Дым от наших костров

В ноябре ударили морозы, поля покрыло пуховое плотное одеяло снега. С моря тянуло ледяными ветрами, выбирающиеся к его берегу наблюдали его стальной оттенок под хмурым и неприветливым небом. В Прайдхилле жизнь шла своим чередом, звучала трель звонка, бегали младшеклассники, переговаривались старшеклассники, делая задания по большей части в тёплой столовой, где горело несколько внушительных каминов. Располагаясь поближе к огню, они скрипели перьевыми ручками, листали учебники и переговаривались, что-то постоянно жуя. Преподаватели также заглядывали сюда, потягивая горячий чай между лекциями. Рой и Кристоф продолжали свои вечерние посиделки. Астроном, убедившись в пытливости ума и тяге к знаниям своего ученика, разговаривал с ним не только о литературе, но и по возможности подтягивал по остальным предметам. Всего понемногу, но Рой Спаркс всё чаще отмечался преподавателями, как хороший ученик, удивляя их своими верными ответами и меткими комментариями по поводу материала. Однако, Кристоф ни в коем случае не делал за Роя домашние задания, добиваясь, чтобы тот всегда думал сам, используя логику, накопленные знания и упорство. Рой старательно покорял параграф за параграфом, внимательно слушая объяснения Кристофа. Иногда их руки случайно соприкасались и тогда оба отдёргивали их поспешно, как от удара током, и тогда объяснения комкались и прерывались, тем не менее, через несколько минут возобновляясь с ещё большим рвением. Кристоф всё чаще ловил себя на мысли, что не может собраться на занятиях, невольно обделяя вниманием остальных учеников, будто рассказывая предмет урока одному лишь Рою, который, кстати говоря, так и остался на своей излюбленной последней парте. Так же он забросил написание нескольких научных статей, над которыми в последнее время работал в свободное время, увлёкшись составлением планов их дополнительных учебных занятий с юношей, подбором книг, которые могли бы оказаться для него интересными, поиском занимательных фактов из разных областей науки. Он и сам не заметил, как с любопытством погрузился в повторение всего, что узнал сам ещё давно, будто сам повторно шёл по пути школьника, взявшего от взрослого человека критическое мышление и жизненный опыт. Рой же изо всех сил старался успевать на всех занятиях, чтобы узнать как можно больше нового, кое-где только восполняя свои пробелы и только нагоняя программу, а кое-где уже начав её обогнать. Ему действительно нравилось понимать все те вещи, о которых говорилось на лекциях и практических занятиях, которые казались ему поначалу заумными, но теперь стали складываться как части мозаики в общую картину мира вокруг. Одноклассники посмеивались над ним, кто-то откровенно завидовал, кто-то искренне не понимал, откуда в нём проснулось такое рвение к учебным предметам. Но уже практически каждый вечер, когда большинство обитателей школы расходилось по своим кроватям, он врал, что идёт на встречу с девчонкой из соседней деревни, а сам спускался всего на этаж ниже, бежал по коридору и скрывался за дверью Кристофа, где лампа не гасла до глубокой ночи. За этим огоньком, мелькавшим неверно в окне, кое-кто следил порой, гадая, почему астроном так поздно ложится и что он делает всю ночь...

***

В конце ноября тучи уступили место яркому и чистому небу. Солнце искрилось на навалившем снегу, зайчиками бликовало окнами, щурило глаза повеселевших жителей Ашхэмптона и обитателей Прайдхилла и заметно поднимало им настроение после долгих дней дождей и снегопада. В один из таких дней старшеклассники перешли наконец от теории к практике. Двери пустующей до этого времени соседней аудитории со стеклянным потолком, большим и десятком маленьких телескопов и круглой моделью звёздных полушарий. Ясным вечером, когда на расчистившемся небе показался хоровод звёзд, ученики увидели то, о чём им рассказывали на уроках астрономии воочию и намного ближе, чем это позволял человеческий глаз без специальных приспособлений. Кристоф почувствовал себя полностью в своей стихии, показывая и называя юнцам те небесные тела, о которых рассказывал ранее, наводя их телескопы в нужные точки, комментируя увиденное ими и давая им новую информацию на практике. Усыпанное звёздами небо так и манило к себе, сверкая россыпью своих бесценных бриллиантов и тая в себе бесчисленное количество тайн и загадок. Флинн чувствовал себя капитаном невиданного небесного корабля, показывая молодым юнгам бескрайние просторы моря над их головами. Рой вместе со всеми заворожённо смотрел в свой телескоп, давно изменив своё мнение об астрономии как науке после многочисленных бесед с учителем этого предмета и теперь ощущал ту же необъяснимую тягу ввысь, часто запрокидывая голову к небу, даже когда оно было укрыто полотном из тяжёлых облаков. После занятия класс в возбуждённом настроении, переговариваясь и обсуждая урок, ушли расходится по комнатам, так как сегодняшнее занятие по астрономии числилось в расписании последним и состоялось уже после ужина. Кристоф устанавливал телескопы стёклами вниз, когда Рой подошёл к нему и попросил взглянуть в самый большой из них. — Я же уточнил, что за более близкое и детальное изучение мы примемся только через несколько недель, - с благодушной улыбкой ответил ему Кристоф. — Разве для меня нет никаких исключений, сэр? Да ладно вам, всего пару минут, - озорно уговаривал его Спаркс, посматривая на тускло поблёскивающий внушительный телескоп. — Ладно, только если пару, - легко уступил астроном, сам радуясь такому рвению своего ученика, который делал всё больше успехов в учёбе. Они подошли к телескопу, Кристоф заглянул в него первым, настроил, покрутил колёса и ручки, сфокусировался и отошёл. Рой приник к окуляру и удивлёно выдохнул: — Ого! Ничего себе! — Потрясающе, верно? — Да уж... - протянул Спаркс, не отрываясь от телескопа. В него была видна изрядно увеличенная полная луна, с пятнами кратеров, взгорьями хребтов и лунками впадин, - Настоящий город. — Чертовски поэтично. И я, кстати, абсолютно убеждён, что в этом городе кто-то живёт. Или хотя бы жил прежде. Ну-ка, дай-ка мне. Кристоф передвинул слегка телескоп, ещё немного повозился с настройками и снова дал Рою посмотреть. Тот снова изумлённо забормотал: — Просто уму непостижимо... — Узнаёшь? — Это же Марс! — Планета войны. Кровавое пятнышко на чернильной скатерти космоса. Огненный сгусток в бесконечном мраке. — Должен заметить, вы тоже чертовски поэтичны, сэр, - усмехнулся Рой, не отрываясь от созерцания красной планеты. Кристоф захохотал и смотря через стекло в небо, подошёл к Рою вплотную, снова слегка двигая телескоп. — А ну-ка дай я тебе ещё кое-что покажу... Он смотрел в небо, примериваясь, где примерно остановить жерло окуляра, а Рой весь напрягся и замер, явственно ощущая дыхание астронома у себя над ухом. По затылку и спине его пробежались мурашки, хотя от Кристофа исходило тепло. Тот, казалось, ничего не замечал. — Ну-ка... Он заглянул в окуляр сам и положил руки на руки Роя, которые лежали на фокусировочных рычагах и колёсиках. Рой невольно вздрогнул, но почему-то не отпрянул. Учитель, увлечённый своим занятием, произнёс как ни в чём не бывало: — Загляни. Рой в третий раз приник к телескопу и увидел через линзу пурпурную светящуюся дымку — туманность Ориона. Он смотрел на неё и одновременно ничего не видел. Руки Кристофа, лежащие на его руках, фокусировали изображение вместе с ним. Они были тёплые и необычайно мягкие. Несколько секунд Рой пытался разобраться в неразберихе чувств и ощущений, которые вихрем роились внутри него, но быстро бросил это занятие. В это же время Кристоф осознал, что происходит и изумился своей наглости. Его ученик буквально зажат между его рук, он чувствует грудью его спину и то, как он замер и боится пошевелиться. Флинн медленно убрал руки от рук Роя, а затем резко распрямился, лихорадочно забормотав: — Прости, Рой, я... Не расцени это как... Я увлёкся и... Рой порывисто развернулся к нему лицом и их глаза оказались почти на одном уровне. Юноша был лишь немного ниже своего учителя, с явной перспективой его догнать в будущем. Во рту у него пересохло, он никак не мог вдохнуть полной грудью, неотрывно смотря в ярко-зелёные глаза астронома за стёклами очков. Кристоф перестал бормотать, ошалело смотря в серо-голубые глаза юноши. Через миг Рой бросился в омут с головой, заставив заткнуться все мысли в его голове и коснулся своими губами губ Кристофа. Тот буквально окаменел. Поцелуй был порывистым, даже наглым, но неумелым и замершим едва начавшись. Два голоса в голове Кристофа взывали благой бранью, уговаривая его поддаться или прервать происходящее. Он уступил первому и ответил на поцелуй. Юноша целовался неловко, с неуклюжим напором, но с большим чувством, не раздумывая и не контролируя свои действия. Мужчина же не мог похвастаться слишком большим опытом, но его явно хватало чтобы действовать мягче, нежнее, но от этого не менее сильно и чувственно. Они оторвались друг от друга через минуту, хотя обоим казалось, что прошло несколько часов, и сразу отошли друг от друга на несколько шагов. У Спаркса кружилась голова. У Флинна предательски дрожали руки. Они смотрели друг на друга, не зная, что говорить или делать. Наконец, Кристоф дрожащим голосом проговорил: — Рой, это... это немыслимо. Мы... Мы должны... — Мы должны делать то, что нам хотелось бы, следуя зову своего сердца, дабы обрести свой смысл и путь, а за ними и покой. Разве не это вы хотели донести до нас на первом занятии, сэр? - отчеканил Рой ровным голосом, хотя его кадык нервно ходил под кожей, когда он силился сглотнуть одеревеневшим горлом. — Что-то вроде того, но... Ведь это неправильно, Рой. Спаркс. Мистер Спаркс. Я ваш учитель, вы мой ученик и нам следует соблюдать свои роли. Так будет лучше. — Смею не согласиться, сэр. Лучше — понятие глубоко личное. Этому вы меня тоже учили. Разве можно понять, как будет лучше, пока не попробуешь? - слегка улыбнулся Рой, стараясь говорить уверенно, хотя сам не знал, откуда у него берутся все эти умные слова. Не дав толком ответить Кристофу, он подхватил сумку с учебниками и отправился на выход из аудитории. Кристоф смотрел ему вслед, ещё не до конца осознав произошедшее. У двери Рой обернулся и сказал: — Я зайду к вам завтра обсудить книгу, которую сегодня закончил читать, сэр. С вашего позволения. Доброй ночи. Он скрылся в коридоре, а Кристоф ещё долго стоял, задрав голову к стеклянному потолку и пытаясь разобраться, не рад он последнему заявлению Роя или всё-таки с нетерпением ждёт встречи.