Big Bad Wolf

За своим волнением, Блейн даже не сразу понял, что Курт волнуется тоже. Причем как-то не так, как близкий человек волнуется за другого, пока у того происходит какой-то важный момент. — Курт, все в порядке? — поинтересовался Блейн, испугавшись, что, может быть, случилось что-то похуже этого долбанного конверта, а он разыграл уже из этого вселенскую драму. — Да… Но мне нужно тебе кое-что сказать. Блейн навострил уши и кивнул, не понимая, почему Курт не садится, хотя и прошел к дивану. — Пообещай не злиться. — Что случилось? — Ну пообещай. — Хорошо, Курт, я не буду злиться, — ответил Блейн. В конце концов, он не мог представить себе ситуацию, в которой бы разозлился на Курта. Пока тот не сел и не положил на стол два конверта. Два. — Это?.. — Блейн, я же знал, что ты будешь скромничать в анкете, что никогда не выставишь себя с лучшей стороны и даже просто всей правды не расскажешь. И я также знал, что что бы ты ни говорил, ты будешь разбит, если придет отказ… — И ты заполнил еще одну анкету? — перебил Курта Блейн, переводя взгляд с одного конверта на другом, где были разные адреса. Очевидно, один Курт отправил с рабочего адреса, чтобы не вызывать подозрений. Курт в ответ коротко кивнул и он выглядел таким испуганным, таким подавленным, что у Блейна, который и так не планировал злиться, и вовсе сжалось сердце. — Давай просто откроем оба и узнаем? Это же хорошо, что мои шансы поднялись. К тому же, если эссе для меня написал человек, который реально получает за это деньги… — Я снимал видео, — негромко заметил Курт, видя, что Блейн не сердится. Он взял оба конверта, открыл их по очереди и достал оттуда плотно сложенный лист. — Сам откроешь? — Давай один, — решил Блейн. Он столько переживал за последние три минуты, что едва ли что-то могло взволновать его сильнее. Он старался также не думать сейчас о том, что Курт, так или иначе… Неважно. Он подумает об этом позже. — Открывай, — попросил Курт. Блейн не заметил, из какого конверта он получил лист, но осторожно открыл его, скользнул глазами по строчкам, и распахнул глаза. — Тут… Там… Они… Они приглашают меня на собеседование, Курт! Блейн заскулил, не в силах выразить свои эмоции иначе, и резко подался вперед, прижимая Курта к себе и зарываясь носом в его шею. Хвост паппи мотался из стороны в сторону, а его самого немного потряхивало, пока он часто-часто вылизывал шею Курта, даже негромко тявкая от радости. Целый новый мир открылся сейчас перед ним. Перед ними обоими! И он слышал, как Курт тихо плачет от радости, крепко прижимая его к себе и почесывая спину и поясницу, где это особенно нравилось Блейну. Понадобилось почти пять минут, чтобы он смог взять себя в руки и выдохнуть, возвращаясь в свой более-менее человеческий вид, в котором он мог говорить, несмотря на широкую улыбку. — А во втором отказ? — уточнил он. — Они попросили попробовать в следующий раз. — И ты дал мне лист из своего конверта? Курт пожал плечами, опуская глаза, но Блейн приподнял его голову обратно, нежно касаясь губами губ. — Спасибо, — тихо шепнул он, заставляя теперь уже Курта округлить глаза. — Ты не злишься, что я соврал? Хотя технически, я не врал. Я просто сказал, что не буду принимать участия в заполнении твоей анкеты, и я этого не делал. Я просто заполнил другую от твоего лица. — Боже, Курт, ты уверен, что у тебя в роду нет лисиц? И я не злюсь. Я понимаю, почему и зачем ты это сделал, правда. Я упрямый и я так категорично был настроен, а ты знаешь меня достаточно хорошо, чтобы понимать, что в таком настроении из меня не выйдет ничего путного. Так что… Даже если ты схитрил, я знаю, что ты делал это ради меня, ради нас, и я ценю это. Ценю, что ты не побоялся пойти против меня, хотя я мог бы разозлиться, ради нашего общего будущего. Нет-нет, Курт, ну не плачь, — попросил Блейн, видя, что его прекрасный мальчик начал всхлипывать, а в следующую секунду уже прижался носом к шее Блейна, начиная плакать. Успокаивать Курта пришлось еще добрых пять минут, но в итоге они оба были достаточно спокойными и счастливыми. — Ты сказал, что это было видео, верно? А я могу посмотреть его? — спросил Блейн, которому правда было интересно, как же удалось Курту все так провернуть без его участия. — Ты не врал в анкете? Мне ведь все равно нужно еще проходить собеседование, и не хотелось бы, чтобы мои слова расходились с тем, что было написано. — Да, видео есть, — кивнул Курт и взял в руки ноутбук, открывая нужный файл. — И конечно же, я не врал, Блейн. Просто ты смотришь на себя изнутри и твое мнение субъективно. А мое мнение — это то, что увидит и приемная комиссия. Конечно, я люблю тебя, но, как ты мог заметить, тебя любит также мой отец, Кэрол, Рейчел и Финн, а также твой босс, наши соседи, и все их дети. Понимаешь? Ты чудесный, Блейн. И это именно то, что я написал, пусть и в скромной форме, потому что я ведь тебя знаю. Вот. Будешь смотреть? Блейн кивнул и пододвинулся ближе, глядя в экран. Поначалу было немного неловко смотреть на себя со стороны. На самом деле, ужасно неловко, потому что до этого Блейн видел себя только в зеркале или на фото, а тут было видео отрывками и он, кажется, впервые видел себя со стороны. Особенно в те моменты, когда не знал, что его снимают. А Курт постарался на славу. Он снимал, как они работали в столовой для бедных. И хотя для Блейна это сейчас попахивало дешевой попыткой надавить на жалость и уж слишком демонстративно показать его благородство, стоило признать, что вместе с музыкой и текстом, смотрелось хорошо. Опять же, надо отдать должное, Курт скромно написал, что видео сделано его возлюбленным, то есть возлюбленным Блейна, то есть Куртом. Он также снял, как Блейн занимается с детьми, как напевает на кухне утром, как работает! Ах вот зачем он тогда приносил обед, хитрый лис! Блейн просмотрел все пять минут, а затем откинулся на диван, молча переваривая увиденное. — Ты правда думаешь все это обо мне? Правда… правда таким я тебе кажусь? — тихо спросил он, глядя на Курта. Тот только улыбнулся и кивнул. — Должен заметить, что это еще очень скромная версия, потому что ты не любишь хвастаться, и я тоже не мог уж слишком залить тебя сиропом. Но да, конечно, Блейн. И дело не только в том, что тебя таким вижу я. Суть в том, что ты такой и есть. Понимаешь? Это ты. Ты помогаешь людям, ты заботишься о других, ты трудишься, чтобы помогать мне финансово, чтобы делать сюрпризы близким. И я знаю, милый, что ты каждый месяц перечисляешь деньги в ассоциацию приютов для гибридов. — О я знаю, что ты делаешь то же самое, а еще твой отец, Кэрол, Финн и Рейчел. А Рейчел еще помогает бездомным животным, верно? А Кэрол проводит почти все выходные в доме для престарелых. Вы чудесные люди, Курт, это мне повезло встретить тебя и всех их. — Но ты замечательный. Понимаешь? Ты — лучшее, что со мной случалось. И то, что я показал на видео, только сотая часть, только малая доля всего хорошего, что ты делаешь. Малая доля причин, по которым ты, как никто другой, заслужил место в этом колледже, заслужил право на образование и, в дальнейшем, получение документов и работы. Мир меняется, к счастью. Я верю, что через каких-нибудь десять-двадцать лет все приюты закроют и гибриды станут свободны. И перемены начнутся с тебя. Ты сможешь помочь другим своим примером, сможешь показать им, что надо делать. Представляешь, как замечательно это будет, когда сотни других гибридов смогут поверить в себя и получат свой шанс благодаря тебе? — Ты правда любишь меня, — как-то удивленно проговорил Блейн, словно до него впервые за эти месяцы пришло это осознание. — Ну конечно! — Это… К этому невозможно привыкнуть. И осознать это сложно. Но, думаю, теперь я в полной мере это ощущаю… Спасибо, Курт. За все. Тот счастливо рассмеялся, забираясь на колени Блейна, обнимая его за шею и нежно прижимаясь губами к губам. — Я хочу кое-что попробовать сегодня, — смущенно проговорил Курт. — Мы могли бы заняться этим без защиты? — тихо спросил он, заставляя Блейна вскинуть брови. Сегодня что, его День рождения? Блейн, после таких предложений и пожеланий, обычно ничего не уточнял. Он был половозрелым самцом с высоким либидо, а не каким-то неуверенным кроликом, которому надо было тридцать раз переспросить и уточнить, правда ли он услышал то, что услышал. К тому же, он знал своего парня. Курт не был глупым, не был легкомысленным. Если он говорил что-то подобное, это значило, что он уже обо всем подумал и обо всем позаботился, а от Блейна требовалось не так уж много, зато самое главное. Он с готовностью закивал головой, подхватывая Курта на руки и через пару секунд оказываясь в спальне. Раздевать Курта было не такой уж простой задачей, поскольку тот предпочитал многослойные наряды с множеством пуговок. С другой стороны, у них было много практики, так что со всей одеждой Блейн справился за считанные минуты и без особого труда. — Меня это так возбуждает, — прошептал Курт в перерыве между поцелуями. — Я чувствую, детка, — рассмеялся Блейн, рука которого скользила в трусиках Курта, нежно лаская его киску двумя пальцами и нарочно немного дразня Курта, чтобы он стал еще более мокрым, чтобы не просто просил о большем, но требовал этого. Блейн обожал доводить Курта до такого состояния, когда хватало всего несколько толчков, чтобы он кончил в первые раз. А Блейн неизменно продолжал, доводя Курта до второго оргазма, который они, обычно, разделяли. Впрочем, бывало, что Блейн увлекался ублажением возлюбленного, и до своего оргазма успевал подарить Курту даже не один, а два. После этого, обычно, Курт полчаса с трудом мог пошевелиться и не отпускал Блейна от себя, но, кажется, их обоих все более чем устраивало. Оказаться внутри Курта без преград в виде защиты оказалось настолько потрясающе, что Блейн не сдержал стона, утыкаясь носом в шею Курта и жарко дыша. Обычно ему удавалось продержаться как можно дольше, но сейчас было так тесно, так влажно, так потрясающе, что он очень сильно в этом сомневался. Курт сомневался тоже. Он никогда прежде не был ни с кем даже в сотой доли настолько близок физически и эмоционально, как с Блейном. И каждый новый шаг в их отношениях делал его только более и более счастливым. Может быть, это было деталью, не более. Отсутствие презерватива вроде ткани постельного белья или аромата свечей, выбранных в этот раз. Для кого-то. Потому что для Курта, которому особенно остро захотелось сегодня слиться с Блейном воедино, это было принципиально. Ощущать его без единой преграды было просто невероятно. И оргазм, когда твой любимый изливается буквально внутрь тебя, а увеличившийся узел растягивает, кажется, до предела, был самым сильным в жизни Курта. Ему даже показалось, что он отключился на несколько секунд, но Блейн бы наверняка начал нервничать, так что, вероятно, просто показалось. В любом случае, это было восхитительно и невероятно. Лучше всего, что было прежде. И Курт строго решил продолжать использовать эти свечи, избегая незащищенного секса только во время овуляции. Потому что кто его знает, в конце концов, как это сработает в самое уязвимое время месяца, а прямо сейчас они уж точно были не готовы к малышам. — Ты уже думал о том, что нам придется переехать? Всерьез. И что перелет до твоего отца будет дольше, а Финна и Рейчел мы, вероятно, будем видеть только в Огайо и во время не слишком частых поездок в Нью-Йорк? — Конечно, я уже думал обо всем. Но я говорил тебе не единожды и скажу снова, Блейн. Я люблю тебя больше всего на свете, больше самой жизни, и за тобой я пойду на край света. Но не потому что это какой-то акт благородства или что еще. А просто потому, что только рядом с тобой я могу быть счастлив. И ты же знаешь, что по окончанию колледжа и после получения документов, если мы захотим, то сможем вернуться обратно сюда. Снимем квартиру, найдем работу… В общем, это не проблема. И я уже даже подыскал себе работу там, так что если захочешь, сможем переехать уже в начале лета! Блейн счастливо улыбнулся, крепче прижал Курта к себе и закрыл глаза. Он все еще с трудом верил, что это правда, что он действительно приглашен в колледж, что все, буквально все мечты его жизни сбывались. Он никогда еще не был таким счастливым, и все это благодаря второй половинке его сердца — Курту.