Сердце, которого нет

      — Папа, папа! — разнесся детский голосок вдали. Мужчина удивленно поднял голову и взглянул на тропинку, ведущую к деревне. Сначала появилось небольшое облачко пыли, а затем он заметил маленькую девочку в красном платьице. Малышка со всех ног бежала к огромному трехмачтовому судну, стоявшему в бухте.       Сатоши радостно улыбнулся и выпрыгнул из лодки. Штаны дозорного тут же промокли, обувь наполнилась песком и водой, но счастливый парень ничего не ощутил, спеша поскорей к маленькой девчушке с светло-каштановыми, как у него, волосами. Малышка подпрыгнула, и он легко поймал ее, прижимая к себе.       — Папа! — последний раз крикнул ребенок, повиснув на шее у родителя. — А ты много пиратов поймал? А где ты бывал? А мама приготовила вкусный пирог, я его уже пробовала. А теть Ния, помнишь ее, у нее родился ребенок. Он такой маленький! Его теперь зовут Като, представляешь? — посыпался град вопросов на улыбающегося Тито. Он удобнее перехватил малышку, свободной рукой потрепав ее светлые волосы, и неспешным шагом двинулся к деревне.       — Да, да, это хорошо, я помню, — немного невпопад отвечал он с несползающей улыбкой. Потом, что-то вспомнив, он повернул голову и махнул рукой, оставляя после себя главным заместителя.       Путь к деревне показался невыносимо долгим девочке и невероятно родным мужчине. Она, не желая уходить вперед без отца, взяла его за руку и тянула домой. А шатен просто всматривался в деревья, с одного из которых он когда-то свалился, доставая улетевший платок тогда еще его девушки. А вот за той чащей с левой стороны есть река, возле которой они проводили время всей семьей. А там, на невысокой скале на западном береге, он впервые увидел ее слезы. И впервые понял, что она — именно тот человек, с которым он хочет провести всю оставшуюся жизнь. И там же сделал ей предложение.       — Пап, па-ап, ты меня слышишь? — недовольно надула губки дочка, сильно дергая того за руку.       — Прости. Что ты сказала?       — Я говорю, мы уже пришли, — рука указала на небольшой деревянный домик, прячущийся за садом. — Ма-а-а-ам! — зов получился настолько громким, что бывалый моряк невольно вздрогнул. Он уже успел отвыкнуть от этого.       Никто не появился даже после повторного крика девочки.       — Она, наверное, пошла в деревню, — предположил Тито, останавливая дочку, приготовившуюся снова звать маму.       — А, точно, я знаю, где она! — радостно взблеснули карие глаза, и девчушка вовсю помчалась в поселок, уже не ожидая отца. Тот побежал за ней, боясь потерять ее из виду. Еще полгода назад, когда он был здесь в прошлый раз, ей нельзя было одной расхаживать по окрестностям, но, кажется, с того времени много изменилось. Деревня находилась буквально в двух шагах от их дома, поэтому знакомые домики и их хозяева возникли через пару минут бега.       — Эй, малышка, подожди меня! — он имел привычку называть дочурку не по имени, а «моя малышка», на что ребенок стал в последнее время часто обижаться, считая себя взрослым.       — Кая, ты куда? — к бегущей девочке присоединился мальчик года на два старше ее. — Этот мужчина тебя обижает?       — Ты что? — остановка была настолько внезапной, что мальчик не успел сразу притормозить, оказавшись впереди подруги. — Это мой папа! Помнишь, я рассказывала тебе. Он дозорный. И не просто дозорный, а какой-то-там-адмирал, круче всех!       Глаза мальчишки удивленно расширились, когда он посмотрел на бегущего позади мужчину. Тот не спешил их догонять, видимо, из своих соображений, подумал мальчик. Была бы это настоящая угроза, он бы уже давно схватил Каю. Акито перевел взгляд на девочку, показывающую ему язык.       — А ты не верил! Говорил, что я все выдумала! Видел бы ты, какая у него кепка и белый плащ!       — Эгей, подожди, малышка! — Тито наконец догнал их и заинтересованно взглянул на мальчика.       — Я не «малышка», я уже большая! Я — Кая! — обиженно воскликнул ребенок, топнув ножкой.       — Хорошо, хорошо, Кая, — примирительно поднял руки мужчина. — А кто это рядом с тобой?       — Это Акито, мой друг. Он здесь уже давно, — со знающим видом махнула ручкой девочка.       — Вообще-то, я здесь только три месяца, — добавил брюнет. Внезапно вспомнив, чему его учили, он быстро произнес: — Приятно познакомиться, сэр.       — Я не на работе, можно и без церемоний, — дружелюбно ответил Сатоши. — Я — Сатоши Марино, можешь звать меня Сатоши-сан.       — Хорошо… Сатоши-сан. А это правда, что вы адмирал? — с плохо скрытым восхищением спросил мальчик.       — Я не адмирал, — увидев разочарование в глазах Акито, он быстро исправился. — Точнее, до адмирала я немного не достаю. Я контр-адмирал.       На лице мальчонки отобразился настоящий восторг от знакомства с человеком, достигшим такого высокого положения. Он собирался спросить что-то еще, но тут его прервали:       — Ну, хва-атит, — утомленная ожиданием, протянула Кая. Ее обижало, что любимый папочка уделяет внимание не ей, и она поспешила это исправить. — Мы, вообще-то, маму ищем. Акито, ты ее не видел?       — Рину-сан? Видел. Она пошла на рынок. Я вас провожу.       Они миновали несколько домов, дважды повернули и вышли к самой оживленной улице этой деревеньки. Похоже, он приехал в самый разгар товарного обмена меж островами, и сейчас Тито это не радовало. От прилавка к прилавку сновали люди, в большинстве своем приезжие, и только кое-где мелькали знакомые лица. Попросив знакомую женщину, торгующую здесь цветами, присмотреть за детьми, мужчина исчез в толпе. Шум, голоса, торговцы, покупатели, все сливалось в один неопределенный гул, который мешал сосредоточиться. Искать в такой толкучке бесполезно, довольно быстро понял он. Решение пришло неожиданно: залезть на крышу и громко позвать, как в старые добрые времена. Но занимаемое положение и любопытство множества людей с других городов, которые могли о нем знать, останавливало его от этого поступка. Ладно, он просто глянет на все сверху, решил Сатоши.       Вид открывался просто прекрасный. Вон там, за деревьями, виднеется его дом, а чуть дальше виден блеск речной воды. Вон выглядывает небольшой порт, который сейчас чуть ли не полностью занят кораблями торговцев. Сам Тито после определенного случая не любил в нем останавливаться, предпочитая уютную и невзрачную бухту на другой стороне острова, скрытую от всех лесами.       Оглядев вдоволь местность, контр-адмирал опустил взгляд ниже, к рынку. Несколько минут он усердно всматривался в толпу, но дорогую сердцу женщину не нашел. Со вздохом он прошествовал к началу базара и спустился вниз, к детям. Но их не оказалось на нужном месте.       — Ну что за...? — закатил глаза мужчина. Все, словно нарочно, от него скрываются. А он уже успел проголодаться и хотел наконец принять душ. Что ж, значит, путь лежит домой, рано или поздно они объявятся, подумал он.       Нежные оттенки заката оповестили его о наступлении вечера, когда дозорный почти пришел домой. Тито и не думал, что прошло так много времени с его прибытия. Дом встретил его темными, неосвещенными окнами и прикрытой дверью, хотя летом ее открывали настежь, если кто-то был дома. Недовольно нахмурившись, мужчина ускорил шаг. Рука потянулась к дверной ручке, дверь осторожно приоткрылась и…       — Сюрприз! — хором воскликнули присутствующие. Так как Сатоши не любил шумных компаний, дома были лишь Рина, Кая и волею судьбы (и просьбой девочки) Акито.       — С возвращением домой, — тихо прошептала девушка, обняв мужа. Сатоши, от неожиданности даже забыв о недовольстве, с радостью и теплом прижал ее к себе. Как же он соскучился!..       Они несколько секунд простояли неподвижно, наслаждаясь прикосновениями друг друга. Но их маленькое чудо, видя непередаваемое счастье на лицах родителей, решило присоединиться. Девочка с усилием втиснулась между ними, не забыв случайно раз наступить на ногу маме, и два — папе.       Оглянувшись на того, кто так старательно пытался их отвлечь, Тито подхватил малышку на руки и крепко обнял дорогих его сердцу людей.       — Спасибо, — поблагодарил он по окончании ужина за этот небольшой праздник. Уже было давно за полночь, Кая, наслушавшись историй о приключениях папы, сладко спала, а ее друг ушел домой с незабываемыми эмоциями от этих рассказов. За столом сидели лишь двое — он и она. Свет был выключен, чтобы не тревожить дочку, и вместо него на стол была поставлена свеча.       — А как ты на самом деле? — с тревогой взглянула Рина.       — Все нормально, — вымучено улыбнулся он. Перед ней ему было трудней всего скрывать свои эмоции.       — Я приму всё, что ты мне скажешь, насколько бы плохо ни было, и буду с тобой до конца, — видно, что слова ей давались тяжело, но в их искренности Тито не сомневался. Он сжал ее руку в своей, но так и не смог поднять взгляд.       — Я и сам не знаю, сколько мне осталось. Но я хочу сделать как можно больше за это время, — подбирая слова, медленно произнес он.       — Тито, если я могу тебе чем-то помочь… — надежда отражалась в ее серых глазах, а сама Рина, отпустив его руку, пересела к нему поближе.       — Позаботься о ней, это всё, о чем я прошу, — теплый взгляд и искренняя улыбка, сопровождающие эти слова. — А я позабочусь о том, чтобы вам никогда не пришлось бедствовать.       — Обязательно, — пообещала она. Но потом, сильно прижавшись к нему, словно маленькая девочка, Рина с горечью прошептала:       — И все же, если ты встретишь его снова, попроси спасти тебя. Пожалуйста, Тито! Ведь именно он виноват в том, что случилось на твоем родном острове!       Наступило молчание, прерываемое лишь сопением дочурки в соседней комнате. Тяжело было обещать то, в выполнении чего слишком мало шансов на успех. Но видеть ее грустной просто невыносимо.       — Обещаю…       Через две недели его корабль вновь отплывал. Дочурка не переставая махала ручкой на прощанье, попросив папу приплыть на ее день рождения и познакомить с тем классным человеком из дыма; Рина надеялась, что Тито приплывет еще хоть раз и пробудет с ними куда дольше двух недель, а Акито, пришедший за компанию, желал успешного плаванья и просился в юнги, в чем Сатоши ему отказал ввиду слишком малого возраста подопечного.       Дозорные, что были в его подчинении, весело шутили о семьях и рассказывали смешные истории, связанные с их детьми или женами. Кто-то даже похвалил семью капитана за довольно спокойное прощание, но контр-адмирал этого не слышал. Никому из них Сатоши не показал своих истинных чувств и сомнений. Он лишь задумчиво провожал улыбкой медленно исчезающих вдалеке родных.       Но ни Тито, ни его семья не знали, что увидятся куда раньше, чем запланировали...