Big Bad Wolf

— А в следующем году мы тут будем тоже, — тихо проговорил Эван, наклоняясь к сестре. — Будем, если попадем к папе в класс. Ты же знаешь, что к нему записываются задолго, так папа говорил, — с умным видом проговорила девочка и тряхнула песочным ушком, широко улыбаясь отцу, когда тот поймал ее взгляд и приложил палец к губам. — Я очень хочу, чтобы все знали, что это наш папа. Потому что его любят другие дети, — мальчик немного обиженно надул губы, но сестра взяла его за руку и легонько ее встряхнула. — Мы уже говорили об этом, помнишь? Папы любят нас больше всех. Это работа папы Блейна. И он тоже любит этих детишек, но не так, как нас с тобой, — уверенно заявила Лиззи, и тут же прижала ушки к голове, понимая, что надо прекращать болтать. Они хоть и сидели в конце класса, но все равно привлекали много внимания, потому что детям всегда интересно было все новое и на них с братом то и дело оборачивались остальные ученики. Папа завел их на урок к папе Блейну, потому что ему нужно было сходить в редакцию, а она была тут совсем недалеко от школы. Хотя недалеко в понимании Лиззи было совсем другим. Они жили первые пять лет жизни в небольшом городке на Аляске, так что теперь она все еще привыкала к новому ритму жизни в огромном Нью-Йорке. Зато, тетя Рейчел и дядя Финн были рядом, а после рождения малышки Барбары три года назад они видели их совсем редко. А вот теперь постоянно. — Вы молодцы, ребята. Урок закончен, сейчас за вами придут родители, а вы пока собирайте сумки. Мамы и папы будут очень гордиться вами, — с улыбкой проговорил Блейн, убрал с доски остатки маркера, и направился к двери, чтобы открыть ее для уже ждущих под ней родителей. Толпа взрослых направилась в класс к своим детям, а Блейн направился к своим. Элизабет и Эван соскочили с мест и через секунду повисли на шее у отца, который с готовностью подхватил их на руки и крепко обнял. Они были уже совсем взрослыми пятилетними крохами, но Блейн был достаточно сильным, чтобы удержать их обоих. — Папочка, мы будем лучшими в классе, потому что мы уже видели столько уроков, что точно можем ответить на все вопросы, — похвасталась Лиззи, размахивая хвостом и звонко целуя отца в щеку. — Это нечестно, Лиз, — заметил Эван. — Папа будет задавать нам другие вопросы. — Именно. Я ведь знаю, что вы у меня умные и без труда ответите на любой вопрос. Закончили уже журналы, которые я принес на прошлой неделе? — Да, мы с папой утром закончили последнее задание, — закивал Эван. — Там рассказывали про роботов, — мальчик восхищенно округлил глаза, и как только отец опустил их с сестрой на пол, поспешил подбежать к своему другу, которого как раз собирались забрать мамы. — Я нарисовала папе картинку, — похвасталась Лиззи, оставаясь с Блейном наедине. — Ему понравится? — Конечно, принцесса, ему понравится. Ах, малышка, ты нарисовала в точности такой животик, как сейчас у нашего папы. Ты ждешь уже своего братика или сестричку? — Конечно! Представляешь, сколько всего мы расскажем ему? И как мы будем заботиться о нем или о ней. И как будем играть! Глаза девочки загорелись, и она радостно пискнула, когда в опустевший класс вошел Курт. Он старательно скрывал небольшой еще животик одеждой, но детям они рассказали обо всем сразу, как узнали сами. Почти шесть лет назад Блейн поступил в колледж, затем родились их дети. Элизабет и Эван были двойняшками. Но если Эван был человеком визуально и лишь имел некоторые собачьи инстинкты вроде особой любви к мячикам и котам, то Лиззи обладала прекрасными ушками и хвостом. Они оба были русоволосыми и кудрявыми, а еще похожи были сразу на обоих родителей. Можно было бы сказать, что было непросто, но на самом деле нет. Они оба работали, как могли. Блейн учился и был одним из лучших на потоке. А их дети не стали обузой, не родились не вовремя. Напротив. Они делали Курта и Блейна счастливыми, они давали им смысл и цель работать еще больше и еще усерднее. Малыши пошли в садик, Курт вышел на работу на половину дня, а Блейн продолжал учиться, совмещая учебу с работой переводами. Несмотря на загруженный график, им хватало времени и на друг друга, и на детей. А все от того, что в их семье царила любовь и взаимопонимание. Блейн окончил колледж с отличием и получил документы, а через три месяца они поженились, как и мечтали. Свадьбу праздновали в Огайо, чтобы собрать всех близких и друзей. А еще через три месяца Блейн нашел работу в школе в Нью-Йорке, а Курта взяли на его старое место в журнал. Правда, полгода назад его повысили. И конечно, кто-то мог бы решить, что новая беременность снова была не слишком вовремя, но только не Курт и Блейн. Они и их дети были счастливы от этой новости. Потому что детей, определенно, не может быть слишком много, если сердца их родителей полны любовью, которой они хотят делиться со всем миром. — Папочка! — Лиззи подбежала к Курту и обняла его за ноги, а Блейн направился следом за дочерью и нежно обнял мужа. Мужа. Он все еще не мог поверить в то, что это счастье принадлежит ему еще и по закону. — Мистер Хаммел, вы закончили работу на сегодня? — кокетливо поинтересовался Курт, наклоняя голову и ласково целуя Блейна в уголок губ. В классе они остались лишь вчетвером, и он мог позволить себе немного вольностей по отношению к своему восхитительному мужу. Блейн так изменился за эти годы, что иногда Курт буквально не мог поверить собственным воспоминаниям, где в клетке забился истощенный парень, испуганно и злобно смотря на него снизу вверх. Теперь же перед ним был красивый, сильный, успешный мужчина. Любимый и любящий. Блейн совсем иначе вел себя, иначе говорил, иначе смотрел. Он был уверен в себе, он был уважаем. Дети обожали его, родители старались записать детей именно в его класс, потому что он был умным, он был добрым, и он обожал свою работу, что случалось нечасто. Пока еще он работал в городской школе, но ему уже дважды поступало предложение от частной школы, где оклад был почти в три раза больше, и Блейн подумывал над переводом в том случае, если их детей тоже примут туда. Хотя примут, конечно, потому что их малыши были очень умными, воспитанными, и просто чудесными детьми. — Кажется, да, мистер Хаммел. А почему вы интересуетесь? — Мне бы хотелось украсть вас и вместе с нашими детьми пойти обедать в ресторан. Потому что наш малыш хочет креветок, а папочка Блейн запретил папочке Курту игнорировать свои желания и желания малыша, — Курт проворковал это, опуская одну руку на живот, а второй обнимая подбежавшего к нему Эвана, присаживаясь, чтобы поправить его кофточку и поцеловать мальчика в лоб. — Мы с детьми будем с удовольствием украдены. Потому что и правда, конечно же, отказывать папочке и малышу в желаниях запрещено. Эван и Лиззи поспешили выбежать из класса, а Блейн ласково обнял Курта за талию и прижал к себе крепче, целуя в губы нежно и долго. Достаточно долго, чтобы раздался голос Лиззи: — Папочки, ну сколько можно! Блейн рассмеялся и все-таки отстранился от мужа, заглядывая в его глаза, откровенно любуясь любимым лицом, и, как обычно рядом с Куртом думая о том, до чего же ему на самом деле повезло. — Я люблю тебя, милый. Так сильно. Курт счастливо выдохнул и легонько потерся носом о нос Блейна, закусывая губу и кивая. — Люблю тебя еще сильнее.