Буря 5

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
J-rock, Juka, Kamijo (кроссовер)

Пэйринг и персонажи:
Kamijo/Shaura, Juka, Kamijo
Рейтинг:
PG-13
Размер:
Мини, 4 страницы, 1 часть
Статус:
закончен
Метки: ER Драма Повседневность Романтика

Награды от читателей:
 
Описание:
Накрывает из-за обилия эмоций, противоположных и контрастных, так возникает буря.

Посвящение:
Любимому коту ❤

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
фанфик, написанный на J-rock конвент -2015 и взявший приз.

2015.07.16
19 августа 2015, 01:30

Sou hito wa kanashimi sae Tsuyoku naru tame ni uketome Tatoe don'nani kizutsuite mo Kitto sakase rareru kara*

По дороге домой Камиджо покупает букет самых красивых цветов, улыбаясь себе и своим мыслям. Пару минут раздумывает – ресторан или дом, и решив, что для ресторана уже слишком поздно, покупает ещё и бутылку вина, которое давно хотел попробовать. Он не хочет быть сегодня мелочным и идти на какие-то уступки в угоду обстоятельствам, потому что весь день прошёл как один большой праздник, а значит, и завершиться он должен точно так же. Так, как хочет Камиджо. - Я скоро приеду, - говорит он по телефону тому, кто ждёт его дома. – У нас будет праздник. – И улыбается. - Хорошо. – Короткий, но тёплый отзыв на другом конце города. Хироки усмехается этому «празднику» и готовится ждать. – Можешь взять ещё оливок, закончились. И не как в прошлый раз, - с упрёком, потому что когда-то Юджи притащил совсем «не те» оливки. День был насыщенным, но тяжести или какой-то усталости Камиджо совсем не ощущает, напротив, готов прожить этот день снова совершенно не отдыхая перед этим. Подобное он любит, и после всего приходить домой, где можно обсудить каждую мелочь, всё пересказать и выслушать то, что расскажет Хироки. Какая-то сквозная мысль, очень далёкая, Юджи не сразу ловит её, – она мешает. Не бывает полностью удачных дней, а если и бывают, то очень редко. Не бывает всё хорошо, и ему кажется, что вот-вот что-то пойдёт не так. Что-нибудь грязной кляксой испортит чистую рукопись сегодняшнего дня. Неважно что, просто таким счастливым, как сейчас, он уже не будет. Камиджо гонит эту мысль из головы, решив, что сегодня явно не такой день, когда что-либо может испортится. Сегодня всё будет правильно, по сценарию, по чёткому плану или как в песне – по строчкам. В голове как раз звучит одна из его песен, и он тихонько напевает её себе под нос. Жалеет, что купил обычное вино, а не шампанское, было бы здорово зайти домой, обнять Хироки и так открыть бутылку, чтобы пробка с громким хлопком выстрелила из неё. Разлить по бокалам и выпить, «за нас». Всё складывается донельзя удачно. Первой новостью пусть будет Кайя… С такой мыслью Юджи заходит в квартиру, с порога приветствуя Хиро. Ставит пакет с покупками на пол, разувается, проходя в комнату и крепко сжимая в руке одуряюще пахнущий букет цветов, готовый вручить его любовнику. - Как прошёл день? – наперёд спрашивает, потому что не терпится рассказать своё. Протягивает цветы Хироки, но тот игнорирует этот жест, чуть отворачиваясь. - Как обычно, - и отвечает он непривычно бесцветным голосом. Сначала Юджи даже не замечает, это остаётся только на краю сознания лёгким удивлением. - А мы с Кайей договорились выступить вместе на одном концерте, - выдаёт сразу, тихо усмехаясь и переводя взгляд на большие часы на стене. Ещё не так поздно. – Правда, непонятно, когда это будет. Скорее всего, опять на хэллоуин, в остальное время… - Очень интересно, - уже более раздражённым тоном, Хиро встаёт с места и уходит из комнаты, судя по звукам – в ванную, даже не прикрыв дверь. Умывается. - Ты ведь тоже будешь? – настороженно спрашивает Камиджо, не понимая, в чём дело, но продолжает, - Кайя так смеялся, когда я рассказал ему, как ты… - Я сказал кажется, что не хочу это слушать, - кидает полотенце на спинку дивана, проходя мимо, и его собеседник замирает, растерянный. Ему ведь не показалось, и когда он звонил Хироки из магазина, тот был в прекрасном расположении духа. Ничто не предвещало… - Прости, я думал, тебе будет интересно. - Ты думал. Я устал тебя слушать, заткнись. Хироки ходит по комнате, совершая свой привычный ритуал перед сном – снять часы, поставить будильник на телефоне, проверив, что тот не разряжен, или поставить его на зарядку; не глядя на Камиджо, словно того нет в комнате. Или специально игнорируя. Грубые слова неприятно цепляют, рука опускается, потому что букет кажется внезапно в разы потяжелевшим. - Хиро… - Я спать. – Хлопает дверью спальни буквально перед носом Юджи. Тот ещё хочет возмутиться или показать, что подобного обращения с собой не потерпит, но понимает, что уже поздно. Очень удобный способ сворачивать подобные разговоры. Вздохнув, откидывает ставшие ненужными цветы на диван и уходит на кухню. А может быть, Хироки просто не захотел продолжать разговор потому что мог бы наговорить ещё чего. Он в целом не так-то много сказал, но это так задело Камиджо, что тот понял, - предчувствие чего-то неприятного сбылось. Нельзя было просто закончить хороший день хорошим вечером, пара резких грубых слов с успехом перечёркивает всё, что было до них. И уже не важно, что было утром, какие удачные приглашения к нему пришли днём, с кем он поговорил после обеда и с кем встретился до, и ещё – в каком летящем состоянии пребывал всё это время. Врезался, как в глухую кирпичную стену, в только что закрытую дверь. Петь уже не хочется, все песни в голове замолкают, слова застревают комом в горле и осознание, что надо что-то делать, но ничего не получится, медленным ядом разъедает изнутри. Камиджо до сих пор не понимает, что случилось и почему, и скорее пребывает в состоянии удивления. Уйти на кухню, а там заварить чай. Попытаться понять, что он сделал не так. Смотрит на часы второй раз за вечер: ещё не так поздно, значит, опоздать он не мог. Сказал что-то не то? Не так? Он давно ни с кем не общался в той степени, чтобы была возможность чужого звонка домой, который мог бы изменить настроение Хироки. Кто-то другой не мог ему ничего сказать. Всё на месте, всё прекрасно, только вот ни черта это не так. Собственная ненайденная вина точит Юджи. Что он больше всего не любит, так это необъяснение причин. Просто закрыть глаза, закрыть дверь, закрыться и уйти, молча. Много лет назад в подобной ситуации Камиджо ушёл бы из дома. Гулял бы до рассвета по городу, под утро обнаружив себя в совершенно незнакомом районе и недоумевал бы, как он там оказался. Прогулка сейчас бы не помешала. На какое-то мгновение он всерьёз задумывается об этом, вспомнив, как, по крайней мере, хорошо спалось после подобных гуляний ночью. Легче от них не становилось, ясность собственные самокопания не приносили, так что – никакой больше пользы. Чуть меньшее время назад он бы, наверное, позвонил Жасмину. Снова взяв в руки телефон, Юджи понимает, что сейчас – некому. А тогда позвонил бы, и много долго говорил. Может быть, опять до рассвета. Проводить ночи с Ю именно в таком ключе, говоря о разном, ему даже более чем нравилось. Но тогда почему-то было не до этого, и вообще всё было не так. Оттолкнув от себя бесполезный телефон, Камиджо успокаивает себя чаем. Продолжает удивляться – точности своего предчувствия и полному непониманию того, что случилось. Возможно, это пройдёт. Это так или иначе всегда проходит. А сейчас Хироки напоминал застывший кусок пластилина, застывший в форме какого-то зазубренного жала. Прикоснуться страшно. К утру он станет другим, смягчится, можно будет выяснить всё, что интересует, но не сейчас. Вполне можно не воспринимать всерьёз и забыть, с одной стороны, а с другой, хочется упереться и не идти навстречу дальше. Юджи усмехается сам себе, закрыв лицо ладонями и надавив на закрытые веки, помассировав их, запускает пальцы в волосы, расчёсывая их. Очень хочется злиться, а в голове просто рой назойливых ненужных мыслей, которые, по-хорошему, следует прогнать. Но вместо этого Камиджо вдумчиво рассматривает каждую. Отношения с Хироки никогда не казались мёдом, даже не предполагались такими, это скорее изначально постоянное противостояние, соперничество. Вот только когда всё было хорошо, казалось, что так и должно быть. Подойдя к окну, Юджи приоткрывает форточку, впуская в комнату ночь. На подоконнике он замечает пачку сигарет и одновременно с этим чувствует острую необходимость закурить. Пачка сигарет в доме, где все, вроде бы, бросили курить. Распакованная, но так и не начатая, - Камиджо проверяет и усмехается этому. Он не помнит, чтобы именно он оставил эту пачку или распаковал её, но тут же представляет, как кто-то из них – или он, или Хироки, в неясном порыве срывает тонкую плёнку с коробка. А потом замирает, так и не достав ни одной сигареты, и будто передумывает, сделав окончательный выбор. Один раз можно, или нельзя, Юджи всё ещё думает над этим, но весьма поверхностно. Серьёзной возможности в самом деле закурить он не допускает. И тут же ловит себя на мысли – так же и с Хироки, только немного наоборот. Всерьёз подумать о том, чтобы уйти от него однажды и навсегда, он не может и не хочет. Виной тому мелкая заноза, множество их, скопившихся и невысказанных, или удар сильнее, больнее, - неважно. Продолжительное время бороться, чтобы в одно мгновение все старания свести на ноль? Позже приходит вдохновение. Само, когда уже не хочется ни о чём думать, ничего решать, зацикливаться ни на каких мыслях, и пару минут Юджи сидит, просто бездумно проговаривая про себя строчку за строчкой. Все слова, которые хочется сказать, но совершенно по-иному, вписывая в другую историю, чтобы прикрыться выдумкой. Всё складывается во что-то робкое, несмелое и слишком интимное. Спустя ещё несколько минут Камиджо уже торопливо записывает слова в блокнот, чтобы не забыть, не упустить ни одного. Накрывает из-за обилия эмоций, противоположных и контрастных, так возникает буря. Из-за противостояния разных потоков воздуха, тёплых и холодных. Юджи не замечает, в какой момент от написания слов он переходит к небрежному расчерчиванию листа пятью линиями для нот. Не замечает, как эти ноты появляются, будто сами, и он не уверен, что записывает именно то, что звучит в его голове. Но в студию бежать точно поздно, мешать уже наверняка уснувшему Хироки – последнее дело. Расписать лист музыкой самое верное решение, чтобы музыка эта обрела какую-то оболочку. Чтобы, проснувшись утром, не сидеть и мучительно не припоминать, что же было ночью. Такое бывает в последнее время всё реже и реже, - стихийно возникшее вдохновение, желание писать прямо здесь и сейчас. Заходит в спальню Юджи только под утро, так, как если бы гулял всю ночь по безлюдным улицам. Засыпает на краю кровати, взяв себе отдельное одеяло, не смея тревожить Хироки. После бессонной ночи почему-то становится всё равно, и все принципы, все собственноручно поставленные рамки и границы рассыпаются. Конечно, он прощает, конечно, сам извинится и признает свою вину, пусть только Шаура скажет, какую. Они исправятся и всё снова будет как прежде, не идти вперёд – удел глупцов. Сделать первый шаг навстречу намного умнее. Уже почти уснув, Камиджо вдруг распахивает глаза, пытаясь вспомнить, оставил он листы с написанной лирикой на столе или всё же убрал. Не хочется, чтобы их нашёл Хиро. Пусть не сейчас, пусть не узнает о них, не прочтёт, потом когда-нибудь. Может быть, услышит, если захочет вообще слушать. А сейчас это будет слишком явно и кричаще, и поэтому Камиджо не хочет, чтобы Шаура знал, о чём он думал этой ночью. Проснувшись, никого кроме себя в квартире Юджи не обнаруживает. Не обнаруживает он на месте и цветов, которые бездумно оставил вчера на диване, - теперь они стоят в самой красивой вазе. На кухне ещё витает слабый запах кофе, который пил Хироки утром, а на столе Юджи находит записку с коротким посланием. Сам себе улыбается, как у них получается общаться почти на подсознательном уровне, оставляя друг другу послания в прошлое или будущее. Не говоря ничего конкретного, не произнося вслух. Как сейчас: Хиро поблагодарил за цветы, но оставил их здесь. Надо думать, вернётся он не скоро, и когда вернётся, им обоим будет сложно делать вид, что не было ничего. Натянутые дежурные улыбки друг другу, эмоции, которые, не пройдёт и часа, станут совершенно искренними. Они в очередной раз вместе посетуют на собственную глупость и забудут о произошедшем на время. За непродолжительной бурей всегда следует затишье и полный штиль. * Люди даже печаль Принимают, чтобы сильными стать И сколько бы меня ни ранили Я наверняка смогу еще расцвести (с) KAMIJO – Unmei