no war without blood

До того, как в сознание начинают медленно прокрадываться первые отзвуки паники — считанные секунды. За это время Бирсаку удаётся мысленно прикинуть, во что он вляпался на этот раз: напавший сзади парень довольно крепкий и невысокого роста — явно не Сайкс, но Энди не знает, какой вариант был бы лучше. Неизвестность порядком напрягает. Бирсак шумно сглатывает и вздрагивает непроизвольно: от рваных движений кадыка кажется, что нежная кожа вот-вот лопнет под беспощадным остриём. Двигаться в такой ситуации — плохая идея, но от ядовитого шёпота над самым ухом очень сложно не дёрнуться в сторону. — Ты что забыл здесь, паршивец? И как отвечать, чтобы не усугубить и без того плачевное положение? Что вообще происходит — нелепое недопонимание или прямая угроза? Со вторым вариантом всё ясно, но если бы первый был возможен... Это же вполне реальный шанс избавиться от Сайкса и выбраться из этой глуши, нужно просто выставить произошедшее в выгодном для себя свете. Знать бы только, насколько это реализуемо. — Лучше не испытывай моё терпение, — раздражённо шипит парень, сильнее нажимая на нож. "Чёрт. Чёрт, чёрт, чёрт". Бирсаку кажется, что в его голове, как и всегда в самый неподходящий момент, — глухой и бесформенный вакуум, но инстинкт самосохранения всё же срабатывает и подкидывает из воспоминаний одну единственную фразу. "Я пусть и не слишком тебе симпатизирую, но всё же нахожусь на твоей стороне." Как нельзя вовремя. — Эй, полегче, — голос едва слушается, дрожит предательски, но Энди с каждым словом тараторит всё громче. — Я проезжал неподалёку, возникли проблемы, и нужно было срочно где-то остановиться на ночь, а этот дом показался заброшенным. Просто расслабься, давай всё решим мирно? Я могу сейчас же уехать. Язвительный смех за спиной быстро затихает от приглушённого поскрипывания половиц на лестнице. В тусклом свете луны из широкого окна кухни Бирсак различает силуэт Оливера и почти выдыхает облегчённо — хоть в чём-то до ужаса хорошая слышимость в этом доме оказалась на руку. Правда, на самом деле легче от этого не становится: в чужой руке слабо поблёскивает пистолет, и даже если Сайксу удастся выстрелить раньше, чем Энди успеют перерезать горло, он рискует промахнуться. Слишком сильно рискует в такой темноте. Этот неизвестный с ножом, к слову, тоже всё замечает. — Не дёргайся, — мгновенно вскидывается он и продолжает уже в полный голос. — Ты легко не отделаешься, сукин сын. Лезвие опасно впивается в шею в очередной раз, но уже сильнее, напористее. Энди чувствует колкое жжение на коже и мысленно просто кричит о помощи, когда Сайкс всего лишь вымученно трёт переносицу, прячет бесполезное оружие за пояс и спрашивает устало: — Мэтт, ты? Не дожидаясь ответа, Оливер неторопливо спускается вниз, чтобы вытащить пару бутылок пива из холодильника. Одна из них тут же открывается с тихим характерным звуком. Названный Мэттом поначалу в явном смятении, — Бирсак чувствует это почти физически, по чужой нетвёрдой и неуверенной руке, — а потом усмехается беззлобно. — Сайкс. Не ожидал тебя здесь увидеть. Оливер только пожимает плечами и прячет мягкую улыбку за горлышком бутылки. — В курсе последних новостей? Бирсак не видит чужого лица, но готов поспорить: этот Мэтт сейчас хмурится. — Я о Хендрик, — уточняет Сайкс. — А. Чёрт, точно же, — тянет Мэтт задумчиво. — Кажется, слышал. Так ты поэтому здесь? В ответ Оливер коротко кивает и делает глоток холодного пива. Энди наблюдает за ним с непониманием: он и сам, может быть, тоже проникся бы этой непринуждённой атмосферой, вот только нож от горла всё ещё никуда не делся. — Я всё понимаю, конечно, — хрипло произносит парень, — но вы про меня не забыли? Неумелый сарказм звучит жалко, а Мэтт на него реагирует сразу же: остро и вспыльчиво. — Так, а ты завали ебало. Одно мгновение — и благосклонное дружелюбие вновь сменяется нескрываемым раздражением. Что там Оливер говорил насчёт импульсивности? У этого человека с темпераментом явно проблемы похуже. — Оставь его, — Сайкс начинает снисходительно, но, видимо, замечает чужое недоумение и добавляет уже твёрже: — Он со мной. Я серьёзно. Такой расклад событий Мэтта, похоже, не устраивает, но выдержать тяжёлый взгляд Оливера даже ему не под силу. Он грубо и резко отталкивает от себя Бирсака и издевательски хлопает его по плечу. — Сегодня тебе повезло, пиздюк. Только бы не ответить на это какой-нибудь колкостью — Энди едва сдерживается, пытаясь выразить всё кипящее внутри возмущение одним взглядом. Он наливает себе стакан воды, лишь бы занять чем-то руки, и устраивается на подоконнике — уже излюбленном месте. За окном мелкий дождь барабанит назойливыми каплями по стёклам, а Мэтт ему в такт — пальцами по столу и носком ботинка по полу. Бирсак бросает на него беглый взгляд из праздного любопытства, и первым делом обращает внимание на большие тоннели, короткую щетину и, кажется, умышленно небрежную прическу. У этого парня на удивление доброжелательный вид: круглолицый и с живой мимикой, он даже располагает к себе — по крайней мере, пока не размахивает холодным оружием. За Оливером и его сомнительным знакомым Бирсак так и наблюдает вполглаза, при этом изображая какую-то бурную деятельность и трудоёмкую работу за компьютером, но не обращать внимания на чужую недолгую беседу он не может. Мэтт ведёт себя максимально раскрепощённо. Он не стесняется в выражениях, не стесняется отпускать язвительные комментарии об Энди в его же присутствии, да и вообще, в принципе, ничего не стесняется. Парень разваливается расслабленно на скрипучем неудобном стуле и потягивает пиво, беседуя обо всём подряд. Только изредка, между делом и будто бы невзначай интересуется по поводу произошедшего. Сайкс же, на удивление, оказывается каким-то слишком немногословным: он искусно избегает любых подробностей, отчего разговор о Мэнди быстро заходит в тупик, а на вопрос о его связи с самим Бирсаком он ограничивается парой слов — крайне расплывчатым пояснением. Энди удивляет только одно: как Мэтт, этот сущий холерик со всей своей неуёмностью и необузданностью эмоций так легко и спокойно довольствуется сухими и односложными ответами. Сам он, судя по разговору, тоже оказался в этих краях по не самым прозрачным причинам: парень раздражённо упоминает о каких-то почти безвредных, но крайне навязчивых недоброжелателях. Ситуация проясняется только в тот момент, когда он наскоро поднимается на второй этаж и возвращается уже с самодовольной улыбкой на хладнокровном лице и парой кастетов и огнестрелов в руках. Перед уходом Мэтт по-хозяйски откупоривает ещё одну бутылку и интересуется: — Уверен, что тебе не нужна помощь? — Вообще, — задумчиво начинает Сайкс, — не помешали бы номера. Ну, на всякий случай. — На свой вкус выбрать? — саркастически уточняет Мэтт. — Не стоит, — за весь вечер Энди впервые вмешивается в чужой разговор, — есть идея получше. На этот раз Оливеру удаётся среагировать быстрее, чем его знакомый успевает несдержанно возмутиться. — Например? — задаёт вопрос он и подходит к подоконнику, облокачиваясь о стену за спиной Бирсака. Последний отвечает не сразу, только бегло стучит по клавиатуре пальцами и следит за быстро сменяющими друг друга вкладками. — У дорожной полиции номера всяких важных персон часто отмечены специальными маркерами, ну, чтобы не тормозили без повода, не отнимали время, к нарушениям относились помягче и всё такое. Любопытная привилегия, конечно... — Энди безэмоционально бормочет себе под нос и вдруг замолкает, увлечённый делом: он сосредоточенно всматривается в огромные числа и бегает взглядом от одного всплывающего окна к другому. Мэтт, явно не отличающийся терпеливостью, в конце концов нависает над чужим плечом и спрашивает с нажимом: — Что дальше? — Если попробовать в Калифорнийской базе данных найти какого-нибудь влиятельного владельца нужной модели, можно избежать многих проблем, — Бирсак снова тараторит, но потом отвлекается на секунду и оборачивается. — Так и будете над душой стоять? Недоумённо приподнятая бровь Сайкса и бескомпромиссный взгляд его знакомого — красноречивее любого ответа. Спустя несколько секунд, пару переходов по внешним ссылкам и с десяток введённых кодов на экране с огромной скоростью начинает прогружаться таблица с данными. — Твою мать... — ошарашенно тянет Мэтт, — это вообще легально? — А на оружие у тебя лицензия есть? — с насмешкой интересуется Бирсак. — Так, — парень на секунду теряется, а потом добавляет с напускной угрозой в голосе, — давай-ка не отвлекайся. Поиски нужного раздела занимают порядка пяти минут. Бирсак хмурится, листая чуть ли не бесконечную таблицу. — Ну и как ты поймешь, какие именно номера отмечены? — с нетерпением спрашивает Мэтт. — Я уже один раз проворачивал такое. Главное — понять принцип и разобраться с этими чёртовыми шифрами, — задумчиво произносит Бирсак, пытаясь размять затёкшую шею. Спустя пару минут он выделяет курсором некоторые комбинации символов и добавляет: — На этом могут быстро поймать, так что я бы не стал рисковать и выбрал несколько. Так запомнишь или запишешь, может? Мэтт недоверчиво вглядывается в эти наборы рандомных цифр и букв, а затем, спохватившись, достаёт из заднего кармана джинсов телефон и начинает торопливо печатать. Парень уезжает совсем скоро, и Сайкс, провожая его с недопитым пивом в руках, пропадает где-то на заднем дворе на ближайший час. Бирсак в это время перебирается за стол, открывая банку энергетика. Весь день он чувствует одержимость одной идеей — в целом совершенно бессмысленной, но слишком навязчивой, чтобы так просто от неё избавиться. Тогда, ранним утром в машине, он был готов как минимум ударить Сайкса, желательно не единожды, за его донельзя исковерканное и лицемерное описание произошедшего. Его слова казались искажённой картинкой, карикатурой, до нелепого глупой, и подсознание Энди на автомате отторгало всё услышанное. Вот только потом, под хлёсткие порывы ветра в оконных щелях и перестукивание капель на дребезжащих стёклах, чужая история не казалась настолько абсурдной и отталкивающей. В воспоминаниях неосознанно всплывали то отдельные сцены прошедшей ночи, то целая череда кадров прокручивалась как в скоростной съёмке. А если просматривать что-то по несколько раз — видение ситуации разительно отличается от первоначального. Безосновательная желчность, горячность и резкость разнились с привычно невозмутимым и беззаботным Эшли. Разрыв шаблона ощущался особенно сильно ещё и оттого, что они довольно близко общаются уже почти восемь лет. Сомнения одолевали зарождающейся паранойей, обвивались вокруг шеи тугой петлёй, не давая мыслить трезво. Энди не привык лгать самому себе, не привык идти на поводу у эмоций, но сейчас он едва ли не убеждает себя в лживости слов Оливера. Единственная возможность покончить с бессмысленными опасениями и хоть немного прояснить ситуацию — проверить всё самому. В попытках найти подтверждение — или, скорее, опровергнуть, — связи между Сайксом, Эшли и некой Амандой Хендрик Энди забывается, уходит в себя и теряет счёт времени, сосредоточенный только на происходящем на экране. Парень не обращает на внешние раздражители никакого внимания и оттого даже не успевает вовремя отшатнуться, когда на плечо опускается чужая рука. — Не поверил мне? — щёку опаляет вкрадчивым шёпотом, и Сайкс, отстраняясь, бросает короткий взгляд на дисплей ноутбука. — Настолько отчаялся, что решил податься в самые дебри даркнета. И как, нашёл уже что-нибудь любопытное? — Нет, — сдержанно отвечает Бирсак. Почти не лжёт. — Сомневаюсь, — усмехается Оливер. — Если не в курсе, реальных имён там почти не встретишь. Пёди раньше часто называл сам себя "вне закона" — забавная аллегория, учитывая, что он коп, — Сайкс продолжает с наигранной улыбкой, сворачивая на лестницу и медленно поднимаясь на второй этаж. — Но в преступном мире он печально известен как Эшли Девиант. Не благодари. Энди провожает парня взглядом и возвращается к своему занятию. Новая информация не слишком ему помогла: это прозвище встречается всего пару раз, но наводит на куда более интересную и волнующую зацепку — имя. Чужое давно знакомое имя. Кристиан Кома — весьма эксцентричный мужчина. Энди вспоминает, как они пересекались пару раз, и Эшли натянуто отшучивался, называл его всего лишь своим старым приятелем, с которым они совсем редко видятся. Даже тогда нетрудно было заподозрить, что это всё — какая-то полуправда, банальная отговорка, чтобы не пускаться в долгие объяснения или не поднимать неприятную тему. Сейчас же Бирсак почти уверен: их явно связывает что-то другое, никак не старое знакомство. Этой ночью он ожидаемо не может сомкнуть глаз. Ближе к рассвету где-то на фоне сбивчивых догадок с нарастающей силой начинает маячить усталость. Уже перебравшись в тёмную спальню, парень слишком часто прикрывает покрасневшие глаза; он, похоже, чувствует, как крошечные сосуды лопаются от напряжения, и с трудом борется с накатившей сонливостью — торопливо вытаскивает из кармана брошенной неподалёку куртки спутанные наушники и включает первый попавшийся трек на полную громкость. Совсем скоро мелкие символы на экране начнут разбегаться, тускнеть и меняться местами, сфокусировать взгляд уже не так просто, но Энди только трёт тяжелеющие веки отчаянно и переходит по очередной ссылке на какой-то сомнительный сайт. За это время он ни разу не наткнулся на действительно стоящую информацию: попадаются одни расплывчатые намёки, отрывочные и неточные сведения, и ни одной прямой отсылки к Эшли или его нелепому псевдониму. Уже в который раз возникает малодушное желание бросить эти безуспешные попытки, сдаться и послать всё к чёрту, но иррациональное упрямство берёт верх, вселяет надежду, что ещё немного — и удастся, наконец, докопаться до истины. Но то ли Пёди действительно слишком умело прячется за третьими лицами и не отсвечивает в преступном мире ради собственной безопасности, то ли Сайкс и впрямь не заслуживает доверия. Как и ничем не обоснованные опасения и почти незаметное, но мучительное беспокойство — возможно, это и правда всего лишь пустяки. Приглушённый звук мотора как будто мерещится между тяжёлых рифов и звучных гитарных соло, когда музыка уже почти не спасает от разбитого состояния. Энди с силой сдавливает виски, щурится, пытаясь сконцентрироваться и разобрать мелкий шрифт на экране, и без конца выгибает спину, чтобы хоть немного размяться. Напрягается он только когда краем глаза замечает нечёткий силуэт где-то в противоположном углу комнаты. Первым делом, уже рефлекторно, Бирсак тянется за спину, пытаясь достать оружие — паранойя крепчает вперемешку со смутными и тревожными подозрениями о галлюцинациях от переутомления. Парень резко выдёргивает наушники и пристально, из последних сил вглядывается в полумрак: силуэт совсем скоро приобретает куда более чёткие очертания и, кажется, приближается на пару шагов вперёд, медленно поднимая руки в примирительном жесте. От этого резко становится не по себе: миниатюрная, почти крошечная брюнетка в яркой байкерской куртке сжимает в хрупкой ладони блестящий полицейский жетон. Из-за дикой усталости, правда, от Энди не следует никакой реакции: он так и продолжает сидеть, растерянно уставившись перед собой, и наблюдать за удивлённой улыбкой на незнакомом лице. — Боже, — девушка улыбается шире и потирает лоб, смешно взъерошивая короткую чёлку. — Я надеялась, что ты хотя бы запаникуешь как-нибудь забавно. Вся эта несерьёзность ещё сильнее усугубляет недоумение; у Бирсака хватает сил только на то, чтобы приподнять бровь в немом вопросе, и это не укрывается от чужого цепкого взгляда. — На самом деле, я просто не хотела, чтобы в меня ненароком выстрелили. Оливер предупреждал, что ты... — девушка задумывается на секунду, по-видимому, пытаясь подобрать слово поприличнее и не цитировать Сайкса напрямую, — несколько вспыльчив. — Так вы знакомы, — наконец подаёт голос Энди и напряжённо прищуривается. — И ты из полиции. — Вроде того, — кивает девушка и по-ребячески забирается на комод в углу комнаты, не спуская с парня глаз. — Поэтому он и попросил меня помочь. Полезно иметь знакомого-копа, не считаешь? В легкомысленно брошенном, на первый взгляд, вопросе подвох почти незаметен. Эта эксцентричная особа вообще выглядит весьма беспечной и при этом, вроде как, безвредной; Бирсак даже не назвал бы её совершеннолетней — ни внешне, ни судя по поведению, но чей-то возраст сейчас едва ли имеет значение. Хочется только откинуться устало на пару пышных подушек где-то за спиной, сжать переносицу почти до боли, прикрывая глаза, и отодвинуть компьютер со слепящим экраном в сторону, чтобы устроиться поудобнее. За всем этим парень не успевает заметить, как к нему в один миг подбираются слишком близко и нависают над включенным ноутбуком на долю секунды. Где-то в глубине души тускло вспыхивает возмущение вкупе со вполне логичной догадкой: фриковатые знакомые Сайкса, под стать ему, очень любят лезть не в своё дело. Особа с хулиганской ухмылкой — видимо, успела в открытой вкладке отыскать взглядом что-то интересное, — поворачивается к книжным шкафам с пыльными полками и рассматривает потёртые переплёты, скрестив на груди руки. — Знаешь, мистер Пёди такой неоднозначный персонаж. Все вокруг в курсе, что это за человек, но никто не решается всерьёз пойти против него. Нигде никаких подтверждений и доказательств, сам он по-настоящему доверяет только паре близких людей, а один из них, оказывается, даже понятия не имеет, чем Эшли занимается на самом деле. Вот теперь Энди вполне отчётливо осознаёт, к кому конкретно ведут эти намёки, и недоверчиво интересуется: — Откуда ты знаешь, что я... — О, это было очень просто, — перебивает его незнакомка и продолжает увлечённо, прохаживаясь по комнате и украдкой наблюдая за собеседником. — Когда Оли обратился за помощью и упомянул, что в деле с Амандой почему-то частично замешан ты, я из любопытства копнула поглубже, хотя ничего интересного так и не нашла. Она прерывается всего на одно мгновение, усмехаясь самой себе. — Это всё, вообще, довольно неожиданно было. Сайкс обычно сам по себе и своими планами никогда не делится: всё потому, что он никого не хочет подставить и с собственными проблемами привык разбираться в одиночку. Это, конечно, похвально, но в остальном его характер просто ужасен, — на этих словах тонкие черты лица говорящей искажает крайне красноречивой мимикой, — а с людьми Оли уживаться вообще не умеет. Так что не удивлюсь, если он сейчас ведёт себя как последний мудак. Энди под конец хмыкает ещё красноречивее, а девушка внезапно вспоминает, что "этот мудак как раз просил тебя позвать", и ненавязчиво поторапливает почти обессилевшего парня спуститься на кухню. Ещё на лестнице становится слышно, как внизу что-то уютно шкварчит и дымится сытным, густым ароматом. У плиты Сайкс в безразмерной футболке и рваных тёмных джинсах что-то методично помешивает лопаткой на сковороде, а в другой руке держит почти полную бутылку пива. — Вы чего тут? — бесстрастно интересуется он. Энди тут же едва заметно напрягается и с неприкрытым недоумением на лице оборачивается к своей новой знакомой: не она ли говорила, что Оливер его зачем-то звал? Та в ответ только фамильярно похлопывает его по спине, вдруг озадаченно вскидывая аккуратные брови. — Чёрт, совсем забыла представиться, — она виновато улыбается, а затем протягивает руку и хмурится с притворной серьёзностью. — Инспектор Ханна Сноудон. В голове у Бирсака в этот момент, похоже, снова срабатывает какой-то неправильный переключатель: парень ничего не отвечает, только сканирует расфокусированным взглядом чужую изящную кисть, увитую чёрными татуировками. Краем глаза он замечает, что первое время Ханна терпеливо ждёт хоть какой-то реакции, но долго сдерживать рвущийся наружу смех ей не удаётся. — Неужели ты и правда настолько зашуганный? Сайкс, услышав это, оборачивается на секунду, окидывает парня оценивающим взглядом и безапелляционно заявляет: — Да не зашуганный он. Просто тормозной. Звучит как вопиющая наглость, но даже на неё нет никаких сил возмутиться вслух; Энди чувствует, как усталость давит на плечи сильнее, заставляя непослушные колени подгибаться под своей тяжестью, и понимает, что ещё чуть-чуть, ещё пара секунд в вертикальном положении — и он попросту рухнет на пол. Сделать пару шагов, чтобы добраться до стола и буквально упасть на ближайший стул, развернув его в обратную сторону и уронив подбородок на деревянную спинку, уже кажется невероятным подвигом. Остаётся только медленно повращать головой и с силой свести плечи в попытках размять позвоночник. Ханна передаёт Оливеру флешку, а затем деловито заглядывает в холодильник, вытаскивает оттуда блестящее зелёное яблоко и направляется к подоконнику, чтобы устроиться на самом краю, по-турецки скрестив ноги. — Не понимаю, зачем ты вообще приехала, — хмуро замечает Сайкс, — когда можно было скинуть это на почту. — Ну, так безопаснее, — отмахивается она. — Скорее наоборот. Ты вообще могла вызвать подозрения и привести за собой кого-нибудь лишнего. От этих слов лицо девушки удивлённо вытягивается, и она выразительно присвистывает. Различить нотки сарказма в её голосе уже удаётся без труда. — Мне интересно только одно: ты сейчас так завуалированно переживаешь о моей репутации или, как и всегда, о безопасности собственной задницы? Хотя тут однозначно второе, ведь ты наверняка знаешь, что у меня всё под контролем и обо мне беспокоиться нечего. Оливер мягко смеётся, отпивает немного из тёмной бутылки и, не оборачиваясь, показывает средний палец, на что Ханна бросает беззлобное "придурок". — Что думаешь делать дальше? — между делом интересуется она. В ответ равнодушно пожимают плечами. — Пока не знаю. — Вот видишь? — обращается к Бирсаку Сноудон, с насмешкой поглядывая на второго парня. — Я бы не стала верить этому скользкому типу, у него, на самом деле, всегда всё просчитано на пару шагов вперёд. Энди безмолвно и бессовестно наблюдает за ними со стороны, но когда он в очередной раз хрустит позвонками, Сайкс не выдерживает: звонко отставляет пиво в сторону, чертыхается сквозь зубы и, направляясь к парню, грубым тоном не позволяет ему сдвинуться с места. — Блять, как же ты надоел. Сиди и не дёргайся. Сильные ладони уверенными движениями разминают напряжённые плечи и с нажимом массируют затёкшую шею; все мышцы сразу же пронзает резкой, колкой болью, но спустя пару секунд вместо неё под кожей разливается приятное тягучее тепло. После такого желчное "отъебись" застревает в горле, но и желания поблагодарить не возникает: закончив, Сайкс отвешивает парню лёгкий подзатыльник. Совсем скоро Сноудон подрывается с места, когда дожёвывает, чуть морщась, кислое яблоко, и говорит что-то о том, как ей нужно торопиться обратно. Напоследок она склоняется над журнальным столиком у выцветшего дивана, чтобы стащить первую попавшуюся ручку и наспех набросать пару строк на небольшом чистом листе. Записка почти тотчас же оказывается в руках Оливера, и Ханна вместо прощания лишь несильно ударяет его кулаком по предплечью. Когда входная дверь со скрипом захлопывается, парень почти беззвучно смеётся, комкая бумажку, и как-то тепло произносит: — Кому точно не стоит верить, так это ей. Эта девчонка совсем не та, кем кажется на первый взгляд. Его отрешённо слушает Энди и наблюдает из окна, как маленькая шустрая Ханна забирается на олдскульный Харли-Дэвидсон, натягивает громоздкий шлем и шутливо отдаёт честь, перед тем как скрыться за пасмурным горизонтом. На кухне тесно, серо и клонит в сон; Бирсак вспоминает, что собирался проверить ещё пару догадок и заново внимательно пройтись по всем отсылкам к Коме, взять бы только энергетик и найти в себе силы добраться до не менее мрачной спальни. Первое почти получается, пока за спиной не раздаётся бесцеремонный вопрос. — Куда собрался? Энди даже намеревается ответить чем-то чуть более вежливым, чем "не твоё дело", но оборачивается и вздрагивает: Сайкс вертит в ловких узловатых пальцах пистолет и одним взглядом пытается пригвоздить парня к полу. Усталость в один миг отходит на второй план. Когда-нибудь, Бирсак пытается убедить сам себя, ему перестанут угрожать оружием по поводу и без. Удаётся из рук вон плохо. — Сядь обратно. Ноги по инерции несут к злополучному столу. До Энди не сразу доходит, как и откуда перед ним появляется тарелка с румяной глазуньей и парой хрустящих тостов — ситуация слишком неоднозначная, и оттого парень спешит опасливо уточнить: — Что ты туда подсыпал? — Узнаешь, когда попробуешь. От приторной любезности в чужом голосе сводит зубы. Бирсак молча переводит усталый взгляд на парня напротив. — Что смотришь на меня? — с напускным спокойствием спрашивает Сайкс. — Думаешь, ты пуленепробиваемый? — Просто не понимаю, зачем это всё. Мог бы давно уже меня прикончить. — Ну и в чём смысл? Ты мне ещё пригодишься. Но это не мешает мне прострелить, например, твой палец. Будет не очень приятно, так что лучше не тяни время. Аргумент весомый, но Энди колеблется. По-человечески он не ел, наверное, столько же, сколько и бодрствовал — почти трое суток, не считая лёгких перекусов и нескольких чашек кофе, — но сейчас от одного вида незамысловатого завтрака становится тошно. Особенно когда вдобавок к нему ещё и парень напротив своим присутствием действует на нервы. С другой стороны, едва ли Сайкс хранит в баночках для специй стрихнин или цианистый калий, и хотя с этим фриком никогда и ничего нельзя знать наперёд, сейчас вполне очевидно, что смертельной опасности Бирсаку не грозит. Тогда к чему вообще весь этот цирк?.. За несколько долгих минут, проведённых в напряжённой тишине, Энди почти через силу расправляется со своей небольшой порцией. Про себя отмечает, что всё было довольно вкусно, но вслух признаваться, само собой, не собирается. — Доволен? — вместо этого с вызовом спрашивает он, наблюдая, как Сайкс расплывается в фальшивой улыбке. — Ну и? Чего мне теперь ждать? — Торможения центральной нервной системы в течение получаса и глубокого сна чуть позже. — Снотворное? — Энди морщится от осознания и неверяще, не моргая смотрит в упор на этого психа. — Серьёзно? Оливер усмехается, прячет пистолет за пояс и направляется к лестнице. — Ты бы себя видел, — мягко усмехается Сайкс, шагая по скрипучим ступеням, — пороховая бочка какая-то, в любую секунду готовая взорваться. И какой от тебя в таком состоянии толк? Мне здравомыслящий человек нужен, а не комок нервов. "Чёртов диванный психолог", мысленно выругивается Энди. Он дожидается, пока не захлопнется дверь в одной из комнат наверху, и, случайно скользнув взглядом по деревянной столешнице у плиты, незаметно сжимает в кулак забытую скомканную записку. Пресловутое торможение нервной системы уже сейчас вполне ощутимо, поэтому парень наспех поднимается в свою спальню, больше не пытаясь бороться со сном. Но перед тем, как окончательно отключиться, ему удаётся разобрать аккуратный почерк на смятом клочке бумаги: "Я знаю, что ты беспокоишься, но он не опасен. Удачи, дерьма кусок."