Двойная любовь

- Родители, мы уехали! Бекхён прощается с родными: обнимает каждого и целует в щеку, а потом садится на пассажирское сиденье машины, громко хлопая дверью. Чонин закидывает чемоданы назад, тоже прощается со взрослыми, низко кланяясь, и устраивается за рулем. Он также закрывает за собой дверцу, а потом смотрит на омегу. - Ну что… поехали? – спрашивает Чонин, а потом гладит Бекхёна по руке. Тот легонько улыбается, принимая внимание альфы, а потом уверенно кивает и пристегивает ремень. Они отъезжают от дома, и Ким достает навигатор. Задает место назначения, и устанавливает гаджет на подставку у лобового стекла. Через 15 минут машина останавливается у большого офисного здания в центре Сеула, откуда выходит их третий пассажир и присоединяется к путешественникам. - Ну как? – поворачивается Бек назад и с полными любопытства глазами смотрит на альфу. Тот оттягивает галстук и распахивает ворот рубашки, а потом откидывается на спинку сидения. Он затягивает с ответом, но через несколько секунд улыбается, и говорит: - Взяли. Машину заполняют аплодисменты омеги, а Чонин поздравляет Пака с полученной должностью. Младший говорит, что тоже подыскал одну работу, из-за чего Чанёль наклоняется вперед, чтобы лучше слышать супруга, но Бекхён, счастливый до невозможного, включает радио на полную катушку и начинает подпевать Adam Levine – No one else like you, специально перебивая альф. Чонин грозится, что если тот не замолчит, то по приезду сделает с Беком что-то очень плохое и неправильное, а Чанёль пошло улыбается и поддерживает идею Кима. Они тратят больше двух дней на то, чтобы добраться до Колорадо, обустроиться в новом жилье, посмотреть Денвер во время похода за продуктами, и нормально отоспаться. Большая разница часовых поясов сыграла свою роль и отняла у ребят достаточное количество энергии, которое они пытались восстановить новым режимом и отсыпанием. Тем не менее, они начинают адаптироваться достаточно быстро, а все из-за энтузиазма и любопытства Бекхёна, который просится погулять по городу и больше не сидеть дома. - На том Свете отоспимся. Альфы закатывают глаза, но соглашаются с омегой. Они приехали сюда не для того, чтобы отсиживаться дома. Мир, полный приключений, ждет их. И они его получают. День за днем эти трое гуляют по городу, любуются архитектурой, едят вкусную еду и делают много фотографий. Они приходят домой поздно и сразу заваливаются в кровати и проваливаются в сон, иногда даже не успев сменить уличную одежду на пижаму. Они даже устраивают себе поход по Черному Каньону, где им приходится жить в палатках, очень много ходить и разогревать еду на костре. Бекхён просто сияет, а альфы не упускают момента полюбоваться их любимым, таким счастливым омегой. Это делает их счастливыми тоже. Позже их заносит в Калифорнию, в Диснейленд, где Бён покупает себе ушки Микки Мауса и тащит альф на каждый возможный аттракцион парка. После водной горки все трое выходят мокрыми с ног до головы, но у Бекхёна все равно остается яркая улыбка на лице, отчего Чанель и Чонин напрочь забывают о дискомфорте и продолжают следовать за своим супругом. Полностью позабыв о словах «грусть» и «тревога», Бэк счастливо проживает две недели, каждой минутой наслаждаясь компанией альф. Он наблюдает за ними и думает, что те безумно милые. Особенно, когда начинают спорить друг с другом за место на аттракционе возле Бекхёна. Но, к сожалению омеги, в один день он все-таки вспоминает о реальности и снимает розовые очки. В день, когда они заблудились в Salmon-Challis национальном лесу в штате Идахо, куда привёл их любопытный нос омеги. - И что теперь делать? У нас нет ни мобильных, ни компаса! - В следующий раз, пожалуйста, не надо бежать за каким-то бобром, только чтобы получить одну фотографию, - говорит ему Чонин, недовольно нахмурив брови. - Это для памяти! Ты ничего не понимаешь. Ты совсем не ценишь такие моменты жизни! - Что ж, благодаря этому моменту жизни теперь в твоей памяти будет то, как мы потерялись, - замечает Чанёль и осматривается вокруг. Бекхён надувает губы и обижается на всё и всех. Он прекрасно осознает, что это его вина, и из-за этого ситуация принимала еще более неприятные стороны. Они отделились от группы и даже понятия не имеют, куда теперь идти. А все из-за чего? Из-за его дурацкого любопытства. - У нас разве нет карты? – спрашивает Чонин у Пака, на что тот отрицательно кивает головой. Бэк садится на камень у ручья и смотрит на поток воды, коря себя за свою оплошность. - Мы вообще можем хоть как-то связаться с внешним миром? – Ким поправляет рюкзак на спине и протирает лоб ладонью. - Думаю, тут должны быть какие-то лагеря с дежурными. Они обязаны были предусмотреть ситуации с потерями людей. - Даже если так, мы не знаем, где они находятся. Мы не знаем, куда идти. - Но это ведь не причина стоять на месте, верно? – спрашивает у него Чанёль, немного улыбаясь. Чонин ухмыляется, но положительно кивает, а потом поворачивается к виновному, который продолжал сидеть к альфам спиной: - Ну что, ты с нами? Или ты увидел еще одного бобра на той стороне ручья? - Очень смешно, Чонин. Омега поднимается и закидывает рюкзак на плечи, а потом направляется за альфами. Беку с ними не страшно, даже когда он понимает, что они заблудились в огромном лесу, в чужой стране, еще и без какой-либо связи. Даже в такой ситуации ему не страшно, потому что он с Чонином и Чанёлем. С ними всегда так спокойно, что совсем не переживаешь за свою жизнь. Альфы пытаются найти хоть какие-то указательные знаки или признаки людей, но первые три часа они блуждают по лесу, стараясь не опускать руки и продолжать поиски. Когда на часах было почти 6 вечера, они добираются до высокой скалы, откуда Чанёль радостно произносит: - Я вижу лагерь! Чонин, обрадованный таким известием, начинает карабкаться выше, и наконец добирается до Пака и смотрит туда же. Совсем неподалеку виднеется небольшое деревянное сооружение, а сверху большими буквами написано «Campsite». Альфы хлопают друг другу в ладоши и поздравляют с отличной работой. Омега лишь стоит позади, радостный тому, что теперь им не придется ночевать на холодной земле, еще и посреди леса и диких животных. Они тратят еще примерно 40 минут, чтобы добраться до лагеря, где встречают дежурного-альфу, который очень аппетитно поедает ланч из контейнера. Чанёль говорит с ним на английском, объясняет всю ситуацию, а тот удивленно вскидывает брови. - Не думал, что в наши дни люди еще теряются. - У нашего омеги слишком уж любопытный нос, - замечает Чонин и ласково улыбается Бэку. У нашего… Бекхён вмиг розовеет от таких приятных слов, но отворачивается от альф, чтобы не дай Бог они увидели это. - Вы, детки, молодцы, что нашли мой лагерь. А то бродили бы по лесу не пойми сколько времени. - Мы старались не отчаиваться, - говорит Чанёль и улыбается мужчине. - Однако, у меня не очень приятные новости для вас. Так как ваша группа уже, скорее всего, достаточно далеко отсюда, а мне уходить с поста нельзя, вы не сможете окончить тур. Думаю, завтра это можно будет как-нибудь утроить, но тоже вряд ли. На сколько дней запланировано? Альфы переглядываются, и Чонин отвечает: - Да вроде послезавтра уже последний день похода. - Ну, тогда и смысла нет отправлять вас обратно к группе. Трое ребят смотрят на альфу в ожидании, и тот говорит: - Вам придется сегодня переночевать в одном из домиков неподалеку от моей станции, а завтра днем за вами приедут ребята из нашей команды и отвезут к главному выезду. Сегодня это устроить не получится, потому что уже почти семь вечера. Путешественники переглядываются, но особо выбора у них нет, поэтому просто кивают. - Домики довольно опрятные и уютные, так что не волнуйтесь. Всяко лучше, чем спать на холодной земле или в палатке. Мужчина достает ключи и выходит наружу, зазывая ребят за собой. Идти им надо было минут 7, что, на самом деле, не так уж и близко к самой станции. - В любом случае, я тут всю ночь и завтрашний день. Поэтому если есть какие-то вопросы – обращайтесь. - Спасибо! – благодарят его все трое, низко кланяясь, чем вызывают переполох на лице американца. Тот усмехается и добавляет: - Я сообщу о вас троих сегодня, чтобы завтра Марк приехал и забрал. Он еще рассказал о постельном белье и воде, которой, по сути, почти нет (поэтому пусть не рассчитывают на кран в углу), а потом оставил уставших альф и омегу одних. Бекхён присаживается на край кровати и опускает рядом рюкзак. Он тяжело выдыхает и смотрит на альф. - Простите. За всё вот это. В комнате молчание, а Ким складывает руки на груди. - Ты нам должен, - он выгибает левую бровь и улыбается уголком губ. Чанёль ставит рюкзак возле входной двери, а Чонин осматривает помещение, натыкаясь глазами на небольшой камин в углу. Вообще, здесь довольно уютно: все сделано из дерева, на окнах висят недорогие шторы, довольно прозрачные, а матрасы мягкие и удобные. Достаточно неплохо для места, где мало кто останавливается. Домик также оснащен камином, креслами, небольшим кухонным столом с четырьмя стульями и большим ковром (хоть и немного грязным) в самом центре комнаты. Тут есть шкаф для одежды, а еще три кровати с подушками и дополнительными одеялами. - Здесь мило, - улыбается Чанёль, а младший тоже скидывает свой рюкзак с плеч и спрашивает: - Может, нам стоит принести дров? Иначе без света останемся. Чанёль с ним полностью согласен, а Бэк подскакивает с места и тянет младшего за рукав рубашки. - А можно мне помочь? Я тоже могу искать дрова! - Тебе лучше будет взять бутылки и наполнить их водой из ручья, - говорит ему Пак и лохматит омеге волосы. – Только, пожалуйста, не потеряйся. - Да! А поздним вечером, когда в их домике зажжён камин, на столе лежат контейнеры с приготовленной для похода едой, а дом уже прогрет, Бекхён умещается в кресле недалеко у огня, а оба альфы опускаются на ковер, не забыв прихватить с собой недоеденные миски с жареной курицей и рисом. Никто из них не разговаривает какое-то время, лишь звуки камина разбавляют тишину. Бекхён завороженно наблюдает за огнём, Чонин доедает остатки еды, а Чанёль облокачивается о кровать и думает о прошедшем дне. Его ноги зудят и напоминают о том, как много они сегодня ходили. Пак улыбается сам себе, когда понимает, что все закончилось хорошо, несмотря на потерю в парке, который занимает 18 км длины каньона. Они, наверное, правда счастливчики, раз сумели к вечеру наткнуться на один из лагерей. - Я самый счастливый омега на земле, - внезапно говорит Бекхён, отрывая Чонина от еды, и прерывая мысли Чанёля. Те двое смотрят на парня, который все так же завороженно наблюдает за огнём и говорит: - Я встретил двух альф, которые ненавидели друг друга, но ради меня помирились. Я избежал свадьбы и жизни с совершенно незнакомыми людьми, которые собирались стать моей семьей. Я получил и до сих пор получаю любовь от тех, кто заставляет мое сердце биться с бешенной скоростью, стоит им только посмотреть на меня или дотронуться. И не важно, как сильно я облажался сегодня, когда повел себя как эгоист – ушел фотографировать природу, не подумав о последствиях. Вы даже не разозлились. Вы искали выход из ситуации, несмотря на то, что сильно устали. Бекхён поворачивается к ним и смотрит на обоих. - Я самый счастливый омега на этом белом свете. Спасибо, что сделали меня таким. Он сильно улыбается, показывая альфам свое счастье. Его улыбка озаряет всю темноту комнаты и наполняет Чонина и Чанёля теплом. - Глупый Бекхён, - говорит Ким, наслаждаясь его улыбкой. - Глупый Бекхён, - повторяет за ним Чанёль, и оба улыбаются в ответ. На душе разливается приятное чувство любви и заботы, а комната наполняется счастьем. Ну как можно было злиться на него? Винить? Разве так поступают с любимыми? - Всегда я глупый, - произносит омега, показывая альфам язык. – Но зато этот глупый вам только что такую речь произнёс! Я, между прочим, в каком-то смысле в любви вам признался. Чонин поднимается с пола и подходит к омеге. Он берет его за руку и заставляет встать с кресла, отчего Бэк слегка удивляется, но выпрямляется и становится рядом с ним. -Ты глупый, потому что не осознаешь, насколько сильно мы тебя любим. Чонин стоит очень близко, дышит глубоко и смотрит омеге прямо в глаза, а потом начинает расстегивать рубашку Бекхёна. Пуговку за пуговкой. Омега не отрывает взгляда от альфы и замечает отражение огня в глазах напротив. Вот она, натура Чонина. Пылкая и постоянно играющая, как огонь. Такая обжигающая. Бекхён чувствует другую пару рук, более холодную, обвивающую его талию. Такие разные температуры создают контраст, и заставляют омегу покрыться мурашками. Альфы трогают его за шею, плечи, руки, обжигают взглядами и возбуждают. Бэк тяжело дышит, а его веки опускаются, делая взгляд пошлым и сексуальным. Это очень возбуждает альф, и Чонин как-то по-звериному рычит и снимает с себя верхнюю часть одежды. Бекхёну страшно и немного странно. Как это должно происходить у пар, состоящих из трёх людей? Все вопросы отпадают на задний план, когда четыре пары рук начинают ласкать его и доводить до невыносимого возбуждения. Он чувствует все: широкую грудь Чанёля, пошлую улыбку Чонина, твердые члены обоих альф и прикосновения крепких пар рук. В маленьком домике становится жарко, а еще начинает пахнуть сексом, но Бекхёну совсем не до этого. Он чувствует боль, затем толчки. Ему неприятно, хочется попросить остановиться, но Чанёль шепчет на ухо нежное «потерпи немного», а Чонин целует в губы. И Бэк слушается: он расслабляется, старается не думать о боли, и у него получается. Он немного стесняется своего голоса, но не может сдерживать стоны, когда волна возбуждения накрывает его. Они все засыпают на сдвинутых вместе кроватях, уместив Бекхёна посредине. На теле омеги уже становятся заметны укусы Чонина и засосы Чанёля, а по обе стороны шеи – метки, поставленные обоими пару минут назад. Теперь это их омега и никто больше не смеет позариться на него. Все трое проваливаются в глубокий сон, обнимая друг друга и согревая разжаренными телами. А следующим утром Бекхён посмотрел на ситуацию более трезво. По обоим бокам лежали альфы с голыми торсами, а воспоминания о прошлой ночи резко всплыли в голове. Омега вмиг залился краской и понял, что его сердце стучит, как ненормальное. Он часто думал о том, как это все произойдёт, но в реальности все оказалось совершенно по-другому. Особенно чувства, которые ему посчастливилось испытать вчера, не сравнятся ни с чем. Бэк пытается аккуратно вылезти из-под одеяла, но чья-то тяжелая рука резко придавливает его обратно к кровати и поджимает к себе. - Ч-чанёль… - Полежи еще, - сонное. - Не надо уходить. Чонин, видно, тоже проснулся, потому что через секунду закидывает свою руку на Бекхёна, приобнимая его. Хочется сквозь землю провалиться, думает Бэк, но альфы лишь сильнее прижимают к себе, не давая ни малейшего шанса выбраться. А три года спустя, в июне, когда Бекхён сидит перед телевизором и радуется новостям о (наконец-то!) большом росте численности омег в мире, его живот прихватывает. Заботливый Чанёль и сумбурный Чонин немедленно садят супруга в машину и отвозят в больницу, отдавая в руки опытным докторам. Они метаются по коридору, не находя себе места, иногда лишь отвлекаясь на армрестлинг, чтобы хоть на какие-то секунды перестать волноваться за омегу. И через несколько минут в коридоре показывается небольшой врач-омега, который снимает рабочие перчатки и сильно улыбается им, сказав: - Ну что, муженьки? У вас прибавление! Альф-двойняшек не заказывали? И в этот момент мир показался сплошным счастьем для обоих альф и омеги, пылко прижимающего двух маленьких деток к груди.