Весна. Чонгук. Пиздец.

Простое "ебать" становится самым адекватным из всего, что смог выдать мозг Чонгука за то время, пока парень пробегал глазами по написанному. Проходит несколько секунд, и Гук вскидывает брови, переворачивает бумажку, строчит смс по указанному номеру, нажимает "отправить" и довольный собой откидывается на диван. Из спортивного интереса, думает Гук. Только что обнаружил твою записку. Нужна помощь? Валяй. Так как ты знаешь, где я живу, приходи завтра в восемь. 20:17 Пара минут и телефон Гука вибрирует, извещая о новом сообщении. Правда? Отлично! Спасибо большое, Чонгук! Увидимся завтра~ 20:21 Чонгук пробегает глазами по тексту и удовлетворенно откидывает телефон в сторону: он не псих, человек, побывавший в его доме - его однокурсник, все нормально, все окей. Вдруг Чонгук резко подскакивает, будто утренний стояк: как Тэхен оказался на крыше двадцатиэтажной высотки? Чонгук хмурит брови, кусает губы и, кажется, занимается умоисканиями. Паркурщик, решает Гук, ебанутый сдвинутый паркурщик. Вечер Чонгук проводит за ноутбуком, ибо не царское это дело - уроки делать. Он натягивает на себя домашние штаны, а футболку шлет нахуй с легким "мой торс слишком прекрасен для тебя, сучка". Парень заварил свежий зеленый чай, выудил из кухонного шкафа булочку, растянулся на диване и, опустив ноутбук на живот, сладко зевнул: этот ебаный день подошел к концу. Однако блаженство Гука было не долгим, ибо буквально через пару минут его телефон снова завибрировал. Чонгук страдальчески зажмурился и пробубнил что-то типа "нахуй и в пизду", но с дивана не встал. Его взгляд снова устремился на экран, где мелькали кадры какой-то свежей киноновинки, и парень забыл про телефон. Но телефон снова вибрирует, а после и еще, и еще. - Ебать! - голосит Гук, спихивает ноутбук на диван и тянется за телефоном, который так неудачно оказался в его противоположном углу. Парень в недоумении хмурит брови, пока до его мозга доходит, что значит это таинственное "Тэхен: 4 новых сообщения". Чонгук со второй попытки попадает пальцем на "открыть". Я тут подумал.. в восемь утра или вечера? 21:49 Просто ты нечасто бываешь на лекциях, так что я решил уточнить. 21:49 И извини, я, наверное, отвлекаю тебя. 21:50 Эй, Чонгук~ 22:01 - Ну ни хуясе, - Чонгук нехотя смакует каждое слово, потому что такого внимания к своей скромной персоне от парня он просто не ожидал. Гук на некоторое время зависает, тупо глядя на экран телефона. Пролетает еще пара секунд и он уже во всю стучит пальцами по клавиатуре. Восемь вечера. 22:04 А, они неинтересные и нудные 22:04 Все нормально, забей. 22:04 Чонгук сам не понимает, что творит, но вечер и без того кажется невероятно скучным, поэтому он решает дать по газам. Чем занимаешься? 22:05 Парень тыкает на "отправить" и сам удивляется своей ебанутости. Дал, блять, по газам. "Ты придурок, Чонгук," - констатирует он про себя и глубоко вздыхает. Ответ на его сообщение приходит незамедлительно. Делаю домашку на завтра, а ты? 22:05 И вот тут-то у Гука наступает ступор. Он полусидит-полулежит на старом скрипучем диване в одних трениках, в левой руке у него чашка остывшего чая, на одной ноге сиротливо болтается тапочек, а сам Гук переписывается с каким-то непонятным чуваком, хрен вообще знает, откуда взявшимся. Фильм смотрю. 22:06 Баста карапузики, думает Гук и отбрасывает телефон подальше, этот вечер и так стал слишком ебанутым. На следующее утро Гук обнаруживает свою тушку лежащую около дивана и несколько сообщений от Тэхена, но не спешит на них отвечать. Как говорил ему Юнги: "Если кто-то ебет тебе мозг, не еби в ответ, ибо станет только хуже." Чонгук повторял эти слова про себя словно мантру, пока чистил зубы и готовил яичницу, но никакого результата не добился. Плюнув сначала в окно, а потом и на происходящее, парень открыл переписку. Что за фильм? 22:07 Эй, ты тут? 22:10 Спишь? 22:36 Чонгук в полной мере осознает, что с каждым сообщением погружается в омут этого тихого пиздеца все больше и больше, но все-таки продолжает строчить. Мстители 16:23 И да, я спал 16:23 Внезапно взгляд Гука останавливается на времени отправки сообщения. - Ебутся мои тетушки, - гортанно стонет он и накрывает лицо ладонью, - Я снова проебал пары. Самое время для разговора с совестью, умных мыслей и тяжких дум, однако Чонгука не ебет, и он отправляется в магазин, ибо чая нет, а до вечера дожить надо. Через пару часов Чонгук довольный возвращается домой с двумя пакетами хуй пойми чего. Но одно он знал точно: он взял четыре литра колы, пиццу и два десятка пачек лапши. Ну и заебца, думает Чонгук, затаскивая пакеты на кухню. Он ставит на плиту маленькую кастрюлю с водой и идет переодеваться, ибо джинсы облегающие жмут ему нежные места. Парень останавливает свой выбор на любимых бермудах и длинной черной майке. Гук заваливается на диван и удовлетворенно улыбается. Пары проебаны, еда куплена, а впереди еще целый вечер. Однако эта и так едва ощутимая идиллия была прервана телефоном Чонгука, который снова требовательно завибрировал. Причем дважды. - О, это, наверное, ебанутый, - так окрестил Чонгук Тэхена, ведь ни один человек в здравом уме не захочет прийти к Гуку домой. Ну, кроме Юнги, конечно. Юнги вообще странный. Чонгук решает оторвать свою задницу от дивана и ответить на сообщение. Первая попытка встать провалилась с громким "нехуй". Однако Чонгука это не остановило, и он, упершись руками по обе стороны от себя, снова попробовал встать. Нихуя. - Ебанько, - тянет Гук, - Я застрял. И правда, зад Чонгука был где-то глубоко в недрах дивана. Еще пара тщетных попыток Гука выбраться с грохотом провалилась. Пролетает пара секунд, и парня начинает нехило так трясти: а вдруг он застрял здесь навечно? А вдруг все? А вдруг... Его не найдут и не вытащат, а его зад так и останется гнить в недрах дивана... - Я не хочу умирать! - голосит Гук на всю квартиру, - Я же еще так молод! Юнги, передай моей семье, что я любил ее!.. Чонгук ненадолго затихает. Но только ненадолго. Через некоторое время он начинает свою длинную тираду о том, сколько грешил, и сколько, сука, лажал. В речах его были и спизженные у Юнги трусы, и огромный неспелый огурец, который он на спор с тем же Юнги затолкал себе в рот, а потом опять блевал, и все сначала. Не упустил он и того, как в детстве поругался с матерью, и, хлопнув дверью со словами "Если ты, глупая женщина, думаешь, что единорогов не существует, то мне больше нечего здесь делать!" свалил из дома. Ему тогда было всего шестнадцать, но похуй, единороги - это святое, считает Гук. Хотя, - Гук чешет подбородок, - сваливать из дома было слишком, наверное . И вот парень добирается до пункта "ебанутый однокурсник-паркурщик на крыше моего дома". - Так вот этот ебанутый... - смачно начинает Гук, но затыкается так быстро, что сам охуевает. Тэхен должен прийти с минуты на минуту. Гук открывает рот снова и снова, но полнейший ахуй, завладевший его телом, не дает ему вымолвить ни слова. Гук хмурится, глотает, опять хмурится и снова глотает, чешет макушку, снова хмурится. Безрезультатно, однако. Чонгук решает, что неплохо бы свести счеты с жизнью, и уже оглядывает ближайшее пространство в поисках чего-нибудь типа веревки и мыла, ну, или, на худой конец, ножа, но, еб твою мать, все, до чего он мог дотянуться были маленькая подушка и бутылка колы. Рука Гука была уже в победных трех сантиметрах от бутылки колы, которой он хотел долбануть себя же по голове, однако громкий стук в дверь заставил ее дрогнуть. - Залупа коня Буденного... - шепчет Гук и понимает, что он еще ни разу в жизни так не охуевал, - От... Открыто, - добавляет он чуть громче. Однако стук в дверь не прекращается, а наоборот, даже учащается немного. Гук глотает подступивший к горлу ком и повторяет чуть громче, - Открыто. - Нихуя, - доносится откуда-то из-за двери. Хуясе, он дерзкий, проносится в мыслях у Гука, но он лишь громче добавляет: - Схуяли? - Блять, да нихуя, - отзывается из-за двери некто "дерзкий", назовем его так, и отчаянно насилует дверную ручку. - Сука, ты же паркурщик нахуй! - Чонгук срывает голос, выкрикивая конец фразы, будто он рассветный петух, - Залезь через окно! За дверью становится так тихо, что у Чонгука яйца сжимаются: ссыкотно пацану. Бля, Гуки, ты-то чего, рассуждает он про себя, это же всего лишь Тэхен. Или нет. Голос Кима Гук никогда не слышал, но раз после его слов о паркурщике тот испарился, его догадки верны: ебанутый пришел. Чонгук слышит, как еле слышно открывается окно и еще тише закрывается. Понеслась, думает Гук и поворачивает голову в сторону окна. Перед ним стоял высокий парень с огненно-рыжими волосами, в обтягивающих синих джинсах, черной толстовке и фиолетовыми кроссовками на ногах. - Эм, привет, - басит парень и неуверенно протягивает руку Чонгуку, - Это я, Тэхен. - Привет, - Чонгук тоже протягивает руку, однако не дотягивается, и Тэхен подходит чуть ближе, чтобы пожать ее. - У тебя... все нормально? - Тэхен окидывает парня недоуменным взглядом. - Да заебись все, - Чонгук смотрит Тэхену куда-то в пах, выше задрать голову у него не получается, ибо шея затекла и не хочет слушаться, - Только в диване застрял. - Чонгук слышит, как изо рта Тэхена вылетает легкий смешок. И вот тут-то Чонгука понесло, - Что ты ржешь, блять? - Теперь Чонгук слышит заливистое басистое хихиканье, и его вообще кроет, - Смешно тебе? Хули стоишь, помоги мне, - Гук протягивает Тэхену руки и тот охотно хватается за них, все еще тихо посмеиваясь, - Тяни, блять! Ржет он, - Тэхен тянет Гука на себя сначала осторожно, а потом и в полную силу, матерясь себе под нос, но по интонации его голоса Чонгук понимает, что он все еще угорает. Тэхен перехватывает его руки и тянет изо всех сил, чувствует, как диван со скрипом нехотя отдает ему парня, и вытаскивает Чонгука окончательно. Не успел Гук обрадоваться тому факту, что все еще жив, и имущество на тетку переписывать не надо, как внезапно почувствовал, что что-то явно не так. Чонгук глянул на Тэхена. Взгляд парня был устремлен куда-то Гуку в пах, а его и без того большие глаза стали еще больше. Чонгук перевел взгляд туда же, куда смотрел Тэхен и подавился слюной: диван решил, что такое знаменательное событие не должно пройти незаметно и оставил себе на память бермуды Чонгука вместе с боксерами. На Гуке осталась одна майка, свисавшая чуть ниже живота, открывая все прелести его мужского начала. - Неловко получилось.