Нелюбимый братик

Он был не в силах даже пошевелиться, ошарашенно глядя на развернувшуюся перед его глазами картину. В их школе было несколько таких случаев, когда течных омег насиловали прямо в стенах школы. Учителя возмущались, устраивали скандалы, проводили воспитательные беседы, оставляли после уроков в течение всего года, заставляя убирать всю школу в одиночку, а в конце выяснялось, что омега был не так уж и против, и, кажется, даже влюбился в насильника... И что оставалось шокированным учителям? Провести счастливую влюбленную пару за ворота учебного заведения, пожелать им счастливой семейной жизни и здорового ребеночка. Стефана в особенности тошнило от таких омег. Он считал это аморальным, а омег шлюхами высшего сорта. Но не всегда все было так гладко. Родители омег прибегали в школу, срывая уроки, ища по всей школе того самого альфу, который посмел обидеть их невинный цветочек. Некоторые альфы падали к ногам, прося прощения и умоляя, чтобы родители не подавали заявление в полицию, обещая жениться в случае чего, и любить омегу до гроба. Некоторые молчали, выслушивая гневную тираду родителей и пожимали плечами, мол, что я, это все организм. Были и такие особы, которые нагло лыбились и хохотали, выслушивая обвинения в свой адрес, а потом говоря всякие гнусности об омеге и убеждая, что им на заявление далеко наплевать. Таких товарищей директор школы спешил выгонять из учебного заведения, облегченно вздыхая и считая, что окна его сия пристанища теперь в безопасности, но на их место приходили другие хулиганы, и все повторялось снова и снова. Такое в их школе случалось не часто, но раз или два в год обязательно что-нибудь да происходило. Но чтобы сразу две альфы на одного омежку?..Такого Стеф припомнить не мог. Альфа знал этих мерзавцев. В прошлом году один из них изнасиловал сына учителя химии. Это был грандиозный скандал, о котором знали во всем районе, но вскоре все поутихло, все решили связи отца Гира, и он преспокойно продолжил учиться в школе, оставшись почти безнаказанным, но с ужасными оценками по химии. Впрочем, его это не слишком волновало. Второй - Дек - регулярно выбивал окна, срывал уроки, оскорблял учителей, дрался и, вообще, всем своим видом показывал, что с ним лучше не связываться. Двухметровый бугай, накачанный, с татуировками, оплетающими его руки, с квадратным лицом, которое вряд ли можно было назвать симпатичным, с кривым носом - его он разбил в одной из драк, - с немного выпирающей вперед челюстью, рассеченной бровью и серыми невзрачными глазами. В целом он представлял из себя не самый благоприятный, но зато угрожающий вид. Ходили слухи, что Дек и Гир употребляют наркотики и крепкие спиртные напитки, но до учителей они не доходили, да и что они могли бы сделать? За них бы заступились их богатые папочки. Не смотря на внешность, Дек менял омег, как перчатки. Стефан, раз за разом наблюдая за омегой, виснувшем на шее этого чудовища, и развратно облизывая губы, отмечал, что все омеги шлюхи. - О, Гир, смотри кто пришел. Это же Стефан. — Дек гоготнул, отрываясь от шеи Карла и осматривая Стефана. Стефан был в школе не самым последним человеком, даже наоборот, в школе его знали почти все. Веселый парень, спортсмен, занимающий для их школы призовые места, между тем отличник, да и рисовал он неплохо, только вот омегу себе найти никак не мог. Хотя, это было даже в радость влюбленным в него омежкам. Они все еще не теряли надежды на, хотя бы, поцелуй с этим красавцем. Мотнув головой, Стефан наконец пришел в себя, приводя мысли в порядок и прикидывая варианты дальнейшего развития событий. В конце концов спасать Карла не хотелось, все это омежье упрямство, глупость...Было бы неплохо его проучить. С другой стороны, отдавать течного, ничего не соображающего брата, хоть приемного и ненавистного, было слишком жестоко. Тем более таким, как Гир и Дек. - Какие люди! — ослепительно улыбнувшись, Стефан кивнул, — Гир, Дек. - Давненько не пересекались, Стефан. Опять на соревнование ездил? — Гир посчитал ненужным оторваться от желанного тела омеги и продолжал спешно стягивать с Карла штаны, не обращая внимания на Стефа. - Да. Непростая моя доля. А как вы, парни? Как жизнь? Как... Омеги? — немного запнувшись, спросил альфа. Даже произносить это слово было противно. Он искренне надеялся, что Гир и Дек так и остались безмозглыми громилами, и ему удастся провернуть свой маленький спектакль. Тем временем Карл задергался с новой силой, жалобно мыча и мотая головой, когда черные штаны почти слетели с него, из глаз брызнули слезы, и он беспомощно зажмурился. Он никогда не мог подумать, что это случиться с ним, что его изнасилуют прямо в школе, прямо на глазах у сводного брата, что тот даже не предпримет попытки помочь ему. Что Карл сделал ему такого?! С утра все было хорошо. У Карла был только небольшой жар, но он решил не расстраивать Роби, который тоже умудрился подхватить насморк. Он мог огорчиться и подумать, что это все его вина, и он заразил омегу, а Карл этого совсем не хотел. В школе ему стало хуже, жар усилился, он почувствовал слабость и странный зуд в заднице. Скинув все это на болезнь, Карл не подумал обратиться к школьному врачу, а когда его схватили двое альф и выволокли на улицу, было поздно. Сопротивляться Карл не мог, к тому же он вдруг обмяк на крепких руках, начиная возбуждаться, и почувствовав, как из задницы что-то вытекает. Закричать или что-то придумать ему не дали, закрывая рот лапищами и пригвоздивши к стене, начиная скидывать с него одежду. Ничего не понимающему Карлу оставалось только брыкаться, пытаться укусить насильников и бесполезно мычать, но вскоре и это перехотелось. Карл в ужасе понял, что ему начинает все это нравиться. Как Дек проводит носом по его шее, а Гир расстегивает пуговицы на его рубашке, случайно касаясь оголенной кожи руками, заставляя омегу вздрагивать от странных ощущений. А их запахи... Запахи сводили Карла с ума, что никогда с ним не случалось. Омега хоть и понимал, что это просто ужасно и неправильно, но с собой ничего поделать не мог. - С омегами спрашиваешь, как? Замечательно! Смотри, какой милашка! — Дек схватил подбородок Карла, разворачивая его заплаканное лицо к Стефану, заставляя посмотреть в его глаза. От этого полного мольбы взгляда сердце Стефана екнуло, заставляя поторопиться и закончить представление, так как пальцы Гира ловко полезли под резинку трусов Карла, заставляя того жалобно всхлипнуть и прикрыть глаза в блаженстве. - Подождите! Гир замер, вопросительно вскидывая брови. Пытаясь придумать самый убедительный ответ, почему им не стоит трогать Карла, Стеф вдруг ляпнул: - Это мой омега! - Как твой? — Гир и Дек вылупились на него, будто на сумасшедшего, а Стефан вновь выпалил единственное, что могло помочь: - Он мой истинный.