне.
Джаз (мрачно): Я счастлив.
Мегатрон (Оптимусу Прайму): Пошли уже.
ОП: Пока, парни, с вами было хорошо.
Джаз (отчаянно): Оптимус, может…
Айронхайд: Мы должны его отпустить, Джаз.
Оптимус Прайм и Мегатрон уходят.
Джаз словно брошенный ребенок садиться на землю, спрятав голову в коленах.
Айронхайд садиться рядом, обнимая его за плечи и прижимая к себе.
Айронхайд: Он устал. Они оба зверски устали. Они заслужили на покой.
Джаз (сдавленно, из колен): Знаю…
Драматически момент портит гул шатла. Рядом приземляется космический корабль десептиконов и оттуда вываливается Старскрим.
Старскрим: Автоботы, Мегатрона не видели?
Айронхайд: Нету больше твоего Мегатрона.
Старскрим: Вот блин. Я собирался улететь домой, но мне стало очень скучно и я решил вернуться за ним…
Айронхайд: Ты опоздал.
Старскрим: А че вы такие кислые сидите?
Джаз: А не твое дело.
Старскрим: А может вас подбросить.
Айронхайд: У нас нет ни энергона, ни кредитов.
Старскрим (ехидно): Отработаете.
Джаз (вскидывая пушку): А хрен тебе!
Старскрим (примирительно): Шучу, шучу.
Айронхайд (Джазу): Мне очень лень заниматься нашим шатлом.
Джаз (недовольно поблескивая оптикой): Он меня нервирует.
Старскрим: Нам больше нечего делить. Летим.
Айронхайд: Может он не такой уж плохой парень…
Джаз: … особенно если в оффлайне.
Старскрим: Мля! Я их еще и уговаривать должен! Ну, как хотите.
Айронхайд (подхватывая Джаза): Стой. Мы с тобой.
Джаз: Только до Кибертрона!
Старскрим (в сторону): «Повелитель автоботов» не так солидно звучит как «повелитель десептиконов», но выбирать не из чего… эх, старею…

Сцена вторая.

Мегатрон и Оптимус Прайм идут по забетонированной разбитой набережной. Оптимус Прайм рассеянно пинает турбину какого-то самолета.
ОП: Черт знает что такое…
Мегатрон: Это пройдет.
ОП: Все могло быть по-другому. Я имею ввиду, у нас все могло быть по-другому.
Мегатрон: Мне бы не хотелось.
ОП: Мы были врагами… и ради чего?! (ни в чем не повинная турбина улетает далеко в море)
Мегатрон (если бы у него была челюсть он бы улыбнулся): Из тебя хороший враг.
Оптимус Прайм непонимающе мигает оптикой.
Мегатрон: Ты не представляешь сколько удовольствия мне доставляло каждое столкновение с тобой. Меня аж коротило от предвкушения… процессор дымился от восторга при виде тебя разозленного.
ОП: Блин, прав был Рэтчет, говоря, что ты извращенец.
Мегатрон издает судорожный хрипло-рычащий звук, означающий смех.
Мегатрон: По крайней мере, я не моральный мазохист, как некоторые.
ОП (обиженно): Я не моральный мазохист!
Мегатрон (саркастично): Конееечно.
ОП: Сволочь…
Мегатрон (скромно): Спасибо, я знаю.
ОП: И что же дальше?
Мегатрон (с любопытством): И что же дальше?
ОП: Больше никаких воин.
Мегатрон: Больше никаких воин.
ОП: Ты всегда будешь на моей стороне.
Мегатрон: Я всегда буду на твоей стороне.
ОП: Прекрати!
Мегатрон: Я подумаю.
ОП (останавливается и раздраженно садиться у воды)
Мегатрон старательно копируя все движения автобота проделывает тоже самое и выжидающе упирается в него красной оптикой.
ОП: Ты ведешь себя как ребенок.
Мегатрон (невозмутимо): Прости, пап.
Оптимус Прайм широко улыбается.
ОП: Я чувствую тепло, хотя температурные датчики в норме.
Мегатрон: Ты у нас сегодня целый день выдаешь чудеса техники.
ОП (ложит руку на грудь Мегатрона): Я чувствую тепло здесь.
Мегатрон напряженно молчит. Потом накрывает руку автобота своею.
Мегатрон: Я всегда буду на твоей стороне, Оптимус.
ОП (улыбнувшись): Я знаю, Мегатрон.
Оптимус Прайм подвигается ближе к Мегатрону, они сидят едва касаясь плечами, глядя на черное море.
Расступаются облака и лучи солнца падают в воду, расширяются, искрятся, набирают силу, бегут волнами.
Тело Мегатрона врастает в бетон, начинает его крошить обрастая камнями. Мегатрон каменеет, теряя форму, перетекая из одного состояния в другое, разрастаясь. Волны тихо плещутся об его подножье, солнце разбивается о каменную породу, осыпается искрами с высоты величественной скалы в море.
Оптимус Прайм покрывается древесной корой, его руки тянутся к небу, замысловато выгибаясь, разветвляясь, раскрываясь почками. Его ноги прорастают корнями в серую скалу, уходя глубоко в камень, и камень принимает его с бережностью и нежностью мягких черноземов. На его ветвях распускается зеленая листва, поворачивается к солнцу, наливается теплом и соком и воскресший ветер шепчет в ней древнюю как Вселенная песню Жизни, и волшебные птицы, свободные как Дух, раскрывают крылья, вторят ветру, и свет проникает сквозь нее разукрашивая солнечными узорами серый камень.
А море, как единственный свидетель священного действа, вздымает воды, орошая солеными брызгами скалу и древо, толи оплакивая, толи благословляя…

Сцена третья.

А по земле шел Человек, засевая ее костями собратьев, поливая посевы кровью собратьев. Из костей прорастали колосья, пробивались сквозь руины империй, наливались ядом из отравленной почвы. В неутолимой жажде жизни отстраивал Человек потерянный Авалон. Начиналась новая эпоха, несущая новые битвы и войны, новые жертвы и страдания, новые… во имя Жизни. И если не здесь, то где-либо еще в черной глубине космоса зарождался свет сквозь миллиарды световых лет… Беспечная черно-белая кошка играет с гранатой. Измученный Бог спит на руках у Зверя. Женщина прижимается к груди мужчины и по щеке ее катиться слеза, искупающая все грехи.

Занавес.