Big Bad Wolf

Дни шли так однообразно, что, если бы не включение и выключение центрального света, Блейн бы не ориентировался, день на дворе или ночь. Он пробыл в приюте всего неделю, столько же осталось до конца, но ему казалось, что он целую вечность живет, глядя на серую стену в метре от себя. Блейн потерял веру в себя, людей и будущее так давно, что на звук открывшейся входной двери даже не обратил внимания. Его клетка была последней в ряду, ближе всего к вонючему туалету смотрителей, от чего чувствительный нос был постоянно раздражен противным запахом, и жить хотелось еще меньше. Оставалось всего шесть дней до его усыпления, и он, наверное, уже смирился. За его двадцать три года жизни он пережил четыре побега, несколько десятков избиений своими хозяевами и пять отказов, когда его, как животное, приводили на поводке в очередной приют и говорили, что он непригоден для проживания с человеком. Когда-то, давным-давно, он был радостным маленьким щенком с человеческим телом, сейчас же он превратился в волка. На лице и теле было немало шрамов от побоев и жестокого обращения вроде шрамов на запястьях и щиколотках от веревок и наручников, из-за чего шансы быть снова забранным существенно снижались. В душе был мрак. Блейн сознательно отказывался от всего человеческого в себе, ненавидя людей всем сердцем за то, как они поступали с ним. Он почти не говорил, рычал в основном и бросался вперед, сдерживаемый только электрическими разрядами от ошейника. Правда, пару дней уже не бросался. От голода и отсутствия воды он чувствовал истощение, и ему не хотелось даже показывать зубы. Самый бедный и плохой приют из всех, где он бывал. Бракованные, старые и ненужные никому гибриды, которых готовят к усыплению. Мерзкое зрелище. Когда шаги двух человек оказались возле его клетки, Блейн накрыл отросшие кудри на голове руками и попытался не дышать и не слушать то, что говорил о нем смотритель. - Сюда даже не заглядывайте, этого уже на усыпление готовим. Совсем больной на голову, бросается на людей и его несколько раз возвращали. Видимо, брак в ДНК, или что там. Должен был быть милым гибридом паппи, а вышел какой-то свихнутый волчара. Только рычит и бросается. Кошмар. Какой там черный лабрадор! Они точно пробирки перепутали. Носок ботинка ударил по клетке, от чего Блейн вскинул голову и оскалился, глядя в лицо смотрителя с ненавистью. На второго человека он сознательно не обращал внимания, так как прекрасно знал, что больше не увидит его никогда. Тот просто уйдет, как и все другие. К чему Блейну видеть его лицо? - Я же говорил? Страшная скотина. Мы у него даже не убираем, еще цапнуть может! Вот в этом ряду есть бесплатные гибриды, относительно нестарые и нормальные. Есть одноногий Джим. Хотите взглянуть? Блейн был уверен, что после столь лестного описания его оставят в покое, человек больше даже не повернется, и отправится искать себе кого-нибудь получше. Помимо того, что Блейн давно не верил в светлое будущее, уютный дом и любящего хозяина, он также попросту не хотел идти ни к кому. Усыпление казалось избавлением после всего того, через что он прошел. Новый хозяин - пыткой. Блейн понятия не имел, что это будет за человек, что придет ему в голову на этот раз, и будет ли Блейн избит или заморен голодом до полусмерти. Люди ужасно жестоки с теми, кто принадлежит им и полностью зависим. А еще, люди в принципе жестокие мрази, раз однажды им в голову пришло скрестить животное и человека, превращая разумных существ в игрушки. Так что, он никак не ожидал, что человек опустится на корточки и протянет руку через прутья клетки, с интересом заглядывая внутрь. Блейн автоматически дернулся в сторону, в первый миг уверенный, что его ударят. Так всегда случалось в этом месте. Здесь ему никто не давал ничего, кроме боли. Но, человек не бил, и Блейн осторожно поднял голову, заглядывая ему в лицо. В клетке невозможно было даже ровно сесть, что уж говорить о встать, так что, приходилось ходить на четвереньках, как настоящему животному. Потянувшись вперед, Блейн коротко нюхнул руку, стараясь сдержать удовольствие от приятного запаха. Он не чувствовал ничего подобного слишком давно, но это еще ничего не означало. - Не боишься, что я откушу тебе эту руку? - поинтересовался Блейн вполне нормальным человеческим тоном и попытался вывернуть голову так, чтобы увидеть лицо парня. Чуть младше него самого, привлекательный и немного испуганный, но заинтригованный большим злым волком. На первый взгляд не похож на садиста, но они все непохожи. - Осторожнее, он кусается! - испуганно заметил смотритель, обернувшись к человеку. - Мы не будем платить в больнице, если он оторвет вам палец, потому что я предупредил! Блейн только хмыкнул и завалился на бок, поднимая глаза к крышке клетки и опуская ладони на ноющий от голода живот. Еще немного и все закончится. Нужно просто переждать и забыть лицо человека. - За что? Я ведь ничего тебе не сделал, - прозвучал тихий и высокий голос, заставивший Блейна снова обернуться. Действительно. Нормальный вопрос. И как объяснить этому парню, что сделал не он, но ему подобные, и Блейн больше никому из них не верит? Блейн не сказал ни слова в ответ, но парень, похоже, не унимался. Он растянул губы в улыбке и так же тихо и вкрадчиво спросил: - Не хочешь сказать мне, как тебя зовут? У тебя ведь есть имя? Блейн закатил глаза и вздохнул. Он очень надеялся, что хотя бы после этого парень свалит. Но, нет. Видимо, его мечтам не суждено было сбыться. Хуже всего то, что если он все-таки настоит, то Блейна, разумеется, отдадут. Таков уж закон. А это значило, что ему снова придется сбегать, его снова поймают, и снова посадят сюда, где ему будет предстоять еще две недели в ожидании усыпления. Все, что он мог сейчас - это сделать так, чтобы парню не захотелось его брать. Но, что он мог сделать? Бросаться на клетку, плеваться слюной, сыпать матами и обещать его убить? Было бы весело, но совершенно не было сил. А еще этот человек приятно пах, да и Блейн, вопреки словам смотрителя, действительно был гибридом собаки, а никак не волка. В натуре пса было подчинение. - Не хотелось бы тебя расстраивать, но я не умственно отсталый и не пес. Я прекрасно понимаю твою речь, говорю на трех языках, и, знаешь, даже умею готовить блюда с трюфелями. Так что, если ты хочешь милого песика, то бери маленького паппи. А лучше собаку. А не гибрида, - пробормотал Блейн, отводя глаза в сторону и утыкаясь в собственное предплечье. Его все утомляло. Ему хотелось, чтобы время шло быстрее. И еще ему очень хотелось есть, и чтобы тут перестало вонять. Но, это было уж слишком большой роскошью. - Не тратьте вы на него время, он же совершенно ненормальный, - заметил смотритель. - Могу надеть на него поводок и вывести из клетки, если хотите. Увидите, что там и смотреть не на что. Если вам на охрану, то он скорее вас первым порвет, а потом уж нападающих. - Да заткнись ты уже, боже, - застонал Блейн, почесывая за ухом. - Ты видишь, что парень на тебя даже не смотрит? - поинтересовался Блейн, дразня смотрителя, а в следующий миг зажмурился и закусил губу, впиваясь ногтями в металический пол клетки и пытаясь сдержать стон боли от электричества, которое прошло по шее от ошейника - Прекратите! – как сквозь туман прозвучал уже знакомый голос, и боль прекратилась. Блейн обессилено упал лбом на холодный металл и тихо застонал, пытаясь вытянуть задеревеневшие от судороги ноги. - Выпустите его. Немедленно! – повторился голос, и Блейн застонал снова, потому что щелкнул замок, открылась со скрипом дверца, затем прозвучал щелчок карабина на шее и его потащили за поводок наружу. На холодном кафеле у ног человека, он снова завалился на пол, подтягивая ноги к груди и сжимая пальцами ошейник, пытаясь отодвинуть его от кожи. Несмотря на то, что ток прекратился, он чувствовал его так часто, что ему казалось, словно даже сам ошейник приносил боль. - Ну, зато так он не раскрывает свою пасть, вышел из клетки и даже не бросается на меня. Да и нет в этом ничего страшного. Ну, будет болеть голова пару часов, ослабнут ноги на минут десять, да и все. Он же сильный. Мы и вам такой с собой дадим, он на пульте управления, очень удобно. Можно в любой момент включить, если он решит броситься. Хотите подержать? – прозвучал голос смотрителя, но юноша молчал. Блейн медленно убрал руки от ошейника и попытался если не встать, то хотя бы сесть на колени, поднимая голову и тяжело глядя на юношу из-под густых пушистых ресниц. - Блейн. Меня зовут Блейн, - выдавил он из себя сиплым голосом и обернулся на смотрителя, морщась от одного вида пульта в его руке. Можно было бы молчать, тогда не было бы тока. Но, что делать с ненавистью, что пожирала изнутри? - Если ты собираешься морить меня голодом, привязывать к чему-то, избивать или резать, то, будь добр, верни меня в клетку. Мне несколько наскучили подобные развлечения, и я не очень хочу их повторять, - тихо проговорил он, прижимая ушки к голове и дергая ею в сторону, чтобы перестать чувствовать давление ошейника. Юноша медленно опустился перед ним, разглядывая. В его глазах было море жалости, и от нее было только еще более тошно. Впрочем, это было куда лучше отвращения. - Мне очень приятно, Блейн. А я Курт. - Очень рад, - буркнул Блейн, все еще глядя на парня снизу вверх. - Я хочу, чтобы ты пошел со мной. Но, только если ты и сам этого хочешь. Я не могу дать тебе многого, я живу один в небольшой квартирке… Но мы будем смотреть фильмы, я вкусно готовлю, и мы будем много гулять… Я буду стараться для тебя, обещаю. И я никогда тебя не обижу. Обещаю. Блейн смотрел на парня совершенно молча. На самом деле, он с трудом концентрировал взгляд, потому что был ужасно уставшим, голодным, и потому что у него привычно начинала болеть голова от разряда тока. Но, он надеялся, что выглядит если не грозным, то хотя бы спокойным. От слов Курта хотелось упасть на пол и закрыть голову руками. Блейн не хотел и не мог больше верить людям. Все они на первый взгляд были нормальными, были спокойными, были улыбающимися. А потом Блейн находил себя голодного и голого в подвале и вынужден был искать выход. Он не мог поверить очередному человеку только от того, что тот был младше его самого, вкусно пах, и постоянно пытался заглянуть в глаза. Но, от слов о еде, живот Блейна заурчал, и гибрид зажал его рукой. А что ему еще делать? Если не Курт, то смерть. Блейн пытался убедить себя, что усыпление станет избавлением, но, как любое живое существо, боялся смерти. Осторожно поднявшись на ноги, он покачнулся, но вовремя взялся за клетку, и встряхнул головой, чтобы как-то прийти в себя. - Если там будет душ, еда, и что-то мягче и теплее металла для сна, то это уже обещает быть неплохой сделкой, - горько хмыкнул Блейн. - Только не забывай, что я действительно умею кусаться, - добавил он, чтобы Курт не расслаблялся. Губы юноши растянулись в такой счастливой улыбке, что Блейн даже насторожился. Он не верил в то, что может быть для кого-то радостью. В нормальном значении этого слова, разумеется, а не радостью от того, что ты находишь кого-то, над кем можно издеваться. Но, Курт выглядел действительно счастливым, как ребенок на праздник, и Блейн решил, что пока что может расслабиться.