Big Bad Wolf

Нельзя было сказать, что одно-единственное прикосновение что-то принципиально изменило в самом Блейне или в его доверии к людям. Но это кое-что принципиально изменило в их с Куртом отношениях. Или, если быть точным, в отношении Курта к Блейну. Он и так был настроен очень тепло и постоянно улыбался, если Блейн был рядом, но теперь он и вовсе расцвел. Блейн по-прежнему не рисковал прикасаться к Курту, не уверенный, как именно это нужно делать и что тот от него ждет. Зато Курта словно прорвало. Он еще несколько раз за вечер осторожно коснулся волос Блейна, пока они сидели на диване, и снова погладил его перед сном. Но не как собаку, а скорее как… любовника? Во всяком случае, в понимании Блейна прикосновение к щеке именно так и выглядело. И это было ужасно странно, раз уж Курт единожды отказался от его услуг такого рода, но Блейн не противился. А Курт был счастлив. На следующий день, так как у Курта все еще был выходной, он дотерпел почти до самого вечера, а потом снова осторожно протянул руку к голове Блейна во время просмотра телешоу на диване, и гибрид, смиловавшись над застенчивым юношей, уложил ее ему на колени. Блейн не видел, но Курт улыбался с таким восторгом, словно ему вручили что-то невероятно ценное и невероятно красивое. Он ласково касался волос Блейна, поглаживал голову, почесывал ушки и, время от времени переходил на шею, убеждаясь, что Блейн на это никак, во всяком случае визуально, не реагирует. Разумеется, Блейну было приятно. Как любому живому существу на свете ему была приятна ласка. Он махал хвостом, накрытым пледом, и старался получать удовольствие от того, что было здесь и сейчас, не думая о том, что будет потом. Пожалуй, именно эта ужасная черта так разительно отличала его от большинства гибридов: Блейн постоянно думал наперед и не мог ничего поделать со всеми этими негативными размышлениями относительно своего прошлого опыта, который как бы говорил: не вздумай, Блейн. Не пытайся надеяться на что-то. Не думай, что в этот раз что-то будет по-другому, что ты не окажешься в приюте преданным и одиноким. Каждое новое потрясение причиняло такую сильную боль и каждый раз Блейну казалось, что больше он не выдержит, но вот… Вот его голова на коленях Курта и он не может не думать о том, как славно было бы отпраздновать Рождество в этой квартире или даже у отца Курта, о котором парень так часто и так много говорил, что Блейну казалось, что он сам его знает. И его и Кэрол, мачеху Курта. И лучшую подругу Рейчел, а также ее парня, который был по совместительству сводным братом Курта. Только почему так вышло, что в их жизнях Курту не оказалось места и этот прекрасный добрый мальчик оказался совсем один? Фактически, у них с Куртом была не такая уж большая разница в возрасте. Совсем маленькая, если уж на то пошло. Но пока Курт развивался, как обычный человек, проходя свои этапы, Блейн проживал целые жизни, где ему делали больно, предавали и бросали. Впрочем, жизнь Курта не была радужной и это, наверное, в некоторой степени их сближало. Курту доставалось в школе от других учеников, которые не понимали того, что Курт отличался от них. И с одной стороны, Блейн, у которого не было никакой школы вовсе и никакого коллектива сверстников, а также были уши и хвост, что делали его совсем не человеком, должен был бы относиться с насмешкой к таким откровениям Курта, но он не относился. Даже если он был озлобленным, замкнутым и потерявшим доверие к людям, он все еще знал кое-что об этом мире. Например, что не существует какой-то нормы боли. И то, что одному человеку кажется незначительным, для другого может стать невыносимым. И то, что пережил Блейн, другое существо не смогло бы перетерпеть, не сойдя с ума. Но с кем-то случалось такое, что даже не снилось Блейну, а они находили в себе силы улыбаться и, быть может, даже продолжали верить окружающим. Блейн не считал, что битва, которую вел Курт, имела меньшее значение, чем та битва, что досталась ему. Он просто считал, что Курт ничего ему не должен и когда встанет вопрос быть счастливым без глупого пса или продолжать тратить на него деньги и место в квартире, Курт переступит и пойдет дальше. И будет прав. Но Блейн, если доверится снова, снова будет ранен. А ему совсем этого не хотелось. — О чем ты думаешь, Блейн? — тихо спросил Курт, вернувшись домой в понедельник. Блейн встретил его в прихожей, что становилось традицией, и они вместе поужинали, а теперь сидели с чаем в гостиной и Блейн переводил взгляд с чашки в окно и обратно. — О том, как долго все это продлится. И я не хочу никаких обещаний, Курт. Это не претензия и не просьба. Просто ответ на твой вопрос. — Продлится что? — Это все. Сколько ты будешь позволять мне жить с тобой и будешь таким милым и добрым. Ты влюбишься и заведешь кого-то, а я стану лишним… Курт вспыхнул и отвел глаза, ничего не отвечая, что удивило Блейна. Нет, он не ждал, что его начнут переубеждать, просто казалось, что Курт скажет хоть что-то. — Курт? — Ты говорил как-то, что хорошо понимаешь эмоции людей. Говорил, что тебе не нужны слова, чтобы понимать чьи-то намерения и желания, — тихо заметил Курт и повернулся к Блейну лицом, покусывая нижнюю губу. Он выглядел странно встревоженно, кажется. Да уж, когда дело касалось Курта, понимать его эмоции становилось все сложнее и Блейн откровенно терялся. К тому же, сегодня он впервые вышел в город самостоятельно в поиске подработки, чтобы не висеть камнем на чужой шее, и только через два часа смог найти магазин Жерарда, с которым был знаком пару лет назад. Тот был рад видеть его и более того, пообещал, что будет звонить ему относительно работы. Курт как раз нашел Блейну телефон, так что все складывалось отлично. Разгрузка машин не занимает слишком много времени и не является слишком уж тяжелой работой, но если ему будут давать хотя бы немного налички, он сможет чувствовать себя намного комфортнее. Часть сможет отдавать Курту на оплату счетов, а часть он бы откладывал, чтобы… Чтобы быть спокойнее относительно своего «завтра». Может быть, он и не был человеком, но хорошо знал цену денег. В общем, Блейн немного устал за сегодняшний день, к тому же не хотел делиться полученной информацией с Куртом раньше времени, так что думать еще и о причине столь резкого изменения в настроении своего хозяина не было сил. — И? — только и ответил он, наклоняя голову. — Так вот ты не слишком хорош в этом, если не видишь очевидного, — хмыкнул Курт так горько, что это заставило Блейна удивленно распахнуть глаза. Просто потому что Курт всегда был очень мягким, дружелюбным и доброжелательным. Он делал все, чтобы не задеть Блейна, а теперь в его голосе сквозил если не яд, то откровенная горечь. Черт возьми, да что он такого сказал вообще?! — Я не понимаю, — пробормотал Блейн. — Я же не сказал ничего такого. Просто… Ладно, если тебя обижает то, что я говорю о будущем, где ты влюбишься в кого-то, то я не буду говорить об этом. Изо рта Курта вырвался смешок и он резко поднялся на ноги. — Забудь. Блейн хлопнул глазами. — Ты что… На что ты намекаешь? Блейн действительно не понимал, как это может уложиться в голове. Вероятнее всего, конечно, он думал неправильно и Курт совсем не это имел в виду. Но его реакция была именно такой. Так. Стоп. Блейн поднялся с дивана и поспешил на кухню следом за Куртом, кладя руку на его локоть. Это впервые, когда Блейн сам коснулся его, так что парень вздрогнул и тут же замер, позволяя развернуть себя лицом. — Ты в кого-то влюблен? — осторожно уточнил Блейн, наклоняя голову и следя за переменами на чужом лице. — Д-да… Во всяком случае, мне так кажется. Это очень быстро и я понимаю, что ко мне не испытывают ответных чувств, но ничего не могу с собой сделать. — А он знает об этом? — уточнил Блейн, испытывая легкую… Ревность, что ли? Блейн не был знаком с этим чувством в действительности, так как все его хозяева были значительно старше и зачастую противоположного пола, но что-то ему подсказывало, что это оно и было. И это не удивительно. Курт красивый, подходит ему по возрасту и вообще относится к нему слишком хорошо, чтобы Блейн не начал привязываться, несмотря на все свои попытки отказаться от этого глупого чувства. — Судя по всему, нет, — тихо ответил Курт и так заглянул в глаза Блейна, что тот вздрогнул. Он физически ощутил, как их тянет друг к другу в эту секунду, как растворяется окружающий мир. Курт прикрыл глаза, немного наклонился, и Блейн снова вздрогнул. Вздрогнул и убрал руку, делая шаг назад. — Тебе это кажется смешным? — выпалил он. — Что? О чем ты? — Говорить что-то подобное или шутить на этот счет. — Но я не шучу. — Перестань! Ты видел себя вообще? Ты бы никогда… Никто бы, на самом деле, но уж точно не ты. Ты красивый, ты молодой, ты такой… Это даже не смешно, Курт. Это обидно. Ты унижаешь меня такими шутками и мне казалось, что ты выше подобного. — Дурак! — выкрикнул Курт, обхватывая себя руками. — Ты думаешь, я рад, что это происходит со мной? Я хотел быть тебе другом, не хотел ничего портить. Но я не могу. Я как будто снова в старшей школе, только там происходит то, чего никогда не было в действительности. Самый красивый мальчик так близко и я могу смотреть на него, могу касаться. Он смотрит на меня в ответ, улыбается. Мы ходили по магазинам, мы гуляли в парке, мы пьем чай на диване и смотрим фильмы. И вчера ты положил голову мне на колени и я понял, что это случилось. Я влюбился, как подросток, в считанные дни. Совсем не зная тебя, понимая, что ты никогда не ответишь мне взаимностью. Ты замкнутый и тебе наверняка в тягость вообще мое присутствие, а меня бросает в дрожь каждый раз, когда ты на меня смотришь. И боже, я опозорился сильнее, чем это вообще было возможно, — Курт сорвался с места и уже через несколько секунд закрыл дверь в спальню, оставляя Блейна наедине с захватившими его мыслями. Что, если это правда? Конечно, любовь человека достаточно недолговечна и вообще не слишком стабильное понятие. Она приходит и уходит и может быть совсем короткой и может исчезнуть в один миг. Но если Курт правда влюблен, Блейн мог бы познать, что это вообще такое. Он видел столько фильмов и столько раз читал об этом в книгах, но всегда был уверен, что настоящие отношения, реальная влюбленность доступна только людям. С гибридами занимались сексом, причем иногда достаточно страстно со стороны людей, но кто станет влюбляться в игрушку из секс-шопа, верно? Вот и с гибридами так же. Но Курт… Он был совсем другим. И он ни разу не повел себя с Блейном, как с животным, в отличии от большинства людей. Он вел себя с ним, как с равным, и он… Неужели он правда в него влюбился? Блейн закрыл лицо руками, чувствуя, как подступают к глазам огненные слезы. Это все было слишком. Он не мог позволить себе все это. Не мог довериться, не мог позволить влюбиться. Это было невыносимо, буквально физически. Его сердце попросту могло разорваться от всего, что он сейчас чувствовал. Блейн рванул было к двери, сжал в руке связку ключей и поднес один к замку, но замер так на долгие несколько минут, невидящим взглядом рассматривая обои в темноте прихожей. В его жизни произошло столько ужасного, но он справился. Он выжил, не потерял свою личность и не потерял свой разум. Что, если все это было лишь дорогой, что вела его к Курту? И даже если тот оставит его, если разобьет сердце, на смертном одре Блейн не будет думать обо всей той боли, что доставляли ему люди. Он будет помнить теплые руки Курта, его ясные глаза и, возможно, нежные губы, которые он сможет поцеловать. Впервые потому, что сам будет желать этого, а не потому что того будут требовать. Закрыв глаза, Блейн отложил ключи и медленно направился к спальне Курта, беззвучно опускаясь на пол под дверью и прижимаясь к ней головой. Под веками заиграл калейдоскоп этих дней и в центре каждого узора был, разумеется, Курт. Его восхищенный, заинтересованный, теплый и добрый взгляд. Его робкая или счастливая улыбка. Смущение от слов Блейна. То, как он отводил глаза, как закусывал губу, как теребил тесемки на шортах и поправлял волосы, стараясь выглядеть хорошо даже дома. Как провожал Блейна взглядом, как мягко касался его щеки и как счастливо сверкали его глаза, когда, открывая входную дверь, он видел гибрида. Блейн не был уверен в том, как именно должна выглядеть любовь и есть ли в ней какие-то правила, но сейчас, в его понимании, любовь выглядела как Курт. — Я правда дурак, — очень тихо прошептал Блейн спустя некоторое время поднимаясь на ноги и ложась на диван. Время было уже позднее и нужно было ложиться спать, хотя Блейн и не был уверен, сможет ли уснуть из-за всех этих мыслей. Курту наверняка было больно и обидно, он сбежал со слезами на глазах и Блейну было жаль, что именно он стал их причиной. Но, приняв теперь чувства Курта и начиная осознавать свои, Блейн также понимал, что это не может быть просто и что для того, чтобы заслужить это право на счастье, пускай и не слишком долгое, он должен постараться. И он знал, что ему делать завтра.