Нелюбимый братик

Только спустя мгновение Стефан понял, что ляпнул. Сказать, что ЭТО его истинная пара...Вот же бред! О чем он только думал? Однако, это был единственный выход спасти Карла из рук этих извращенцев. Единственных, кого они не насиловали, это были омеги, нашедшие своего истинного альфу. Возможно, было в них что-то человеческое. Изнасиловать омегу на глазах истинного. Каким ужасным человеком надо быть? — И ты спокойно стоял и смотрел на всеё это? — недоверчиво спросил Гир, не желая отпускать игрушку. Парни оказались не так глупы, как он думал. Что же им сказать? То, что Стеф и сам только что об этом узнал? Или ослабить бдительность комплиментом об их силе? Вряд ли кроме Стефа кто-то посмел бы им перечить. Пожалуй, даже сам альфа не справился бы с этими двумя бугаями. — Я сам только что понял. Божественный запах... Дек хмыкнул, прислоняясь к стене, язвительно отвечая: — Все омеги, Стефан, божественно пахнут во время течки. — Я его за километр учуял! — привел альфа еще один довод. Он не слишком много знал об истинных парах, поэтому начинал переживать, что громилы смогут его раскусить. Тогда будет не очень весело. Стефан не соврал. Запах Карла и вправду привлек его еще издалека, заставляя прийти сюда, не отдавая отчета своим действиям. Нечасто он спасал омег, точнее, вообще ни разу, а тут наткнулся прямо на это ходячее недоразумение. Совпадение? Впрочем, Стефа это сейчас мало волновало. Гораздо важнее было то, что Гир продолжал прижимать Карла к стене, недоверчиво косясь на Стефана. — Как-то нехорошо выходит... Слишком уж прекрасно пахнет омежка, не одолжишь нам его, Стеф? Совсем не надолго. Ведь ты сам виноват, так долго тянул... — Гир хищно оскалился, поглядывая то на альфу, то на ничего не соображающего Карла. — Парни, по-хорошему прошу. Отпустили его! — Стефу ничего не оставалось, как пустить в ход последнее оружие. — Ладно, — вдруг согласился Дек. — Только с одним условием. Альфа напрягся. Что могло им понадобиться от него? Он не мог и предположить, но делать было больше нечего. Стефан медленно кивнул. — Поцелуй его. Он ведь твой истинный. — Громила отошел от Карла, чуть придерживая его, чтобы тот не упал. Альфа не верил своим ушам. Поцеловать ЕГО? Стефан целовался-то всего один раз, и то в средней школе, когда омеги не были еще такими шлюхами. А теперь... Теперь даже в постели он не позволял себя целовать разгоряченным любовникам. Ему казалось, что если его поцелует эта шлюха, то его сразу вывернет на изнанку. О том, чтобы сам альфа кого-то поцеловал, и речи быть не могло. Однако, что было лучше, потерпеть пару секунд, тут же вытирая губы и забывая об этом противном поцелуе, или увидеть огорченное и разочарованное лицо Роби, который наверняка перестанет после этого доверять Стефу, если не еще хуже... Скрипя душой, Стеф кивнул, подходя ближе к Карлу. Чуть приоткрытые губы, блестящие от слюны, расфокусированный взгляд изумрудных глаз и алый румянец на алых щеках. Карл был прекрасен, но это было последнее, о чем думал Стеф в тот момент. Вздохнув, он прижался своими губами к теплым, мягким губам омеги на несколько секунд невинным поцелуем. Гир и Дек захохотали: — Стефи, ты что же, целоваться не умеешь? Разозленный альфа, впился в губы омеги, тут же скользя языком в его рот, проводя по ровному ряду зубов, сплетаясь с языком Карла и покусывая губы омеги. Что самое странное, противно не было, даже наоборот, приятно. Крышесносный запах омеги окутывал альфу, заставляя с большей страстью целовать его, пока из губ Карла не вырвался жалобный стон. Шлюха. Стефан отлетел от Карла, оглядываясь по сторонам. Ни Гира, ни Дека рядом не было, вот же черти! Отдышавшись, Стеф посмотрел на омегу. В голове не укладывалось, как ему мог понравиться поцелуй с омегой, к тому же с Карлом?! Он, как-никак, его брат, хоть и сводный! И как он вообще смог возбудиться от одного поцелуя, словно тот же омега! Дурацкая течка, чтоб ее! — Застегни рубашку и пошли домой! — рявкнул альфа, надеясь, что Карл хоть что-то понимает. Дрожащими пальцами застегивая рубашку, омега стыдливо опускал взгляд. Как же ему было стыдно! Неужели такое могло с ним произойти? Его чуть не изнасиловали, а ему даже нравилось! Его поцеловал его сводный брат, а он застонал от возбуждения! Какой позор... — Каким дураком надо быть, чтобы пойти с течкой в школу?! — Я... Я думал, я заболел... Прости, я... — Да на койчерт мне твои извинения?! Тебе вообще повезло, что это твоя первая течка и запах не такой сильный! Как бы я, по-твоему, остановил этих громил?! Да мне еще с тобой целоваться пришлось! Фу! — Стефан брезгливо вытер губы рукавом, хмурясь еще сильнее. Ну и денек... — Спасибо, что спас меня... Я… Я бы... — Да, я знаю, что ты бы не кричал, а так и отдался этим альфам! А потом ходил бы брюхатый. Конечно, папа оставил бы тебя дома из жалости. Какая же ты шлюха! Кажется, ты хочешь, чтобы тебя любой трахнул! Даже я. Только вот боюсь меня просто вывернет от такого, как ты! — альфа наконец смог сказать все, что думал об этой шлюхе, наблюдая, как Карл смаргивает слезы. Пожалуй, он переборщил... — Зачем ты так... Я же не хотел! — Видел я, как ты не хотел... Довольно. Пошли. В тот день они ничего не сказали Роби. Следующие несколько дней Карл притворился больным, никого не впуская в свою комнату. Роби не чувствовал запаха из-за насморка, а Стеф сходил от него с ума, сдерживаясь, чтобы не вломиться в комнату и не трахнуть его прямо там. Ненависть к омегам возросла пятикратно. Наступило относительное спокойствие. Стефан тихо ненавидел Карла и всех омег, злясь на весь мир, а Карл не понимал его ненависти и старался сторониться его. Жизнь шла своей чередой, без каких-либо происшествий. До тех пор, пока Карл и впрямь не заболел...