Big Bad Wolf

Курт медленно открыл глаза, непонимающе оглядываясь, а затем снова закрыл их, чтобы открыть через секунду. — Блейн? — Я тут, милый, — Блейн присел на край кровати, пока Курт пытался понять, где он и что это вообще такое. Вся спальня была увешана прозрачными и розовыми в форме сердца надувными шарами. У каждого была достаточно длинная лента, на конце которой висело бумажное «облачко». Стены, шкаф, спинка кровати, все было украшено вырезанными из бумаги сердцами и на каждом было что-то написано. — Я не понимаю, как… Ты что… Во сколько ты встал? Или ты не ложился? Как ты все это сделал? Курт увидел завтрак на тумбочке, большой букет цветов, несколько коробок с подарками и стопку простой бумаги, которая казалась совершенно неуместной в этом буйстве красок на празднике жизни. — Что это? — уточнил он, сразу замечая именно бумагу, но продолжая хлопать ресницами и не веря своим глазам. Папа всегда старался поздравлять его с утра, но это никогда не было так грандиозно, потому что у отца просто не было столько фантазии, если уж на то пошло. И сказать, что Курт был тронут — ничего не сказать. Он словно утратил дар речи и даже не мог пошевелиться. — Не спеши, милый, ну посмотри, сколько тут подарков! И это я еще не начал говорить! Я ведь должен поздравить тебя с днем рождения! — Блейн, я боюсь расплакаться, — жалобно пропищал Курт, протягивая руку к первому облачку и закусывая губу. Блейн уже не помнил, что именно написал на каждом, но там были слова о том, почему Курт самый лучший на свете и за что же он так сильно его любит. Он бы написал еще несколько сотен без труда, но спальня Курта была маленькая и еще больше шаров бы сюда просто не влезло. — Курт, я правда не слишком хорош в речах, так что на этих шарах и сердцах написана некоторая часть всего, что я хочу сказать тебе. Но я хочу, чтобы ты знал, что день твоего рождения отныне станет моим любимым праздником. Потому что это день, в который на свет появился самый главный человек моей жизни. Я никогда не считал себя способным на любовь в ее человеческом понимании, но ты дал мне все. Я люблю тебя собачьей частью моей души, преданной, верной. И я люблю тебя, как мужчина. Страстно, нежно. А еще я люблю тебя, как человек. Безгранично сильно и по-настоящему. Но все это лишь потому, что ты правда особенный. Ты правда невероятный и самый лучший. Я так хочу, чтобы ты был счастлив, Курт. Потому что ты и есть мое счастье… Блейн прижал к себе всхлипывающего Курта и принялся целовать его волосы, лицо и губы, чтобы отвлечь от всхлипываний. Курт был очень впечатлительным мальчиком и его было несложно тронуть, но он совсем не хотел, чтобы его мальчик плакал утром своего праздника! — Курт, милый, ну пожалуйста, — мягко рассмеялся Блейн, успокаивая Курта. — Или я начну приставать, — пригрозил он. — Не могу сказать, что меня это слишком пугает, — Курт хихикнул и закусил губу, быстро вытирая лицо и широко улыбаясь. — Спасибо, Блейн. Это ты у меня самый лучший. Я только проснулся, а этот день уже стал самым лучшим! Боже, я не знаю, правда не знаю, чем заслужил такой подарок. Судьбы. В виде тебя, милый… Курт нежно почесал Блейна за ушком и тот широко улыбнулся в ответ, взмахивая хвостом. — Посмотри подарки! И позавтракай. Потом мы немного поваляемся, потому что я знаю, что для тебя это будет частью подарка, потому что ты очень любишь немного полениться в постели, пока я целую тебя, глажу по спинке и по рукам, да? Курт радостно закивал и снова обнял Блейна за шею, прижимаясь к его груди. — И как только ты успел выучить меня настолько хорошо? — О, милый, у меня вообще очень хорошая память, а изучать тебя — одно удовольствие! Но на лежании в кровати все не закончится. У меня очень большие планы, милый, так что не думай, что получится совсем уж лениться. — Ого! А вечером мы останемся наедине? — Курт промурлыкал это более низким голосом, отправляющим по коже Блейна мурашки. В довершении всех этих соблазнительных слов он еще и скользнул пальчиками по груди Блейна и тот низко рыкнул, в мгновение повалив Курта на кровать. — Не буди во мне зверя, детка? — А что, если я готов с ним познакомиться? — с придыханием спросил Курт, словно бросая вызов Блейну, а на самом деле сводя его с ума каждым этим словом. Блейн собрался было ответить, но на тумбочке зазвонил мобильный телефон Курта и им пришлось оторваться друг от друга. Да, к сожалению, у Курта было не слишком много друзей, но тем не менее, Блейн был готов, что часть сегодняшнего дня пройдет в разговорах и благодарностях за поздравления. — Это твой отец, — шепнул Блейн, отдавая телефон Курту. Он хотел было выйти, чтобы не мешать разговору, но Курт не позволил ему этого, удержав за руку. Выслушав поздравления от отца, Курт несколько раз кивнул, поблагодарил его, сказал, как сильно любит и напомнил, что завтра они уже в обед прилетят к нему и встретятся. Получив поздравления и от Кэрол, он поблагодарил их обоих и закончил вызов, протягивая руки к Блейну и целуя его со счастливой улыбкой. — Могу я посмотреть свои подарки? И Блейн, серьезно, ты не должен был делать для меня так много! Мне бы хватило просто пробуждения рядом с тобой, чтобы этот день стал самым волшебным, но ты превратил его в сказку! Блейн улыбнулся и протянул Курту конверт. — Тот заинтересованно открыл его и восхищенно прижал руку ко рту. — Билеты на мюзикл, о котором я так мечтал! Блейн, боже! Он снова прижался к губам гибрида и тот с готовностью ответил на поцелуй, но сам прервал его, чтобы не слишком увлекаться. Следующим подарком был шарф, который так понравился Курту на прошлой неделе. А затем брошь в виде сердца. Точнее она была необычной формы, но можно было догадаться, что это сердце. Блейн не уточнял, но таким образом он словно вручал свое сердце Курту. Вещи были не дешевыми, но, во-первых, он много работал, во-вторых совсем не тратил денег на себя. К тому же, он начал использовать ноутбук Курта и работал в интернете. Благодаря своим хорошим познаниям в языках он уже успел сделать несколько переводов, а за каждую страницу ему неплохо платили. Пришлось, правда, создать виртуальный кошелек на имя Курта, но тот был совсем не против и наоборот рад, что Блейн постоянно занят и чувствует себя реализованным. — А! Блейн! Боже! Сертификат на прогулку по Нью-Йорку на велосипедах! Правда? И тут романтический обед? Боже, я хочу! Хочу! Прямо сейчас! Блейн рассмеялся и кивнул. — Да-да, как раз днем этим и займемся. Я знаю, как ты хотел прокатиться по Центральному парку на велосипеде и теперь я составлю тебе компанию. А потом будет милый пикник. — Не могу передать словами, что я чувствую от каждого подарка, Блейн. Клянусь, мне никто никогда не дарил ничего настолько прекрасного и никогда не старался сделать этот день настолько прекрасным! Я знаю, папа любит меня и мама, когда была жива, всегда старалась придумать что-то интересное, но это… Курт восхищенно вздохнул и протянул, наконец, руку к бумаге. — А это я попрошу тебя не читать сегодня, если ты не против. Завтра или в любое другое время — пожалуйста. Но не сейчас, потому что я не хочу, чтобы ты расстраивался. Это история моей жизни. Я не расписывал все слишком красочно, потому что я не писатель и потому что мне не слишком нравится мысленно возвращаться ко всем событиям и ранить тебя, но я знаю, что ты хочешь это знать. Знаю, что для тебя это важно и интересно. А поскольку мне сложно говорить об этом вслух, я написал все. Все, что вспомнил, во всяком случае. И если потом у тебя появятся вопросы — задашь их. Не могу сказать, опять же, что это моя любимая тема для обсуждений, но ты открыл мне всего себя, рассказал столько из детства и юности, а я все это время лишь молчал в ответ. Так что как бы пафосно это ни звучало, но я дарю тебе свое прошлое. Свою историю. И мысленно прощаюсь с ней заодно. Не знаю, что там говорят о том, что надо помнить свое прошлое. Мне бы просто хотелось забыть его и жить с тобой заново. Курт прижался губами к щеке Блейна, запуская пальцы в его волосы и прикрывая глаза. — Ты у меня самый лучший, самый прекрасный. И это правда самый важный подарок из всех, что я когда-либо получал. Спасибо тебе, Блейн. Мне не выразить словами, как сильно я ценю то, что ты делаешь для меня… — Не грустить, Курт! Ну пожалуйста! Курт тихо рассмеялся и кивнул, откладывая подарки в сторону и перекладывая поднос с завтраком на свои колени. — Да. Никакой грусти, потому что у меня сегодня день рождения и я собираюсь быть самым счастливым! Блейн издал радостное тявканье и забрался в кровать рядом с Куртом, чтобы разделить с ним завтрак. Все равно он готовил на двоих, а зная аппетит Курта, тот все равно не съест слишком много. — Боже, ты сам все это приготовил? — Да, я старался! И это было непросто, потому что я там гремел посудой и очень боялся, что ты проснешься! Курт рассмеялся и откусил кусочек яблока, протягивая руку и читая еще несколько записок на шарах. — Я чувствую себя настоящим принцем в какой-то сказочной башне. Все эти ленты, сердца! Боже, я хочу, чтобы все это оставалось в комнате, пока само не оползет вниз. Ну, знаешь, как постепенно сдуваются шарики. И потом я соберу все эти записки и все сердечки и сложу их в шкатулку. И буду перечитывать каждый день! А потом покажу их нашим детям. — Детям? — Блейн переспросил, перестав жевать. Курт мгновенно напрягся и издал какой-то странный звук, медленно поворачиваясь к Блейну. — Мы никогда не обсуждали этого, но вообще-то… Я… Я очень люблю детей и мне всегда казалось, что иметь детей — это прекрасно. И если бы даже я не мог родить их сам, я бы взял их из детского дома или нашел бы суррогатную маму… Но если ты не хочешь… — Ты можешь иметь детей? Блейн понимал, что это достаточно странный разговор для праздничного утра, но, черт, до него впервые дошло несколько моментов. И боже, каким же он был глупым, не понимая, почему пару раз за эти месяцы Курт немного прятался от него и вот дней десять назад несколько дней подряд совсем не позволял Блейну прикасаться к себе ниже пояса и еще его запах был немного другим… — Боже, я идиот, — пробурчал Блейн, зарываясь пальцами в волосы. — Серьезно, я не знаю, как я был таким глупым и просто даже не подумал! Я ведь… О боже… Ты что, правда хотел бы детей от меня? Я ведь даже не знаю, что у нас получится. А если он будет ушастым, как я? Или у него будет хвост? Боже, Курт, мы не должны говорить об этом в твой день рождения! Потому что мне снова кажется, что это ты делаешь мне подарок! Блейн просто не мог уложить в голове, что Курт правда думал и говорил о детях с ним. Об их настоящих, биологических детях, которые ведь и правда могли появиться. Беременный Курт с животиком, который Блейн будет гладить, ласкать, целовать и слушать. Где внутри будет их малыш. Значит, Курт правда любил его и правда считал равным? Он не стыдился его и не планировал стыдиться их малыша? У Блейна не укладывалось все это в голове, просто не укладывалось… Как так вышло, что сколько бы подарков не делал Блейн Курту, тот всегда делал ему еще больше? — Блейн, ты что, плачешь? — удивленно уточнил Курт, но тот быстро покачал головой. — Нет, я просто не могу уместить все это в голове, правда. — Я тоже, да и рано говорить об этом, потому что мы еще очень молоды и мне бы хотелось, чтобы мы встали на ноги. Ну и если уж на то пошло, то немного пожили для себя. А то я столько лет жил один, а теперь у меня появился ты и есть столько всего интересного, через что бы мне хотелось пройти только с тобой. А потом и с нашим малышом, конечно. Но я правильно понимаю, что ты не против детей? И я не собираюсь пока что ну, знаешь, нарочно беременеть, ведь у нас еще даже ничего не было, но если это случится… — Если это случится, когда это случится, я буду самым счастливым мужчиной на земле. Клянусь, Курт, я никогда не думал, что жизнь может стать вот такой вот. Что у меня будешь ты, будет будущее, будут, боже, дети! Черт, я серьезно не могу взять себя в руки, теперь я не смогу ни о чем другом думать! Курт радостно рассмеялся и прижался к Блейну, пока тот покрывал поцелуями его лицо, обняв за плечи и счастливо размахивая хвостом за спиной. — Так, все, мы не должны увлекаться. Мы еще обсудим это, причем несколько сотен раз, но прямо сейчас на очереди у нас завтрак. — А потом мы собирались поваляться. И если мы будем валяться и мечтать одновременно, а если еще и целоваться… То да, это будет идеально… — шепнул Курт, касаясь носом носа Блейна. — Я люблю тебя, — едва слышно прошептал Курт. — Я люблю тебя, — ответил Блейн, ощущая, как бешено бьется сердце от того, что он слышал эти слова и от того, что мог совершенно искренне прошептать их в ответ любимому человеку.