Начать сначала.

Готовьтесь, мы едем. Ваши неприятности. Солнечное осеннее утро. Часы, висящие на стене в комнате с черными шторами, показывают своей единственной стрелкой на кровать. Вся школа еще спит - ну или почти вся. Рыжеволосая девочка лежит на своей кровати и смотрит в потолок. Ее черные глаза неподвижны. Таня вспоминает тот момент, когда после прогулки по крыше она вернулась в свою комнату. «На кровати-гробике сидела девчонка с фиолетовыми волосами и красила себе ногти ядовито-зеленым лаком. Как только Гроттер захлопнула дверь, ее соседка подняла голову и стала пристально осматривать рыжеволосую с ног до головы. - Так, значит, Гроттерша, ты – некромаг. - Да, - бесцветно ответила сиротка. - Ты имеешь что-то против? - Нет, - пофигизм зашкалил в голосе Гробыни. - Если ты не будешь приводить сюда мертвяков или разбрасывать по комнате внутренности животных, то, может, мы с тобой и поладим. Гроттер уже привыкла к тому, как реагируют маги на некромагов, поэтому не сильно удивилась резкой перемене в тоне Склеповой. - Не боись, - ухмыльнулась Таня, - если что, внутренности ты найдешь исключительно у себя в гробу. - Дальше девушка легким движением руки поставила звуконепроницаемую преграду и легла спать. «Да, прошла уже почти неделя, как я здесь живу, но ничего не изменилось». «А что ты хотела, - в голове сиротки всплыли слова наставницы, сказанные года два назад, когда она впервые отпустила их с Настей одних на лысую гору - тогда еще погибло с десяток магофицеров от резкой остановки сердца. - Ты некромаг и должна привыкнуть к такому отношению». Сейчас уже нет наставницы, и Настя погибла. Воспоминания о мертвой подруге вызвали слезы на глазах у Гроттер, но она быстро с ними справилась; не хватало еще, чтобы соседка увидела ее плачущей. Вдруг раздался резкий, противно-пищащий звук – будильник, оповещающий жителей комнаты о том, что пора вставать. Сиротка нехотя поднялась и пошла в ванную. Умывание никогда не занимало у Гроттер больше десяти минут, это Склепова могла проводить там часы, тщетно пытаясь замазать вскочивший прыщик всякими новомодными средствами, заказанными по лысегорскому каталогу. По прошествии десяти минут сиротка вышла из ванной, попутно посмотрев на еще спящую соседку, и, не сдержавшись, заклинанием вылила на нее ведро холодной воды - исключительно в целях пробуждения Гробыни, дабы та не опоздала на завтрак. Закрыв дверь комнаты, рыжеволосая услышала звук разбивающегося стекла, моментально прикинув, что это должно было быть, и пришла к выводу, что это был очередной флакончик духов Гробыни. Таня двинулась по коридору к залу Двух Стихий. Завтрак уже начался, но основная масса учеников, как правило, подтягивались только к его завершению, поэтому-то Таня и любила приходить именно к самому началу. Можно было тихо посидеть наедине с собой, подумать, пока тебе никто не мешает, и просто отдохнуть вдали от суеты. Но, к сожалению, все хорошее быстро заканчивается. В зал начали заходить ученики. Первыми были неугомонные первокурсники, которых буквально неделю назад привезла Медузия. И сразу же все спокойствие куда-то улетучилось. Стены содрогались от громких криков малышни, повсюду начали летать тарелки с пирожками, редька и комочки манной каши. Затем, подошли второй и третий курс маленькими группками человека по три-четыре, они были не такие бешеные как первокурсники, но и не тихони. По тому, за какие столики садились ребята, можно было многое о них узнать. Например, за столиками у стены садились ботаники, изгои и просто одинокие личности. В центре зала сидели самые общительные люди данного учебного заведения. Ближе к окну занимали места мечтатели, творческие личности. - Танька, привет, - голос играющего комментатора прокатился по залу, - Ты на тренировку сегодня идешь? – спросил парень, плюхаясь на скамейку рядом с Гроттер. «Буквально четыре дня, как Таня официально зачислена в сборную по драконболу. Так как сиротка должна была показать свои знания всем преподавателям школы для трудновоспитуемых подростков, то и тренер по магическому пилотажу не стал исключением. Соловей специально для тестирования девушки вывел на поле аж трех драконов, сыновей Гоярына, и предложил закинуть по мячу каждому в пасть, но при этом добавил, что будет поражен, если Гроттер не очутится в брюхе у этих милых животных. На что Таня только дернула головой и поднялась в воздух. По прошествии полутора часов сиротка все-таки спустилась с небес на землю, в буквальном смысле, и с гордо поднятой головой прошла мимо тренера, который все это время стоял и молча наблюдал за полетом девушки. - Гроттер, - окликнул он Таню, - Приходи сюда завтра в 15.00 и контрабас не забудь. Некромагиня даже бровью не повела, но в глубине души улыбнулась». - Таня, Баб-Ягун вызывает Гроттер, как слышишь меня? - А? – только и произнесла сиротка, выныривая из потока воспоминаний. - Ты помнишь, что у нас тренировка сегодня? - Помню, - отмахнулась сиротка и продолжила есть свою кашу. Ягун пожал плечами и пошел к своему столу. «Почему они все обо мне так заботятся? - не понимала Гроттер – Пусть оставят меня в покое, а то этот лопоухий все носится вокруг и пытается подзеркалить, или его друг буквально хвостом за мной ходит, проходу не дает, все прогуляться предлагает, на каких-то там гарпий посмотреть». Тане было сложно поверить в то, что люди могут заботиться о ней просто так. Выросшая в лесу, девочка просто не знала другого обращения, кроме как постоянные крики и неожиданные проклятия, посланные в твою сторону другими учениками, кроме Насти, конечно же. Вдруг перед девушкой материализовался цветок. Таня моментально про сканировала его на наличие неожиданных подарков в виде заговоров и Бог еще знает чего. Не найдя ничего подозрительного, Гроттер взяла в руки розу. К ней была прикреплена записка, в которой содержалось всего несколько слов: «Приходи на Большую башню к восьми, и не забудь контрабас». Девушка еще несколько минут покрутила листок в руках, желая найти еще хоть что-нибудь, но потерпев поражение, оставила это неблагодарное занятие с твердым решением никуда сегодня не идти. Но, как известно, девушки – народ переменчивый, и в назначенное время Таня будет стоять на этой башне, проклиная все на свете за то, что все-таки выперлась на крышу с тяжеленным инструментом в руках. Но это будет вечером, а пока Сарданапал хочет что-то сказать. - Дорогие ученики, - начал директор. - Мы не дорогие, а уцененные, - как всегда влезла Гробыня, Черноморов пропустил это высказывание мимо ушей. - Как вы все знаете, скоро состоится матч между Тибидохсом и Магфордом, и состоится он на нашей территории. Поэтому все ученики старших курсов будут привлечены к очистке подвалов замка от нежити, которая в последнее время разбушевалась. Расписание и свои пары вы найдете на дверях кабинетов. Очистка начнется сразу после завтрака. Желаю всем приятно провести время. – Закончил свою речь академик. - Ну спасибо, Сардик, удружил, - возмутилась Склепова, - А если у меня маникюр назначен на это время? - Тогда отменишь его, - прозвучал над ухом у девушки голос Медузии, - А еще ты можешь отменить пару встреч и в освободившееся время дополнительно поработать. Твое личное, - это слово Медузия особо подчеркнула, - расписание я тебе напишу сама. Гробыня показала язык удаляющейся спине Горгоновой. Преподаватель сделала вид, что не заметила этого, но одна из змей повернула голову в направлении фиолетововолосой и предупреждающе зашипела. Склепова скорчила рожу, но говорить ничего не стала – спорить с преподавательницей нежитевединия себе дороже. После завтрака, все столпились у дверей зала, дабы узнать свое расписание. Гроттер не сдвинулась с места и ждала, пока толпа схлынет. Нет, конечно можно было остановить сердце ученикам, спокойно посмотреть свою пару и завести его заново, но девушка подумала, что за такое даже добренький Черноморов в Дубодам сдаст без всяких препинаний. Тут к рыжеволосой неожиданно подсел какой-то парень в очках, его внешность говорила, что перед Таней сидит ботаник. - Привет, я Шурасик, а ты та самая Таня Гроттер, я прав? – но вопрос был задан риторический, парень привык, что он знает все. - Нет, не та самая, а другая. Чего тебе? – произнесла Таня. - Ты понимаешь, тут вот какое дело... Мне нужен один ингредиент, но сам я его достать не могу, - замялся парень. - И что же это? - Цветок папоротника. - Почему же ты его не можешь достать? – усмехнулась Таня, - Тебе надо лишь дождаться ночь Ивана-Купала, пойти в лес и найти цветущий папоротник. - До этой ночи еще очень долго ждать, а цветок мне нужен немедленно. Да и к тому же ты знаешь, что у меня, обычного мага, найти его, шансов почти нет, - сорвавшись на крик, произнес Шурасик. - Ты прав, знаю, - насмехаясь над такой дерзостью, сказала Таня, - Но что я от этого получу? - А чего ты хочешь? - А ты уверен, что сможешь достать то, что я хочу? – плотоядно улыбнулась сиротка. Парень нервно сглотнул. – Дай-ка подумать, может быть глаз гарпии, или яд василиска, а может перо феникса. Нет, знаю, в замен на цветок папоротника я хочу шерсть с пуза единорога. - А почему именно с пуза? – опешил Шурасик. - Потому что только она имеет магические свойства. И еще кое что, шерсть должна быть отдана добровольно. – Парень хотел что-то возразить, но, посмотрев на Гроттер, понял, что это ее последнее слово и встал из-за стола. За время беседы, народ успел уже разойтись, и теперь ничто не мешало Тане посмотреть на расписание. Медленно встав, девушка направилась к дверям. Поднеся свое кольцо к пергаменту, сиротка произнесла стандартное заклинание прояснения. На бумаге стали проявляться буквы, постепенно складывающиеся в слова. «Татьяна Гроттер, 5 курс, темное отделение: - Гробыня Склепова, 5 курс, темное отделение. Понедельник, правое крыло подвалов в 12.00. - Иван Валялькин, 5 курс, светлое отделение. Вторник, нижний этаж в 12.00 - Екатерина Лоткова, 5 курс, светлое отделение. Среда, левое крыло подвалов в 12.00 - Глеб Бейбарсов, 5 курс, светлое отделение. Четверг, подвалы у Жутких ворот в 12.00 - Елизавета Зализина, 5 курс, светлое отделение. Пятница, верхние этажи подвалов в 12.00 - Лена Свеколт, 5 курс, темное отделение. Суббота, правое крыло подвалов в 12.00» Девушка посмотрела на часы. Они показывали урок у Зубодерихи. Таня тягостно вздохнула. Опять сидеть весь урок и смотреть, как ее сокурсники, подверженные очередному хитроумному сглазу, бегают по классу, изображая из себя непонятно кого. Но, к сожалению, прогулять данный предмет нет никакой возможности. Девушку часто удивлял тот факт, что в закоулках этой многокоридорной школы она еще не разу не заблудилась, как будто она здесь уже была. Буквально через пять минут Таня была в кабинете. Все одногруппники уже расселись по местам, не хватало только преподавателя. - Все в сборе? – Великая Зуби появилась как всегда неожиданно. – Тогда начнем, - не дожидаясь ответа, сказала она. – Ангинус заболевайсус, - урок начался. Несколько человек сразу же произнесли контрзаклятье, а остальные упали на землю с температурой под сорок и ужасным кашлем. Таня осмотрела все это безобразие, затем подняла взгляд на тех, кто все же смог выучить отвод – этими счастливчиками каждый раз оказывались одни и те же личности. И этот раз не стал исключением – Глеб Бейбарсов, Шурасик и Лена Свеколт, ну, соответственно, и сама Таня. Урок прошел так же скучно, как и всегда. Следующим по расписанию стояла очистка подвалов от нежити. Гроттер направилась ко входу в пыльные помещения, где ее уже должна была ждать Склепова. - Неужели ты решила почтить нас своим присутствием? – встретила сиротку Гробыня. - Именно так, Склеп. Пошли, чего встала? – Таня направилась в подвалы. Гробыня недовольно вздохнула и пошла за Гроттершей. - Эй, сиротка, подожди, - закричала Склепова на весь коридор. - Не ори, - прозвучал спокойный голос Тани откуда-то сзади, мадам Склепофф дико завизжала. - Что ты меня пугаешь? – яростно напала она на сиротку, когда оклемалась от первого шока. - Я и не пугаю, просто предупреждаю, что можешь привлечь к нам лишнее внимание, - пожала плечами рыжеволосая. Все оставшиеся часы, которые были выделены на очистку подвалов, девушки не разговаривали. Иногда тьму коридоров освещали яркие вспышки синих и красных искр, и от стен отскакивали заклинания против нежити. - Это форменное издевательство над одеждой, - сразу же начала визжать Склепова, как только девушки выбрались на свет божий. А по возмущаться было чему. Соседки были все в подвальной пыли, паутина застряла в волосах, на одежде, болотного цвета пятна красовались на футболках учениц. - Да утихни ты, и так в голове звенит, а тут ты еще со своими воплями, - шикнула на соседку Гроттер. - Не возмущайся тут, сиротка, если тебе плевать в чем ходить, то мне нет, - грозно ответила Склепова. - Гробыня, а не пошла бы ты переодеваться? – гаркнула Гроттер и, развернувшись на девяносто градусов, побрела по направлению к главным воротам. *** Таня медленно шла по коридорам школы, думая о том, как бы достать цветок папоротника с минимальными потерями и желательно никого не убить. Дело в том, что чтобы папоротник зацвел, ему нужна жертва, причем не животная. Для жертвы идеально подойдет несколько капель крови светлого мага, но красная жидкость должна быть отдана добровольно, иначе несколькими капельками не обойдешься. А Гроттер, вопреки ее некромаговской натуре, убивать совсем не хотелось. «Значит надо подыскать подходящую жертву, которая пойдет со мной ночью в лес и не будет задавать вопросы. – Размышляла Таня, - Можно попросить Ягуна, хотя нет, он сильно болтлив, не пойдет. Валялкин отпадает сразу, он меня раздражает, да и еще эта его правильность и любовь к животным. Нет, не катит. Бейсусликов? В принципе он подходит, но давай посмотрим, кто у нас там еще остался. Шурасик темный, его крови нужно много. Жикин всю дорогу будет лезть со всей своей романтичной фигней, и тогда уж точно без жертв не обойдется, - Таня невольно ухмыльнулась, представляя себе сцену расчленения неудачливого ухажера. – Лена с Жанной не согласятся, я с ними не очень лажу, хотя я здесь, мягко говоря, со всеми плохо лажу. Кузя Тузиков слишком робкий, еще не хватало, чтобы он в обморок свалился. Склепова может и подошла бы, но она опять же темная. Катя Лоткова откажется наотрез, может Ягуну бы и не отказала, но меня пошлет куда подальше. Хм, и что же мы имеем в сухом остатке – Бейтараканчиков со всеми его скрытыми тараканами. Ну что, выбор сделан,» - девушка плотоядно улыбнулась. Сиротка была непростительно глубоко погружена в свои мысли, что и не заметила, как на горизонте нарисовался Баб-Ягун собственной магсоной. - Танюха, ты на тренировку идешь? – издалека начал вечно болтающий комментатор. – А почему без контрабаса? - Я его по дороге подберу, - нехотя отозвалась Гроттерша. - Аааа, - многозначительно протянул Ягун, - Ну, тогда пошли, - и повлек Таню за собой. *** В семь часов уставшая Гроттерша завалилась в свою комнату. - Так, так, - едко проговорила Гробыня, - Кто же вымотал так нашу сиротку? Неужто сломалась под напором нашего ветеринара? А не боишься мести бедной Лизон? – Таня метнула взгляд на едва сдерживающую смех Склепову. - Таня, – раздался стук в дверь, - Это я, Ваня. Можешь выйти, мне нужно поговорить. - О, что я говорила. Легок на помине. За добавкой, наверное, пришел. - Тебе надо, ты и говори, а я устала. И вообще меня нет, я в стране сладких снов, - прокричала Гроттер и, подтверждая вышесказанное, улеглась на кровать. - Хорошо, - раздалось с другой стороны, - Тогда я начну. Когда я тебя первый раз увидел, еще там, в мире Стихиария, ты мне сразу понравилась. И не за красоту… - Ну, конечно же, - влезла в монолог ветеринара Склепова, - Как можно понравиться за то, чего нет? – Валялкин не обратил на комментарий Гробыни никакого внимания и продолжил: - Мне понравились твои глаза. Они были настолько живые. Светились добротой, желанием всем помочь, в тот момент я и представить не мог, что ты некромаг, так твое состояние не вязалось со всем тем, о чем нам рассказывали. - Так значит тебе противны некромаги? – крикнула сиротка. - Мне они были противны до встречи с тобой, но сейчас, я понял, что есть исключения из правил. - Ближе к телу, молодой человек, - голосом патологоанатома произнесла Гробыня. - В общем, Таня, я не привык ходить вокруг да около… - Ага, - саркастически произнесла соседка Гроттерши, - А последние пять минут ты чем занимаешься? - Таня, я тебя люблю, ты станешь моей девушкой? Звенящая тишина повисла в воздухе. От такого предложения Гроттер потеряла дар речи, Склепова навострила ушки, дабы не прослушать ни единой мелочи, а Ванька просто ждал с другой стороны двери, лишенный возможности, даже увидеть реакцию своей возлюбленной. Гроттер молча встала, подошла к двери и резко распахнула ее. Не ожидавший такого поворота событий Валялкин повалился на пол. - Поднимайся, - скомандовала сиротка, - А теперь забудь все, что ты здесь наговорил и возвращайся лечить своих зверюшек. - Но почему, Таня? - в голосе парня была невысказанная обида десятилетнего мальчика. - Потому что ты ей: а) не нравишься б) раздражаешь в) бесишь г) или все выше перечисленное. Можешь выбирать любой из предложенных вариантов, или придумать новый, - не выдержала Склепова и начала выпроваживать юношу из комнаты. Таня с долей благодарности посмотрела на соседку и удалилась в ванную. Вопреки всем ожиданиям Склеповой, Гроттер провела в ванной больше получаса. - Ты там утонула что ли? – уже пять минут барабанила в дверь Гробыня, - Я конечно рада, что ты начала уделять своему внешнему виду больше времени, но имей совесть, бедная Гробыня опаздывает на свидание. - А может, я тоже на свидание собираюсь, - донеслось с другой стороны двери. - Да ладно, не смеши мои подковы, ты только что отшила одного ухажера, или ты думаешь, что они на деревьях растут? - Нет, не думаю, но под ногами некоторые точно валяются, особенно после грандиозных праздников. Все, выхожу, перестань в дверь дубасить, - щелкнула защелка, заклинание спало и на свет божий вышла Татьяна Гроттер. - И вот в этом ты собралась на свидание идти? – поморщилась Склепова. - А что-то не так? – картинно удивилась Гроттерша, - Куда мы собираемся идти этот наряд как раз подойдет. На девушке были одеты свободные камуфляжные штаны, серая футболка, поверх которой накинута утепленная куртка, на ногах красовались армейские сапоги. Волосы были убраны в высокий хвост. - Ну все, я пошла. Жди поздно, - сказав это, сиротка взяла свой контрабас и вышла из комнаты, оставив Гробыню с открытым ртом на пороге ванной. *** - Ты все-таки пришла, - прокомментировал Глеб, закрывая свою черную папку. - У меня к тебе дело, - с места в карьер начала Гроттер. – Мне нужно найти цветок папоротника. - А я тебе нужен в качестве жертвы, - перебил Таню парень. - Да. - За это я хочу плату. - Какую? - За каждую каплю крови по одному поцелую. - А не многого ли просишь? - Ну, если не согласна, то ищи себе другую жертву. - Хорошо. Только давай быстрее. - Да без проблем. Давай на перегонки до опушки леса, - и не получив согласия девушки, Бейбарсов взмыл в небо на своей ступе. Таня только и успела, что раскрыть рот. Но делать нечего, девушка полетела догонять парня. Сначала впереди была заметна спина Глеба, но постепенно она слилась с окружающим фоном. В одно мгновение все вокруг исчезло, слилось в непонятную палитру красок. В голове гулял шальной ветер, напевая свою успокаивающую мелодию. Таня наслаждалась каждым мгновением полета, сливаясь с ветром, подражая его легкости. - Ну, и долго ты там будешь петли наворачивать? – голос вернул Гроттер в реальность, - Спускайся, а то проворонишь свой цветок. Таня покорно приземлилась и поставила свой полетный инструмент рядом со ступой Бейбарсова. Девушка знаком показала парню идти за ней и не привлекать внимание. Блуждали они по лесу не больше получаса, как Таня знаком приказала остановиться и села под ближайшим деревом. Глеб подошел ближе и облокотился на тот же ствол. - А как ты попал в эту школу? – Таня первая нарушила молчание. - Это грустная история, - нехотя произнес парень, - Поговаривают, что колдунья, которая забрала тебя, изначально хотела забрать меня, но ей что-то или кто-то помешал. А в двенадцать лет меня забрали в школу. - И это весь рассказ? - А что тебе еще нужно? Кровавых схваток, изнурительных скитаний по улицам города? - Ну, хоть что-то, - потупилась Гроттер, - Но почему так поздно, ведь детей сюда привозят в десять? - Мой дар проснулся позже, - резко ответил Глеб. Таня посмотрела парню в глаза, что она хотела там увидеть, сама еще и не знала: то ли злость, то ли раздражение, то ли грусть. Но вопреки всем ожиданием она не увидела там ничего. Зрачки начали затягивать свою жертву. «Знакомое ощущение» - промелькнуло в голове у Гроттер. Девушка заставила себя потрясти головой, прогоняя наваждение. Парень усмехнулся. Правду говорят, что глаза – это зеркало души. Глеб успел узнать о Тане за этот короткий зрительный контакт столько, сколько не узнал бы за годы общения. Он буквально сам прочувствовал всю боль, которую перенесла эта маленькая девочка, да именно маленькая, его малышка. Она начала являться ему во снах лет с восьми, каждый раз одна и та же, но каждый раз разная. Первый раз это была маленькая напуганная девочка, которая сидела в темном углу, рядом лежал футляр от контрабаса, а по щекам текли слезы, потом постепенно девочка взрослела, в глазах исчезал страх, замещаясь пустотой. И вот в тот день, когда она прилетела, Глеб увидел ее в первый раз в живую. И все его рисунки, проработанные до мельчайших деталей померкли перед оригиналом. - Пора, - на этот раз Таня прервала размышления Глеба. Парень без всяких разговоров прошел в центр поляны и встал лицом к северу. Таня начала быстро читать заклинание на непонятном языке. Потом она подошла к парню и проколола ему палец из которого на листья папоротника упало несколько капелек крови. Растение приняло жертву. С молниеносной скоростью появился на свет и распустился цветок. Быстрым движением Гроттер срезала весь куст и уложила в большой заранее подготовленный пакет. Вся операция продлилась не больше десяти минут. - Я выполнил свою часть сделки, ты мне должна три поцелуя, - прошептал Бейбарсов на ухо Тане. - Но хватило и двух капель, - попыталась воспротивиться Гроттерша. - Но капель упало три, так что с тебя три поцелуя, - и, не дожидаясь пока девушка скажет что-то еще, Глеб нежно прикоснулся своими губами к губам своей любимой. Сначала Таня сопротивлялась, но в конце концов она сдалась. Сдалась, но не доверилась. Какая-то непонятная сила тянула девушку в темноту. И Гроттер выпала из реальности, странное чувство, которого девушка никогда еще не испытывала, накрыло ее с головой. Они стояли посреди лесной поляны, вдалеке от школьных стен, за которыми остались все заботы. Они стояли в далеки от школы, которую в это самое время захватывал непонятный розовый туман.