Я тебя не отдам

      Сегодня для блондина был особенный день, поэтому, чтобы перехватить Мари, он поехал в зал суда, где работала его обожаемая девочка, но с удивлением обнаружил, что слушанье закончилось раньше времени, а куда после заседания направилась адвокат Марисса Пиа Андраде, никто не знал. Пытаясь выяснить, почему в этом случае его рыжее счастье еще не дома, он набрал её номер. — Милый, — прошептала бестия, — я не могу сейчас разговаривать, перезвоню, как освобожусь. Целую! Не волнуйся, со мной все будет в порядке. — Мари, во сколько ты будешь дома? — поспешно спросил Бустаманте, но девушка уже успела сбросить вызов.       Перезвонив ей, он даже не удивился, что после его звонка рыжая отключила мобильный. "Возможно, опять допрашивает очередного свидетеля или как обычно побежала в морг уточнять некоторые детали своего нового дела", — пронеслось в голове Пабло, и он постарался откинуть дурные мысли, которые в последнее время посещали его все чаще.       На улице давно стемнело, а Марисса еще не объявлялась, от её вечных прогулок по ночному городу Паблито должно быть в скором времени поседеет. Нервно вышагивая по гостиной, он то и дело смотрел на часы, стрелки которых давным-давно перевалили за десять часов ночи. Услышав звук подъехавшего автомобиля, парень подпрыгнул на месте и понесся к окну. Голубые глаза мигом выцепили стройную фигурку любимой, озаряемую светом уличных фонарей.       Девушка достала свою сумку, закрыла машину, затем стряхнула с белой блузки, видимую только ей пылинку и, почувствовав на себе чей-то взгляд, она нервно оглянулась, но, заметив в окне взлохмаченного блондина, страх отступил, а Мари расплылась в счастливой улыбке. Стройные ножки в классических черных брючках и такого же цвета туфельках на десятисантиметровых шпильках быстро посеменили по вымощенной камнем тропинке. Открыв входную дверь, она сразу же почувствовала себя намного лучше. — Любимый, прости, что не перезвонила! — прокричала Марисса, на ходу скидывая ненавистные туфли.       Все тело рыжей жутко ныло, а голова раскалывалась от уймы изученного материала. "Ненавижу мелкий шрифт! Бесят туфли на шпильках!", — мысленно проклиная создателей двух этих изобретений, она прошла в комнату. — Какое счастье избавиться от этого ужаса, — разминая затекшие пальчики на ногах, говорила девушка, не замечая на себе смеющегося взгляда голубых глаз, — эту пытку, должно быть, придумал мужчина или какая-то слишком неуверенная в себе женщина.       Не говоря ни слова, блондин подхватил свое бурчащее создание на руки и понес её в их спальню. — Пабло! — выдохнула Мари, устраиваясь в заботливых объятьях удобнее. — Трудный день, малыш? — Неимоверно, — устало прикрыв шоколадные глаза, она опустила голову ему на плечо, — навязчивый клиент попался, никак не хотел принять отказа, все требовал, чтобы его случай рассматривала именно я.       Поднявшись на второй этаж, он дошел до их комнаты и только тогда поставил на ноги свою бесценную ношу. — У него ведь все равно ничего не вышло, — усмехнулся Бустаманте, следя за её плавными движениями, — на тебя никто и никогда не мог надавить. — Конечно, не смог! — улыбнулась Марисса, подходя к огромному зеркалу, — меня не заинтересовал его случай, там все шито белыми нитками и сразу понятно, что это он убил своего компаньона, а я за такие дела не берусь.       Пристально рассмотрев черные брючки и не обнаружив на них никаких пятен, рыжая мягко улыбнулась, чувствуя как руки любимого обхватили её за тонкую талию. От его нежных прикосновений по телу разлилось обволакивающее тепло, прикрыв глаза цвета темного кофе, она откинула голову немного назад, ощущая обжигающее дыхание Пабло на своей коже. Не разворачивая любимую к себе, его пальцы сами находили маленькие пуговички на тонкой блузке Мари, а мягкие губы блондина чуть ощутимо целовали её шею. — Я тебя безумно люблю, — не останавливая своих движений, прошептал он на ушко девушке — ты – это все что мне нужно! Не хочу засыпать и просыпаться без тебя! Не хочу даже думать, что могу потерять тебя! Малыш, ты ведь знаешь, что я ужасный собственник, — на этих словах Пабло почувствовал, как она улыбнулась, а тонкая ткань кофточки соскользнула с плечиков, оставляя Мариссу в одном кружевном белом лифчике. — Я просто не перенесу еще одного твоего отказа, — голос предательски дрогнул, но его руки все с той, же уверенностью и нежностью скользили по изгибам миниатюрной фигурки девушки, — тогда мы еще учились, но сейчас мы оба взрослые люди...       Слова блондина как сквозь какую-то пелену доносились до её сознания. И как вообще можно здраво мыслить, когда тебя так нежно целуют, а ноги предательски подкашиваются от слишком наглых и таких откровенных ласк?! Неожиданно и к огромному огорчению дочери знаменитой модели, Пабло прекратил все свои недавние манипуляции. От возмущения до этого закрытые карие глаза широко распахнулись. Быстро развернувшись к нему лицом, она уже собиралась высказать свое негодование, но, встретившись с его серьезным взглядом, бестия прикусила свой острый язычок.       Знаменитый продюсер, который всегда умел держать ситуацию под контролем и ни разу не выдал своих истинных чувств на работе, сейчас нервничал, словно какой-то мальчишка перед экзаменом. Только она могла действовать на него столь обезоруживающе, что тщательно подобранные им слова растворялись в глубине её по-детски искрящихся шоколадных глаз. Взлохматив и без того растрепанные волосы, он нервно провел ладонью по лицу, пытаясь унять бешено колотившиеся сердце. — Марисса Пиа Андраде, ты выйдешь за меня замуж? — проговорив это на одном дыхании и доставая из кармана бежевых брюк, маленькую коробочку, обитую красным бархатом, он замер в ожиданий её ответа.       Хитрая рыжая лиса лукаво улыбнулась, смотря на растерянного сыночка мэра, выждав от силы секунд десять, Мари произнесла всего одно слово: — Да! — забирая из его протянутой руки, так и не отрытую коробочку, она надела на безымянный пальчик колечко из белого золота с большим бриллиантом. — Ты правда согласна? — от нахлынувших эмоций все происходящее казалось нереальным. — Супермен, а ты думал, что я могу отказать тому, кто всего пару минут назад оставил меня практически без одежды, — усмехнулась будущая сеньора Бустаманте. — Ах, вот в чем причина! — подхватив её игривый тон, блондин привлек смеющуюся девушку к себе и накрыл её губы своими. — Не только, — томно прошептала Мари, пытаясь как можно быстрее расправиться с пуговицами на его голубой рубашке, — ты остановился на самом интересном, и я так подозреваю, что если бы я ответила тебе отказом, то мы не смогли бы продолжить начатое. — И почему я раньше до этого не додумался, — рассмеялся Пабло, пока его руки успешно избавляли её от остатков такой ненужной сейчас одежды, — а я ведь хотел сделать предложение в нашем любимом ресторане, но ты как обычно задержалась на своей работе. В первый раз рад этому событию, а то кто знает, вдруг там ты бы мне отказала. — Бустаманте! — воскликнула рыжая, — не неси ерунды! — после этого личико бестии стало серьезным, — я люблю тебя! — И я тебя, — покрывая её обнаженное тело поцелуями, он бережно опустил девушку на огромную кровать.       Больше слова им были не нужны, растворяясь в осколках нежности и страстном дыханий друг друга, остальной мир замедлил свой бег. А ночную тишину все чаще разрезали сладострастные стоны влюбленной парочки и их рваные признания в любви.       Казалось, что этой ночью Марисса и Пабло, будто вовсе не спали. Но привычка, выработанная за два года, давала о себе знать, поэтому девушка без особого труда разлепила недавно прикрытые глаза, выбралась из крепких объятий жениха и направилась в душ.

***

      Прокравшись в их спальню так, чтобы не разбудить мирно спящего Пабло, она достала из шкафа темно-синие классические брючки и полупрозрачную белую блузку. Пристально осмотрев свои внешний вид, рыжая дополнила образ белыми туфельками на тонкой шпильке, собрала волосы в высокий хвост, затем поцеловала напоследок любимую мордашку блондина и спустилась в гостиную. Услышав мелодию своего мобильного, она спешно ответила на звонок. — Да, — прошептала Андраде, косясь на закрытую дверь спальни, — Сэм, я ведь просила звонить мне только в случае крайней необходимости, в остальное время я сама могу набрать теб…       Не успев договорить, её прервал грубый мужской голос. Личико известного адвоката стало задумчивым – это были плохие новости, очень плохие. — Я поняла! — рявкнула девушка, зная, что её безоблачному счастью наступил конец, — заберешь меня после слушанья. — Какое слушанье, ты сдурела? — Я ведь сказала, — разозлилась она, скидывая в сумку свои документы и пару крупных купюр, — подъедешь к зданию суда ровно в одиннадцать часов. Надеюсь успеть к этому времени, ты ведь знаешь все об этом деле, не хочу, чтобы парня упекли за решётку просто потому, что на него указывают все улики. Так что это не обсуждается! Поверь мне, как только я закончу, мы сразу же уедем. Все! До встречи! Ровно в одиннадцать, и не перепутай, дорогой! — Не нравится мне это, солнышко, — вздохнул парень, — ой, как не нравится, но я сделаю, как ты хочешь. — Если бы ты только знал, как мне это не нравится, — прошептала Марисса, скидывая вызов.       Нервы были натянуты до предела, одно неосторожное движение или взгляд в небесного цвета глаза, и девушка потеряет остатки разума, а этого она не могла допустить. Она не может сейчас так быстро сдаться, еще ничего не потеряно, но впутывать в свои проблемы самого родного для нее человека – значит подставить под удар их обоих и ведь не факт, что он сможет понять и принять её такой, какой она стала.       Надеясь на то, что ей повезет, и Пабло не сразу обнаружит обручальное кольцо, оставленное в прихожей на небольшом стеклянном столике, рыжая выбежала из дома. Кинув на заднее сиденье своего черного Лексуса небольшую сумочку и пакет с необходимыми ей вещами, Марисса завела мотор и утопила педаль газа в пол. Холодный расчет и жажда справедливости не давали девушке разреветься прямо за рулем автомобиля. Не нужно никакой жалости и сожаления, по крайней мере, не сейчас, пока есть шанс, она обязана все исправить. Подъехав к зданию суда, Мари натянула рабочую улыбку, сегодня она не даст прокурору спуска, разгромит в пух и прах представленные доказательства, но освободит своего подопечного. В этом не было сомнений, главное было, чтобы слушанье закончилось раньше одиннадцати, иначе Сэм может разозлиться не на шутку. А злить пусть и симпатичного брюнета означало начало хорошей взбучки, что никак не вписывалось в планы молодой адвокатессы.       Проснувшись от странного ощущения, что чего-то, а точнее кого-то не хватает рядом, блондин, зажмурившись от яркого солнечного света, который пробивался даже сквозь плотные шторы, направился на поиски своей ненаглядной половинки. Не найдя рыжую фурию ни в ванной, ни в гостиной, ни в других комнатах, он наконец вспомнил, что Марисса сейчас должна быть на работе. Улыбнувшись своим воспоминанием от её такого долгожданного для него согласия, а после этого последующей прекрасной ночи, Пабло в самом радужном настроении прошел на кухню и, приготовив большую кружку ароматного кофе, уселся за высокий барный стол. Не успел он сделать ни глотка своего горячего бодрящего напитка, как вдруг раздался длинный и настойчивый звонок.       Стоило лишь открыть входную дверь, как на все еще сонного сыночка мэра сразу же налетел закадычный носатый дружок: — Ты почему так долго не открывал? Я уже минут пять тут стою и названиваю! — И тебе доброе утро, Гвидо! — поприветствовав взвинченного брюнета, он жестом пригласил его пройти в дом. — Нет! Нет! — замахав руками, Лассен умоляюще посмотрел на друга, — Пабло, ты не мог бы мне одолжить ключи от своего Доджа? — Опять?! — устало вздохнув, блондин подошел к столику, где лежали все ключи и другие разные мелочи, — очередную безмозглую куклу собрался клеить, когда же ты уго..., — увидев кольцо, которое оставила перед своим уходом Марисса, его сердце словно остановилось. — Эй! — тормоша, застывшего с ключами в руке парня, обеспокоенно проговорил носатик, — друг! С тобой все в порядке? Может водички, ты так побледнел! — Ответа не последовало. — Пабло! Что, черт побери, произошло? — Гвидо, — выйдя и ступора, он посмотрел на брюнета обезумившим взглядом. — Дерьмо! Я ничего не понимаю! — срываясь на крик, он запустил длинные пальцы в свои светлые волосы и крепко сжал голову, пытаясь хоть как-то осмыслить происходящее.       Выпроваживая друга, который всё никак не желал оставлять блондина в таком состоянии, но, в конце концов, поддавшись заверения Бустаманте, что ему сейчас просто необходимо побыть одному, Лассен поспешил на свое очередное свидание, совершенно забыв, для чего он приходил. Правда, перед этим Гвидо взял с друга клятвенное заверение, что в случае, если Пабло понадобиться помощь, то он первым делом обязательно позвонит ему.       Как только за брюнетом закрылась дверь, взвинченный парень сменил свои домашние брюки на светлые джинсы, надел первую попавшуюся на глаза футболку, затем, забрав её обручальное колечко, он выбежал из дома.       Синий Додж на огромной скорости мчался по улицам Буэнос-Айреса. Поворот, еще один. "Почти! Сейчас все разъяснится! Мари просто рассмеётся и скажет, что я паникер. Она не могла просто взять и уйти! Нет! Нет! Не могла! Она всего лишь забыла это чертово кольцо! Это ничего не значит!" — с такими мыслями он припарковал машину у здания суда и стал искать свою забывчивую невесту. Выяснив, что слушанье дела, где адвокат Андраде с блеском одержала очередную победу, закончилось всего несколько минут назад, он выбежал на улицу и стал звонить ей на сотовый. Механический голос снова и снова повторял – абонент занят, попробуйте перезвонить позже!       Наматывая круги рядом с припаркованным автомобилем, Бустаманте пытался себя успокоить. В первый раз, когда он сделал предложение своей девушке, она отказала ему, сославшись на то, что вначале им следует доучиться и только потом уже думать о свадьбе. Блондин был мягко сказать ошарашен её ответом, все уговоры с треском провалились, и Марисса чуть было даже не ушла от него, заявив, что ей никто не смеет указывать. Тогда он в первый раз испытал это жуткое чувство пустоты, но он заверил, что в ближайшее время больше не поднимет этот вопрос, и рыжая успокоилась. И вот опять это гнетущее чувство отчего-то поселилось у Пабло в сердце.       Услышав до боли, знакомый и родной голос, он развернулся. — Сэми, дорогой! — пропела Мари, подходя к красивому зеленоглазому брюнету, который сейчас стоял, облокотившись о свой байк, — не злись, я опоздала всего на две минуты!       Не видя ревнивого и ничего не понимающего взгляда своего жениха, девушка поцеловала в щеку брутального брюнета, перекинулась с ним парой слов, которые, к сожалению, он не смог разобрать, а затем, сев на мотоцикл, парочка скрылась из вида. — Твою мать! — выругался Пабло, заводя мотор Доджа, — что все это значит?