Big Bad Wolf

Несмотря на то, что Блейн был достаточно эмоциональным, сегодня он был спокоен, как никогда. Вероятно от того, что был целиком и полностью уверен в том, что он делает. Кажется, Курт подозревал, что именно случится. Или догадывался. В любом случае, Блейн надел брюки и рубашку, выбрал бабочку, уложил волосы. Конечно, уши и хвост никуда не девались, но ведь они совсем не мешали Курту, а значит, не мешали и Блейну. Курт, посмотрев на Блейна, тоже приоделся, хотя этот парень даже в магазин выходил одетым с иголочки, не забывал про аксессуары, и всегда несколько раз смотрел в зеркало перед выходом, чтобы быть уверенным в том, что выглядит если не совершенно, то просто замечательно. До школы они дошли неспешным шагом, обсуждая детство и юность Курта. Пусть тот период и нельзя было назвать полностью счастливым, были там и хорошие моменты. И даже в школе они были. Договориться о пропуске внутрь оказалось не так уж сложно, потому что Кэрол работала в больнице вместе с женой местного охранника, и он, вдохновленный романтичной историей, согласился открыть школу буквально на часок для этой сладкой парочки. Почти двадцать минут они бродили внутри, Курт показывал Блейну кабинеты, классы, кафетерий и какие-то еще помещения, рассказывая истории про каждый и какие-то случаи, что бывали с ним. Это было интересно. Не только потому, что это касалось Курта, а Блейну было интересно все, что его касалось, но также потому, что он сам не учился в школе и даже никогда не был в здании такой вот обыкновенной, государственной школы. Жалел ли он об этом? Конечно. Но, к сожалению, от него это не зависело, никто не предоставлял ему выбора, хочет ли он ходить в школу, или нет. Может быть, если бы он мог, все было бы иначе. Если бы он был свободен, все было бы иначе. Но не было повода для грусти. Потому что благодаря Курту, он мог начать учиться. В колледже, что было еще круче! И с другими гибридами, что тоже радовало, ведь таким образом у Блейна не будет постоянной проблемы в виде взглядов в его сторону или дискриминации в той или иной мере. У него вот-вот начнется виток новой жизни, хотя на самом деле его жизнь началась в тот день, когда он увидел Курта. И та дата навсегда останется памятной. Добравшись до хоровой комнаты, Блейн пропустил Курта вперед и улыбнулся, когда тот замер. — Блейн? Это ты приготовил? — Ага, — кивнул гибрид, обходя Курта и с улыбкой протягивая ему руку, чтобы провести вперед. Хоровая была немного украшена, а на полу разложен плед с небольшим перекусом, разными любимыми вкусностями и сладостями Курта, а также корзина цветов. — Это… Это так мило, боже! Не стоило, правда… Хотя нет, стоило! Это так романтично… Курт обвил шею Блейна руками и прижался губами к его губам, прикрывая глаза в поцелуе. Наверняка, Курт о чем-то догадывался. Наверняка. Потому что он был рад, он улыбался, он продолжал рассказывать Блейну разные истории и даже спел все-таки несколько песен, но он словно ждал. И Блейн собирался дать ему это. — Я бы тоже хотел спеть для тебя, если ты не против, — мягко проговорил Блейн, поднимаясь на ноги и немного нервно улыбаясь. — Конечно! Конечно, Блейн, я обожаю то, как ты поешь! Блейн кивнул, включил минус, и запел. Он решил не слишком акцентировать внимание на песне, выбрав одну из любимых романтических баллад Курта, которая, к тому же, неплохо подходило к его голосу. Он не был слишком музыкальным, несмотря на то, что умел играть и петь, и, в целом, музыку слушать он любил. Но песня была красивой и сам он пел неплохо, хотя и мысли его были не совсем здесь. Не совсем в песне. Он думал о Курте, о том, как он его любит. И о том, как тот отреагирует на предложение, конечно. Закончив петь, Блейн достал из костюма коробочку. Он медленно сглотнул, ощущая, что сердце бьется где-то в горле, и направился к Курту, опускаясь перед ним на одно колено. Кажется, он ошибся. Курт даже не подозревал о том, что именно Блейн запланировал, судя по тому, как распахнулись его глаза и округлился приоткрывшийся рот. Курт покраснел, затем побледнел, и прижал руку к своим губам еще до того, как Блейн сказал хотя бы слово. Видно было, что ему ужасно сложно молчать. — Моя жизнь началась с того дня, когда мы встретились. Ты дал мне ее. В прямом и переносном смысле, к слову, — Блейн улыбнулся. — Я полюбил тебя с первой секунды. И что самое невероятное, ты полюбил меня. Конечно, я понимаю, что фактически мы сможем пожениться только после того, как я получу документы и это станет легально, но, тем не менее, я хочу, чтобы ты знал, что как только это станет возможным, я хочу жениться на тебе. Хочу, чтобы все было официально, так, как ты заслуживаешь. А пока что этим кольцом на твоем пальце я обещаю любить тебя больше всего на свете. Сейчас и всегда. Ты выйдешь за меня, Курт? — Конечно! Да, Блейн, да! Курт прижался к Блейну изо все сил, впиваясь губами в губы и жарко его целуя. Он оторвался от Блейна только для того, чтобы позволить надеть на свой палец кольцо и с теплой улыбкой его рассмотреть. — Блейн, я не могу поверить, — прошептал Курт, закусывая губу и устраиваясь в объятиях Блейна, который сел удобнее на плед и крепко обнял своего жениха. О да, теперь он собирался постоянно называть так Курта, потому что звучало это невероятно красиво. Потому что его жених был невероятно красивым. И Блейн, если честно, тоже не мог в это поверить. Неужели все это не сон, а явь? Неужели самый лучший парень на свете только что и правда согласился стать его мужем? Неужели у него вообще будет муж, семья, любовь? — Я тоже не могу поверить, — рассмеялся Блейн, прижимаясь носом к волосам Курта и посмеиваясь. — Не могу поверить, что можно быть таким счастливым, и все благодаря тебе. — Папа будет в шоке! — О, он знает. Я попросил у него благословения. — Мой отец получил мое предложение до меня? Серьезно, Блейн? — Курт рассмеялся. — Да ты ужасно консервативный молодой человек. Надеюсь только, ты не сказал отцу, что уже лишил меня чести, и потому, как порядочный человек, теперь обязан на мне жениться, — Курт продолжил хихикать, и Блейн подхватил его смех. У них было не так уж много времени в запасе, потому что не хотелось наглеть и слишком уж пользоваться добротой охранника, но они просто не могли оторваться друг от друга. — Не могу поверить, что я получил предложение раньше, чем Рейчел. И даже если они поженятся первыми, это все равно ничего не будет значит. И я должен рассказать Кэрол! Или, думаешь, отец сказал ей? И на работе! Ох, Блейн, ты сделал это просто для того, чтобы я пришел на новую работу в новом статусе и все сразу видели кольцо и понимали, что я уже занят целиком и полностью? Блейн обожал видеть Курта в таком хорошем настроении, обожал видеть его таким игривым, веселым, таким живым и юным, таким настоящим. Блейн обожал Курта. И он был счастлив сейчас, как никогда.

***

— Не могу поверить, что мы вот-вот приземлимся в Анкоридже. Ты только подумай, как там красиво! А какой там воздух! — радостно проговорил Курт, поворачиваясь к Блейну со счастливой улыбкой. И тем не менее, Блейн не был слепым. Он чувствовал, что что-то изменилось. Что-то не так. Курт был каким-то нестабильным. Они вернулись от его родителей пару недель назад, и вот теперь летели на собеседование в Анкоридж, а Курт был сам не свой все это время. У них были большие планы на эту поездку и им необходимо будет задержаться примерно на неделю. Или дней пять так точно. Во-первых, собеседование продлится, наверняка, достаточно долго. Они присылали дату персонально каждому, чтобы избежать столпотворения, но даже если одновременно приедет сотня или две человек, это в любом случае достаточно много, особенно если каждому нужно задать хотя бы несколько вопросов и от каждого получить подписи. Помимо собеседования, им нужно было найти жилье. Они отобрали несколько вариантов через интернет, но нужно было увидеть их в реальности. И, может быть, они выберут вообще что-то другое, когда увидят сам город, поймут его устройство, оценят виды. И Курту и Блейну хотелось, чтобы это жилье было лучше того, что было у них в Нью-Йорке, хотя с той квартиркой будет очень грустно прощаться. Но тут жалование Курта обещали даже выше, ведь он теперь уже был дипломированным специалистом из Нью-Йорка, а цены на жилье в Анкоридже были значительно ниже. К тому же, Блейн собирался работать. Может быть, не прям сразу, ведь Блейну нужно было освоиться на учебе и хорошо себя там зарекомендовать. Но у него в любом случае останутся его переводы и подработка в виде написания текстов, которым он занимался уже не один год, с перерывами, правда, на отсиживание в приютах. Но об этом Блейн не хотел думать сейчас, у него хватало и так поводов для беспокойства. Или, скорее, приятного волнения. Потому что все это было замечательно. Потому что это было таким долгожданным… Может быть, Курт просто нервничал тоже? И не стоило искать ничего другого в его поведении? Но Блейн знал его слишком хорошо. Знал и понимал. Так что мысли были самые нехорошие, и Блейн изо всех сил гнал их от себя подальше. Курт все еще любил его, он чувствовал это. Так что вариант с тем, что Курт жалел о помолвке, он сразу отодвигал в сторону. Как и тот, что Курт нашел кого-то другого. Или передумал переезжать на Аляску. Но тем не менее, что-то было не так. Курт был неспокойным, а еще у него изменился запах, и вот об этом Блейн не решался говорить по ряду причин, но это все равно волновало его сильнее всего. Запах людей менялся тогда, когда что-то происходило с их телом, с организмом. И иногда это было признаком болезни… Конечно, Блейн понимал, что далеко не все болезни неизлечимы, но ему так не хотелось, чтобы Курт болел. Он был готов все отдать, лишь бы только его прекрасный мальчик был здоров и счастлив. И он понимал, что надо бы об этом с Куртом поговорить, но все не решался. В конце концов, вот прямо сейчас, к примеру, Курт был вполне себе веселым, и выглядел здоровым, так что Блейн в очередной раз отложил этот разговор и только потянулся вперед, чтобы поцеловать Курта в щеку. Самолет приземлился в аэропорту Анкориджа, который был огромным, как для города такого размера. Но конечно, это было не удивительно. Сейчас начинался сезон работы на Аляске, отсюда люди летели на многочисленные острова, чтобы проработать там все лето во время сезона лосося. И они, конечно, летали обратно. От Сиэттла, до которого лететь было всего ничего, до самого Нью-Йорка, откуда, с пересадкой, прилетели и они. Блейн с интересом наблюдал за человеческими потоками, за шумом и разговорами, плавно перемещаясь к выходу. И только оказавшись на улице в ожидании такси, он удивленно вдохнул воздух, распахивая глаза. — А воздух и правда невероятно свежий. — Это запах свободы, — подмигнул ему Курт, который и правда выглядел сейчас расслабленным и вполне себе здоровым. — Представляешь, уже через пару месяцев мы переедем сюда окончательно? Мы будем гулять по этим улицам и ездить по ним на работу, будем ходить в эти магазины и даже пойдем однажды в горы! Посмотри, какой невероятный вид… А вид и правда был восхитительным. Город словно со всех сторон обступали горы. А там, где не было гор, был океан. Невероятная красота, невероятный запах. А еще тут было достаточно холодно. В то время как в Нью-Йорке полным ходом уже цвела весна, тут было градусов пятнадцать, не больше. Но к этому стоило приготовиться, потому что даже летом температура тут редко поднималась выше двадцати градусов. И в целом, это устраивало их обоих. Потому что Блейн терпеть не мог жару, а Курт слишком любил многослойную одежду, и такой климат очень способствовал этому. — Мне тут очень нравится, — прошептал Курт уже в такси, когда они сели на заднее сидение и взялись за руки. Городок был маленьким, но все равно больше Лаймы, в которой Курт вырос. И ему тут нравилось. Тут у него будет новая жизнь вместе с Блейном. У них всех. Рука Курта осторожно легла на его живот, и он тепло улыбнулся, положив голову на плечо Блейна.