Напарник

      Шизуо стоял в самодельном душе на стройке и проклинал день, когда встретил блоху.       Блядский автобус!       Если ещё раз увидит того суку-водителя, скинет его в ближайшую реку или обрыв.       Его отымел студент, младше его на несколько лет, да к тому же ещё и физически слабее.       Охуеть просто!       Не считая того, что блондин с трёх лет не позволял никому себя обижать и его боялся весь район, местную легенду Хейваджима Шизуо, была ещё одна причина ненавидеть шустрого студента.       Задница Шизуо уже 23 года была девственной. До сегодняшнего дня.       И этот малец посмел напичкать его гадостью и отыметь!       Шизуо в порыве злости заехал по бетонной плите, возле которой находился душ. Место удара расцвело узором из трещин.       «Сука, убью! Ты на своей заднице почувствуешь, каково это!»       — Шизу-тян! — пропел ненавистный голос.       Шизуо поднял голову и сквозь льющиеся потоки воды увидел студента. Тот сидел на перекладине и болтал ногами, похотливо рассматривая мокрое тело блондина.       Душ-то открытый.       Шизуо прорычал, впившись полным ненависти взглядом в напарника.       Изая состроил невинные глазки.       — Что такое, Шизу-тян? Не понравилось?       В ответ новое рычание. Рука Хейваджимы сжала трубу душа, и из дыр во все стороны прыснула вода.       — Может быть, Шизу-тян, хочешь продолжения? — ехидно поинтересовался Изая. — Вот ты думаешь, это тебе дали пятнадцать суток? Нет, это нам дали пятнадцать суток!       Он засмеялся и добавил:       — Кстати, у тебя потрясающее тело! Поэтому я решил кое-что у тебя позаимствовать!       И Изая достал кучу тряпья.       Приглядевшись, Шизуо понял, что это его одежда!       Блядь, эта тварь стырила его одежду!       Зарычав, Шизуо окончательно оторвал трубу и кинул её в студента. Изая, конечно же, уклонился и помахал ему ручкой.       — Еще встретимся, Шизу-тян!       Блондин выскочил из душа и огляделся в поисках чего-нибудь, чтобы прикрыть срам. К сожалению, ближайшей оказалась половая тряпка и веник, что очень не устраивало блондина. Однако выбора не было.       Красный как рак от злости и стыда, Шизуо повязал вокруг себя тряпку и веник и выскочил из душа, отковыряв деревянную доску от ограды.       Стоящий перед душевой кабинкой и ожидающий его, Изая согнулся пополам от приступа смеха, увидев его прикид.       — Блядь, Шизу-тян, ты сейчас как абориген с копьем!       — ИЗАЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯ!!!       Блондин юмора не оценил, взревев и швыряя в него то самое «копье».       Изая, как всегда, уклонился и помахал ему ручкой. Перехватив поудобнее ближайшую балку, Шизуо с рёвом побежал за ним.       Студент перепрыгивал через горы строительного мусора, пробирался через трубы, взбегал по лестницам и спрыгивал вниз, а неугомонный блондин следовал за ним. Оба уже выдохлись, и Изая побежал в ту памятную пятиэтажку. В этот раз он загнал его на первый этаж и выскользнул в окно. Пока Шизуо пытался пролезть, Изая вскочил в кабину ближайшего подъемного крана и, резко дёрнув управление, послал бетонный блок прямо в здание. Шизуо, увидев несущийся на него снаряд, отпрыгнул обратно внутрь комнаты.       Раздался оглушительный грохот, и стена стала заваливаться, окутывая всё вокруг облаками пыли.       Изая вылез из кабины, с грустью глядя на руины.       Блядь, обидно даже как-то.       Ещё же четырнадцать суток впереди, а Шизу-тян погиб сразу в первый день.       Как-то уж очень быстро.       Изая присел на корточки, рассматривая обломки и надеясь найти какой-нибудь трофей на память. Но внезапно ойкнул, когда с грохотом из-под бетонной плиты появилась окровавленная рука и дернула его за ногу. Он упал на спину, пытаясь освободить конечность, а живой и невредимый Шизуо выбирался из-под обломков. Ну ладно, почти живой и невредимый.       Искаженное злостью лицо было залито кровью, на теле куча ссадин и кровоподтеков. Шизуо приподнялся, вцепившись в ногу Изаи и подтянув к себе.       — Ну теперь ты доигрался! — прорычал блондин, с глухим звуком заехав головой по лбу Изаи, отчего тот отключился.       Очнулся Изая в какой-то из новостроек. Он лежал на недавно выложенном паркете, голова покоилась на ещё не установленной железной батарее. В воздухе стоял умопомрачительный запах малярных и других работ. Смесь красок, скипидара и прочей химии.       Застонав, Изая потёр шишку на лбу. Его подташнивало. Скорее всего, сотрясение мозга.       Блядь, реально животное, этот Шизу-тян!       А, кстати о нём…       Блондин сидел на корточках рядом с ним, поигрывая флик-лезвием. Прищурив глаза, Изая настороженно за ним наблюдал.       Неужели зарежет?       — Очнулся? — прорычал Шизуо, не отрывая взгляда от сверкающего лезвия.       Изая кивнул, не решаясь открыть рот, чтобы его не вывернуло наизнанку.       Интересно, сколько времени прошло?       Кровь на лице Шизуо уже подсохла, сам он уже оделся в свою одежду, а на коленях лежала выпотрошенная куртка Изаи.       Блядь, деньги!..       Изая увидел в руках Шизу-тяна свою почти честно заработанную зарплату и застонал, пытаясь дотянуться.       Шизуо тут же перехватил его руку и сжал. Изая поморщился.       — Что такое, студент? Денег захотелось? — процедил Шизуо, убирая тонкую пачку денег себе в карман. — А отработать не хочешь?       Изая вылупился на него.       — Я тебе уже…       — Нет, минет меня не устраивает. Хотя отсасываешь ты знатно, — ухмыльнулся блондин. — Теперь меня интересует другое.       Да, блядь, никогда!       Он привык быть активом и не намерен подставлять свою задницу, пусть это будет и Шизу-тян!       Ответ, наверное, был написан на его лице, потому что Шизуо злобно усмехнулся.       — Ну всё, студент, готовься…       — А может, не надо? — прохныкал тот.       — Надо, Изая-кун, надо! — решительно заявил блондин.       Если Изая стаскивал с Шизу-тяна одежду более-менее бережно, то блондин, не особо церемонясь, просто разорвал ее и выкинул куда-то в угол. Действовал он более грубо, однако даже это возбуждало Изаю.       Он хныкал и стонал, когда Шизуо стал покрывать его тело полуукусами-полузасосами, оставляя кровавые метки на светлой коже. Спустив брюки, он не особо нежно впихнул один палец в анус, отчего Изая застонал от боли и выгнулся, пытаясь отстраниться. Но Шизуо вцепился ему в бёдра, заставляя оставаться на месте.       Изая стал сопротивляться, вцепившись в рубашку ногтями и пинаясь ногами. Шизуо, не долго думая, вытащил пальцы, поставил студента на колени и прижал его лицо к полу. В нос ударил резкий запах древесины и лака.       В анус вошло сразу два пальца, и Изая прогнулся, отчего они вошли ещё глубже. Шизуо, наконец, задел простату, и к боли примешалась толика удовольствия.       Но терпению блондина пришёл конец. Зарычав, он убрал руку и сжал бёдра, не позволяя Изае двигать тазом. Он резко вошёл, отчего Изая завопил и выгнулся так, что ощутил каждый сегмент в позвоночнике. Шизуо тут же стал вдалбливаться в него, буквально натягивая на себя.       На глазах Изаи выступили слёзы от боли и унижения.       Он стиснул зубы и повернул голову, чтобы увидеть врага. Лицо Шизуо, всё в разводах крови, было блестящим от пота, глаза сверкали и лицо исказилось от напряжения и удовольствия.       Заметив злобный взгляд Изаи, Шизуо усмехнулся сквозь зубы. Отпустил его голову и двинул рукой к паху студента. Он обхватил возбужденный член и стал методично дрочить, не забывая при этом трахать Изаю в задницу.       Блядь, животное!       Изая почувствовал какое-то мазохистское удовольствие от такой ситуации.       Он упёрся ладонями в пол и выгнулся, чтобы Шизуо мог глубже войти. Они уже были на грани. Блондин наклонился к Изае и впился в его загривок зубами, отчего тот, поражая своей гибкостью, выгнулся ещё сильнее и кончил.       Мышцы сфинктера сжались, и Шизуо со стоном удовлетворения кончил вслед за ним, ощущая приятное опустошение во всём теле.

Эпилог.

      Напарники медленно брели со стройки.       В голове у каждого с какой-то обречённостью билась мысль, что впереди ещё четырнадцать суток, а они уже успели трахнуть друг друга, избить, снесли один почти достроенный дом, не считая искорёженных плит и балок, которые пострадали во время их беготни, и наделали вообще кучу гадостей.       Как их ещё не выгнали со стройки, ни один не представлял.       Однако, они чувствовали, что дальше будет ещё хуже…