Семейные узы

Меня зовут Карин. Карин Маршелье и я ... ведьма. За свою многовековую историю люди придумали множество наименований, таким как я. Колдунья, ворожея, волшебница, фурия, чаровница, чародейка, бесовка, ведунья. И это только, то что первое приходит на ум. Но если спросить мое мнение (а учитывая что это мой рассказ, можно и не спрашивать, я выскажусь в любом случаи) то именно термин - ведьма лучше всего отражает сущность мою и мне подобных. Кстати не замечали, что к определению ведьма всегда хочется добавить эпитет злая? На мой взгляд это своего рода расизм, навешивание ярлыков и происки вечно на весь мир обиженных вампиров. Нет, серьезно я уверена, что без слишком долго живущих клыкастых здесь не обошлось. Но да ладно. Сейчас не об этом. На данный момент есть более важные вещи, требующие моего пристального внимания. Какие? Ну, к примеру, лично я не каждый день просыпаясь вместо кровати, обнаруживаю под собой могильную плиту. Если быть точной со мной такое впервые. Своего рода премьера. Обозрев местность, понимаю, что нахожусь на кладбище, вполне логично учитывая, что послужило мне постелью, ну и собственно говоря, это все, что я обнаруживаю. Обстановка стандартная. Мрачно, холодно. Меня окружают склепы, склепы, надгробия и снова склепы. Нет, они конечно все разные и наверняка чем-то примечательные, несущие в себе некую историческую ценность, только вот данную экскурсию я не заказывала. Верните деньги за билет. И меня. Домой. И как, спрашивается я оказалась в столь экстравагантном месте (все эти кладбищенские ритуалы не моя специализация, да и вообще в силу некоторых жизненных обстоятельств подобные места я не жалую)? Попытка вспомнить причину моего нестандартного географического положения вызывает только головную боль. Что ж, ладно, оставим вопрос пока открытым. Решив, что хватит разлеживаться и пора бы выбираться отсюда, бросаю взгляд на свою бренную тушку и в шоке замираю. Мои ноги покрыты коричнево-бурыми разводами. И это явно не краска. Черт, это еще что такое? Быстро провожу инспекцию остальных составляющих тела. Я вся буквально покрыта кровью. Лица своего я, конечно, не вижу, но судя по той каменной пакле, которая у меня на голове (что дело не в лаке для волос я даже не сомневаюсь) и неприятному стягивающему кожу ощущению подозревать, что оно осталось нетронутым не приходиться. На мне одето нечто когда-то бывшее платьем предположительно белого цвета. Узнать так это или нет, не представляется возможным, только если вспомню. Сейчас же это рваная тряпка грязно коричневого цвета, которая непонятно каким образом на мне держится. Кровь уже засохла, а кое-где из-за большого количества покрыла мое тело корочкой и неприятно стягивает кожу. Странно как я не обратила внимания на это ощущение сразу. - Потрясающе! - даю вслух оценку всей ситуации и не узнаю свой голос. Серьезно это я так сиплю? Складывается впечатление, что всю свою жизнь ни на минуту не расстаюсь с сигаретой и вдобавок к этому у меня жесточайшая ангина. Это сколько я должна была кричать, чтобы мой голос превратился в это? - Меня тут, что в жертву принести пытались?- зачем-то спрашиваю непонятно у кого вслух. Видимых ран у меня нет, да и невидимых, скорее всего тоже, по крайней мере, боли я не чувствую. Ну, разве кроме что чуть ниже лопатки, ну да это от камушка, впившегося во время сна. О чем нам это говорит? Да не о чем кроме того что кровь не моя и судя по количеству меня в ней купать пытались. Стоп, это что я кого-то в жертву приносила? Нет, не может быть. Такую магию я не практикую. Еще одна попытка вспомнить, что произошло, успеха не приносит, только к головной боли прибавляется еще боль в горле. Я что умудрилась простудиться? Впрочем, если я всю ночь провела на камне, это было не трудно. Кстати, а сколько сейчас времени? Солнце довольно высоко, значит не утро. Уже что-то. Внимательно осматриваю место ночлега на случай обнаружения каких-нибудь своих вещей. Ну, вдруг мобильник где-то тут завалялся? Он был бы сейчас как никогда кстати. Конечно, не завалялся. Нужно, выбираться отсюда! Спрыгиваю на землю и только тут обнаруживаю, что я босиком. Просто потрясающе. Интересно как я буду добираться до дома в таком виде? Первый же встречный примет меня за жертву маньяка. И как добираться, если я по-прежнему не знаю, где нахожусь? Надеюсь я хотя бы в Дакоте? Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления. Задача номер один - найти воду и попробовать привести себя в порядок. Получится, навряд ли, но хуже думаю, уже не будет. При этом нужно постараться ни на кого не наткнуться. Видок у меня еще тот, а если принять во внимание, что нахожусь я на кладбище, сердечный приступ бедолаге обеспечен. Задача номер два - выполнить задачу номер один, а там уже будет видно как действовать дальше. Бегло просматривая имена на надгробиях (знакомых не наблюдается, ну да я и не ждала) я, не спеша двигаюсь вперед. Причем мое «вперед» довольно относительно, учитывая, что меня со всех сторон окружают надгробия, а в какой стороне «назад» я не знаю. Так что как в сказке иду, куда глаза глядят. Только бы не вышло, что чем дальше, тем страшнее. Впрочем, далеко уйти мне как раз не удается. Всего пять минут ходьбы и меня буквально накрывает чувство неправильности. Несоответствия. Что-то не так. Не так со мной. Боль, в горле списанная на простуду увеличивается в алгебраической прогрессии. Нельзя сказать, что она становиться нестерпимой, нет, просто в определенный момент она достигает той отметки, когда появляется необходимость что-то предпринять. К тому же к ней добавляется потребность в чем-то? Только в чем? Замерев на месте, я пытаюсь проанализировать свои ощущения. Мой организм явно чего-то требует. Вопрос чего? Пить? Точно, я должна хотеть воды. Определенно я хочу пить. Придя к такому выводу, я уже собираюсь двинуться дальше в поисках воды, но тут я чувствую ЕГО. Божественный запах. Манящий аромат, заставляющий забыть обо всем кроме желания, необходимости найти его источник. Запах исходит откуда-то сзади. Он тонкий и едва уловимый, но от этого не менее привлекательный. Его вполне достаточно, чтобы понять, я получу то, что так пахнет, чего бы мне это не стоило. Поддавшись желанию и уже плохо понимая, что происходит, принюхиваясь словно ищейка, направляюсь в поисках источника аромата. Прямо, налево, снова прямо. В крошку разбитая какими-то вандалами гробница. Направо. Уже близко. По мере приближения к заветной цели становятся слышны чьи-то голоса. Женские, мужские. Где-то впереди люди. О чем-то спорят, кричат. Я не вслушиваюсь. Какая разница. Цель уже близко. "Я вроде хотела избежать столкновения с ними?" - промелькнула в голове мысль. Плевать. Не имеет значения. Запах приводит меня к одному из склепов. Судя по голосам, спорщики находятся внутри, но источник снаружи. Это хорошо. Конкуренты мне ни к чему. Откуда-то слева от гробницы раздается хрип. Резко повернувшись на звук, я вижу женщину сломанной куклой лежащую на земле. Восхитительный запах исходит от нее. Точнее от жидкости, струящейся из ее разорванного горла. Словно под гипнозом я приближаюсь к ней и опускаюсь рядом на землю. Она снова хрипит, наверное, пытается что-то сказать. Учитывая состояние ее шеи это довольно проблемно. Заворожено рассматривая рану я наклоняюсь и слизываю кровь. Стоит моим вкусовым рецепторам столкнуться с этой чудодейственной жидкостью как по телу пробегает дрожь удовольствия. Да это именно то, что требовал мой организм. Именно то, что сейчас необходимо. С ужасом смотря на меня, моя цель попытается отползти. Куда? Мое! Схватив незнакомку, я с силой дергаю за волосы, вынуждая откинуть голову назад, открыть лучший доступ, и впиваюсь в и так развороченную шею. Мой рот наполняет восхитительная густая жидкость. Я с жадностью глотаю ее, ощущая, как стихает боль в горле, а по телу расходятся волны удовольствия. Великолепно. Бедолага что-то отчаянно хрипит и пытается меня оттолкнуть, но уже через несколько мгновений затихает. Теперь уже навсегда. Оторвавшись от шеи, мертвой женщины, я недовольно откидываю ее тело. "Слишком мало. Хочу еще! Нужно еще!" - решаю я, слизывая последние капли крови с губ и в ужасе замираю. Крови... Я только что пила кровь. Осознание произошедшего накрывает меня с головой. Накатывает тошнота. Все еще на что-то надеясь я смотрю на мертвое тело у моих ног. К уродливой рваной ране на шее добавилась еще одна, чуть ниже, но не менее уродливая. И эту оставила я. Не в силах оторвать взгляда от ужасного зрелища я пячусь назад. Спотыкаюсь обо что-то, падаю, больно ударившись копчиком, но, даже не обратив на это внимания, продолжаю движения ползком. Безумное желание оказаться как можно дальше от мертвого тела только усиливается, когда я наталкиваюсь на что-то твердое и холодное спиной. Стена склепа. Уйти. Необходимо как можно скорее уйти отсюда. Не вижу, значит, не знаю, ведь так? Не так! Я только что убила человека. Если быть честной то, за мою весьма долгую жизнь я убивала не раз и даже не десять, но таким способом?! Я разорвала клыками горло... и... и пила кровь! Вдруг становится очень смешно. Мать вашу, я Вампир! Я обратилась в вампира и даже не поняла этого, пока в приступе жажды не убила человека. Ну, разве не смешно? Только с тобой Карин Маршелье может такое случиться. От накатывающей истерики меня спасает знакомый голос раздавшийся все из того же склепа. Прислушавшись, я с легкостью различаю (ну да у меня же теперь судя по всему сверхчеткий слух) что он говорит: - Давина, дорогуша, ты же понимаешь, что вместе с нами умрут Марсель и так милый твоему сердцу Джошуа? Или они сопутствующий ущерб? Голос мужской и чертовски знакомый, но вспомнить, кому он принадлежит - не получается. Еще раз, быстро взглянув на свою жертву, я решительно поднимаюсь на ноги. Конечно любопытно узнать кто из моих знакомых находится сейчас на кладбище, но гарантий того что он хорошо ко мне расположен (врагов у меня хватает) нет. К тому же вероятность того, что тот, кто повстречался с ныне мертвой женщиной до меня находиться там же, весьма высока. Так, что в этот раз мое любопытство останется неудовлетворенным, сохранность моей шкурки сейчас приоритетней. К тому же я недавно кем-то обращенный вампир и с этим еще нужно разобраться. Черт, черт, черт! Ну как меня угораздило. Я ВАМПИР! Мать Вашу! Так все нужно успокоиться и взять себя в руки. Сейчас необходимо выбраться с этого долбанного кладбища, об остальном я подумаю позже. Подумаю, поистерю, а потом найду ублюдка сотворившего со мной такое и убью. Еще раз с сомнением смотрю на склеп. А что если мой создатель сейчас там? Мысль кажется вполне логичной (не просто же так я оказалась на этом кладбище), и я вновь прислушиваюсь, пытаясь понять, что там происходит. - Вы обещали, что мы просто ограничим их силу. Они не могут умереть, - голос явно принадлежит молодой девушке и звучит довольно отчаянно. -Прости Давина, но твои друзья тоже вампиры. Все вампиры должны умереть, - этот голос тоже женский, но его обладательница явно гораздо старше. И звучит он жестко. - Поверь мне жаль. Думаю не нужно говорить, что ее заявление мне ну очень не по душе? Я как бы на минутку теперь тоже отношусь к этому классу хищников и, несмотря на то, что с этой проблемой мне только предстоит разобраться, смерть в моих ближайших планах не значится. - Мне тоже!- с холодной решимостью заверяет, судя по предыдущей реплике некая Давина. Почти сразу за ее словами следует глухой удар. -Так будет лучше для всех, - вступает в диалог новое действующее лицо. - Ты убила ее? - еще один женский голос. - Нет. Усыпила. Да сколько Вас там? Судя по голосам минимум пятеро. Хотя нет! Обостренный вампирский слух тут же сосредоточивается на звуке девяти, нет десяти бьющихся сердец. Таких живых, перегоняющих такую вкусную кровь по венам. Вместе с этим завораживающим звуком приходит жажда. Новый приступ лишает рассудка и туманит сознание. Еда! Хочу! И вот я уже возле входа в гробницу. Босые ступни чем-то обжигает. Но это даже хорошо, неожиданная боль приводит в чувство. Нужно заметить, наметившаяся тенденция мне совсем не нравится. За последний час я уже дважды теряла контроль из-за жажды. Я конечно теперь вампир со всеми вытекающими из этого последствиями, но становиться ничего не соображающим кровожадным монстром... Нет уж, увольте! Стараясь отогнать от себя пугающие мысли, рефлексировать буду позже, смотрю под ноги. Соль? Серьезно?! Интересно кого она должна остановить? - Вы же понимаете, что просто так для Вас это не закончится? Еще один знакомый голос отвлекает от размышлений. И его я узнаю сразу же. Ванесса. В гробнице находится моя сестра. Не раздумывая ни секунды, я перешагиваю насыпанную солью линию и вхожу внутрь. Небольшой коридор и вот я у входа в просторный зал. В помещение нет окон (ну еще бы) и тьму разгоняют лишь десятки свечей. В глаза сразу бросается алтарь в центре зала. Возле него лежит девушка, наверное, Давина. Но я ищу не ее. Ванесса находиться у одной из стен. На первый взгляд с ней все в порядке. Внимательней присмотревшись, понимаю, что слишком уж сильно она прижата к стене. Магия. Моя сестренка явно не может даже пошевелиться. Пробегаю взглядом по ее телу. Ран не видно, только пару синяков. Облегченно выдыхаю, раз есть синяки - значит жива. Ее не постигла моя участь и это сейчас главное. Рядом с Ванессой точно также к стене прижаты двое мужчин. Их сердцебиение выделяется на фоне остальных. Звучит немного иначе. "Вампиры", - догадываюсь я. - "Возможно, кто-то из них и есть мой создатель". Перевожу взгляд на лица и мгновенно узнаю одного из них. Вот и второй обладатель знакомого голоса. Ник. Никлаус Майклсон. Непроизвольно улыбаюсь. С момента нашей последней встречи он довольно сильно изменился внешне, не удивительно, что я узнала его не сразу. Должна заметить, что с короткой стрижкой ему гораздо лучше. Второго мужчину я вижу впервые. Красивое лицо. Легкая небритость, идеальная укладка и костюм. Если по лицу Ника можно сразу понять, что он в бешенстве и готов убивать, то его старший брат совершенно спокоен и невозмутим. Такое впечатление, что его происходящая ситуация совершенно не напрягает. Если моя догадка верна, то передо мной идеальный Элайджа Майклсон. - Тебе не кажется что ты немного не в том положении, чтобы кому-то угрожать? Отвлекаюсь от созерцания своей сестренки и братьев Майклсонов, чтобы наконец-то повнимательнее рассмотреть тех, кто сегодня решил проститься с этим бренным миром, столь экстравагантным способом. Нет, ну хватило же ума напасть на Первородных. Если жить надоело, могли бы просто прыгнуть с обрыва, ну или там броситься под поезд. Да вообще если подумать, можно измыслить множество способов умереть менее болезненно. Смертников, а точнее смертниц насчитывается шесть штук. Они расположились в разных частях комнаты, на первый взгляд хаотично, но мой богатый ведьминский опыт утверждает, что система все же имеется. Они все стоят ко мне спиной и лиц, я не вижу. Возможно, среди них тоже есть кто-то знакомый. Меня никто не замечает, и я замираю, укрывшись в тени входа. Нужно оценить обстановку и понять что тут происходит. Память услужливо подбрасывает мне реплики одной из ведьм о предположительной смерти вампиров. Эти чокнутые ведьмы решили убить Первородных? Серьезно?! - Своей помощью вампирам ты подписала себе смертный приговор, - с угрозой произнесла ближайшая ко мне ведьма, адресуя реплику Ванессе. Сказать, что я напрягаюсь, ничего не сказать. Эта тварь смеет угрожать моей сестренке! Другая ведьма, высокая блондинка подходит к Ванессе и, взяв ее за подбородок, издевательски шипит в лицо: - Мы заберем твою силу, и ты сдохнешь также как и твоя чокнутая сестрица! А это уже камень в мой огород. Только вот ошибаешься, милочка из нас троих в ближайшее время такой участи удостоишься только ты. За своими мыслями я пропускаю ответ сестренки, а вот блонди более внимательна и он ей, судя по всему, не нравится. За ним следует пощечина. Ванесса вскрикивает от боли. От удара у нее лопается губа, и кровь тоненькой струйкой устремляется к подбородку.       

***

Направляясь в Новый Орлеан последнее, что собиралась посетить Ванесса, так это местное кладбище. Если быть предельно точной она вообще планировала ограничиться особняком Майклсонов. Но, как известно мы предполагаем, а... Изначально все сразу же идет не так как она планировала. Стоит Ванессе переступить порог дома Первородных и войти во внутренний двор, как она тут же впечатана в стену, а чья-то рука, сдавив горло, полностью перекрывает кислород. - Пришла умереть ведьма? В глазах темнеет. Ванесса отчаянно вцепляется в удерживающую руку в надежде хоть немного ослабить хватку и получить крохи воздуха. Но, куда там! Напротив, неведомый душитель недовольный: то ли ее попыткой сопротивления, то ли отсутствием ответа на свой явно риторический вопрос, лишь усиливает хватку. - Никлаус, я думаю, если ты надеешься получить от девушки какие-либо ответы, то удушение не лучший способ их добиться. - Ты как всегда портишь все веселье брат, - недовольно отвечает Никлаус, но рука с горла Ванессы все же пропадает. Не удерживаемая больше ни чьими руками девушка, отчаянно кашляя, сползает по стене. Резкий приток кислорода в легкие вызывает головокружение, горло ужасно саднит. В скором времени наверняка проступят синяки. - Не думаю, что еще один труп во дворе можно назвать весельем. Ванесса вскидывает голову, пытаясь сквозь выступившие на глаза слезы рассмотреть говорящих. Один с искорками безумия в глазах и хищной усмешкой на губах. Второй в костюме с идеальной прической и снисходительным выражением на лице. Оба смотрят на нее и явно чего-то ждут. А вот Ванесса не ждала, совершенно точно не ждала такого приема. Получив послание, она все, бросив сразу же, направилась в Новый Орлеан, а ее тут чуть сразу не убили. Нет, девушка, конечно, догадывалась, что тут ожидали не ее, но все же... С трудом подавив в себе злость и недовольство, Ванесса концентрирует свое внимание на мужчине со светло русыми волосами и ярко красными губами. Судя по всему, ее целью является встреча именно с ним, и душил, очевидно, тоже он. - Никлаус Майклсон как я понимаю? - хрипло уточняет она. - Правильно понимаешь, милая, - с ласковой улыбкой маньяка подтверждает мужчина. - Так что, как предпочитаешь умереть? Я сегодня столь добр, что предоставляю тебе выбор. Ванесса рассеянно смотрит на него: - "Серьезно? Это в его понимании доброта?" Опираясь рукой на стену, девушка предпринимает попытку встать. Ноги дрожат от слабости, и выполнить намерение нелегко, но собрав все силы, она справляется. - Да ты просто душка! - фыркает она. Видимо зря. Улыбка моментально слетает с лица вампира. Никлаус уже делает шаг вперед, намереваясь наказать ведьму за дерзость, но его останавливает рука второго мужчины. - Не торопись,- просит он и переводит взгляд на Ванессу. - Мой брат пытается узнать причины, приведшие Вас в наш дом. Не буду скрывать, мне тоже весьма любопытно. Сообразив, что это скорее угроза, нежели вопрос, Ванесса торопливо достает из кармана джинсов записку с адресом и протягивает ее Первородному. Элайджа Майклсон, а Ванесса предполагала, что это именно он, неторопливо подходит и берет записку. Быстро пробежав глазами, он передает ее брату: -Полагаю это твой почерк? - Мой, - соглашается гибрид, - только, видишь ли, в чем дело милая, эта записка предназначалась не тебе. На красивом лице вампира играет мягкая почти ласковая улыбка, только вот глаз она не затрагивает. Холодный взгляд пронизывает Ванессу насквозь и не обещает ничего хорошего. Поняв, что от объяснений сейчас ни много ни мало зависит ее жизнь, девушка поспешно объясняет: - Я знаю. Я сестра Карин. Когда пришло твое послание, она не смогла его принять. Поэтому вместо нее здесь я. Лицо Первородного мгновенно становится серьезным. - Что с Карин?- напряженно спрашивает Никлаус. Элайджа вскидывает бровь, подобную реакцию младшего брата он находит удивительной. Складывается впечатление, что судьба некой, Карин, его младшему брату не безразлична. - Она пропала две недели назад. Поэтому я здесь. Я надеялась заключить сделку. В обмен на мою помощь с вашими делами, вы поможете мне найти сестру. Не стоило ведьме так говорить. Никлаус терпеть не может когда кто-то пытается ставить ему условия и контролировать его действия. Допустившие данную оплошность умирают быстро и неожиданно или долго и мучительно - неизменной константой остается только то, что они непременно умирают. Элайджа приближается к брату готовый удержать от опрометчивого поступка. Содействие ведьмы сейчас как никогда кстати. Но младший брат вновь его удивляет. Никлаус даже не попытается свернуть зарвавшейся девчонке шею, он лишь кивает, демонстрируя согласие с ее условиями, и требует подробностей. Вздохнув с облегчением, Ванесса рассказывает все, что знает об исчезновении сестры. А знает она не много. Карин отправилась на ежегодный благотворительный прием какого-то общества и не вернулась. Свидетелей нет. Никто из присутствующих на приеме ничего подозрительного не видел и саму Карин не помнил, что не может не вызвать сомнений. Ванесса прекрасно знает, какое впечатление сестра производит на окружающих. Ей могут восхищаться, ее могут ненавидеть - но остаться к ней равнодушным ни получается, ни у кого, за редким исключением. Следовательно, либо Карин на прием не попала, либо всем кто мог ее видеть поправили память. Поисковые заклятия ничего не дали. Даже чары, основанные на кровных узах, оказались бесполезны. - Почему не работают заклятия можно объяснить лишь тем, что либо Карин мертва, либо что-то их блокирует. Я уверена во втором варианте,- заканчивает Ванесса. - Мы ее найдем, даю слово!- обещает Клаус, остановившись напротив Ванессы, он внимательно всматривается в ее лицо, словно выискивает что-то. -Как то ты милая не очень похожа на Карин, - вдруг спрашивает он, беря в руку прядь ее русых волос. Ванесса согласно кивает. Она все ждала, когда поднимет голову маниакальная подозрительность первородного гибрида, о которой слагали легенды, и была к этому готова. Ну да, внешне с сестрой у них мало общего. Темноволосая смуглокожая Карин с неожиданно серыми глазами и русоволосая с белоснежной кожей и голубыми глазами Ванесса мало походят на сестер. Медленно подняв руку, не дай бог гибрид заподозрит ее в желании применить против него магию, девушка обнажает плечо с меткой свойственной только их с Карин колдовскому роду. Вскинув руку, Первородный проводит по отметине холодными пальцами, словно проверяя ее на истинность, и видимо приняв доказательство, чему-то кивает и отстраняется. - Вас тоже с братом трудно назвать близнецами, - фыркает Ванесса, решив, что буря прошла стороной и тут же жалеет о своих словах. На мгновение глаза Первородного зажигаются желтыми огнями, и девушка отчетливо видит в них свою смерть. - Где наши манеры брат,- кладет руку на плечо, тем самым остановив уже сделавшего шаг в сторону ведьмы гибрида, Элайджа. - Мы ведем переговоры и уже успели заключить сделку, а до сих пор не были подобающе представлены. - Ты прав, - вновь улыбаясь, соглашается Клаус,- нехорошо получается. Я Никлаус Майклсон, а этот скучный вампир - мой брат Элайджа. А как тебя зовут, милая? Ванессе с трудом удается, не поморщиться. От этого сладкого "милая" у ведьмы уже болят зубы. - Ванесса Бенуар. - Что ж Ванесса, мой веселый брат Никлаус любезно согласился помочь в твоих поисках. Теперь я бы хотел обсудить услугу, о которой мы попросим взамен.

***

Собственно именно услуга, о которой просили Первородные, и привела Ванессу на Новоорлеанское кладбище. Изначально предполагалось, что девушка просто поприсутствует при переговорах братьев с ведьмой Давиной и при необходимости вмешается, продемонстрировав зарвавшейся малолетней регентше, что с семьей Первородных лучше не враждовать. Роль казалась несложной, хотя Ванесса наслышанная о нраве первородного гибрида не совсем понимала, почему тот хочет договориться, а просто не вырвет девчонке сердце, как он обычно поступал в подобных ситуациях. Видимо для чего- то она нужна ему живой. Так вот, изначально никаких столкновений и уж тем более сражений не планировалось. Однако стоило ведьме переступить порог склепа, стало очевидно, что без них не обойтись. Помимо Давины в помещении находится еще семь ведьм, шесть из них держась за руки, полукругом замерли возле каменного алтаря и читают заклинание. На самом алтаре разместились с десяток деревянных кольев и камень с белой глянцевой поверхностью. Седьмая ведьма стоит у входа, очевидно, дожидается Первородных. Что ж с этой задачей она справилась. Дождалась. При появлении вампиров и Ванессы ведьма открывает рот, собираясь что-то произнести, но не успевает. В доли секунды Никлаус, оказавшись рядом, разрывает несчастной горло и, вышвырнув тело, скорее всего уже мертвой ведьмы из гробницы, направляется к следующей. Проследив за пролетевшим буквально в нескольких сантиметрах от нее телом, Ванесса непроизвольно пятится к выходу. Очевидно, что-то пошло не так, и мирные переговоры в планы гибрида больше не входят. Наткнувшись на что-то спиной, девушка оборачивается. На первый взгляд ничего, чтобы могло ей помешать нет. Да и на второй тоже. Но будучи ведьмой, Ванесса знает, что все как раз наоборот, вход в склеп перекрывает магический барьер. Ловушка захлопнулась. Дальнейшие события развиваются очень быстро. Ведьма даже сделать ничего не успевает, как оказывается, припечатана магией к одной из стен склепа. Впрочем, первородных братьев постигла та же участь, справиться с объединенной силой ведьм оказалось не под силу даже им. Пересчитав ведьм, Ванесса удивленно отмечает, что больше никого Никлаус убить не успел, а его старший брат, судя по всему - даже не пытался. Нет, с Элайджей все понятно Древний, скорее всего, предпочел сначала оценить ситуацию и разобраться, что происходит, а потом уже убивать, но его младший брат... Неужели ведьмы так сильны?! Ванесса внимательнее присматривается к их лицам, несколько из них ей смутно знакомы, а одно очень даже хорошо. Блондинка, по имени Кристин ехидно улыбается и смотрит прямо на нее. - Кого я вижу, Ванесса? Ты ли это? Как продвигаются поиски чокнутой суки, которую ты называешь сестрой? Ванесса пытается преодолеть силу удерживающего ее заклинания, движимая целью свернуть шею блондинистой стерве. Не выходит. Как и с другими способами бесконтактного воздействия. Магия больше не подчиняется девушке. Очевидно что заклятие потребовавшее объединения сил сразу семи ведьм, помимо того что обездвижило Первородных блокирует еще и ее магию. Сюрприз - сюрприз! Выходит ведьмы подготовились к тому, что с братьями Майклсон будут им подобные. - Сводить счеты будешь потом,- одергивает блондинку пожилая рыжеволосая ведьма, - мы здесь не за этим. Ванесса с презрением смотрит на Кристин, она не знает, когда Карин успела перейти ведьме дорогу, но теперь становится понятно, почему, когда девушка обратилась за помощью - ей отказали. - А собственно говоря, хотелось бы знать, зачем мы все здесь собрались? - абсолютно спокойным голосом интересуется Элайджа. В отличие от младшего брата, пребывающего в бешенстве и ни на секунду не прекращающего попыток освободиться и растерявшейся Ванессы, Элайджа совершенно спокоен. Складывалось впечатление, что это не ведьмы с помощью заклятия распростерли его по стене, а он сам небрежно на нее облокотился. - Сегодня вы умрете, - коротко отвечает все та же рыжеволосая ведьма. Видимо она за главную. Никлаус на это заявление оглушительно смеется. Элайджа лишь заинтересованно приподнимает бровь. - И каким же образом, позвольте спросить, вы планируете осуществить ваш замысел? - со сдержанным любопытством интересуется Первородный. - А мне кажется, брат, что это они сегодня решили умереть. Массово!- зло рычит гибрид. С каждой секундой Первородный бесится больше. Ситуация кажется ему невероятно унизительной. Кучка жалких ведьм мало того что посмела пойти против него, так еще сумела застать врасплох и обездвижить. Гибрид ненавидит чувство беспомощности. Рыжеволосая ведьма зло шипит: - Ты сейчас не в том положении чтобы, угрожать. Видимо, желая подкрепить слова действиями, она дает знак одной из своих соратниц. Женщина послушно направляется к алтарю, берет в руки один из деревянных кольев и, приблизившись к гибриду, с размаху всаживает тому в сердце. Кожа Первородного вмиг сереет, вены почернев, вздуваются. Дождавшись еще одного знака главной ведьмы, женщина выдергивает кол. После того как Никлаус приходит в себя, рыжая как будто и не было никакого инцидента с колом, продолжает: - Считается, что убить Первородного можно только колом из белого дуба. Точнее считалось раньше, но мы с сестрами нашли новый способ. Все это время прожигавшая Кристин злобным взглядом Ванесса прислушивается. Согласно утверждениям старой ведьмы их клану удалось найти артефакт способный выкачать магию из Первородных и на время пока они находятся под его воздействием превратить их в обычных тысячелетних вампиров. По-прежнему сильных, но, как и все остальные представители рода кровососущих - смертных. Скосив глаза на братьев, девушка замечает, что с Элайджи слетела вся его невозмутимость, весь вид любителя дорогих костюмов выражает крайнюю степень напряжения. Клаус побледнел, его красные губы кажутся кровавыми на белом лице, а глаза подсвечивают желтые огоньки. Гибрид еще отчаяннее забился в стремлении вырваться из-под действия колдовства, в красках расписывая ведьмам, как он будет их убивать. Ванессу напрягает такая реакция. Неужели этой жалкой кучке ведьм действительно удалось то, что не мог сделать никто вот уже тысячелетие? Бред! Это невозможно. Скорее всего, затея окажется провальной и в итоге Никлаус воплотит свои угрозы в жизнь. Только вот самой Ванессе это вряд ли поможет, для ее смерти ведьмам не понадобится никакой артефакт. Следовательно, хватит прохлаждаться, пора что-то предпринять. Тем временем рыжая устав выслушивать все новые способы своей мучительной кончины вновь кивает ведьме с колом и та с размаху всаживает его первородному гибриду в сердце. Элайджа поджимает губы. Его лицо вновь не выражает ничего кроме снисходительности, но вот глаза... Они говорят о многом. Первородный в бешенстве. Он готов на куски разорвать ведьм посмевших причинить вред его брату. После того как кол извлечен из сердца, а гибрид вновь ожил рыжая продолжает: - Артефакт приведен в действие. Я думаю, вы уже должны были что-то почувствовать. Возможно слабость? Впрочем не знаю не испытывала его на себе. Ну да, минут через пятнадцать, когда он закончит свое дело, перед тем как Вы умрете, я попрошу поделиться впечатлениями. Элайджа, думаю, вы как настоящий джентльмен не откажете в этом даме? Ванесса осматривает помещение. Ничего примечательного кроме алтаря и белого камня на нем она не видит. Хотя стоп, уже не совсем белого, на камне появились черные прожилки. Это что и есть артефакт? Серьезно?! Как-то от артефакта гипотетически способного посодействовать убийству тысячелетнего бессмертного существа ожидаешь большего. Ну да, ладно, сейчас есть вещи и поважнее. Не найдя ничего что могло каким-либо образом поспособствовать преображению ситуации в ее с Древними пользу, девушка сосредоточивает свое внимание на ведьмах. Шестеро, включая рыжую, преисполнены решимости, довести свою самоубийственную эскападу до конца, а вот седьмая... Самая юная ведьма, навряд ли достигшая восемнадцати лет, внимает словам старшей ведьмы с недоумением. Девчонка явно не в курсе того, что задумали ее соратницы, девчонка сомневается. Она слабое звено в цепочке на нее нужно только грамотно надавить. Судя по всему, эта мысль приходит в голову и Клаусу, потому что он вдруг успокаивается, перестает сыпать угрозами, и кажется, абсолютно теряет интерес к разглагольствованиям рыжей. На его лице расцветает улыбка с очаровательными ямочками. Все свое внимание гибрид сосредоточивает на юной ведьме, Давине, как подозревает Ванесса. Девушке становится, очевидно, что эти крики, угрозы, были ни чем иным как показательным выступлением перед ведьмами. На самом деле гибрид гораздо более рассудителен, чем хочет показать. - Давина, дорогуша, ты же понимаешь, что вместе с нами умрут Марсель и так милый твоему сердцу Джошуа? Или они сопутствующий ущерб? Ванесса бросает быстрый взгляд на Первородного. Он что действительно верит, что ведьмы смогут убить их с братом? Нет, не верит. Просто давит на болевые точки ведьмочки. Причем, судя по реакции Давины весьма успешно. Сомнения девчонки в правильности происходящего становятся заметны невооруженному глазу. - Вы обещали, что мы просто ограничим... - невежливый тычок в сторону Древних, - их силу. Они не могут умереть! В голосе ведьмы сквозит отчаяние. Вот, так! Ванесса с трудом сдерживает улыбку. Еще один неправильный ответ рыжей ведьмы, и юная регентша поменяет стороны. Спасибо, неким Джошуа и Марселю, хотя девушка слабо понимает, каким образом смерть Первородных отразится на благополучии вышеназванных. Ну да не важно! Главное Давина это понимает и все, что от нее требуется ненадолго прервать заклятие, блокирующее силы Ванессы и обездвиживающее Древних. Тогда уже ничего не будет отделять ведьм от встречи со смертью. - Прости Давина, но твои друзья тоже вампиры. Все вампиры должны умереть. Поверь мне жаль,- заверяет рыжеволосая, хотя очевидно ничего ей не жаль. - Мне тоже! Юная ведьма решительно вскидывает руку, но сделать ничего не успевает. Кристин оказывается быстрее. Глаза Давины закатываются, и девчонка бессознания обрушивается на пол. Ванесса недовольно выдыхает. Рядом ругается Никлаус. На лице Элайджи не отражается никаких эмоций, но ведьма знает, вампир разочарован. Они все поставили не на ту фигуру. - Так будет лучше для всех,- комментирует свои действия Кристин. - Ты убила ее? - спрашивает ведьма, стоявшая рядом с камнем. Ее голос не выражает недовольства. Так праздное любопытство. Да, уж не сильно они тут ценят жизни друг друга. Впрочем об этом можно было догадаться уже после того как никто не обратил внимания, на смерть самой первой от клыков Никлауса. Никто из этих "сестер" не удосужился выйти и проверить, что с ней. Вдруг несчастная все еще жива? Вот где впору говорить о сопутствующем ущербе. - Нет. Усыпила, - вместо Кристин отвечает рыжая. - Вы же понимаете, что просто так для Вас это не закончится? - раз Первородные почему-то молчат, возможно, переглядываясь, разрабатывают план Б, раз уж план А с треском провалился, решает переключить на себя внимание Ванесса. Кристин, которой повод в принципе не нужен, тут же направляется к девушке. Остановившись в нескольких шагах от Ванессы, мерзко улыбаясь, она почти ласково произносит: - Тебе не кажется что ты немного не в том положении, чтобы кому-то угрожать. В этот раз рыжая не одергивает блондинистую стерву, более того она подключается к разговору: - Своей помощью вампирам ты подписала себе смертный приговор. "Ой, кто бы говорил. Самой уже впору применять костюм смертницы",- зло думает Ванесса Кристин при ободренная поддержкой рыжей ведьмы, сокращает расстояние до одного шага и, взяв Ванессу за подбородок, шипит в лицо: - Мы заберем твою силу, и ты сдохнешь также как и твоя чокнутая сестрица! - Только после тебя, мразь! Взбешенная таким ответом блондинка, немного отстраняется, но лишь для того чтобы размахнуться и со всей силы ударить Ванессу по лицу. Не ожидавшая удара девушка кричит. Из разбитой губы к подбородку бежит струйка крови. Рыжая ведьма, внимательно наблюдающая за общением Кристин с вампирской ведьмой, не замечает постороннего присутствия за спиной. Дверь в гробницу надежно, запечатана заклинанием, и она ожидает подвоха от Первородных, от ведьмы Бенуар, от Давины (вдруг девчонка не вовремя очнется) но не оттуда, откуда исходит реальная угроза. Полностью уверенная, что ее тыл под надежной защитой, ведьма не обращает внимания на усилившийся запах крови. Конечно, ведь бешеный гибрид разорвал горло ее подруге, с которой они дружили с детства и очевидно, что запах доносится оттуда, где лежит ее тело. Ну да ничего, скоро он за все заплатит. Ждать остается не долго. Ехидно хмыкнув на выходку Кристин с пощечиной, девчонка всегда была немного не сдержана, ведьма переводит взгляд полный триумфа на первородных братьев и уже хочет поинтересоваться как, нравиться этим древним убийцам роль беспомощных жертв, но не успевает. Кто-то с силой дергает ее за волосы, склоняя голову набок, и впивается в основание шеи, разрывая плоть и ломая ключицы. Ведьма даже закричать не успевает, теряет сознание от болевого шока. Через несколько мгновений ее мертвое тело падает на пол, словно мешок картошки. Звук от удара привлекает внимание присутствующих в склепе. Появление нового действующего лица для всех, за исключением, разумеется, Древних, становится сюрпризом. Обладавшие сверхъестественным слухом братья Майклсоны, о пополнении в рядах участников пьесы: "Очистим мир от скверны. Убьем тысячелетних монстров" узнали, стоило ему переступить порог гробницы. Видеть его они не могли, новый персонаж затаился во тьме небольшого коридорчика, но слышать, да. Обменявшись взглядами, Элайджа и Никлаус решили посмотреть, как проявит себя незваный, а то, что ведьмы больше никого не ждут, было очевидно, гость. Они пока не знали к категории: друзей или врагов относится новоприбывший, но тот факт, что он не торопился поприветствовать ведьм а, следовательно, не был их другом, братьям на руку. Как говорится, враг моего врага - мой друг. Смерть рыжеволосую ведьму настигает внезапно. Никлаус с удовольствием прослеживает, как выражение триумфа в глазах ведьмы сменяет удивление, а чуть позже ужас. Элайджа лишь презрительно морщится. Существо женского пола, лишившие ведьму жизни и представшее перед ними, выглядит, мягко говоря, не презентабельно. Ошметки грязно бурого цвета некогда, скорее всего бывшие дорогим шелковым платьем, непонятно каким образом держатся на девушке. Все тело и лицо вампирши покрыто кровью: застаревшей - высохшей разводами и свежей, еще не успевшей свернуться. Кровь только что убитой ведьмы медленно стекает по подбородку. Глядя на нее, складывается впечатление, что девушка как минимум принимала ванны, наполненные этой живительной субстанцией. Красная жидкость есть даже в волосах, уже засохшая из-за чего они застыли грязной паклей и кажутся каменными. Взгляд Вампирши направлен куда-то влево. Чуть повернув голову, Элайджа понимает - она рассматривает Ванессу. Девушка внимательно следит за струйкой крови стекающей по подбородку ведьмы и капающей на пол. На перепачканном лице, с которого уже сошли вздувшиеся венки, и пропал оскал, выделяются огромные серые глаза. В них сейчас мало человеческого, девушкой явно двигают сплошные инстинкты. - Карин! - пораженный выдох Ванессы. На ее лице за несколько секунд последовательно сменяют друг друга выражения узнавания, неверия, удивления и радости. - Карин? - недоверчиво переспрашивает Никлаус. В вампирше замершей возле трупа ведьмы, гибрид с трудом может узнать свою старую знакомую. Их восклицания приводят в себя ведьм прибывавших некоторое время в оцепенении из-за неожиданной смерти своей главы. Кристин и еще несколько ее соратниц вскинув вверх руки, отбрасывают, сделавшую было шаг в сторону сестры, вампиршу к стене. - Карин Маршелье! Какая встреча!

***

Смерть рыжей ведьмы запомнилась мне смутно. Накрывшие с головой волна гнева и жажда убивать не оставили места разуму. На первый план вышли инстинкты. Спокойно проследив за приземлением мертвого тела у моих ног, где, кстати, твари, возомнившей себя вправе заикнуться о смертном приговоре моей сестре, самое место перевожу взгляд на Ванессу. Струйка крови, вытекающая из разбитой губы, пачкает ей подбородок и наконец, завершает свой путь на полу. Что ж блондинистая стерва очень сильно пожалеет о своем опрометчивом поступке, я уж постараюсь. - Карин?!! Я и не сомневалась, что сестренка узнает меня в любом виде. Испытывая потребность прикоснуться к ней и тактильно удостовериться, что с Ванессой все в порядке, я направляюсь было к ней, но меня отвлекают. - Карин? Это уже Ник, черт как же я рада его видеть. На его лице отчетливо отражается недоверие. Ничего удивительного он не причесанной меня видел всего пару раз, что уж говорить о моем нынешнем внешнем виде. Но ему я уделю внимание чуть позже, с этой бессмертной заразой навряд ли может, что-то случиться, а вот в целостности сестренки необходимо убедиться немедленно. За своими мыслями, совершенно забываю о ведьмах, а вот они обо мне, к сожалению нет. Сильный удар спиной об стену говорит мне что обнимашки и прочие прелести воссоединения семьи придется отложить. Машинально отмечаю, что будь я человеком от такого удара, у меня бы как минимум вышибло дух, а так - легкая боль, не более. Что ж, видимо и в вампиризме есть свои плюсы. - Карин Маршелье. Какая встреча, - ко мне приближается та самая блонди, числящаяся в моем расстрельном списке под номером один. Впервые за сегодня взглянув в ее лицо, обнаруживаю, что мы вообще-то знакомы. Да это же моя старая знакомая Кристин, одна из тех о ком я уже кажется, упоминала. Я ведь говорила о личностях недалекого ума считающих меня исчадием Ада? Так вот она их ярая представительница. Мило улыбаясь Кристин, рассматривает мое лицо. Очевидно то, что она видит, ей нравится. - Вижу у тебя новое амплуа, ты теперь мерзкий кровосос. И как нравиться? Должна заметить, выглядишь ужасно. - Да, я "мерзкий кровосос", а у тебя какая причина? Улыбка моментально слетает с лица Кристин. Идеальные черты лица уродуют выражения ненависти и злости. Следующая за этим пощечина вполне предсказуема. В нее ведьма вкладывает всю свою ярость, опять-таки будь я по-прежнему человеком, скорее всего от силы удара впечаталась головой в стену, а так лишь слегка морщусь. - Не смей ее трогать мразь, - в бешенстве кричит Ванесса. Моя сестренка как всегда пытается меня защитить. Спасибо, конечно, но с блонди я разберусь самостоятельно. Внимательно вглядываюсь в лицо напротив. Мне вот интересно, на что надеяться, это ведьма? То, что она позволила себе поднять руку на Ванессу объяснимо. Сестренка обездвижена и, судя по всему, что-то блокирует ее магию. Вопрос в том, с чего Кристин решила, что и со мной такой номер пройдет без последствий? Безнаказанность в голову ударила? Возомнила себя всесильной нам-с-подружками-удалось-пленить-Древних ведьмой? На нее это не похоже. Кристин всегда конечно была излишне импульсивной, но целостностью своей шкурки дорожила, и границы дозволенного видела. Что изменилось? В глазах Кристин не ни капли страха. Блонди абсолютно уверена в своих силах. Любопытно, учитывая, что единственная причина, по которой я еще не свернула ей шею то, что список претензий к остальным ведьмам короче. Белобрысая дрянь умрет последней. - Как ты попала в склеп? - подает голос ведьма расположившаяся рядом с Ником. В руках она держит кол. Судя по следам крови на древесине и характерному пятну на футболке в области сердца первородного гибрида, кол уже как минимум один раз использовали по назначению. - На входе барьер, как ты его преодолела? - Серьезно? Это ошибку магии, основанную на соленой линии, ты называешь барьером? Она может остановить разве, что бродячих животных! Завершив свою тираду презрительным "Дилетантки" склоняю голову набок, белобрысая дрянь перекрывает весь обзор, а прежде чем что-то предпринять, необходимо правильно оценить сложившуюся ситуацию. Древние по-прежнему стоят у стеночки. Как будто у них есть выбор! Оба абсолютно спокойны. Элайджа со скучающим видом рассматривает камень на алтаре, складывается впечатление, что происходившее его мало волнует. Ник напротив крайне заинтересован. Он внимательно следит за всеми, стараясь не упустить ни одной детали. Глаза возбужденно блестят. Первородный гибрид жаждет зрелищ. Ванесса ушла в себя, полностью отключившись от внешнего мира. Сестренка, очевидно, пытается справиться с заклятием ведьм. Если я правильно понимаю ситуацию, для наложения заклинания использовалась объединенная сила, а если учесть, что две ведьмы мертвы, а еще одна лежит в отключке, то у Ванессы все может получиться. Переведя взгляд на оставшихся действующих лиц, я, наконец, понимаю, в чем причина уверенности Кристин. Ведьмы замерли с напряженными лицами и вскинутыми в мою сторону руками. И если они не фанатки Гитлера, то этот жест говорит, что они воздействуют на меня своей силой. Так вот в чем дело, глупышки решили, что смогут провернуть со мной тот же трюк, что с Ванессой и Первородными. Опасное заблуждение. Я бы даже сказала смертельно опасное. Воздействия на себе я не чувствую. Более того я знаю, что у стены склепа меня удерживает исключительно мое собственное желание. Кристин тем, временем что-то говорит и говорит. Наверняка пытается язвить и демонстрирует свой низкий уровень интеллекта. В смысл ее слов я не вникаю, пока не звучит издевательский вопрос, каково это ради сущности кровососа, утратить свою магию. Я испуганно вскидываюсь на нее. А ведь правда, с момента осознания своей вампирской сущности, я даже ни разу не задумалась над этим. Я что больше не Ведьма? У меня больше нет сил? Но тогда почему, я не чувствую в себе перемен? Нет, конечно, что-то изменилось, в конце концов, я теперь вампир, но, несмотря на все это я по-прежнему ощущаю в себе магию. - Боишься, правильно делаешь! - неправильно интерпретировав мою реакцию, ухмыляется Кристин.- Видишь вон те колышки на алтаре? Сегодня один из них я загоню тебе в сердце. Но это не все. Перед этим на твоих глазах я перережу горло твоей сестричке, и ты будешь наблюдать как... Ну, все хватит! Договорилась! Выбросив вперед руку, хватаю эту дрянь за горло и приподнимаю над полом. С удовольствием наблюдаю как Кристин, замолкнув на полуслове, хватает губами воздух. Удивление в ее глазах сменяется ужасом. - Убейте ее! - визжит ведьма. Сжимаю руку сильнее. Раз может говорить, значит потерпит. Две ведьмы, взявшись за руки, начинают, читать заклинание. Оно мне незнакомо, так что позволять им его закончить нельзя. Одна из двух оставшихся пытается вскипятить мне кровь, процесс это не мгновенный, с ней разберусь чуть позже. Вторая решает пойти самым простым путем - силой поднимает в воздух колья с алтаря и посылает в мою сторону. - Нет! - отчаянно кричит Ванесса. Глупышка боится, что меня убьют. Не так просто сестренка, не так просто. Несколько кольев врезаются в стену рядом со мной, остальные зависают на расстоянии в нескольких сантиметрах от моего бренного тела. Один, между прочим, аккурат напротив сердца. Неплохая попытка. Если бы не магия, которая по-прежнему при мне, моя вампирская жизнь оборвалась бы, так толком и не начавшись. Отбрасываю чудом не пострадавшую Кристин в сторону, к ней я вернусь чуть позже, и направляю колья по обратному адресу ну и ведьмам читающим заклинание за компанию. Повторить мой трюк у них, не получается. Еще бы, обратно колышки летели в два раза быстрее. Итак, Дамы и Господа подведем предварительные итоги - счет 3:0 в пользу несравненной Карин Маршелье. Перевожу свой взор на последнюю из Могикан, единственную оставшуюся на ногах ведьму. От напряжения у бедняжки носом пошла кровь, а единственное чего она добилась лишь легкого дискомфорта. Взмахом руки взрываю ей голову. Да кроваво, но зато быстро, уж очень хочется продолжить общение с Кристин. Блонди пока я налаживала контакты с её коллегами, успевает отползти к одной из стен и сейчас отчаянно кашляет. Я подхожу и присаживаюсь рядом на корточки. - Ты же вампир, ты не должна колдовать, это невозможно, - хрипит ведьма. В ее голосе проскальзывают обиженные интонации. - Кристин, ты хотела убить мою сестру, ты посмела поднять на нее руку, ты понимаешь, что это значит? Я смотрю на нее почти с нежностью. Злость прошла. Глупая, зарвавшаяся девчонка, зациклившаяся на своей мести, мне ее почти жаль. Кристин испуганно смотрит мне в глаза и отчаянно мотает головой. Все она прекрасно понимает, не хочет верить и признавать, но понимает. - Ничего, я объясню, - заверяю, осторожно убирая пряди волос с лица ведьмы. - Видишь ли, никто не может причинить вред моей семье,- ласково почти нежно пройдясь пальцами по ее щекам, мои руки соскальзывают на шею блонди, - и выжить. Быстрое движение рук, тихий хруст и для Кристин Виктуар все закончилось. - Никто, - повторяю, смотря в остекленевшие глаза некогда лучшей подруги.- Никто! Со смертью Кристин мои силы как будто иссякли. Разом наваливаются усталость и апатия, я чувствую себя обессиленной и разбитой. Сзади раздаются громкие аплодисменты. Оторвавшись от созерцания мертвого тела, я, поднимаясь на ноги, и оборачиваюсь. На меня тут же налетает Ванесса с крепкими объятиями. Ну да конечно, все ведьмы мертвы, их заклятие потеряло силу. Впрочем, я уверена, что Первородные, как и Ванесса преодолели его действие гораздо раньше. Видно решили остаться сторонними свидетелями и просто наблюдали за разворачивающимся действом. - Малыш, ты была великолепна, - довольно поблескивая глазами, сообщает Ник.- Правда, мозги твоей предпоследней жертвы, испортили Элайдже костюм, ну да у него их много. - Глупышка, ты же испачкаешься, - шепчу, освобождаясь из объятий сестренки. Никлаус довольно улыбаясь, смотрит на меня, вызывая желание то ли подойти и крепко обнять, то ли опять-таки крепко приложить по лицу. Так и не определившись, чего хочется больше, я заставляю себя улыбнуться в ответ. У первородного гибрида, очевидно, таких проблем нет. В мгновение, оказавшись рядом, он с силой прижимает меня к себе и шепчет на ухо: - Рад видеть тебя малыш! В любое другое время я бы поразилась такому его поведению, Ник не любитель обнимашек, но сейчас даже на это сил не остается. Переживать по поводу того что испачкала одежду гибрида нет смысла, уж кому, а Никлаусу точно не привыкать ходить в кровавых одеждах. Хотя за то множество лет, что мы не виделись, все могло измениться. Впрочем, не настолько. Почувствовав на себе чей-то взгляд, я поднимаю голову с плеча Никлауса. Нас с интересом рассматривает Элайджа. Смотримся мы, наверное, живописно. Первородный гибрид тоже замечает интерес брата и поспешно отстраняется. Если бы не знала, что Ник на это не способен, решила бы что он смутился. - Знакомься брат, Карин Маршелье, одна из самых сильнейших ведьм, которых я когда-либо встречал. Я пытаюсь изобразить реверанс. Выглядит, наверное, нелепо учитывая мой внешний вид, ну да если быть честной впечатление, которое я произвожу последнее, что меня сейчас волнует. - Элайджа Майклсон, - легкий поклон в исполнении Первородного смотрится естественно. - Карин, что с тобой произошло? - вмешивается Ванесса, но оценив мое состояние, уточняет: - Позже? - Позже,- устало обещаю я, усаживая на пол, прямо там, где стояла. Судя по всему, склеп покидать мы пока не собираемся, а сил на то чтобы удерживать тело в вертикальном положении, у меня нет. Какой-то неправильный из меня получается вампир. Не более получаса назад пила человеческую кровь и должна чувствовать прилив сил, а я с трудом подавляю желание свернуться калачиком прямо здесь на полу. В подтверждение моим мыслям я чувствую, что начинаю мерзнуть. Просто потрясающе. Разве вампиры ощущают холод? Неожиданно мне на плечи опускается пиджак. Подняв от пола глаза, я обнаруживаю, что это Элайджа пожертвовал мне верхнюю часть своего костюма. Благодарно улыбаюсь Первородному и закрываю глаза. - Что будем делать с камнем? - раздается слева голос Ванессы. Так что там у нас слева? Слева у нас алтарь, а на алтаре я видела камень. Отсюда возникают два вопроса: какое отношение к камню имеет Ванесса и во что Первородная семейка втянула мою сестренку? Заставляю себя открыть глаза. Троица расположилась возле алтаря, и внимательно рассматривает камень, о чем-то тихо переговариваясь. У них там консилиум что ли? Я знаю, что если захочу то с легкостью могу расслышать, а чем они говорят, но я не хочу. Единственное о чем я могу сейчас думать это кровать и сон, сон и кровать. Последовательность не принципиальна. Мне кажется, что еще чуть-чуть, и я могу уснуть прямо здесь. Все остальное потом. Словно прочитав мои мысли Элайджа говорит, о том, чтобы Никлаус забирал меня и Ванессу и вез домой. Проблему с Давиной и камнем он решит самостоятельно. - Не так брат. Домой с девушками отправишься ты. Запомни мою доброту, я поручаю тебе такую приятную миссию, а сам остаюсь решать наши семейные проблемы. - Никлаус... - напряженно начинает Элайджа, но гибрид не дает ему закончить: - За кого ты меня принимаешь, я всего лишь побеседую с юной Давиной. Кому-то необходимо донести до нее мысль что, пытаясь вредить нам она, прежде всего, создает неприятности своим друзьям. Ага, догадываюсь я, как он побеседует. Мирная беседа и Никлаус вещи несовместимые. Не стоило девчонке идти против первородного гибрида, ни для кого ничем хорошим это еще не заканчивалось. Видимо признав доводы брата разумными, или что более вероятно просто решив, что спорить бессмысленно Элайджа согласно кивает. На несколько мгновений замерев передо мной очевидно оценивая мою дееспособность, Первородный уверенно подхватывает меня на руки и направляется прочь из склепа. Наконец-то. Расслабившись, опускаю голову ему на плечо, вдыхая чуть горьковатый парфюм. В его руках тепло и комфортно. Впервые за весь сегодняшний день я чувствую себя в безопасности. Древний что-то говорит то ли мне, то ли Ванессе, но разморенная я не вникаю в смысл слов, просто слушаю его приятный голос и проваливаюсь в сон. Последняя осознанная мысль о том, что я умудрилась испортить одежду всем: и сестренке и Нику и Элайдже, причем явно дорогой костюм последнего не спасет никакая химчистка.