Подарок для него

-Доктор, это невыносимо. -Смиритесь, Василиса. Мы не в состоянии что-либо исправить,- спокойно отвечал врач, поправляя очки. Для своих 35 лет, но добился много. К примеру, стал заведующим одно из крупных отделений психиатрической больницы, где я отбываю свой срок. Мужчина неспешно подошел ко мне и , наклоняясь, скомандовал, - Милана, встань с пола, сейчас же. Хоть я и не хотела вставать, но пришлось. Тело с большим усилием поднялось с холодного пола, который так не охота было покидать. В последнее время я люблю спать на полу, есть на полу и просто даже сидеть, но только на полу. Возможно, это все из-за того, что тут безопаснее, спокойнее и тише, ведь в последнее время в соседней палате поселили неадекватного человека, который по ночам скребет стену, возле которой стоит моя кровать. Сколько бы я не жаловалась, ответ был один: «Ты точно такая же, смирись». Удивительным оставалось то, что этот пациент до сих пор не проделал дыру в этой хрупкой цементной конструкции, разделявшую нас, и не добрался до меня. Да, его целью была я. Пару недель тому назад, гуляя по территории пристанища для одиноких душ, я заметила слежку, но не придала этому большого значения, решив, что это побочное действие одного из препаратов. Но даже когда мне поменяли лекарства и терапию, слежка осталась. Меня в буквальном смысле преследовали, сверля взглядом и не давая возможности нормально существовать в подобном месте. Я жаловалась. Доктору. Медсестрам. Санитарам. Дядей с тетей. Но никто так и не поверил мне, а он продолжал наблюдать за мной из тени, сводя этим меня сума. -Как долго ты будешь продолжать спать на полу?- не унимался доктор. -Как только его увезут,- кивок в сторону стены, где располагается кровать,- так прям сразу. -Ты же ведь знаешь, прекрасно правило: пока он ничего не натворил, мы не можем что-либо сделать. И еще, раз ты отказываешься спать на постели, то придется поступить так: Василиса, скажи санитарам, пусть её привяжут ремня на ночь.- выходя из кабинета, скомандовал Доктор. Я не успела даже пикнуть, как все помещение опустело. А надо было ли? Меня все равно никто не слушает, да и еще в придачу наградят уколом, после которого все тело будет опять ломить. От неприятных воспоминаний заболела голова, запульсировали виски, зашумело в ушах. Меня мутило. Пришлось сесть на эту злополучную кровать, к которой моя ненависть становилась все больше. Так и прошел весь день, под конец которого надежда на смягчения приговора все же была, пока в палату не зашли двое и не сковали мое тело черствыми ремнями, из-за которых кислород почти не поступал в легкие. За стенкой был скрежет, а потом тишина, мертвая тишина, давящая и наводящая страх. В голову сразу полезли неприятные мысли, которые я пыталась отогнать от себя, но не выходило. За этим занятием я и не заметила как уснула, но меня разбудил скрип двери. Моей двери. Жутко, не правда ли? В комнату зашел он – мой личный кошмар. Он медленно подошел ко мне и, смотря прямо в глаза, проговорил : «Скучала по мне? Мы с тобой только и могли, что видеться на расстоянии, но теперь, всю ночь мы проведем вместе, любовь моя». К горло подошел комок, а по щекам побежали слезы. Страх сковал все тело, и ремни, будто помогая ему, мешали убежать из палаты, подальше от него. -Как ты.. -Я выкрал ключ у старшей медсестры, пока она бесстыдно обжималась с охранником возле крыла В . Вот видишь, моя дорогая, на что я готов пойти ради тебя,- улыбаясь, он срывает тугие ремни, начиная с тех, что у ног, заканчивая теми, что были на груди. Вот он мой шанс, вот возможность убежать, скрыться, спрятаться от него. Вскакиваю и больно ударяю парня по лицу, при этом двигаясь в направлении двери, но не тут-то было, она заперта. «Вот что такое отчаяние» пронеслось в моей голове, пока я летела на пол. Глухой звук и хруст ребер, вроде не сломала, но трещины явно будут. Мой мучитель смотри прямо в глаза, повторяя одни и те же слова: «Я думал ты другая..Думал не такая как все..Но ты еще хуже». Еще секунда, и он больно берет меня за волосы, ударяя об стену. Мои крики слышны, наверное, во всех камерах этой тюрьмы, но никто не спешит на помощь. «Никто и не придет, Лана» думаю я, прежде чем парень начинает избивать мое тело ногами. Лежа на полу, захлебываясь в собственной же крови, я думала, неужели так и умру? В возрасте 13 с половиной лет. Пожалуй, это будет самый никчемный уход из жизни, за всю историю человечества. Я не знаю сколько продолжались побои, но последнее, что я помню лицо парня, смотрящего на меня с улыбкой, при этом все также колотя мое тело ногами. Последующие дни я помню обрывками. Помню, как мне делали перевязки и зашивали некоторые раны. Помню, как лежала долго в лазарете, где еще хуже. Каждый из пациентов прекрасно знал, что там настоящее гиблое место, где не будут с тобой сюсюкаться, а медсестра просто издевалась над больными, специально затягивая потуже бинты или не давая положенного обезболивающего. Вскоре я вернулась в палату, где стена была зацементирована, и больше этого парня я никогда не видела. Говорят, его застрелили, как неверного пса, а тело выкинули в реку, дабы скрыть следы преступления. С этого момента и начались изощренные издевательства над моим телом, разумом, душой… ********** От неприятных воспоминаний холодок прошел по спине, вызывая мурашки. Я каждый день старалась не думать о прошлом, о издевательствах, о семье, но лента произошедшего преследовала меня ежеминутно, оставляя после себя горький привкус несправедливости. Видимо, Кай заметил это, раз к нам пришла Тори. Вот уже битый час я слушаю её нелепые рассказы о приготовлениях к свадьбе, мысленно радуясь за неё. Свадьба- это поистине прекрасное событие в жизни любого, которое мне не испытать. Ведь кто захочет брать в жены девушку, которая до сих пор кричит во сне? Удивительным остается тот факт, что при Чонине я сплю спокойно, даже не просыпаясь ни разу. Этот парень, видимо, как то по особенному влияет на меня, раз тело и разум так ведут себя. От размышлений меня отвлекла Тори, которая стискивала мои щеки своими ладошками. -Ну перестань, и без тебя все плохо, так ты еще тут издеваешься,- стало жаловаться я совсем как…подруге? «Что за бред, Лана? Ты уже в четырех стенах сума сходить начала? Тебе бы выйти на свежий воздух» думала я, убирая с лица руки собеседницы. -Даа, тебе и вправду тут больше оставаться нельзя,- будто прочитав мои мыли протараторила рыжеволосая, набирая чей-то номер,- Люмьер, подъедь за нами. Да, мы там же, в доме Кима. Удивительно, но она в реально вывела меня на улицу, к свету, к людям, без опаски, что я могу сбежать. «Как можно быть настолько уверенной в себе? Хотя, я не хочу даже знать ответа на данный вопрос, чувствую, что мне же от незнания будет лучше» крутилось в моей голове, пока мы разъезжали по улица Сеула. Этот город действительно прекрасен, не только своим пейзажем, но и ладьями, живущих в нем. Каждый человек вносит свою лепту в сотворении этот города либо своим смехом, либо своим горем, так или иначе дополняя или разрушая его. И это завораживает. Приехав в торговый центр, ты первым же делом потащила меня в бутики, заставляя примерять все, что считала необходимы, а я не могла тебе отказать, ведь Тори, ты стала моими светом и тьмой, что воскрешают и убивают меня снова и снова, но я не в силах отказать тебе в этом удовольствии. В итоге: четыре пары джинсов, пять свиншотов и семь маек, три комплекта белья и четыре комплекта пижамы, и на мой вопрос «Зачем так много?» ты лишь робко улыбнулась, ответив «Так надо». И вот, наконец, мы едем выбирать тебе свадебное платье. Я все никак не могла понять, почему со мной? Почему не с мамой или подругами? Почему именно я? -Моя мама умерла, когда мне было около четырех лет,- начал Тори, снова будто читая мои мысли,- а друзей или знакомых, с которыми я бы хотела сделать такую покупку у меня нет, вот я и выбрала тебя. Тем более ты дома уже зачахла, ведь Кай забыл одно правило: игрушки всегда нужно выносить на улицу или иначе они так и останутся просто игрушками.- последняя фраза заставила меня вспомнить о своем положении здесь, а груди неприятно защемило. «Она права, я всего лишь игрушка, но вопрос в другом, чья именно?» Тори уже битых добрых три часа выбирает платье, постоянно находя недостатки в каждом. Как бы я и консультанты не расхваливали любой наряд, Виктория находила какую-нибудь по ее мнению оплошность, что портило сразу все впечатление о нем. Напряжение повисло в воздухе. Консультанты были настолько вымотаны, что мне пришлось выйти наружу и дождаться курьера, несшего очередное платье из другого бутика. Как приятно снаружи: ветер ласкает кожу и волосы, нежно обтекая по ним. Улыбнувшись, я вышла чуть дальше от бутика и встала по центру выхода, чтобы этот несчастный, замученный человек смог меня сразу увидеть, но тут меня осенило, ведь это мой шанс…сбежать…