Холодный камень

Микеланджело плелся по глубокому снегу, проваливаясь до колен. Он не знал ни как много пробежал, ни сколько времени осталось у братьев. Отчаянно пытаясь сбежать, он выронил где-то мобильник. Укол стыда ножом полосовал сердце. Просили его о том или нет, он должен был остаться и помочь Леонардо. Но в то же время он не мог дать Рафаэлю и Донателло просто так умереть. Это было своего рода безмолвное обещание. Никто из них не умрет бессмысленной смертью. Постаравшись оттолкнуть от себя чувство вины, Микеланджело продолжал шагать. Когда он в последний раз проверял время оставалось всего лишь два часа. Он вгляделся в белую пелену снега, покрывающую все вокруг. Было по-прежнему темно и очень плохо видно. «Я ведь еще даже не встретил этого похитителя, а уже ненавижу его», — горько думал про себя черепашка. Он бы с большей охотой предпочел Шреддера и футов тому, кто забрал его братьев. Микеланджело пробирался через снег, медленно продвигаясь вперед. Дабы спасти свой мозг от окончательной заморозки, а самого себя уберечь от отчаяния, он начал напевать любимые песни. В большинстве своем это были мелодии из телевизионных шоу. Мастер нунчак задрожал, когда ветер с воем пронесся над ним. Встряхивая головой и фокусируясь снова, Микеланджело продолжал свой ход. «Кокабурра уселся в ветвях, — пел он, — и скушал все ягоды у меня на глазах… — очередной порыв ветра, очередная волна дрожи по телу, еще один шаг. — Стоп, Кокабурра! Стоп, Кокабурра, оставь хоть чуть-чуть для меня!»* Ветер усиливался и становился еще холоднее. Он порошил снежные дюны и выплевывал снежинки черепашке в лицо. Последний втянул голову в плечи, пытаясь избежать участи быть окончательно заметенным белой массой. Он хотел, чтобы Эйприл и Кейси были сейчас с ним. Хотел, чтобы Леонардо был рядом. Но больше всего он желал вновь оказаться у огня камина со всеми братьями, Эйприл и Кейси, жарить зефирки и рассказывать смешные истории. Он хотел услышать, как Рафаэль ругается на него из-за очередного подкола. Как Донателло журит его за поломку игровой системы. Но вместо этого в ушах гулял только ветер. «Муравьи шагают в ряд, ура, ура! Муравьи шагают в ряд, ура, ура! Муравьи шагают в ряд, а младший из них в рот палец взял. И бегут все вместе вниз, чтоб их дождь не настиг! — Микеланджело оступился и внезапно сорвался на крик. - Раф, Дон. Раф, Дон», — повторял он про себя. Произнося имена братьев, он начал ускорять шаг. Его братья нуждались в нем. Их имена слились в единую песню, которая убыстряла его движения, толкала вперед. Он не мог позволить им умереть. Не мог позволить замерзнуть до смерти. Более того, он не мог позволить им умереть в одиночестве. Слишком часто Микеланджело видел, как жизнь его родных висела на волоске, и поэтому пообещал себе еще долгое время назад, что никогда не позволит никому из них умереть без него. Если один из них падет, падут они все. Они считали это своим обетом. Микеланджело споткнулся, когда сумасшедший ветер вновь ударил по телу. Колени подогнулись, но черепашке удалось устоять на ногах. Он безостановочно повторял имена Рафаэля и Донателло. Ему нужно было найти их и отвести в безопасное место. Затем, ему нужно было отыскать Леонардо и помочь ему. Микеланджело воевал с собственной нетерпимостью к этому миру и все повторял свою «мантру». Он надеялся, что его брат в голубой маске будет в безопасности, когда их семья воссоединится.

***

Тишина нарушилась скрежетом ржавого железа. Дверь открылась, и две фигуры в плащах ступили в крошечную клетку. Они протолкнули вперед вырывающегося Леонардо. Тот споткнулся, зацепившись одной ногой за другую, и повалился на холодный каменный пол. Фигуры ушли, заперев дверь на замок. Леонардо поднялся на ноги и поежился. На нем больше не было теплой одежды, и сейчас он понял, насколько сильно ее не хватает. Он огляделся. Комната была плохо освещена, и поэтому различить что-то здесь было невыразимо тяжело. То, что помещение было вырублено в камне, было единственным, что Леонардо смог разглядеть. Он зарычал, потирая правое плечо. Его оставили безоружным и слегка ранили: явно не лучшая для него ситуация. Ноги странно пульсировали, а шея окостенела, наверняка после внезапного падения сквозь снег. Невзирая на боль в конечностях, Леонардо прошелся по комнате. Дойдя до задней части своей клетки, он ударился коленом об еще что-то каменное. Кусая язык, чтобы не выругаться, Леонардо ухватился за колено и глянул вниз. Его глаза резко распахнулись, и лидер ахнул. Он натолкнулся на каменный гроб. Эта находка заставила его сердце испуганно сжаться, но количество крови на нем буквально сбросило это самое сердце куда-то в пятки. Леонардо вспомнил о последнем телефонном разговоре. Донателло, судя по его голосу, был в порядке, напуганный и потрясенный, но в порядке. Рафаэль, наоборот, звучал измотано и заметно мучился от боли. Черепашка в голубой маске закрыл лицо рукой. Это была кровь Рафаэля. Его темпераментного брата похоронили заживо, и он истекал кровью. — Что могло произойти с Рафом, чтобы он потерял так много крови? — прошептал Леонардо. Дверь вновь открылась, и кто-то скользнул в комнату. Черепашка резко обернулся, инстинктивно занимая оборонительную позицию. Молодой мужчина, которому можно было дать едва больше двадцати, выступил на свет. Его волосы были светло-коричневого оттенка, и глаза его были такие же светло-карие. На нем был черный свитер, темные синие джинсы и пара снежных сапог. — Кто ты? — требовательно спросил Леонардо. — Ты хотел узнать, что произошло с Рафаэлем? — сказал мужчина, игнорируя заданный вопрос. Черепашка замер. С этим парнем явно было что-то не так. Мужчина подошел и положил руку на край гроба. Он выглядел так, будто кровь его вообще не беспокоила. — А случилось то, что он пытался сопротивляться, — небрежно бросил мужчина. — А я ведь предупреждал его. К сожалению, он проигнорировал мое предупреждение, и все кончилось тем, что его ранили. — Ранили? — взвился Леонардо. — Вы сделали много больше, чем просто ранили его! Мужчина выпрямился и скрестил руки за спиной, задумчиво вглядываясь в потолок. — А что бы было, будь рана так же глубока, какой казалась через микрофон? — полюбопытствовал он вслух. — Ты просто помешанный! — закричал Леонардо. — Где мои братья? Человек перевел взгляд на черепаху. Злая усмешка исказила его молодое красивое лицо — Не волнуйся, Голубчик, — сказал он. Буквально из ниоткуда возникли две фигуры в плащах и схватили Леонардо за руки, — ты скоро узнаешь.