outta control

Дерек готов горло рвать своим предубеждениям, когда глупое истеричное дежавю стоит рядом с МакКоллом на пороге дома. Скотт всегда такой. Улыбчивый, яркий, слишком правильный, но в то же время слишком слабый, откалывает каждый кусочек своего сердца, отправляя осколки в могилы Бойда, Эрики, Эллисон и Эйдана, отправляя самолетом вслед Айзеку во Францию и Джексоном в Англию, отправляя в клубок кошмаров Стайлза и недоверчивости и боли Дерека. И Дерек боится, что со Скоттом что-то случится, потому что позади него, Дерека, навсегда останется кровь на руках и корнях древнего дерева и сгоревшие тела родных вместе с обугленным сумасшедшим дядюшкой. Дерек не верит в свою судьбу, он верит, что вокруг него счётчик Гейгера взорвался бы клубами плотного дыма. У Скотта в одной руке пицца, в другой - диск с фильмом. Дерек щурится и читает название, понимая и без этого - Звёздные Воины. И почему-то кажется, что сейчас из угла выскочит Стайлз с битой на перевес, расшибет к чертям проигрыватель и выдаст что-то вроде: ты обязан смотреть его только со мной, Скотт. Стайлз, как и Дерек, немного повернут на собственничестве, но Скотт принадлежит всем, даже той старушке на соседней улице с рыжим сумасшедшим котом и садиком, полным жимолости и орхидей. Скотт - альфа, защитник и моралист. Скотт не принадлежит Дереку. Скотт кладёт вещи на диван и снимает промокшую куртку, по-хозяйски развешивая её на стуле сушиться. Он сделал это с такой обыденностью, что комок в горле Дерека троекратно увеличился и забился в аккурат с пульсом. — Ну, — начинает Скотт и замолкает, с интересом рассматривая в руках книгу. Говорит с каким-то детским восторгом, что губы Дерека невольно растягиваются в слабой улыбке. — Не знал, что ты любишь читать. Дерек вздыхает, скрывает улыбку и смотрит на обложку вместе со Скоттом. — Извини, что не оправдал ожидания. Вместо того чтобы потрошить в лесу кролика, у меня тут простая человеческая радость и новая прожитая жизнь с героями рассказа. Скотт выглядит смущённым. — Я совсем не думал, что ты кого-то потрошишь в свободное время, — произносит он неуверенно. Дерек маскирует смешок под вздох и старается держать брови нахмуренными, потому что видеть неловкость, смущение Скотта на самом деле весело. Пока тот нервно теребит пуговку на очередной клетчатой (они со Стилински магазин таких купили?) рубашке, он утаскивает из коробки кусок пиццы и поднимается с дивана. — Хочешь кофе? Скотт пожимает плечами. — Наверное. — Наверное? — брови Дерека ползут вверх, лицо Скотта вспыхивает. — Боже, Дерек, ты издеваешься? — Наверное, — говорит он и уходит. • У Дерека почему-то дрожат руки, когда колено Скотта касается его. Он чувствует себя подростком, каждый раз переживая моменты (прошлой, всё в прошлом) жизни, но Скотт молчит, только находит его ладонь и осторожно сжимает, мягко улыбаясь. Скотт до зубовного скрежета понимающий, но Дерек не знает, за что заслужил. Пока под веками вспыхивают огоньки кадров из какого-то боевика – Дерек отмёл Звёздные Воины, решив оставить Стайлзу хоть немного радости - Скотт пихает в его рот последний кусок пиццы, уговаривая и сюсюкая как с маленьким. Дерек смотрит на него зло и ненавидит себя за порыв по-детски надуть губы. Приоткрывает рот и вздрагивает, когда тёплые пальцы Скотта случайно задевают его подбородок. — Хороший мальчик, — смеётся Скотт и гладит его по голове, как собачку. Дерек рычит, чем ещё больше веселит, и заламывает руку Скотта, прижимая того носом к дивану. Из динамика слышны чьи-то мольбы и стрельба, пока Дерек свободной рукой ведёт по позвоночнику, чувствуя слабую дрожь. (это слишком неправильно, он всё ещё радиоактивный) Скотт ведёт бёдрами, напоминая о собственном присутствии, слабо вырывается из захвата и глухо рычит в тёмную ткань. Он – чёртов Альфа, и Дерек подчиняется ему. Через голову помогает ему снять рубашку, носом ведёт по загривку, чувствуя запах геля и раздражающий запах Стилински. Скотт не принадлежит Дереку, но самому Дереку на это плевать. Он целует шею, где самая концентрация запаха, кусает до боли и вскрика, метка заживает, но волк внутри смиренно поджимает уши. Дерек поцелуями выжигает на лопатках Скотта карту нормальной жизни. Скотт через приоткрытый рот стонет, словно рассказывает короткие пути туда. Под телами хрустит коробочка от диска, и смех тёплым эхом отскакивает от стен. (он всё ещё радиоактивный, но, наверное, дома)