Младшая из вас.

Мама… Где ты? Мне страшно засыпать ночью с мыслью, что ты где-то очень далеко. Я часто пытаюсь вспомнить тебя, мама. Твой голос… Твой темный цвет волос. Твои сияющие глаза. Твои руки и тонкие пальцы. Твой цвет кожи и твой высокий рост. Я никогда не забуду этот образ. Образ, который не дает покоя и навещает мои сны. Папа сказал, что нужно быть сильной. Почему ты не объяснишь мне, как это? Еще папа сказал, что я не должна о тебе говорить. Это плохо?.. Знаешь, мам, а я уезжаю. Я не знаю, куда. Папа сказал, что он должен работать, и что я поживу с братьями. Это, наверное, здорово, да? У меня есть братья… Я хотела бы, чтобы ты поехала со мной. Но папа сказал, что ты уехала в далекую страну и никогда не приедешь. Почему ты не сможешь? Ты не хочешь? Я же люблю тебя, мама… Я так хочу снова тебя увидеть. И я буду ждать тебя. Мама…

***

В большой уютной комнате, занавески на окнах которой были плотно задернуты, горел ночник. В кровати, закутавшись в одеяло, лежала девочка. Глаза её были полуприкрыты и смотрели на дверь, а волосы небрежно расползались по подушке. В коридорах словно что-то гуляло. Будто привидение неслышной поступью бродило по дому и искало себе кого-то, с кем можно было бы поговорить. — Почему я не могу тебя найти? — тихо прошептала девочка и начала ворочаться. Волосы стали приподниматься, а одеяло отпустило ребенка из объятий. Девочка пару раз моргнула, сидя на кровати. Ночник ярко загорелся синим, а затем и красным цветами. Эта «радуга» зажигалась каждую ночь и озаряла комнату до самого утра. Рин еще пару минут посидела, болтая ногами, а после встала на ноги и прошла на середину комнаты. Ей часто не спалось ночью. Боясь кошмаров и страдая бессонницей, девочка играла в игрушки, мечтала или читала книжки с картинками, близко придвинувшись к ночнику, чтобы не включать свет. За дверью снова стали слышны шаги и шорохи. Рин безразлично перевела на неё взгляд и прикрыла глаза. Когда до ручки что-то дотронулось, неспящая вздрогнула, и веки её глаз поднялись. Большие и выразительные глаза цвета орлиного пера стали следить за тем, как кто-то открывает дверь. — Папа? — тихо спросила Кага, увидев голову отца, заглядывающего в комнату. — Рин? Ты почему не спишь? — засуетился тот и, открыв дверь, прошел в детскую. — Я не могу уснуть… — устало буркнул ребенок и протер глаза. — Кошмары? — Карл присел на корточки перед девочкой и обнял её. Рин закивала в ответ и закрыла глаза. — Пап… Мне обязательно туда ехать? — протяжно спросила она, но вампир ничего не ответил. Через несколько секунд последовал другой вопрос: — А ты будешь приезжать?.. — Возможно. — мягко сказал мужчина и слегка улыбнулся, отпрянув от дочери. — Если будешь хорошо себя вести. — Хорошо… — медленно выдавила из себя девочка и попыталась улыбнуться, но вышло не очень. — А теперь ложись спать… Завтра утром ты отправишься в путь. — грустно сказал Карл и, поцеловав Рин в лоб, поднялся. — Да… Она развернулась к кровати и, дойдя до неё, быстро нырнула под одеяло. Отец вышел из комнаты, пожелав «Доброй ночи», и плотно закрыл за собой дверь. Чтобы не заплакать, Кага обняла небольшого плюшевого медведя и проглотила ком в горле, который мешал спокойно дышать. — Доброй ночи… — закрывая глаза, прошептала девочка и крепче сжала медвежонка в объятиях.