Двойная любовь

2020 год начался с больших потерь для всей планеты. Ничто не предвещало беды: ни какие-то стихийные бедствия, ни смена власти, ни голод или внезапная гражданская война. Никто не мог подумать, что в мире появится то, что сможет сильно повлиять и полностью перевернуть законы и правила, установленные самой природой. После Великого Истребления Ведьм или ВИВ, как называли его сокращенно, в мире резко уменьшилось количество омег. До начала восстания их насчитывалось примерно 32,6%. Для всей планеты было шоком, когда, после окончания войны, это число уменьшилось до 16,3%. Большая ли это проблема, спросите вы? Это была катастрофа. В начале 2020 года, в январе, группа омег из западной Европы подняла восстание, начав убивать совершенно невинных омежек. Как выяснилось позже, делали они это, чтобы избавиться от колдовства и ведьм. Они думали, что все красивые омеги — ведьмаки, изготавливающие специальные продукты для обаяния и привлечения внимания. «Мы хотим избавиться от тварей, наводящих порчу на наших альф!», — было заявлено одним из их группы перед тем, как их отвезли в одну из лучших тюрем мира. Длилось это всё не больше четырёх месяцев, но ощущалось довольно сильно. Все жители планеты были в шоке, услышав о таком бессмысленном восстании. Сейчас что, древние века? Какие, к черту, ведьмы? Тем не менее, это случилось. В связи с такой большой утратой омег, благодаря которым каждый день в мире появлялись новые малыши — будущее планеты, — участились изнасилования. Это и послужило объявлению новых правил, заключенных и обсуждённых между главами всех стран. Какими бы абсурдными они ни казались, насколько бы нежеланны они были, но с 20 июля 2020 года все жители начали жить по новым законам. Теперь всё внимание правительства было направлено на омег и увеличение рождаемости. А самый главный закон заключался в том, что на одну омегу теперь приходилось два альфы. Бэкхёну, который в то время только начинал цвести и показывать свою природную красоту настоящего омеги, только исполнилось 18. Все прошлые годы парень учился в частных школах для омег (в младшей и в средней), чем был очень доволен и часто хвастался этим своей родне, и новость о том, что из-за новых правил все омежьи школы позакрывали, и что учёба теперь не включает в себя разделение на альф, омег и бет, привела его в сильный шок. Парень не был избалованным или высокомерным, он просто некомфортно чувствовал себя рядом с альфами, которые всегда превышали его в росте, массе и силе. А ещё они такие властные, что сразу чувствовать себя ущемлённым начинаешь. Будто собака на поводке, как думал Бэк. К сожалению, из-за восстания никто не мог начать учиться, потому что все школы и другие учебные заведения в это время были закрыты. Поэтому было объявлено, что первый семестр нового учебного года начнётся не в марте, как это было обычно, а в конце августа. Это был второй год в старшей школе для Бэкхёна. Для того, кто вообще терпеть не мог перемены в своей жизни, наступающие против его воли. В первый день, когда отец остановил машину у ворот здания, парень смог убедиться, что это всё-таки не прикол: по территории школы ходила уйма альф. — Ты не виноват в том, что сейчас происходит в мире, Бэк. Но мы ничего не можем с этим поделать, — печально произнёс взрослый и посмотрел на испуганного сына через зеркало заднего вида. Парень отвлёкся от разглядывания учеников, и их взгляды на секунду встретились. После чего заднее сидение опустело, а дверь автомобиля была захлопнута. Отец лишь тяжело выдохнул, прошептав себе под нос «всё будет хорошо». Стоило только Бэкхёну войти во двор, как сразу все стали оборачиваться и рассматривать омегу. Насколько неудобно парень себя чувствовал, конечно, не передать словами. Но то, какими глазами рассматривали его эти мужские отродья, смогло отодвинуть все остальные чувства куда-то глубоко. «Хоть бы не сожрали. Не хочу умереть съеденным какими-то идиотами». Добравшись наконец-то до своего класса, парень постарался тихонько войти и сесть куда-нибудь в угол, но не тут-то было: только он переступил порог кабинета, как все обернулись и начали смотреть на робкую омегу. Просканировав класс глазами, Бэк понял, что одним из немногих нормальных свободных мест осталась лишь парта в самом центре. Настроение испортилось ещё больше, но делать было нечего. Садиться на первый ряд как-то вообще не хотелось, поэтому он недовольно зашагал к пустой парте. — Ещё одна омега, парни. Да мы класс счастливчиков! — кто-то гаденько заржал низкими басами, а Бэкхён закатил глаза и устроился за своей партой. Как оказалось позже, ситуация такова: всего 20 человек в классе, и только двое из них – омеги. Пятеро бет и 13 альф. Бэкхёну уже было страшно. — Пап, помнишь того дяденьку, что стучался к нам в дом в конце ноября? — спросил Бэкхён, как только вернулся со школы и прошёл на кухню. — Не помню, солнышко, — задумчиво произнёс взрослый и кинул лук в подсолнечное масло, отчего сковорода громко начала шипеть, — ты про того, что предлагал помощь с ритуальными услугами? — Тот самый. — А почему ты вспомнил? — Мне кажется, самое время этим воспользоваться. Пойду поищу его визитку, у меня должна была где-то заваляться. Папа отрывается от плиты и удивлённо смотрит на сына. А Бэкхён, прежде чем уйти к себе в комнату, лишь произносит: — Гроб хочу чёрный, без узоров. А вот с цветами можете повозиться.